Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Д

Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

Дьяченко Григорій Михайловичъ, протоіерей, духовный писатель, магистръ богословія. Сынъ діакона вит. губ. (род. въ 1850 г.), по окончаніи курса въ моск. дух. академіи (1877 г.), пройдя нѣсколько разныхъ должностей, принялъ свящ. санъ въ 1885 г., за сочиненіе «О приготовленіи рода человѣческаго къ принятію христіанства» получилъ степень магистра, въ 1899 г. возведенъ въ санъ протоіерея и назначенъ настоятелемъ церкви св. мученика Трифона въ Москвѣ. Протоіерей Д. въ русской богословской литературѣ извѣстенъ весьма многими трудами, преимущественно назидательнаго и проповѣдническаго характера. Кромѣ вышеупомянутой магистерской диссертаціи, перу его принадлежатъ многочисленныя статьи, помѣщенныя въ разныхъ періодическихъ изданіяхъ, и отдѣльные труды, какъ «Доброе слово», книга для классн. чтенія, выдерж. до 8 изд.; «Слова, поученія, бесѣды и рѣчи пастыря церкви на разные случаи», 550 поуч. (1898 г.): «Полный церковно-славянскій словарь», со внес. въ него важнѣйш. др.-русск. словъ и выраженій, всего до 30.000 словъ (1899); «Полный годичный кругъ краткихъ поученій, составленныхъ на каждый день года», 2 т., изд. 3-е 1901 г. и мн. др. далѣе>>

Поученія

Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)
Полный годичный кругъ краткихъ поученій, составленныхъ на каждый день года.

Мѣсяцъ сентябрь.
Двадцать восьмой день.

Поуч. 2-ое. Препод. Харитонъ исповѣдникъ.

(Почему путь въ царствіе небесное, указываемый евангеліемъ, узокъ?)

I. Въ день преподобнаго нынѣ прославляемаго въ церковныхъ пѣснопѣніяхъ и чтеніяхъ Харитона, достигшаго царствія небеснаго узкимъ путемъ сначала страданія за I. Христа при императорѣ Авреліанѣ и затѣмъ дѣлами любви къ Богу и ближнимъ и строгимъ подвижничествомъ въ основанныхъ имъ монастыряхъ, умѣстно, братіе мои возлюбленные, побесѣдовать съ вами о томъ, почему путь въ царствіе небесное, указываемый евангеліемъ, долженъ быть тѣснымъ и узкимъ, т. е. труднымъ и скорбнымъ.

II. Путь въ царствіе небесное узокъ:

а) ибо онъ не даеть прохода нашимъ страстямъ и нашимъ порокамъ.

Евангельскій путь вамъ кажется слишкомъ узкимъ? Вы хотите его расширить? Какимъ образомъ? Всякій желаетъ, чтобы дали волю любимымъ склонностямъ: одинъ — его честолюбію, другой — его стяжательности, третій — его преступнымъ привязанностямъ, четвертый — его злопамятству и злорадству, а всѣ вмѣстѣ — ихъ тайному идолопоклонству. Ничто не раздражаетъ васъ болѣе евангельскаго заявленія, что самоотреченіе безъ оговорокъ есть единственное разумное служеніе Богу христіанскому. Попытаемся же расширить путь, и пусть исполнится ваше желаніе. Создадимъ нравственное ученіе вамъ по сердцу. Вы теперь имъ удовлетворены. Но кто поручится мнѣ, что вы будете имъ удовлетворены и завтра? Кто скажетъ мнѣ, что ваши страсти, все болѣе и болѣе выходящія изъ предѣловъ и ничѣмъ не удовіетворяющіяся, не потребуютъ отъ евангелія новыхъ уступокъ? И если, именно, вы сумѣете положить имъ предѣлъ, то кто увѣритъ меня, что другіе сумѣютъ остановиться, подобно вамъ, и не приступятъ, во имя широты, къ разрушенію остальныхъ преградъ, еще противостоящихъ ихъ прихотямъ? Нѣтъ болѣе узкости, скажутъ хоромъ всѣ страсти и вожделѣнія! Дайте намъ широкій путь! Прочь религіозные предразсудки, эту пустую добросовѣстность боязливыхъ душъ и всѣ эти цѣпи, слишкомъ долго насъ обременявшія! Для насъ наслажденье, для насъ настоящій часъ со всѣми его радостями, для насъ, — чтобы омочить наши запекшіяся губы, — чаша удовольствій, изъ которой счастливцы безъ насъ уже утолили свою жажду! И въ ужасномъ хаосѣ всѣхъ этихъ вожделѣній, безъ сомнѣнія, останется побѣда на сторонѣ самаго дикаго самолюбія, самаго животнаго эгоизма. Вотъ послѣднее слово человѣческой широты! Итакъ, остается выбирать или широкій путь порочныхъ страстей, приводящій къ аду, или узкую дорогу святости, вводящую въ рай.

б) Сдѣлаемъ еще шагъ далѣе. Путь евангелія узокъ потому, что онъ — путь смиренія.

Я показалъ, что онъ не могъ дать прохода нашимъ страстямъ и нашимъ порокамъ; теперь же я утверждаю, что онъ закрытъ для гордости, даже честной и великодушной. Смиряться, искренно сознавать свое недостоинство передъ Святымъ Богомъ, слагая съ себя свои добродѣтели и заслуги, и, такимъ образомъ, принимать спасеніе, какъ даръ, составляетъ единственно-приличное для насъ положеніе. Но какъ оно прискорбно для естественнаго человѣка! По этой то, именно, причинѣ евангеліе является слишкомъ узкимъ для современныхъ людей. Насколько охотнѣе заплатили бы они за свое спасеніе самыми блестящими жертвами, еслибъ это спасеніе было дѣломъ ихъ рукъ, еслибъ этимъ они могли умилостивить небо! Милость, т.-е., совершенное прощеніе! Милость, безъ которой евангеліе было-бы болѣе непреклоннымъ, чѣмъ законъ синайскій! Сколько возбуждаетъ она сопротивленія! И, между тѣмъ, это единственный путь, по которому существа падшія могутъ войти въ общеніе со святымъ Богомъ. Итакъ, развѣ Богъ сдѣлалъ этотъ путь узкимъ? Судите сами. Вотъ посреди ночи домъ, объятый пламенемъ. Повсюду быстро разливается огонь. Раздаются крики тревоги, потому что тамъ, внутри, находится спящій среди этого огня, который скоро его поглотитъ. Онъ пробуждается, онъ бросаетъ вокругъ себя испуганные взгляды. Передъ нимъ одинъ только выходъ остается свободнымъ, правда узкій, но достаточный для бѣгства изъ опасности. Что же онъ дѣлаетъ? Жадной, лихорадочной рукой онъ схватываетъ все, что можетъ схватить изъ своего имущества. Нагруженный своими вещами, сгибаясь подъ ихъ тяжестью, онъ подходитъ къ узкой двери, которая отказывается пропустить его. «Ко мнѣ!» кричитъ онъ. «На помощь! Дверь слишкомъ узка». Бѣдный безумецъ! Брось тамъ своя пожитки, которые будутъ стоить тебѣ жизни, освободись отъ того, что препятствуетъ тебѣ бѣжать отъ опасности, и пожертвуй всѣмъ. Твое спасеніе можетъ быть куплено только такою жертвою. Вы поняли меня, братія? Обрушивающійся домъ — это наша жизнь; пожирающее его пламя — это судъ святаго Бога; открытая дверь — это прощеніе; а сокровища, готовыя васъ погубить — это тѣ достоинства, добродѣтели, заслуги, которыя вы хотите сохранить во чтобы то ни стало. Да, дверь къ небу слишкомъ узка для праведныхъ собственною праведностью, и этимъ-то именно евангеліе и возбуждаетъ въ нихъ такое отвращеніе и раздраженіе. О! Бредъ человѣческой гордости есть нѣчто смущающее. Въ то время, когда мы слышимъ, что и самые святые люди, какихъ только зналъ міръ, содрогаются при мысли о своемъ недостоинствѣ и взываютъ о милости; въ то время, когда мы недоумѣваемъ надъ смятеніемъ даже праведныхъ душъ, намъ нужно сдѣлать надъ собой нѣкоторое усиліе, чтобы представить слѣдующее зрѣлище. Вотъ люди, добродѣтельная жизнь коихъ есть предъ лицомъ Божіимъ цѣлая ткань незримыхъ проступковъ и неблагодарности; вотъ люди, имѣющіе, подобно вамъ и мнѣ, въ своей жизни скрытыя страницы, которыхъ они не желали бы дать прочесть ни одному человѣческому взгляду. Предположимъ, что они отталкиваютъ помилованіе, какъ нѣчто слишкомъ для нихъ унизительное, и негодуютъ на то, что имъ предлагаютъ прощеніе. Они говорятъ о своихъ добродѣтеляхъ, о своихъ добрыхъ дѣлахъ, не думая, что уже одна ихъ гордость уничтожаетъ всю заслугу ихъ добрыхъ дѣлъ предъ вѣчнымъ правосудіемъ, соединяющимся съ понятіемъ о возмездіи. Такъ идутъ они навстрѣчу смерти, помышляя только о справедливости, и это предъ лицомъ креста, предлагающаго имъ милосердіе и прощеніе. Они отходятъ требовать своего законнаго мѣста въ обществѣ святыхъ, въ этомъ безпорочномъ и неприступномъ свѣтѣ, гдѣ живетъ Господь. Они идутъ и не знаютъ, что единый взглядъ праведнаго Судіи, освѣтивъ страшнымъ свѣтомъ глубину ихъ тайной жизни, былъ бы достаточенъ, чтобы ихъ осудить. О! Будемъ благодарить Бога, братія, если Онъ разсѣетъ наше ослѣпленіе и смутитъ нашу плотскую увѣренность.

Итакъ, пока спасеніе намъ открыто, примемъ его какъ милость, и поспѣшимъ, какъ изъ пожара, къ узкому пути, потому что онъ одинъ ведетъ къ жизни.

в) Наконецъ, мы утверждаемъ, что путь евангелія узокъ потому, что онъ путь любви.

Мы знаемъ, что такая мысль можетъ показаться странной. Мы не привыкли слышать, чтобы понятіе узкости соединялось съ понятіемъ любви. Напротивъ, ничего не приходится слышать чаще въ настоящее время, какъ разсужденія о религіи любви, въ которой должны отнынѣ смириться всѣ вѣроисповѣданія, раздѣлявшія до сихъ поръ людей. Говорятъ: «вѣдь «Богъ есть любовь»; что же, въ сущности, за дѣло Ему до нашихъ заблужденій и слабостей? Чѣмъ могутъ дѣйствія существъ преходящихъ нарушать ясное спокойствіе всемірнаго Существа? Откройте же заблудшимъ созданіямъ безконечное Милосердіе! Зачѣмъ смущать ихъ преходящія радости? Зачѣмъ отравлять ихъ удовольствія? Человѣкъ такъ слабъ, а жизнь такъ коротка!» Такъ говорятъ они, и даже на сомнительныхъ своихъ страницахъ воспѣваютъ они любовь Божію. Да, изъ нечистыхъ устъ раздаются нечистыя прославленія любви Божіей. Но вѣдь это святилище, куда безъ трепета они не должны были бы проникать, это святая святыхъ нынѣ превратилось въ проходное зданіе, гдѣ каждый дерзко хочетъ занять мѣсто и укрыть свои мысли, cвое невѣріе, свои пороки, даже свое богохульство.

Знаете ли, что скрывается подъ этими мыслями? Кромѣ гнуснаго кощунства въ нихъ есть отвратительная смѣсь эгоизма и гордости. «Богъ есть любовь», говорятъ они, «итакъ мы свободны, свободны мыслить, дѣйствовать и любить по своему. Небо открыто намъ всѣмъ!» – Вотъ чего нельзя пропустить безъ опроверженія.

Безъ сомнѣнія, все христіанcтво можетъ быть сведено къ одному понятію милосердія и любви. Но какая бездна между любовью, какъ ее понимаетъ міръ, и любовью, какъ ее излагаетъ евангеліе! Да, любовь къ Богу есть сама религія, но что такое эта любовь къ Богу и самый Виновникъ всякаго бытія и жизни? Это святой Богъ, очи Котораго слишкомъ чисты, чтобы спокойно видѣть зло, Богъ, передъ Которымъ даже ангелы закрываютъ свои лица. Это Богъ ревнивый: Eму довлѣетъ нераздѣльно царствовать надъ сердцами, чуждыми всякаго кумира и всякаго подобія. Слѣдовательно, любовь, которую Онъ обращаетъ къ намъ, свята и ревнива, какъ Онъ Самъ. Такимъ образомъ и любовь, которую мы должны чувствовать къ Нему, должна быть такова же. Она узка въ томъ смыслѣ, что она исключаетъ все, что съ нею несовмѣстимо. Она ищетъ Бога; слѣдовательно, она не можетъ быть равнодушною ко всему, что касается Бога. Все, что оскорбляетъ Бога, оскорбляетъ и ее; всякое поношеніе Бога есть поношеніе ея самой. Христіанская любовь влечетъ съ собою явную ненависть ко всему, что ей противно, по прекрасному изреченію Псалмопѣвца: «всѣ вы, любящіе Вѣчнаго, ненавидите зло.» Далекая отъ того, чтобы оправдывать равнодушіе, любовь питаетъ отвращеніе къ равнодушію, и если предъ лицемъ грѣшниковъ она является безконечнымъ милосердіемъ, то предъ лицомъ грѣха она — непреклонная святость.

Здѣсь мы обращаемся къ вашему собственному сужденію. Не такъ ли и вы любите, вы, умѣющіе любить? Безразлично ли для тебя, мать, если сердце твоего дѣтища отдается всѣмъ страстямъ, всѣмъ позорнымъ соблазнамъ и дѣяніямъ? Супруга! согласишься ли ты, чтобы мужъ твой оставался тебѣ вѣрнымъ до перваго случая измѣнить тебѣ, чтобы отдавался соблазнамъ, влекущимъ его къ горю? — Итакъ, твоя любовь узка: узка потому, что въ тотъ день, когда она перестанетъ быть любовью, въ тотъ день, когда ты согласишься уступить другой первенство быть любимой, когда ты останешься равнодушна и холодна при этомъ позорѣ, въ тотъ день любовь не будетъ уже горѣть на потухшемъ очагѣ твоего сердца, и на немъ останется только пепелъ.

Что же? Вы думаете, что всесвятый Богъ евангелія I. Христа требуетъ отъ насъ меньшаго, чѣмъ то, чего люди требуютъ другъ отъ друга? И кто, въ самомъ дѣлѣ, имѣетъ право на наше сердце, если не Тотъ, Кто его создалъ? Изъ этихъ сокровищъ глубокой нѣжности, изъ этихъ непреодолимыхъ порывовъ, изъ этой горячей жажды сочувствія, изъ этой потребности восхищаться кѣмъ-то, поклоняться кому-то, изъ этой энергіи человѣческаго сердца неужели мы ничего не принесемъ только Богу, вложившему все это въ насъ? Думаю, что вы и сами перестали бы вѣровать въ такого Бога, который у васъ потребовалъ бы менѣе самоотреченія, чѣмъ вашей жизни и вашего сердца. Тѣмъ именно узокъ путь евангелія, что вступившій на него имѣетъ отнынѣ только одну цѣль: служеніе Богу въ любви. Вотъ что васъ пугаетъ, о братіе мои! Эта исключительная любовь васъ отталкиваетъ: посвятить свою жизнь Богу, все любить черезъ Него и для Него, терять душу свою для Него, какъ говоритъ евангеліе — это слишкомъ узкая дорога для сердца, влюбленнаго въ самого себя. Между тѣмъ нужно выбирать: или широкій путь себялюбія, гдѣ спасаютъ душу свою, чтобы потерять ее, или же узкій путь любви, на которомъ теряютъ душу свою для Бога, чтобы спасти ее. (См. Бесѣды Берсье).

III. Мы показали вамъ, братія, почему путь евангелія узокъ. Ошибаюсь ли я, утверждая, что въ то время, какъ я вамъ говорилъ, совѣсть ваша, соглашаясь со мною, тайно подтверждала мои доводы? Теперь мы заключимъ мое слово. Спросите у тѣхъ, кто пошелъ по узкому пути, спросите ихъ, жалѣютъ ли они о своихъ лишеніяхъ и жертвахъ, спросите ихъ обо всѣхъ обольщеніяхъ плоти и гордости, стоютъ ли они неизмѣримой радости души, примиренной съ Богомъ, живущей въ томъ, что истинно, увѣренной въ своемъ вѣчномъ счастіи? Спросите у нихъ о всѣхъ удовольствіяхъ себялюбія, стоютъ ли они чистаго веселія любви, которое начинается здѣсь на землѣ, чтобы расцвѣсти на небѣ въ своей безконечной полнотѣ? Нѣтъ, Господи! Ты насъ не обманываешь, Ты не поступаешь съ нами, какъ міръ. Міръ обѣщаетъ намъ радость, но даетъ намъ только горечь, Ты же обѣщаешь намъ крестъ и даешь радость. Міръ намъ открываетъ широкую дорогу, но это — дорога безнадежныхъ блужданій и обмановъ; Ты же открываешь намъ узкій путь, но онъ вѣрно ведетъ насъ къ небу. О! Дай намъ всѣмъ Господи по молитвамъ препод. Харитона и др. праведниковъ пойти по этому пути, чтобы намъ достигнуть той истинной жизни, въ которой мы будемъ возрастать въ познаніи, въ святости и въ любви. Аминь. (Сост. свящ. Г. Д-ко по указ. источн.).

Источникъ: Полный годичный кругъ краткихъ поученій, составленныхъ на каждый день года примѣнительно къ житіямъ святыхъ, праздникамъ и др. священ. событіямъ, воспоминаемымъ Церковію, и приспособленныхъ къ живому проповѣдническому слову (импровизаціи). Составилъ по лучшимъ проповѣдническимъ образцамъ Священникъ Григорій Дьяченко. Въ двухъ томахъ: Томъ второй. Второе полугодіе. (375 поученій). — Второе пересмотрѣнное и значительно дополненное изданіе. — М.: Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1897. — С. 348-351.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0