Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 25 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

И

Свт. Иннокентій, архіеп. Херсонскій († 1857 г.)
Великій постъ.

Слово въ недѣлю мытаря и фарисея.

Съ нынѣшняго дня, братіе, святая Церковь начинаетъ пріуготовленіе къ святой и великой Четыредесятницѣ, почему и начала оглашать слухъ нашъ трогательнымъ воззваніемъ къ покаянію. Заблаговременно начинаетъ Церковь свое дѣло; ибо великія дѣла и приготовленія требуютъ не малаго. У кого есть намѣреніе сразиться съ сильнымъ и многочисленнымъ непріятелемъ, тотъ заранѣе собираетъ силы для его низложенія: а какой врагъ опаснѣе и хитрѣе нашей плоти, которая непрестанно воюетъ на духъ нашъ? Кто предпринимаетъ врачеваніе упорной и застарѣлой болѣзни, тотъ заранѣе беретъ на свои руки недужныхъ и разлучаетъ со многими вещами: а какая болѣзнь старѣе и упорнѣе грѣха, живушаго въ нашемъ сердцѣ? — Итакъ, не будемъ удивляться и сѣтовать, если еще до наступленія поста, будемъ не разъ слышать изъ устъ Церкви воззваніе къ покаянію: — это гласъ здравія душевнаго для немощныхъ! гласъ побѣды для имѣющихъ выйти на сраженіе! Напротивъ, чувствуя всю нѣжность матерняго попеченія Церкви о нашемъ спасеніи, усугубимъ вниманіе и послушаніе, войдемъ въ ея благія намѣренія о насъ, и послѣдуемъ за ея руководствомъ, какъ немощные слѣдуютъ за совѣтами врача, воины за указаніями опытнаго полководца.

Что же представляетъ предъ очи наши святая Церковь, изводя насъ нынѣ на поприще покаянія? — Представляетъ двухъ человѣкъ: фарисея и мытаря, — фарисея, хвалящагося своими совершенствами, осуждающаго тѣхъ, кои не имѣютъ ихъ, и за это самое осужденнаго Богомъ, — мытаря кающагося, со смиреніемъ исповѣдующаго свои грѣхи, и за это самое отходящаго въ домъ свой оправданнымъ. Не безъ великаго намѣренія, братіе, представляются нынѣ вниманію нашему эти, а не другія лица. Въ нихъ должно быть означено, чтó надобно дѣлать и чего удаляться намъ при покаяніи. Въ самомъ дѣлѣ, въ отношеніи къ покаянію, всѣ мы раздѣляемся на два вида: одни думаютъ, что не имѣютъ нужды въ покаяніи, и потому, или не приносятъ онаго, или каются поверхностно: таковыхъ Церковь вразумляетъ примѣромъ фарисея. Другіе изъ насъ находятъ для себя нужнымъ покаяніе, и желали бы принести оное, но не знаютъ, чего требуется отъ кающагося: таковымъ Церковь подаетъ наставленіе въ лицѣ мытаря. То и другое наставленіе весьма ясно и понятно для каждаго! Посему намъ надлежало бы только обратить ваше вниманіе на картину мытаря и фарисея, и сказать отъ имени Церкви: смотрите и поучайтеся! — Но поелику плотской человѣкъ нашъ, для коего покаяніе есть смерть, умѣетъ въ этомъ случаѣ и ясное дѣлать темнымъ, то попытаемся пресѣчь ему пути къ тому.

Примѣромъ осужденнаго фарисея Церковь хочетъ, мы сказали, вразумить насъ, что вся наша праведность не имѣетъ цѣны предъ Богомъ правды, если не соединена со смиреніемъ, — что всѣмъ намъ для полученія милости Божіей одно средство — покаяніе и вѣра въ Искупителя. — Но, развѣ кто-либо не вѣритъ симъ истинамъ, и рѣшится представлять изъ себя надменнаго праведника? — Подлинно, братіе, явно никто не захочетъ быть фарисеемъ, но въ сердцѣ многіе остаются фарисеями, сами, можетъ быть, не примѣчая того. Иначе, скажите, почему нѣкоторые, не отвергаясь впрочемъ вѣры въ Спасителя и упованія жизни вѣчной, вовсе не являются во врачебницу покаянія? — Какъ ни судить, а въ основаніи такого поступка лежитъ нѣчто явно-фарисейское. — Почему многіе и являясь въ духовное судилище покаянія, кажутся болѣе судіями, нежели судимыми, скорѣе дающими, нежели пріемлющими? И тутъ нельзя не замѣтить духа фарисейскаго. — Почему наконецъ, самые добрые, повидимому, христіане большею частію при покаяніи такъ сухи, хладны, неподвижны, какъ бы дѣлали что самое обыкновенное, не имѣющее ни важныхъ причинъ, ни важныхъ послѣдствій? — Не плодъ ли и это самодовольства своимъ состояніемъ, незнанія той тяжести, которую слагаютъ, той бездны, изъ коей исходятъ, того дара, который пріемлютъ, то-есть, не явный ли плодъ тайнаго фарисейства? — Итакъ, видите, какъ много изъ насъ находится духовныхъ фарисеевъ, при самомъ поверхностномъ разсмотрѣніи нашихъ поступковъ?

Что же можетъ держать людей въ ослѣпленіи фарисейскомъ и не даетъ видѣть имъ своей грѣховности? — То, что можно имѣть, и многіе дѣйствительно имѣютъ, весь видъ праведности, не будучи на самомъ дѣлѣ истинно праведными. Не чувствовали никогда сильныхъ и открытыхъ припадковъ зла, живущаго въ сердцѣ, — не имѣли несчастія преступать нагло предѣловъ правды и долга, не выходили изъ повиновенія уставамъ Церкви; хранили порядокъ въ жизни и дѣлахъ, старались заслужить похвалу у людей, заслужили оную, чувствуютъ нерѣдко одобреніе самой совѣсти: и въ слѣдствіе всѣхъ сихъ заслугъ, добродѣтелей, похвалъ, думаютъ, что они совершенно здравы душею, а думая такимъ образомъ, естественно не требуютъ врача духовнаго. Вотъ происхожденіе всякаго фарисейства! Оно утверждается на мнимыхъ добродѣтеляхъ; и потому тѣмъ труднѣе рукѣ человѣческой поколебать его. Кумиръ праведности кажется такъ благолѣпенъ, что невольно требуетъ поклоненія и жертвъ.

Но, кто бы ты ни былъ, надменный своей правдою, ты долженъ оставить ее! — Ты не видишь въ себѣ зла; но можешь ли сказать, что ты видишь въ себѣ все? Апостолъ Паеелъ, безъ сомнѣнія, не менѣе твоего трудился надъ своимъ сердцемъ и жизнію; но, что говоритъ? Ничесоже въ себѣ свѣмъ, но ни о семъ оправдаюся (1 Кор. 4, 4). Почему и сего недостаточно къ оправданію? Не по избытку ли смиренія это сказано? Нѣтъ, по существу самаго дѣла, — потому, что есть болій сердца нашего, Который вѣсть вся (1 Іоан. 3, 20)! — Невидное намъ, видно Ему. Когда Онъ оправдитъ насъ, тогда токмо мы будемъ правы. Но Онъ что говоритъ намъ? Онъ говоритъ, и говоритъ всѣмъ, не грѣшникамъ токмо, но и самымъ праведникамъ: что аще речемъ, яко грѣха не имамы, себе прельщаемъ, и истины нѣсть въ насъ (1 Іоан. 1, 8). Хвались послѣ сего своею правдою, и думай много о ней! —

«Вѣрую, скажешь, свидѣтельству Божію о моей нечистотѣ, потому и хожу на исповѣдь: но не могу приписывать себѣ тѣхъ грѣховъ, коихъ во мнѣ нѣтъ». Но есть ли хотя одинъ грѣхъ? безъ сомнѣнія есть. Внемли же, чтó говоритъ Апостолъ? Иже согрѣшитъ во единомъ, бысть всѣмъ повиненъ (Іак. 2, 10). Какъ это можетъ быть? — Спросишь. А какъ бываетъ съ тѣломъ, что одинъ членъ болитъ, а все тѣло нездорово? Если въ тѣлѣ такъ, кольми паче въ душѣ; ибо душа не имѣетъ такой сложности, какъ тѣло, — въ ней все одно. Притомъ, кто далъ одну заповѣдь, тобою нарушенную? — Не Тотъ ли, отъ Кого произошли и всѣ прочія заповѣди? — Коль скоро ты не уважаешь Законодателя, — а не уважаешь, нарушая Его заповѣдь, — то уже не уважаешь и всего закона. И что значитъ всѣ заповѣди, какъ не раскрытіе одной и тойже заповѣди — быть святымъ, якоже Онъ святъ есть (1 Петр. 1, 16)? Посему нарушивъ одну заповѣдь, ты нарушилъ всѣ: иже согрѣши во единомъ, бысть всѣмъ повиненъ!

Но, совѣсть твоя не можетъ указать тебѣ и на одинъ грѣхъ, тобою сдѣланный? — Благодари Господа, сохранившаго тебя отъ явныхъ грѣховъ; но, не думай спасти чрезъ это кумиръ твоей праведности. Есть другой способъ обнажить его срамоту и низринуть съ высоты. Внемли! Если бы ты часто видѣлъ надъ горою дымъ, изъ нея выходящій, а по временамъ и искры, что бы ты заключилъ объ этой горѣ? Не то-ли, что внутри ея волканъ? И рѣшился ли бы ты, не смотря на всю красоту и видимую прочность горы, основать на ней свое жилище? — Суди такимъ же образомъ о своей душѣ и сердцѣ. Ты не можешь, никакъ не можешь отрицать, чтобы изъ этого добраго сердца не выходилъ по временамъ дымъ худыхъ мыслей, чтобы въ сей честной душѣ не появлялись иногда искры нечистыхъ вожделѣній. Итакъ, знай, что внутрь тебя волканъ зла огнедышущій. Онъ покоенъ до времени; ибо не достаетъ потрясеній со внѣ: но тѣмъ не менѣе въ немъ цѣлый адъ зла. И здѣсь ли, на этой ли горѣ, на сей ли праведности ты думаешь основать зданіе вѣчнаго твоего спасенія? — Явится искушеніе, подойдетъ врагъ, — и то, что было вознесено до облакъ, низринется до ада; что прельщало взоры, представитъ груду развалинъ.

И не то-ли самое видится въ жизни нѣкоторыхъ людей совершенно неукоризненнаго поведенія? — Съ высоты честной жизни они вдругъ низвергаются въ бездну какого-либо тяжкаго порока, даже предаются всѣмъ родамъ нечестія, а потомъ отчаянію и самой смерти. Что значитъ это? Вдругъ ли происходитъ такое превращеніе? Въ самомъ ли дѣлѣ всемогущая благодать Божія такъ скоро уступаетъ мѣсто и побѣду грѣху и діаволу? — Нѣтъ, въ семъ случаѣ происходитъ именно то, что бываетъ съ огнедышащими горами: выходитъ наружу, что давно сокрывалось внутри. Если бы зла давно не было въ сердцѣ, то оно не разразилось бы такъ внезапно и съ такою свирѣпостію, не заняло бы всѣхъ входовъ и исходовъ жизни, не убило бы вдругъ души и тѣла.

Не будемъ же превозноситься нашею правдою. Всѣ мы ходимъ надъ бездною, и безъ Ангела-Хранителя можемъ сто разъ пасть и разбиться въ прахъ. Ахъ, что было бы съ самыми честнѣйшими, по мнѣнію свѣта, людьми, если бы благодать Божія предоставила ихъ силѣ зла, въ нихъ живушаго!

«Но, нельзя же одвергать, что многіе изъ христіанъ имѣютъ дѣйствительныя добродѣтели и обладаютъ не малымъ совершенствомъ духовнымъ».

И кому же имѣть добродѣтели, какъ не христіанамъ? Чего не сдѣлано, дабы мы всѣ были добродѣтельными? — Сколько талантовъ дается для сего каждому? И всѣ ли употребляются въ дѣло? Вмѣсто того, чтобы считать долго, что имѣешь, и что пріобрѣлъ, сочти лучше, сколько принялъ. Нѣтъ человѣка, который бы сдѣлалъ болѣе, нежели сколько для него сдѣлано, пріобрѣлъ множае, нежели принялъ. Чѣмъ же гордиться? — Ты употребилъ въ дѣло пять талантовъ, но можешь ли сказать, что принялъ только пять? — Можешь ли поручиться даже за то, что все это не поддѣльное золото, коимъ ты такъ восхищаешься?

Какъ обыкновенно мы смотримъ на добродѣтели? — Почти всегда въ увеличительное стекло; напротивъ, пороки наши представляются намъ въ стеклѣ уменьшительномъ. Отбрось пристрастіе, — и многое тотчасъ перемѣнится: тамъ, гдѣ ты видѣлъ одинъ блескъ ослѣпляющій, увидишь пятна и тьму. Пророкъ удивлялся нѣкогда красотѣ храма Іерусалимскаго, представленнаго ему въ видѣніи, и вдругъ услышалъ голосъ: раскопай стѣну (Іез. 8, 8-10). Прокопавши, онъ увидѣлъ въ храмѣ мерзости, коихъ можно ожидать только въ домахъ разврата. Прокопай и ты, недугующій духомъ тщеславія, прокопай стѣну твоего самолюбія, вникни въ тайныя побужденія и цѣль твоихъ блистательныхъ подвиговъ: и, можетъ быть, ты ужаснешься того храма твоей святости, предъ коимъ теперь благоговѣешь.

Малыя добродѣтели кажутся намъ великими не рѣдко и отъ того, что мы сравниваемъ ихъ съ пороками другихъ, какъ поступилъ и фарисей, говоря, что онъ не хищникъ, не прелюбодѣй, какъ другіе. — Правильное ли это сравненіе? Добродѣтель должна быть сравниваема не съ порокомъ, а съ добродѣтелями. Сравни же теперь свой постъ съ постомъ Іоанна Крестителя, свою вѣру съ вѣрою Авраама, и такъ далѣе. Быть не можетъ, чтобы при этомъ сравненіи ты не нашелъ въ себѣ многихъ недостатковъ. Самъ фарисей, вѣроятно, не сталъ бы превозносить себя, если бы вмѣсто мытаря взялъ для сравненія съ собою кого-либо изъ святыхъ, коими такъ богата исторія народа Божія.

Не малымъ наконецъ пособіемъ противъ духа гордости духовной можетъ служить и представленіе великости предназначенія, насъ ожидающаго. Твои добродѣтели служатъ предметомъ похвалъ для подобныхъ тебѣ человѣковъ: но для человѣка ли ты долженъ быть добродѣтеленъ? Въ этомъ мірѣ и малое можетъ казаться великимъ. Но будетъ ли таковымъ въ томъ новомъ мірѣ, куда пойдешь ты и должны идти всѣ? Мы должны нѣкогда жить съ Ангелами, вступить въ сообщеніе съ самимъ Богомъ. Довольно ли чистъ и для сего? Устоитъ ли твоя добродѣтель предъ очами Божіими? — Исаія провелъ всю жизнь въ подвигахъ духовныхъ и удостоился избранія въ пророки; но когда увидѣлъ себя предъ престоломъ Божіимъ, то возопилъ съ ужасомъ: окаяненъ азъ человѣкъ, яко нечисты устнѣ имый, и Господа Саваоѳа видѣхъ очима (Ис. 6, 5), и не прежде успокоился, какъ Ангелъ очистилъ его прикосновеніемъ угля съ жертвенника. Ставь, когда придетъ къ тебѣ духъ гордости, ставь себя скорѣе и ты не предъ сонмъ мытарей или фарисеевъ, а предъ престоломъ Бога всесовершеннаго; — и ты возопіешь гласомъ Исаіи о своей бѣдности и нечистотѣ, и всеочищающій угль Тѣла и Крови Богочеловѣка содѣлается для тебя необходимостію.

Но довольно — противъ фарисейской праведности. Должно сказать что-либо въ наставленіе и тѣхъ, кои чувствуютъ свою грѣховность и желаютъ принести покаяніе, но не знаютъ, какъ лучше совершить это великое дѣло. Вамъ, братіе, кто бы вы ни были, нельзя дать лучшаго совѣта, какъ взирать на кающагося мытаря и поступать, какъ поступалъ онъ. Его глубокое смиреніе, его надежда на милость Божію, его исповѣданіе своего недостоинства, должны быть всегда у васъ предъ очима. Если бы и за симъ потребовалось какое-либо новое вразумленіе, то въ слѣдующую недѣлю св. Церковь представитъ еще примѣръ покаянія въ блудномъ сынѣ, который былъ совершенно мертвъ грѣхами, но потомъ ожилъ для Бога и жизни вѣчной. Идите его путемъ, и придете въ домъ отеческій! Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ VI. Великій постъ. – Молитва св. Ефрема Сирина. — СПб.: Изданіе Маврикія Осиповича Вольфа, 1873. — С. 3-8.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0