Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 18 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

И

Свт. Иннокентій, архіеп. Херсонскій († 1857 г.)
Слова и бесѣды на Рождество Христово.

Бесѣда на литургіи въ навечеріи Рождества Христова.

При всемъ желаніи продолжать наши собесѣдованія съ вами, возлюбленные братіе, мы едва было не умолкли на весь наступающій праздникъ. Причиною сего была немощь — не тѣлесная, а духовная; а причиною немощи — величіе торжества, необъятность чудесъ и знаменій виѳлеемскихъ, глубина и неизслѣдимостъ, преславныя тайны явленія во плоти Сына Божія. Чѣмъ болѣе размышляли мы о сей тайнѣ, тѣмъ менѣе находили въ себѣ способности изобразить ее въ подобающемъ видѣ. Умъ озарялся свѣтомъ; память представляла пророчество за пророчествомъ, событіе за событіемъ; воображеніе преисполнялось святыхъ образовъ; сердце воспламенялось любовію къ предвѣчному Младенцу, почивающему въ ясляхъ: но слово оставляло насъ, и уста запечатлѣвались; мы были способны только благоговѣть и удивляться, а не бесѣдовать. Такъ текло время: — и если бы можно было намъ ограничиваться самими собою, то желалось бы навсегда остаться въ семъ безмолвномъ изумленіи чудесамъ и тайнамъ любви вѣчной.

Но потомъ мы срѣтились съ мыслію, что при всей духовной скудости нашей, на насъ лежитъ священный долгъ дѣлиться съ вами, при подобныхъ случаяхъ, и мыслями, и чувствами нашими. Изъ самыхъ яслей виѳлеемскихъ, казалось, исходилъ нѣкій тайный гласъ вразумленія. Служитель и провозвѣстникъ, хотя и недостойный, Евангелія, — такъ казалось слышалъ я, — почто медлишь возвѣстить славу Спасителя твоего, и хочешь пребыть безгласнымъ, когда все вѣщаетъ о Немь? Если не можешь возвыситься до благовѣстія о самой тайнѣ воплощенія и идти съ мудрыми волхвами за звѣздою выспренняго богословія; то гряди смиренно во слѣдъ пастырей въ вертепъ, къ яслямъ; изобрази своимъ слушателямъ, что тамъ совершается; повтори въ слухъ ихъ провѣщанное Евангелистами. Довлѣетъ и сего, да всякъ слышай возблагоговѣетъ предъ Тѣмъ, кто, оставивъ славу, юже отъ вѣка имѣлъ у Отца, является ради насъ со всѣми немощами младенчества, и, возблагоговѣвъ, да научится, подобно Спасителю своему, отвергатъ суетную славу міра, любить простоту и смиреніе, полагать за братію душу свою.

Повинуясь сему гласу, мы исходимъ предъ васъ, братіе, съ однимъ св. Евангеліемъ: въ немъ наши будущія бесѣды; здѣсь все наше и ваше поученіе. Слѣдуя со смиреніемъ и въ простотѣ духа за Евангелистами, пойдемъ, куда поведутъ насъ; будемъ видѣтъ, что покажутъ намъ, слышать, что возвѣстятъ, слагая, подобно Пресвятой Дѣвѣ, видѣнное и слышанное въ сердцѣ своемъ, то естъ, обращая его для себя посредствомъ благоговѣйнаго размышленія въ пищу для души и сердца. — Такимъ образомъ сама собою составится, какъ надѣемся, при помощи благодати Божіей, неоскудная трапеза духовная на грядущіе дни праздничные.

Ду́ше свѣта и истины, силы и могущества, дивнымъ посредствомъ коего Слово стало плотію! Сотвори, да плоть теперь станетъ для насъ словомъ, да событія виѳлеемскія обратятся въ живые уроки духа для насъ, обложенныхъ плотію; да, оживотворенные вѣрою, возможемъ воспріять внутрь себя, въ самыя сердца наши, предвѣчное Слово, почивающее въ ясляхъ виѳлеемскихъ, и содѣлаемся способными принимать отъ Него тѣ божественные глаголы, кои Оно само всегда готово простирать ко внутреннему человѣку нашему.

Іисусъ Христово рождество сице бѣ, — такъ начинаетъ св. Матѳей благовѣстіе о рожденіи Спасителя: — обрученнѣй бывши Матери Его Маріи Іосифови, прежде даже не снитися има, обрѣтеся итущи во чревѣ отъ Духа Свята (Матѳ. 1, 18). Итакъ, Пресвятая Дѣва была обручена въ то время, когда благоволилъ зачаться и родиться отъ Нея по плоти единородный Сынъ Божій. Зачѣмъ нужно было обрученіе Той, которая не знала и не хотѣла никогда знатъ мужа (Лук. 1, 44)? — За тѣмъ, отвѣтствуютъ св. отцы, что для преславной тайны воплощенія Сына Божія нуженъ былъ до времени покровъ и завѣса: ибо безсѣменное зачатіе, возвѣщенное св. Дѣвѣ Архангеломъ, открытое Духомъ Святымъ отчасти праведной Елисаветѣ, оставалосъ недовѣдомымъ для всѣхъ прочихъ. Послѣ сего, что было бы съ св. Дѣвою, еслибъ Она оказалась имущею во чревѣ, не бывъ обручена мужу? — Чѣмъ бы показалась Она іудеямъ, если предъ самимъ святымъ обрученникомъ Ея, какъ увидимъ, явится яко бракоокрадованная? — «Аще бы сіе (то есть плодоношеніе безъ мужа) отъ начала было іудеямъ явно, — любомудрствуетъ св. Златоустъ, — то каменіе вергли бы на Дѣву, и акибы преступницу осудили ю. Аще бо о прочихъ, ихъ же многажды указанія имѣяху въ ветхомъ законѣ, явственно безстудствоваху: то чесого не рекли бы, сіе (безсѣменное зачатіе) услышавше; ибо имѣяху все прошедшее способствующее имъ время, николиже что тако приносившее. Аще бо по толикихъ знаменіяхъ еще Его сына Іосифа нарицаху; то како бы прежде знаменій вѣровали, яко отъ Дѣвы родися?»

Итакъ, чтобъ устроить для св. Дѣвы защиту не только отъ іудеевъ, но и отъ самаго закона, который угрожалъ побіеніемъ камнями дѣвѣ, плодоносящей безъ мужа, — премудрость Божія предрасположила обстоятельства такъ, что св. Дѣва, во время рожденія божественнаго Младенца, находилась въ состояніи обрученія. Евангелисты не сказываютъ, какъ произошло это необыкновенное обрученіе; но св. преданіе сохранило для насъ свѣдѣніе о семъ событіи, столь важномъ не только въ жизни Богоматери, но и въ дѣлѣ нашего спасенія.

Хотите ли выслушать съ благоговѣніемъ, чтó говоритъ преданіе? — Когда св. Дѣва, — такъ повѣствуютъ древніе отцы Церкви, — послѣ введенія своего во храмъ достигла совершенныхъ лѣтъ; то первосвященники объявили Ей, что въ настоящемъ Ея возрастѣ уже не возможно Ей болѣе оставаться при храмѣ, и что, слѣдуя общему обыкновенію, Она должна избрать себѣ супруга. Но Марія объявила рѣшительно, что Она, посвященная родителями и сама посвятивъ себя Богу, не можетъ принадлежать никому изъ людей. Первосвященники изумились такому, безпримѣрному въ ветхомъ завѣтѣ, обѣту дѣвства (ибо въ то время, вызываемыя благословеніемъ многочадія и надеждою рожденія обѣтованнаго Мессіи, всѣ дѣвы Израиля почитали за величайшее несчастіе остаться навсегда внѣ супружескаго состоянія); но, уважая святую рѣшимость Отроковицы, коея чистота нрава и жизни была имъ совершенно извѣстна, не дерзнули принуждатъ Ее къ оставленію святаго обѣта. И какъ св. родителей Маріи уже не было въ живыхъ; то, дабы доставить Ей внѣ храма необходимое пристанище, почли за лучшее найти такого человѣка, который рѣшился бы принять имя Ея супруга, не пользуясь его правами. Послѣ усердной молитвы къ Богу, да самъ укажетъ такого мужа, священники, бывъ вразумлены особеннымъ знаменіемъ свыше, вручили Пресвятую Дѣву одному благочестивому старцу отъ рода Давидова, именемъ Іосифу, который, обручившись съ Нею по закону, поялъ Ее съ собою изъ храма въ Назаретъ, гдѣ находилось его жилище. — Такъ изъясняется преданіемъ таинственное обрученіе Пресвятой Дѣвы!

Уже судя по такому обрученію, праведный Іосифъ всего менѣе могъ ожидать — увидѣть обрученную себѣ Дѣву непраздною. И, вотъ, Она однакоже обрѣтеся имущи во чревѣ! Можете представить, чтó должно было произойти при семъ въ душѣ св. старца! — Св. Церковь нисколько не преувеличиваетъ дѣла, когда говоритъ, что онъ въ это время имяше бурю помышленій сумнительныхъ. Можетъ быть, сто разъ онъ не вѣрилъ своимъ очамъ; начиналъ думать и бросалъ мысль; обращался къ землѣ и небу за разрѣшеніемъ сомнѣнія, и не находилъ его. Наконецъ, волнующаяся мысль нашла пристанище: но, Боже мой, какое пристанище? Бракоокрадованную помышляше ю, какъ выражаетъ св. Церковь. Ничего не могло быть мучительнѣе сей мысли для чистой души св. старца; но другой мысли не было. Что дѣлать? Куда обратиться? — Можно бы вопросить самую Дѣву и потребовать изъясненія: но что вопрошать? мыслилъ кроткій старецъ. Зачѣмъ смущать и терзать вопросами ту, которая и безъ того должна страдать отъ своего положенія? Такъ, самая кротость и доброта Іосифа служили ему во искушеніе. Равнымъ образомъ, можно было ожидать, что Сама плодоносящая раскроетъ и объяснитъ свое состояніе; ибо не могла Она не замѣтить смущенія въ хранителѣ своего дѣвства, не могла не страдать душею, видя его страждущимъ; но и Она — молчала! Почему? — Потому, что дѣло Ея было тайною не столько Ея, сколько Божіею: а какъ открыть тайну Цареву безъ воли Царя? Молчала потому, что молчалъ Самъ Господь. Ему, помышляла Она, извѣстно наше положеніе, наше смущеніе и страданіе: если найдетъ нужнымъ, то Самъ подниметъ завѣсу, сниметъ съ насъ тяжелый крестъ; не найдетъ — будемъ нести его! Отецъ не остаеитъ Своего Сына, — а Сынъ — Матери.

Но что Провидѣніе? Гдѣ Архангелъ, благовѣствовавшій радость? Зачѣмъ онъ не поспѣшитъ удалить отъ Святѣйшаго святыхъ подозрѣніе, столь ужасное? — Возблагоговѣемъ, братіе мои, предъ величіемъ премудрости Божіей: се единъ изъ самыхъ дивныхъ путей ея! — Мы видѣли, почему нужно было опустить завѣсу обрученія надъ безсѣменнымъ зачатіемъ неискусобрачныя Богоневѣсты: во свѣтѣ откровенія, коимъ теперь пользуемся, не трудно примѣтить, для чего на сей завѣсѣ, какъ нѣкоему призраку, допущено было, появиться на время и мрачному подозрѣнію въ бракоокрадованіи. Такое уничиженіе Сына и Матери не только не противорѣчило великой цѣли явленія во плоти Сына Божія, но, можно сказать, было самымъ естественнымъ ея проявленіемъ и вмѣстѣ началомъ Его великаго служенія спасенію роду человѣческому. Ибо для чего Сынъ Божій оставилъ престолъ славы, и подобно послѣднему изъ сыновъ человѣческихъ вселился во утробу Приснодѣвы? Для того ли, чтобы, явившись на землѣ, принять отъ всего рода человѣческаго честь и поклоненіе, подобно тому, какъ оныя пріемлются отъ ликовъ ангельскихъ? Нѣтъ, Сынъ Божій является на земли не яко Господь и Владыка, а яко Искупитель и Посредникъ; является во плоти для того, чтобы содѣлаться жертвою за грѣхи и неправды наши, претерпѣть казнь, нами заслуженную, и такимъ образомъ оправдать насъ и примирить съ правосудіемъ небеснымъ.

Что же удивительнаго, если сообразно цѣли пришествія своего на землю, Онъ, еще во утробѣ матерней, содѣлывается предметомъ мрачныхъ подозрѣній, вступая такимъ образомъ еще до рожденія на лѣствицу искупительныхъ страданій и уничиженія, коею Онъ будетъ идти до самаго конца своей жизни? И для служителей преславной тайны — Маріи и Іосифа, настоящее тяжкое положеніе ихъ было, конечно, не безъ великаго плода духовнаго. Св. Дѣва содѣлывается теперь Матерію Бога Слова; святый Іосифъ долженъ будетъ вскорѣ нарещись отцемъ Его. Какая великая честь и слава для обоихъ! А вмѣстъ съ симъ какая великая опасность для смиренія, сего основанія всѣхъ добродѣтелей. Ублажатъ мя вси роди (Лук. 1, 48), паки могло представиться въ умѣ Маріи, и въ соображеніи Іосифа, и не всегда въ такой чистотѣ, въ какой представилось среди святаго восторга, при свиданіи съ праведною Елисаветою. И вотъ, противъ сей опасности превозношенія рукою самого Промысла, сотворившаго такое величіе (Лук. 1, 49), воздвигается мрачная, но крѣпкая ограда — подозрѣніе въ бракоокрадованіи. Не до помысловъ уже о земной какой либо почести было теперь Той, которая, за мнимое несоблюденіе чести, не могла безъ смущенія взирать даже на хранителя своего дѣвства, и подвергалась опасности строгаго осужденія по самому закону. Не до самомнѣнія и величаній будетъ и святому старцу, когда онъ, вразумленный свыше о происходящемъ, вспомнитъ, какими мрачными очами взиралъ онъ на Того, кто благоволилъ воспріять отъ нареченнаго отца свое имя. Между тѣмъ св. чета, страдая отъ тяжкаго искушенія, симъ самымъ пріобщалась уже страданіямъ Искупителя міра; и въ то время, какъ Онъ возрасталъ во утробѣ матерней плотію, она возрастала духомъ, изравниваясь такимъ образомъ внутренно съ высотою своего внѣшняго положенія. Въ св. старцѣ, кромъ того, тяжкое обстоятельство подозрѣнія послужило, какъ сейчасъ увидимъ, случаемъ къ обнаруженію предъ очами всего міра чрезвычайной доброты его души и необыкновенной кротости сердца.

Два пути было теперь для Іосифа выйти изъ мучительнаго состоянія и положить конецъ своимъ душевнымъ страданіямъ. Онъ имѣлъ, во-первыхъ, все право обличить непраздную Отроковицу всенародно, предавъ Ее строгости закона Моисеева на подобные случаи: но такая строгость была совершенно противна и кроткому нраву старца, и тому уваженію, которое, при всѣхъ его подозрѣніяхъ, продолжала внушать къ себѣ св. Дѣва равноангельнымъ нравомъ и житіемъ своимъ. Съ другой стороны, Іосифъ могъ оставить все дѣло безъ вниманія, и продолжать въ молчаніи носить имя супруга Той, которая, по его мнѣнію, была бракоокрадованною; но такой образъ дѣйствій былъ противенъ совѣсти, рѣшительно отвращавшейся отъ всякаго потворства нечистотѣ и отъ всякаго соучастія неправдѣ. Что же дѣлаетъ, наконецъ, святая и кроткая душа? — Іосифъ же, замѣчаетъ Евангелистъ, праведенъ сый, то есть, столько же добръ и милосердъ, какъ и правдивъ и чистъ, не хотя ея обличити, восхотѣ тай пустити ю: рѣшился, то есть, разойтись съ Дѣвою тайно, безъ оглашеній, не вредя Ея чести и безопасности, на каковой поступокъ самый законъ давалъ ему полное право.

Благодаримъ тебя, св. старче, за твое снисхожденіе; но въ немъ уже нѣтъ болѣе нужды: довольно терзалось твое сердце недоумѣніями, приготовься услышать вѣсть, которая стократно вознаградитъ тебя за все!

Сія же ему помыслившу, се Ангелъ Господень явися во снѣ Іосифу, глаголя: Іосифе, сыне Давидовъ, не убойся пріяти Маріамъ жены твоея; рождшеебося въ ней, отъ Духа есть Свята. Родитъ же Сына, и наречеши имя Ему Іисусъ; Той бо спасетъ люди своя отъ грѣхъ ихъ. Сіе же все бысть, да сбудется реченное отъ Господа пророкомъ глаголющимъ: се Дѣва во чревѣ пріиметъ и родитъ Сына, и нарекутъ имя Ему Еммануилъ, еже есть сказаемо: съ нами Богъ (Матѳ. 1, 20-23).

Примѣтьте, братіе, силу выраженія евангельскаго — сія же помыслившу; то есть, тотчасъ, какъ только мысль о тайномъ отпущеніи отъ себя Обрученной утвердилась въ душѣ старца. Значитъ, Провидѣніе, хотя закрывалось десятью завѣсами, съ бдительностію слѣдило за всѣми движеніями души Іосифовой; и вотъ, какъ только настала минута къ дѣйствію, завѣсы тотчасъ всѣ падаютъ: сія же помыслившу, се Ангелъ Господень явися — можетъ быть тотъ самый, который благовѣствовалъ и Маріи ея безсѣменное зачатіе, то есть Гавріилъ; ибо такія тайны ввѣряются немногимъ. Явися во снѣ: потому что благопокорливая душа старца, какъ замѣчаетъ св. Златоустъ, не имѣла нужды въ болѣе чудесномъ явленіи Ангела на яву; съ другой стороны, разительное согласіе сновидѣнія съ обстоятельствами, равно какъ и пріятое во снѣ отъ Ангела откровеніе достаточно будутъ ручаться за свое происхожденіе свыше. Ибо, что говоритъ Ангелъ? — Говоритъ о такихъ предметахъ, кои не могли быть довѣдомы никому изъ смертныхъ, то есть, о внутреннихъ, тайныхъ помыслахъ его души: не убойся пріяти жены твоея; рождшееся бо въ ней отъ Духа есть Свята. Открываетъ, далѣе, будущее, извѣстное единому Богу: родитъ же Сына; Той бо спасетъ люди отъ грѣхъ; наречеши имя Ему Іисусъ. Самое названіе Іосифа сыномъ Давидовымъ употреблено не безъ особенной силы. Іосифъ былъ бѣдный древодѣлъ; а его именуютъ теперь не только потомкомъ, даже сыномъ Давидовымъ, и посему ближайшимъ наслѣдникомъ всего величія Давидова. Для чего? Дабы такимъ образомъ вдругъ поставить его на высоту настоящаго его положенія, съ коей онъ низпалъ-было такъ глубоко своимъ мрачнымъ подозрѣніемъ. Іосифе, сыне Давидовъ, — выраженіе дружеское, и въ тоже время вразумляющее. Потомокъ Давида, — какъ бы такъ вѣщалъ Ангелъ, — почто ты малодушно поникаешь подъ бременемъ собственнаго своего величія? Почто не приведешь себѣ на память древней, неотъемлемой славы дому твоего, и смущаешься, когда подобаетъ токмо радоваться? Родъ Давида, къ коему принадлежишь ты, униженъ и усѣченъ до корени; но не изъ него ли долженъ произойти Царь славный, Спаситель всего міра? И не отъ Дѣвы ли долженъ родиться Онъ? Довольно предавался ты мрачнымъ мыслямъ, терзался, страдалъ: узнай истину и возрадуйся! Рождшееся — что такъ смущаетъ тебя — не отъ человѣкъ есть, а отъ Духа Свята. Отроковица точно родитъ Сына, и ты хотя не отецъ Его, будешь имѣть честь нарещи Ему, по праву отцевъ, имя — Іисуса. Сіе, а не другое наименованіе приличествуетъ Рожденному; потому что Онъ спасетъ весь родъ человѣческій отъ грѣха и смерти вѣчной. Чрезвычайныя вещи совершаются въ дому твоемъ, и однакоже такія, кои давно были предсказаны въ слухъ всего Израиля пророками. Сіе же бысть, да сбудется реченное отъ Господа пророкомъ глаголющимъ: се Дѣва во чревѣ пріиметъ и родитъ Сына, и нарекутъ имя Ему Еммануилъ, еже есть сказаемо: съ нами Богъ.

Такое указаніе на пророчество, по мнѣнію св. Златоуста, могло служить для Іосифа вмѣсто руководственной нити, даже на тотъ случай, еслибы онъ не удержалъ въ памяти всѣхъ подробностей своего сновидѣнія. Но можно ли было забыть такой сонъ? И вотъ, Іосифъ, по свидѣтельству Евангелиста, возставъ отъ сна, сотвори, якоже повелѣ ему Ангелъ, и пріятъ жену свою, то есть, пріятъ паки сердцемъ и душею, рѣшившись было предъ симъ удалить Ее изъ своего дома; ибо, что онъ не удалялъ еще Ея, — видно уже изъ того, что Ангелъ явился немедленно, какъ образовалась въ душѣ старца мысль объ удаленіи.

Открылъ ли при семъ св. старецъ прежнія, мучительныя недоумѣнія свои Пресвятой Дѣвѣ? И открытіе могло послужить къ общей радости и утѣшенію о пройденномъ искушеніи, и неоткрытіе не могло уже вредить миру и тишинѣ сердечной; ибо одно сіяющее радостію лице Іосифа и усугубившіяся нѣжныя попеченія объ Отроковицѣ могли дать знать Ей, что хранитель Ея дѣвства введенъ въ тайну, доселѣ для него недовѣдомую.

Думаю, что и намъ не нужно много словъ для обращенія себѣ въ урокъ того, что мы видѣли. Тѣмъ, кои избираются на особенное служеніе тайнамъ божественнымъ, на совершеніе великихъ предопредѣленій небесныхъ, и для сего удостоиваются особенныхъ откровеній и, такъ сказать, содружества съ небомъ, — свойственно представлять себѣ, что они находятся подъ особеннымъ охраненіемъ свыше, и посему имѣть особенное упованіе и дерзновеніе. Такъ, Богомъ избранныя души, кто бы вы ни были, Провидѣніе блюдетъ васъ яко зѣницу ока. Если съ чьей, то съ вашей главы не падетъ ни одного волоса безъ воли Отца небеснаго. Но не мните, чтобы по тому самому вы были свободны отъ искушеній. Васъ-то, напротивъ, наипаче и ожидаютъ они во множествѣ; для васъ-то, яко сосудовъ златыхъ, и уготовляется очищеніе огнемъ седмерицею. Примѣръ — всѣ великіе и богоизбранные исполнители совѣтовъ Божіихъ. Посмотрите на жизнь ихъ! Послѣ ихъ добродѣтели, чѣмъ исполнена она, какъ не искушеніями и встрѣчами самыми тяжкими? Что всего дороже, самая честь и невинность ваша, какъ показываетъ примѣръ пречистой Матери Господа, можетъ подлежать подозрѣніямъ самымъ мрачнымъ. Вы можете сдѣлаться предметомъ тяжкихъ сомнѣній даже для тѣхъ, коихъ уваженіемъ всего болѣе дорожите, кои суть ваши сродники, ваши благотворители, други и любимцы души вашей.

Какой совѣтъ преподать вамъ на сей случай? Что приличествуетъ вамъ въ семъ мучительномъ положеніи? Совершенное ли молчаніе, по примѣру Маріи и Іосифа? Можетъ приличествовать и сіе безцѣнное молчаніе, если вы возрасли духовно въ мѣру ихъ вѣры, преданности и упованія. По крайней мѣрѣ, не спѣшите преждевременными изъясненіями и воплями слагать съ себя креста, на васъ возложеннаго, не освятившись имъ въ душѣ своей, не облобызавъ его всѣмъ сердцемъ, не почувствовавъ его живоносной силы. Всегда будьте внимательны не столько къ своей — малой чести, сколько къ путямъ Божіимъ, ожидая во всякомъ случаѣ болѣе свыше — отъ Господа, управляющаго всѣми событіями и назирающаго всѣ пути наши, нежели снизу — отъ себя самихъ, отъ своего благоразумія и дальновидности. Что вся земная слава и честь для тѣхъ, кои возлюбили славу Божію, стремятся къ почести вышняго званія! Только бы наше безчестіе не было заслужено нами, не вредило дѣлу Божію и не наносило соблазна ближнимъ; а то пусть проносятъ яко зло имя наше (Матѳ. 5, 11; Лук. 6, 22): это единъ изъ видовъ блаженства, указанныхъ для насъ Спасителемъ нашимъ. Настанетъ великій день откровенія, когда обнаружатся всѣ тайны, когда предъ лицемъ Ангеловъ и всего міра явится, кто и что былъ каждый изъ насъ. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. Слова и бесѣды на Рождество Христово. – Слова и бесѣды на праздники Господни. – Слова и бесѣды на воскресные дни. —СПб.: Изданіе Маврикія Осиповича Вольфа, 1872. — С. 35-43.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0