Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 25 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

И

Свт. Иннокентій, митр. Московскій († 1879 г.)
Слово во Святый Великій пятокъ. (1838 г.)

Во имя Того, Иже предлежитъ здѣсь, дерзаю предложить мое слово.

Но кого же мы видимъ здѣсь въ такомъ уничиженномъ видѣ, — умаленномъ паче всѣхъ сыновъ человѣческихъ? Кто сей — въ терніи, уязвленъ, нагъ, мертвъ и оставленный всѣми?

О! глубина богатства любви и премудрости Божіей! Се Богъ боговъ; Се Творецъ всяческихъ; Се Царь вѣковъ! О! неизреченное чудо! Богъ боговъ (Творецъ видимыхъ и невидимыхъ умираетъ смертію, — и смертію позорною), страдаетъ — и страдаетъ отъ тварей, изведенныхъ имъ же изъ ничтожества; Царь вѣковъ и Царь славы является въ подобіи раба — и раба презрѣннаго и осуждениаго на смерть. Кто можетъ постигнуть сіи непостижимыя чудеса?

Но что было причиною такового необыкновеннаго и ужаснаго событія? Что заставило Сына Божія снизойти на землю и содѣлаться сыномъ человѣческимъ? спасеніе и блаженство человѣка. Человѣкъ! ты, который всѣмъ бытіемъ своимъ, всѣми способностями своими и всѣми силами твоими обязанъ единственно любви Божіей; и ты, который такъ часто и такъ недостойно употребляешь ихъ къ оскорбленію Великаго Бога. Человѣкъ! для твоего блаженства, содѣлались таковыя чудеса, изъ любви къ тебѣ погибающему, Сынъ Божій принесъ себя въ жертву твоего спасенія. Но чтобы содѣлать насъ совершенно блаженными и дать намъ средства достигнуть сего блаженства, Сынъ Божій открываетъ намъ новый завѣтъ и новый законъ т. е. законъ любви.

И такъ, братіе, въ благодарственное воспоминаніе Слова Божія, содѣлавшагоея плотію изъ любви къ намъ, побесѣдуемъ нѣсколько о любви.

Источниче любви и премудрости! даждь намъ слово и смыслъ поучатися любви Твоей:

Прежде нежели мы будемъ говоритъ о самой любви, посмотримъ на различіе между закономъ Моисеевымъ и закономъ Евангельскимъ.

Богъ для открытія своего промысла и строительства о судьбѣ человѣчества, избираетъ Авраама, человѣка великаго своею преданностію, своею вѣрою и своею любовію, и въ племени его постепенно являетъ законы. Прежде законъ Моисеевъ, т. е. законъ предуготовительный, законъ, который, по словамъ св. писанія, былъ только пѣстуномъ во Христа; а потомъ по исполненіи опредѣленнаго имъ времени, являетъ и законъ Евангельскій — законъ полный и совершенный.

Ветхій законъ весь содержится въ слѣдующихъ словахъ, какъ говоритъ самъ Іисусъ Христосъ: Вся убо елика аще хощете, да творятъ вамъ человѣцы, и вы творите имъ такожде (Матѳ. 7, 12). Законъ Моисеевъ основаніемъ своимъ имѣетъ, такъ сказать, одно только дружество, но не ту высокую любовь, которая является въ новомъ завѣтѣ. Правда, и въ ветхомъ завѣтѣ говорится: возлюбиши ближняго твоего яко самъ себе. Но любовь сія должна простираться только на ближнихъ, т. е. на тѣхъ, кои близки или ближе къ намъ, но тотъ кто не близокъ къ намъ, по закону Моисееву не имѣлъ права на нашу любовь; ибо въ томъ же законѣ сказано: возненавидь врага твоего. И слѣдовательно, ветхой законъ есть законъ строгой правды, т. е. правосудія и оправданія. Но Основатель новаго закона говоритъ: заповѣдь новую даю вамъ, да любите другъ друга, якоже и Азъ возлюбихъ вы (Іоан. 15, 12). Слѣдовательно, законъ Евангельскій есть законъ любви, любви чистой, неограниченной, безпредѣльной и Божественной. Всѣ слова Іисуса Христа Евангелистами намъ преданныя, все ученіе и всѣ дѣйствія Его можно и должно объяснять и истолковывать не иначе, какъ только симъ духомъ любви.

Для преданія ветхаго закона, Богъ снисходитъ на Синайскую гору во огни и облакѣ, но присутствіе Его тамъ ознаменовано было всѣми ужасами природы: страшные громы и молніи и трубные гласы не преставали во все время Его бесѣдованія съ Моисеемъ. Такъ, что никто не могъ не только восходить на гору въ то время, но даже не смѣлъ прикоснуться къ ней; или иначе дерзкій могъ быть наказанъ сугубою смертію. Для открытія же закона Евангельскаго, Сынъ Божій снисходитъ въ глубокомъ смиреніи, яко дождь на руно, и подъ кровомъ человѣчества. Пребываніе Его на землѣ не только ни кого не устрашаетъ, но напротивъ того, Онъ съ неизъяснимою благостію и кротостію призываетъ къ Себѣ всѣхъ труждающихъ и обремененныхъ. Правда, и законъ любви явился въ видѣ огненныхъ языковъ; но этотъ огонь не сожигалъ и не умерщвлялъ, но согрѣвалъ, размягчалъ, услаждалъ и расширялъ сердца пріявшихъ Его.

И такъ, законъ ветхій открывается строгостію, угрозами и страхомъ; а законъ Евангельскій милостію, кротостію и благодатію. Но сего довольно для понятія различій законовъ ветхаго и новаго. Теперь поговоримъ о самой любви. Что есть любовь? Прежде нежели мы скажемъ что нибудь о любви, сдѣлаемъ раздѣленіе между любовію и любовію.

Любовь имѣетъ столько же главныхъ степеней, сколько человѣкъ имѣетъ въ себѣ главныхъ частей. Человѣкъ состоитъ изъ тѣла, души и духа; а потому и любовь есть плотская, душевная и духовная.

Первоначальная степень любви есть любовь плотская, которая весьма недалека отъ животныхъ, и потому здѣсь подъ именемъ любви отнюдь не будемъ разумѣть таковую любовь, которая даже не стоитъ священнаго названія любви. Вторая степень любви есть любовь душевная, свойственная только существамъ разумнымъ и весьма много зависящая отъ степени ихъ просвѣщенія и образованности. Третія степень любви есть любовь духовная, которая уже не есть плодъ усилій ума человѣческаго или образованія природнаго качества сердца; но истинный даръ и непосредственное дѣйствіе Духа Святаго, живущаго въ чистомъ и смиренномъ сердцѣ. Чтобы опредѣлить душевную любовь, довольно сказать, что она есть привязанность однаго человѣка къ другому, основанная на расчетахъ качества души и сердца человѣка, образованности его ума и поступковъ.

Но что есть любовь духовная?

Источникъ и начало духовной любви есть Богъ; и потому любовь духовная столь же безконечна, безпредѣльна и неограниченна и, слѣдовательно, неизъяснима, какъ Самъ Богъ. Скажемъ ли мы, что она есть чистый и кроткій пламень, согрѣвающій, услаждающій и восторжающій человѣка? Но всѣ таковыя выраженія и даже самыя удачныя изъ нихъ могутъ только нѣсколько оличить и очертить любовь, но не опредѣлить. Ибо любовь духовную можно только чувствовать и ощущать, но не изъяснить. И такъ, не здѣсь, но только тамъ мы можемъ сказать, чтó такое любовь духовная и не языкомъ человѣческимъ, но языкомъ той же любви.

А чтобы сказать, что нибудь о сей любви, мы посмотримъ на нѣкоторыя ея свойства и дѣйствія:

1) Свойство любви есть свобода. Человѣкъ сотворенъ свободнымъ. Первое свойство образа и подобія Божія въ человѣкѣ есть его полная свобода.

Но свободенъ ли нынѣ человѣкъ, или по крайней мѣрѣ всякій ли человѣкъ пользуется симъ драгоцѣннѣйшимъ преимуществомъ? Нѣтъ! весьма немногіе. Аще Сынъ Божій свободитъ насъ Духомъ любви, тогда воистинну мы свободны будемъ. Но до тѣхъ поръ мы рабы; и если не рабы людей или прихотей людскихъ, то рабы грѣха; ибо всякъ творяй грѣхъ, рабъ есть грѣха. И такъ, когда же мы можемъ достигнуть полной и совершенной свободы? Тогда, когда мы достигнемъ совершенства любви. Безъ любви нѣтъ свободы. Свобода безъ любви не есть свобода, но своеволіе, ведущее къ погибели и рабству.

Напрасно человѣкъ, не имѣющій въ себѣ духа любви, ищетъ и домогается свободы. Ибо, что бы онъ ни выдумывалъ и какія бы ни предпринималъ мѣры къ достиженію свободы, онъ никогда не достигнетъ свободы, если не имѣетъ въ себѣ духа любви; но будетъ только смѣнять одни узы другими или переходить изъ одного рабства въ другое, потому что въ какомъ бы состояніи и обществѣ ни находился человѣкъ, онъ всегда долженъ зависѣть онъ какихъ либо законовъ. Но законы не тяжки только для любви иди, сказать иначе, для любви нѣтъ закона. Нѣсте подъ закономъ, говоритъ Апостолъ совершившимся въ любви, и для таковыхъ нѣсть закона; ибо высокая любовь выше всѣхъ законовъ: она сама себѣ законъ. Человѣкъ исполненный духовной любви не связанъ никакими границами; онъ дѣйствуетъ ни по правиламъ ни по уставамъ; но единственно по внушенію и побужденію любви. Такъ напримѣръ, Апостолъ Павелъ говоритъ о себѣ: азъ свободенъ сый отъ всѣхъ и не будучи подъ закономъ быхъ всѣмъ вся. Я былъ, говоритъ онъ, «для Іудеевъ, какъ Іудей; для состоящихъ подъ закономъ — какъ подзаконный; для неимѣющихъ закона я былъ какъ безъ закона; для слабыхъ я былъ какъ слабый». «Азъ быхъ всѣмъ вся».

2) Любовь есть источникъ блаженства. Человѣкъ сотворенъ для своего блаженства. И потому то всѣ и каждый ищутъ его. Но когда человѣкъ истинно блаженствуетъ? Тогда, когда онъ любитъ. Безъ любви нѣтъ блаженства. Тотъ кто не любилъ и кто неумѣетъ любить, тотъ не видалъ и тѣни блаженства. Человѣкъ, неимѣющій въ себѣ любви, какъ бы ни казался благоденствующимъ, и какими бы онъ ни былъ окруженъ благами міра, при всемъ томъ онъ есть жалкій страдалецъ и мученикъ страстей и прихотей своихъ. Человѣкъ безъ любви и въ раю не найдетъ рая; Іисусъ Христосъ сказалъ: Царствіе Божіе внутрь васъ есть т. е. Царствіе Небесное есть ничто иное, какъ царство святой любви, гдѣ любовь будетъ составлять тѣ утѣхи «ихже око не видѣ и ухо не слыша». Вспомните, братіе! если и душевная любовь эта, такъ сказать, полуживотная и полудуховная любовь иногда такъ дивно услаждаетъ человѣка, то какое высокое наслажденіе чувствуютъ тѣ, кои достигли совершенства любви духовной? Боже мой! пусть всѣ муки ада отяготѣютъ на мнѣ; но только дай мнѣ твою святую любовь; съ любовію въ сердцѣ я вездѣ и всегда буду блаженъ!..

3) Любовь, по выраженію Апостола Павла, есть союзъ совершенства. Всякое разумное существо цѣнится и возвышается только цѣною и мѣрою любви. Или, иначе сказать, только одна любовь даетъ всему истинную цѣну. Кто чѣмъ болѣе имѣетъ любви въ себѣ, тѣмъ онъ совершеннѣе и святѣе. Безъ любви нѣтъ ни совершенства, ни святости. Безъ любви и самое обширное знаніе и самая глубокая премудрость человѣка есть пустой звукъ, какъ говоритъ Апостолъ Павелъ: и Аще языки человѣческими и Ангельскими глаголю и аще имамъ пророчество и вѣмь тайны вся, любве же не имамъ, бысть яко мѣдь звеняща или кимвалъ звяцаяй (1 Кор. 13, 1-2)

Всякая премудрость и разумъ кичитъ, но только одна любовь созидаетъ. Да и умственныя достоинства безъ любви не только не имѣютъ полной цѣны, но даже самая святая вѣра и самыя великія христіанскія добродѣтели безъ любви ни къ чему не служатъ. Такъ напримѣръ, по мнѣнію нашему: великъ и совершенъ тотъ человѣкъ, который вѣрою творитъ чудеса, который расточаетъ имѣніе свое на нищихъ и который не щадитъ жизни своей для другихъ. Но Апостолъ Павелъ говоритъ: Аще имамъ вѣру всю, яко и горы преставляти, и аще раздамъ вся имѣнія моя, и аще предамъ тѣло мое во еже сожещи е; любве же не имамъ, ничто же есмь и ни какая ми польза есть. И такъ, одна только любовь возвышаетъ, облагораживаетъ и освящаетъ всякое достоинство и всякую добродѣтель.

4) Любовь всемогуща. Для любви нѣтъ ничего труднаго и невозможнаго. И ежели человѣкъ имѣя только душевную любовь, такъ сказать, дѣлаетъ иногда чудеса изъ любви къ своему предмету, то чего не возможетъ совершить и перенести человѣкъ, исполненый любви Божественной? Такъ Апостолъ Павелъ говоритъ о себѣ и подобныхъ ему: кто ны различитъ отъ любве Божія? скорбь ли, или тѣснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или бѣда, или мечь? Нѣтъ, ничто, ни смерть, ни животъ, ни Аигели, ни начала ниже Силы, ни настоящая, ни грядущая; ни высота ни глубина, ни иная какая тварь можетъ разлучить отъ любви Божія. Ибо любовь крѣпка, яко смерть, по выраженію Соломона (Пѣснь пѣсней).

5) И наконецъ скажемъ, что все на свѣтѣ, и самая вселенная, пройдетъ и измѣнится, но любовь вѣчна. Аще же пророчества упразднятся, аще ли языцы умолкнутъ, аще и разумъ испразднится любы ни колиже престанетъ. Нынѣ же пребываютъ сія три: вѣра, надежда, любы, говоритъ Апостолъ Павелъ (1 Кор. 13, 13). Но придетъ время когда святая вѣра, христіанская надежда прейдутъ и престанутъ. Ибо то, чему мы теперь вѣримъ, нѣкогда увидимъ своими глазами, и то чего, мы нынѣ надѣемся и чаемъ, нѣкогда получимъ истинно и существенно. И слѣдовательно, тогда не будетъ ни вѣры ни надежды; но любовь, которая нынѣ такъ рѣдка и такъ заглушена и подавлена страстями человѣческими, что едва-едва кой гдѣ проявляется ея животворный свѣтъ; но тогда она лишь только воспріиметъ свою силу; и когда все пройдетъ, тогда лишь только наступитъ полное владычество любви и владычество безконечное.

Но что мы скажемъ о безчисленныхъ дѣйствіяхъ любви? кто можетъ исчислить и описать благотворныя дѣйствія и плоды любви духовной? и самъ Апостолъ Павелъ, такъ сказать, почти всѣ слова языка человѣческаго истощаетъ въ описаніи дѣйствій любви. Онъ говоритъ: «Любы долготерпитъ, милосердствуетъ, не завидуетъ; не превозносится, не гордится, не безчинствуетъ, не ищетъ своего, не раздражается, не помнить зла, не радуется о неправдѣ; но радуется о всякой истинѣ; любовь все прикрываетъ, всему вѣритъ, всего надѣется и все переноситъ» словомъ сказать, любовь есть корень и источникъ всѣхъ добродѣтелей.

И такъ, братіе! что для насъ можетъ быть драгоцѣннѣе, какъ не любовь? чего особенно мы можемъ желатъ себѣ какъ не любви? И чего мы можемъ просить отъ Бога во имя Великаго Спасителя нашего, какъ не любви? Да! Любовь — одна только любовь есть самое высокое благо для человѣка; одна только любовь есть драгоцѣннѣйшее сокровище паче всѣхъ сокровищъ свѣта! все прочее суета суетствій и всяческая суета, какъ говоритъ Соломонъ. Но сказавъ нѣчто о духовной любви, надобно сказать и о томъ, какими средствами получается Духъ любви.

Іисусъ Христосъ сказалъ: не въ мѣру Богъ даетъ Духа (Іоан. 3, 34), т. е. Духъ любви дается отъ Бога не мѣрою или не по мѣрѣ чего либо. Такъ напримѣръ, не всякій исполнитель закона Моисеева можетъ получить Духа Святаго, какъ видимъ на фарисеяхъ, но напротивъ того, много было примѣровъ, что человѣкъ, который ничего добраго не сдѣлалъ въ жизни, получаетъ его сугубо. Ибо, по пришествіи Іисуса Христа въ міръ, мы получили, и можемъ получать благодать возблагодать (Іоан. 1,16). И нынѣ время не оправданія по закону, но время благодати, туне подаваемой и потому не положено ни точной мѣры, ни предѣла заслугъ, которыя бы были положительнымъ средствомъ къ полученію Духа любви. Правда, нѣкоторые примѣры доказываютъ, что цѣломудріе, въ полномъ значеніи сего слова, т. е. цѣломудріе душею и тѣломъ, есть первое средство изъ средствъ закона естественнаго къ полученію Духа Божія. Но много ли таковыхъ?

И потому общее средство къ полученію духа любви для всѣхъ и каждаго изъ насъ есть подраженіе духу Іисуса Христа. Есть еще и другое средство, которое открылъ намъ Іисусъ Христосъ. Онъ говоритъ: Просите и дастся вамъ, всякъ бо просящій пріемлетъ: и аще вы неправедны суще, умѣете даяти даянія блага чадомъ вашимъ, кольми паче Отецъ Небесный дастъ Духъ Святъ просящимъ у Него т. е. Духа (Лук. 11, 13), Имъ же изливается любовь въ сердца наша (Рим. 5, 6). И такъ и для праведника и для грѣшника; для добраго и злаго, для беззаконника и соблюдающаго законъ, словомъ — для всѣхъ и каждаго самое доступное и простѣйшее средство къ полученію духа любви есть усердная молитва.

И такъ, братіе! зная состояніе души своей и зная то, что нѣтъ ничего въ свѣтѣ необходимѣе и драгоцѣннѣе для насъ любви Божіей, — будемъ просить и наипаче нынѣ обратимся съ нашею молитвою къ Сему Ходатаю и Источнику Любви. И будемъ просить Его дабы Онъ по великой милости Своей даровалъ намъ любовь Свою. Пріидите убо, пріидите, поклонимся и припадемъ Самому Христу Царю и Богу нашему со всѣмъ усердіемъ нашимъ. Но покланяясь Ему тѣломъ и душею нашею, поклонимся Ему и сердцемъ нашимъ съ сознаніемъ своей внутренней бѣдности, и Онъ расширитъ и обогатитъ его своею любовію; и почитая Его устнами нашими приближимъ къ Нему и сердце наше сокрушенно и смиренно, и — Онъ пересоздастъ его и обновитъ Духомъ любви своей; и, взирая на Него очами нашими, вознесемъ къ Нему и сердце наше съ сыновними чувствами, и — Онъ дастъ намъ Духа любви своей.

Сыне Божій! Ты въ предсмертной бесѣдѣ своей съ учениками Твоими сказалъ: аще чесо просите во имя Мое, Азъ сотворю (Іоан. 14, 14). Просимъ убо Тебя всею вѣрою нашею, какую только мы можемъ имѣть, и со всею надеждою нашею на Твои великія щедроты, — Духа любви Твоей посли въ сердца наши: исторгни отъ насъ сердце каменное и дай намъ сердце ино, сердце плотяно (Іез. 11, 19) и сердце горящее чистымъ пламенемъ любви Твоей; Яко да и ми будучи свободны отъ всѣхъ, будемъ всѣмъ вся, и прославимъ Твое великое Имя подобно Твоимъ Ученикамъ. Аминь.

Источникъ: Творенія Иннокентія, митрополита Московскаго. Книга первая. — Собраны Иваномъ Барсуковымъ. — М.: Въ Сѵнодальной Типографіи, 1886. — С. 85-94.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0