Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 17 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

И

Свт. Иннокентій (Смирновъ) еп. Пензенскій и Саратовскій († 1819 г.)
Слово на Новый Годъ
[1].

Новый тысяча восемь-сотъ восьмый годъ! Столько уже лѣтъ, какъ небесный Сѣятель началъ сѣять на землѣ сѣмя слова Живаго Бога (1 Петр. 1, 23). Столько лѣтъ земля сія удобряется и размягчается; столько лѣтъ, что уже нынѣ, по словамъ учителя Церкви, осень міра; но доселѣ окаменѣлое человѣческое сердце — отвердѣвшая земля, пившая множицею сходящія на ню росу и дождь, громъ и огнь, снѣгъ и градъ (Евр. 6, 7), доселѣ еще безплодна: міръ доселѣ тотъ же, какъ описываетъ Апостолъ, во злѣ лежитъ, — тотъ же, отъ коего онъ отвращаетъ римлянъ: молю васъ, братіе, не сообразуйтеся вѣку сему (Рим. 12, 2).

Мы, слушатели, вступая въ новое поприще, начиная новое лѣто, съ намѣреніемъ новые и большіе принести плоды благочестія, съ намѣреніемъ прославить Господа, славимаго на небеси, — на землѣ въ душахъ и въ тѣлесахъ нашихъ, не должны ли отнести къ себѣ моленія Павлова: молю васъ, братіе, не сообразуйтеся вѣку сему? вѣку сему — обыкновеніямъ времени, — толпѣ народа, нечестіемъ на все порѣваемаго, всюду увлекаемаго страстьми, — свѣту, который убѣгаетъ отъ свѣта истиннаго, — который возжигаетъ пламенники нечестія.

Нельзя надѣяться, чтобы кто отвергъ сію, ему принадлежащую собственность — ученіе Апостола, подъ предлогомъ, что здѣсь говорится о вѣрѣ древняго Рима, коего и нравы, въ началѣ сего посланія, изображены живыми красками, и беззаконія изчислены; если только вникнемъ подробнѣе, сколько обыкновенія вѣка сего содѣйствуютъ вѣрѣ Евангелія, истинному богопочтенію и нравственности.

Вы не оскорбитесь, слушатели благочестивые, если я немощною рукою отверзу нѣсколько завѣсы, сокрывающей отъ очей нашихъ безобразіе міра, дабы, хотя бѣглымъ окомъ, обозрѣть поверхность онаго, не проникая до внутренности.

Князь тьмы, пользуясь слабостію человѣческою, употребляетъ оную орудіемъ къ низпроверженію истины Евангелія. Минутными удовольствіями, точно также, какъ усыпительными зеліями, заставляетъ человѣка забыть себя самого. Такимъ образомъ различныя готовитъ нападенія на исторженіе сѣмени Христова изъ сердецъ человѣческихъ; не упускаетъ ни одной минуты, выгодной для исполненія замысловъ своихъ. При самомъ вступленіи человѣка въ свѣтъ, онъ неосторожнымъ родителямъ внушаетъ воспитаніе младенца отдать на чужія руки, а когда будутъ раскрываться способности, старается ослѣпить предубѣжденіями, и, дабы довершить ударъ вѣрѣ Евангелія, склоняетъ различными видами къ недѣятельности, къ лѣности въ подвигѣ Христовомъ.

Чѣмъ воспитаніе дѣтей есть важнѣйшая должность родителей; тѣмъ менѣе на оную обращаютъ вниманія. Наемники заступаютъ мѣсто родителей. Наемники! Это одно довольно добраго обѣщаетъ въ воспитываемомъ!...

Но чтожь? младенецъ воспитывается хорошо, — родителямъ нуженъ человѣкъ со вкусомъ, учтивый, оборотливый, хитрый, проницательный, свѣдущій въ наукахъ, словомъ человѣкъ способный жить въ свѣтѣ, — всему тому и обучаютъ.

Гдѣ жь христіанство? — Случается, что учатъ и закону Божію, но такіе, которымъ самимъ, судя по жизни ихъ, надобно еще учиться, учатъ слито, недоказательно, сбивчиво, и болѣе непонятно. Такое поверхностное знаніе, можно надѣяться, добрые произраститъ плоды впослѣдствіи!... Гдѣ же вѣра Евангелія? Боже мой! Это, говорятъ, для нынѣшняго вѣка не такъ нужно!...

Мало просвѣщенные, кроющіеся вдали отъ шума мірскаго, о воспитаніи дѣтей не иначе пекутся, какъ о своемъ чревѣ; думаютъ, что все воспитаніе состоитъ только въ пищѣ и питіи; и вмѣсто христіанскаго ученія, снабжаютъ бреднями, баснями, нелѣпыми выдумками, совсѣмь противными истинѣ Евангелія. Сіи предубѣжденія отъ дѣдовъ во внучатахъ ходъ имѣютъ обыкновенный, оканчиваются рѣдко прежде, а по большей части съ жизнію.

Подъ таковымъ же непроницаемымъ покрываломъ ходятъ многіе изъ мудрыхъ вѣка сего, которые, оставивши свѣтъ истинный, плѣнились мечтами утонченнаго блистательнаго умствованія. За сею именитою толпою любомудрыхъ безчисленное множество легкомысленныхъ съ завязанными глазами стремятся, не зная куда; знаютъ только то, что важность лицъ предшествующихъ, ихъ руководство, обыкновеніе — ихъ законъ, ученіе ихъ, какое бы ни было, божественно. Гдѣ же вѣра Евангелія? Рѣдко, какъ изъ подъ пепла искра, просіяваетъ въ толпѣ обыкновенныхъ людей сердце, истинно пріемлющее ученіе Бога своего; прочая часть пепла холодна, мрачна, и, если возвѣетъ вѣтръ, увлекается до невозможности. Я довольно скажу, если оставлю вамъ самимъ искать истинной ревности къ вѣрѣ въ людяхъ, слѣдующихъ обыкновеніямъ времени. — Не сообразуйтеся вѣку сему.

Когда очи ума столько помрачены предубѣжденіями, что, кромѣ своихъ познаній, прочее все считаютъ предубѣжденіемъ; могутъ ли обращаться они ко свѣту истинному? Болящіе глазами отъ свѣта удаляются. Предубѣжденіями люди увлекаются въ двѣ крайности относительно богопочтенія: одни чрезмѣрно прилѣпляются къ наружности, другіе ко внутренности. Тѣ хотятъ строгимъ исполненіемъ однихъ обрядовъ, воздавать истинное Богу почтеніе; сіи однимъ духомъ, сдѣлаться вдругъ безплотными: молиться, говорить, покланяться духомъ, — священную наружность почитая какбы излишествомъ. Поклоненіе первыхъ, такъ какъ іудеевъ, водимыхъ наружностію, ясно отвергаетъ Господь устами Пророка: новомѣсячій, постовъ и праздниковъ вашихъ ненавидитъ душа Моя, ваше кадило — мерзость Ми есть (Ис. 1, 13-14); а сихъ Апостолъ называетъ анаѳема. И аще мы, или Ангелъ съ небесе благовѣститъ вамъ паче, еже благовѣстихомъ вамъ, анаѳема да будетъ (Гал. 1, 8). Достаточный признакъ духа лестча и ученія бѣсовскаго, — если оно скрывается подъ какою либо непроницаемою личиною. Истина всегда открыта, ложь — всегда подъ маскою.

Но сатана, искій поглотить весь міръ, сими добычами не насыщается; онъ ослѣпляетъ еще умъ человѣка, приноравливаясь къ склонностямъ каждаго. Многіе воображаютъ Бога кроткаго, правосуднаго — чрезмѣрно строгимъ, и не какъ дѣти, но какъ упорные рабы, до отчаянія ужасаются Его; а другіе, представляя Бога безмѣрно милосердымъ, и думая, что бездна милосердія не можетъ превысить ихъ беззаконія, — продолжаютъ оныя. Но что еще? въ мірѣ таятся и идолопоклонники. Это тѣ, которые все во вселенной обращаютъ къ одному центру — къ самимъ себѣ. Господствующія страсти ихъ суть идолы, въ угожденіе коимъ и самые скупые богатыя приносятъ жертвы, щедро проливаютъ кровь агнцевъ и юнцевъ. Наконецъ — не оскорбитесь благомыслящіе! — если бы Сердцевѣдецъ пришелъ во храмъ сей, такъ, какъ нѣкогда въ іерусалимскій, можетъ быть, въ самую сію минуту, нашелъ бы между нами продающихъ и купующихъ, — нашелъ бы такихъ, которые священную сѣнь сію превращаютъ въ вертепъ разбойниковъ, — и это суть ходящіе по власти князя вѣка сего, — по обыкновеніямъ міра. — Такъ какъ же не молить васъ, словами Апостола, братіе, не сообразуйтеся вѣку сему!

Когда ослабѣваетъ благочестіе, когда истина облекается въ одежду призраковъ, когда духъ сопротивленія исполняетъ сердца человѣческія: тогда нравственность можетъ быть только испорченная. Обыкновенія вѣка сего, чѣмъ менѣе основываются на истинѣ Евангелія, тѣмъ болѣе отвратительны, ужасны, пагубны. Гдѣ дѣйствуютъ однѣ наклонности, управляютъ неистовыя страсти, царствуетъ самолюбіе: тамъ какая можетъ быть сообразность Евангелію? Обратите вниманіе на общія правила, міромъ пріемлемыя и утверждаемыя, на коихъ прочіе безчисленные основываются: вотъ они: «первая любовь есть любовь къ себѣ самому; лѣта молодости суть лѣта удовольствій. Позволено проводить время, въ чемъ разсудится. Мы не обязаны быть благочестивыми болѣе другихъ; должно жить такъ, какъ прочіе; острыя слова, сказанныя насчетъ другаго — есть соль въ обращеніи. Честному человѣку несвойственно сносить поношенія; благороднымъ душамъ прилично мщеніе. Честолюбіе есть знакъ великаго духа. Хитрые — разумны, простосердечные достойны посмѣянія. Лесть и обманъ не запрещаются, но еще, во многихъ случаяхъ, нужны. Для своей выгоды, съ осмотрительностію, можно дѣлать все». Какое изъ сихъ правилъ не разрушаетъ основаній ученія Христова? Но какое изъ нихь не принято толпою людей, страстьми всюду увлекаемыхъ, за первое начало? Какое состояніе, на сихъ правилахъ основывающееся, не угрожаетъ намъ ужаснѣйшими бѣдствіями? Какой блюститель закона справедливъ, какой невинный оправданъ, виновный осужденъ, какой продавецъ безъ обмана, восписующій похвалы безъ лести, какой ласкатель не врагъ, какой сынъ не досадитель, рабъ не противникъ, какая должность, какое званіе не смѣшиваетъ средства съ цѣлію — имѣя цѣлію токмо самость свою! Чего тамъ можно надѣяться, гдѣ ни на кого нельзя положиться; гдѣ все, какъ нѣкогда въ древнемъ Римѣ, все оцѣнено? Ахъ, слушатели! не потому-то ли мы часто слышимъ восклицанія: «О времена! О вѣкъ!» не сей ли родъ называетъ Пророкъ скорпіями: сыне человѣчь, посреди скорпіевъ ты живеши? (Іез. 2, 6).

Убо, собственная польза наша, собственное благосостояніе предписываетъ намъ, да не сообразуемся вѣку сему и относительно нравственности. Но что я? злымъ кто не послѣдуетъ, раздражаетъ. Скажутъ: «мы живемъ такъ, какъ всѣ прочіе; если оставить обыкновенія вѣка сего, то что съ нами будетъ?»

Но на что такой вопросъ отъ христіанина? Давно предрекъ Ходатай нашъ Богъ, и вмѣстѣ ободрилъ насъ: Блажени есте, егда поносятъ вамъ Мене ради. Радуйтеся, яко вы Мои есте, аще ненавидитъ васъ міръ (Матѳ. 5, 11-12; Іоан. 15, 19).

«Но я», помыслитъ иной съ собою, останусь въ свѣтѣ одинъ такъ живущій, — какъ на это рѣшиться?»

Не безпокойся! и тогда, какъ пророки были избиты, алтари раскопаны, когда вопіялъ Илія: остахъ азъ единъ (3 Цар. 19, 10), тогда еще оставалось седмь тысячъ мужей, иже не приклониша колѣна Ваалу.

«Слабость (скажутъ еще) немощь плоти, множество беззаконій — суть брозды, удерживающія стремительный духъ».

Но кто безъ слабости, кто не человѣкъ? кто бы подумалъ, что разбойникъ удостоится награды небесной: — Днесь со Мною будеши въ раи (Лук. 23, 43)? Кто бы смѣлъ помыслить, что дышущій злобою и прещеніемъ на Церковь Божію, Савлъ падетъ предъ вратами Дамаска и станетъ сосудомъ избраннымъ?

Убо, не сообразуемся вѣку сему, зная, сколько онъ противодѣйствуетъ духу Евангелія, истинному богопочтенію и нравственности: но преобразуемся обновленіемъ ума нашего; — и, въ новое лѣто, (ибо прилично что нибудь начинать новое) начнемъ новую жизнь о Господѣ, да новое и большее изведемъ на насъ благоволеніе небесъ, благословеніе Божіе.

Господи, содержай въ руцѣ своей времена и лѣта, посѣщающій землю, упояющій и обогащающій! еще упой бразды ея, умножи жита ея, да паче и паче исполняется житница Твоя; еще благослови вѣнецъ лѣта благости Твоея; да не позобаютъ хищныя птицы сѣмени Твоего небеснаго; удолія да умножатъ Тебѣ пшеницу, и тако совершится жатва, достойная Тебе, Сѣятеля, и жателей Твоихъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Говорено въ Троицкомъ соборѣ, въ лаврѣ, 1808 года.

Источникъ: Иннокентій, епископъ Пензенскій и Саратовскій. Слово на Новый Годъ. // «Странникъ», духовно-литературный журналъ, издаваемый прот. Василіемъ Гречулевичемъ. — СПб.: Типографія духовнаго журнала «Странникъ», 1871. — Томъ I. — С. 75-80.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0