Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

В

Архіеп. Василій Лужинскій († 1879 г.)
Слово въ недѣлю Православія (первое).

Блюдите, братіе, да не когда будетъ въ нѣкоемъ отъ васъ сердце лукаво, исполнено невѣрія, во еже отступити отъ Бога жива (Евр. 3, 12).

Сими назидательными словами внушалъ Апостолъ первымъ христіанамъ ихъ обязанность хранить безцѣнное сокровище — святую вѣру. И никогда не могла сильнѣе представиться необходимость въ такомъ наставленіи, какъ во времена неисчислимыхъ искушеній, подобно грознымъ тучамъ, воздвигаемыхъ на христіанъ то Іудеями, то язычниками. Застарѣлые народные предразсудки и многоразличныя заблужденія, всеобщимъ невѣжествомъ освященныя, обольщенія, жестокія гоненія и мученія — все это вмѣстѣ — при новости небеснаго ученія, казавшагося Іудеямъ соблазномъ, Еллинамъ же безуміемъ, и при строгости правилъ Христовой вѣры, поставляемыхъ подлѣ идолопоклонническаго безчинія, обоготворявшаго самую мерзость пороковъ, — составляло ту грозную бурю, отъ которой нужно было ограждать вѣрныхъ.

Возрадуемся, правовѣрные христіане, и возвеселимся въ настоящее торжество православной, святой Апостольской вѣры, прославляя выну Господа силъ, даровавшаго намъ полную отрадную свободу исповѣдывать безъ опасенія всеисцѣляющую вѣру въ той самой чистотѣ, въ какой принята отъ Апостоловъ, и сохраняется въ неизмѣнномъ видѣ, ограждаясь, по манію Божію, въ нашемъ отечествѣ державными попеченіями благочестивѣйшихъ Царей, благоговѣйно содѣйствующими пастырямъ и учителямъ Церкви. Но да не возгордимся безотчетно столь благополучными для насъ обстоятельствами! Напротивъ того, мы должны въ благоговѣйномъ смиреніи блюсти свое сердце, по наставленію Апостольскому, подобно первымъ христіанамъ. Есть и въ настоящія времена искушенія, и тѣмъ опаснѣе для неопытныхъ умовъ, что дѣйствуютъ на нихъ подъ благовидною личиною вѣры и призракомъ блага.

Міръ превратный не лишается своихъ поклонниковъ — лукаваго сердца, исполненнаго невѣрія, во еже отступити отъ Бога жива, — которые, отринувшись сами отъ живительныхъ лучей Солнца духовнаго, побѣждающаго мракъ своею теплотою и свѣтомъ, стараются превратить ученіе Божественное въ ученіе суетнаго разума, чтобы этимъ демонскимъ лукавствомъ обольстить безпечныхъ людей, и, совращеніемъ многихъ прикрыть свое нечестіе, — сѣменемъ котораго есть поистинѣ зло, развившееся и укоренившееся въ порочномъ ихъ сердцѣ. Разсмотрѣніе сего будетъ предметомъ настоящаго моего слова. Въ немъ представится вашему, христіане, вниманію вся грубость слѣпоты нечестивыхъ: вы увидите, что ихъ невѣріе есть несомнѣнный плодъ развращеннаго сердца, и недостатка истиннаго разума, коимъ всуе гордятся; а также и то, что вообще усиливается и разширяется невѣріе въ заблуждшихъ отъ незнанія предметовъ духовныхъ, недоступныхъ помраченному ложью разуму, и отъ слѣпой любви къ заблужденіямъ. Благодать Твоя, Боже, сильнѣе всякаго слова! Подкрѣпи же ею немошь мою, и воспламени сердцá моихъ слушателей въ любви къ истинѣ, спасающей насъ.

I.

Что всякое ратоборствованіе противъ Божественныхъ истинъ есть ни что иное, какъ плодъ нечистаго сѣмени, заключающагося въ страстяхъ и похотяхъ, — это истина, неподлежащая не малѣйшему сомнѣнію. Стóитъ только снять съ лукаваго невѣрнаго благовидную личину, которою силится онъ прикрыть свою упорную ненависть къ благодатному свѣту, обличающему его неправду. Кто свѣтелъ въ своей жизни, кто по благодати пребываетъ непоколебимымъ и самовластителемъ страстей и похотей, тотъ принимаетъ съ рвеніемъ, не колеблясь, всѣ истины небеснаго ученія, благоговѣетъ предъ ними, и не дерзаетъ блистать своими дальними сужденіями о неприкосновеннѣйшихъ предметахъ вѣры; и, не помраченный еще разумъ его — плѣняется ими, находитъ въ нихъ услажденіе для сердца, и отрадную надежду для души.

Но не такъ представляется тому, у котораго разумъ подавленъ суемудріемъ: кто далъ въ себѣ мѣсто хотя тонкому корню порока, и сталъ многоплодною нивою вѣтвистыхъ стеблей, раскинувшихся туда и сюда, отъ того корня, тотъ въ безотчетномъ своемъ порабощеніи дѣлается уже плѣнникомъ виновника зла, любителемъ не истины Божіей, а своихъ страстей. Между тѣмъ растлитель въ немъ образа Божія, вкрадываясь съ убійственными замыслами въ его душу, чтобы наложить на нее свои узы, вливаетъ весь ядъ горькой своей злобы. И когда беззаконныя желанія такого человѣка возъимѣли уже надъ нимъ полную свою силу, когда исполненное зла сердце его уже глубоко погрязло въ тинѣ плотской похоти, и до того очаровалось прелестію грѣховною, что поставило себя въ невозможность освободиться отъ оковъ восторжествовавшихъ и поработившихъ его страстей, тогда у него погубленъ умъ; бури треволненій душевныхъ, воздвигаемые лукавымъ, запутываютъ бѣднаго въ сѣти сомнѣній и колебаній, облекая разумъ черными облаками мрака.

Съ того времени духовной своей смерти человѣкъ, ища въ помраченномъ разумѣ средствъ къ освобожденію себя отъ несносныхъ угрызеній совѣсти, болѣе и болѣе удаляется отъ свѣта истины; между тѣмъ покрывающая его тьма еще глубже облегаетъ его душу (Дѣян. 28, 2. 6). — Въ такомъ пагубномъ своемъ состояніи, оставленный благодатію человѣкъ начинаетъ уже отвергать то ту, то другую истину Божественнаго откровенія, которая болѣе не соотвѣствуетъ образу его жизни. Сначала, находя тягостною для себя внѣшнюю власть своей ближайшей наставницы — Церкви, этой блюстительницы всякой истины и добродѣтели, волнуемый нетерпѣливымъ желаніемъ — ускользнуть изъ подъ ея вліянія, онъ осмѣливается въ своей наглости возстать противъ ея значенія и достоинства, и клятвопреступно дѣлается самъ ни отъ кого независящимъ судіею и истолкователемъ слова Божія. На семъ основаніи начальнаго своего заблужденія отъ строитъ уже себѣ вѣру по своимъ страстямъ. Такъ какъ мысль о вѣчности прежде и паче всего тревожитъ предавшагося порокамъ, то чтобы успокоить себя, нужно ему было допустить невѣроятность вѣчныхъ мученій ада, признать это вымысломъ ради страха незрѣлыхъ умовъ и черни. Далѣе, чтобы дать болѣе мѣста въ себѣ беззаконіямъ, и не стѣснять себя въ нихъ, сдѣлалось для него нужнымъ конечное осмѣяніе заповѣдей Божіихъ, дѣлъ добродѣтели и Богопочтенія — таинствъ, жертвоприношенія, молитвъ, а потомъ и всѣхъ истинъ Божественнаго откровенія. Такимъ образомъ лукавый строитель нечестія объявляетъ въ своемъ безуміи мятежъ противъ Промысла — расторгая всякія соотношенія человѣка съ Богомъ и вѣчностію, и, оскорбляя Божескія свойства, представляетъ себѣ, такъ сказать, вмѣсто Бога пресвятаго и праведнаго — нѣкое верховное существо, равнодушное ко всякой сквернѣ грѣховной и къ дерзости человѣка, нарушающаго святыя его заповѣдей, — существо, которое не промышляетъ ни о чемъ, и ни о комъ.

Вотъ то лукавство, упомянутое Апостоломъ Павломъ, которое ввергаетъ людей въ пропасть невѣрія, и вотъ почему въ блаженныхъ устахъ Псалмопѣвца непрестанно повторялись слова прекраснѣйшей молитвы: Сердце чисто созижди во мнѣ, Боже, и Духомъ Владычнымъ утверди мя (Псал. 50, 12. 14). Не потому человѣкъ начинаетъ отступать отъ святой вѣры, что находитъ основаніе въ ней сомнѣваться, но сомнѣвается въ ней потому, что слишкомъ далеко отступилъ отъ Божественныхъ ея правилъ; не потому сталъ невѣрнымъ, — что онъ старался болѣе узнать сущность ея истинъ, но потому-что извѣстныя ему изъ слова Божія истины поражали страстное его сердце, осуждая громовымъ голосомъ всякое беззаконіе, и что, по слову самаго Спасителя, дѣлающій худыя дѣла ненавидитъ свѣтъ, и нейдетъ къ свѣту, чтобы не обличились дѣла его (Іоан. 3, 20). — Подлинно: правильность, или неправильность человѣческаго сужденія, о чемъ бы то ни было, часто зависитъ отъ того, какое оно имѣетъ вліяніе на человѣка — близкое къ его сердцу, или противное ему. Посему сужденіе о Божественныхъ предметахъ вѣры такихъ людей, въ сердцахъ которыхъ струится источникъ зла, не можетъ не сопровождаться пристрастіемъ или превратностію, по толику, поколику священная сущность противна образу ихъ мыслей и желаній. Развѣ они не понимаютъ того, что правильный взглядъ на небесное ученіе, уясняя неразрывный союзъ человѣка, усыновленнаго Творцемъ его, внушаетъ смертному непреложную обязанность выражать сей союзъ въ добрыхъ дѣлахъ благочестивой жизни, и напоминаетъ о томъ послѣднемъ, страшномъ для нечестивыхъ днѣ, въ который наконецъ Судія — Христосъ соберетъ во едино всѣ дѣла злонравной жизни, держа въ мощной десницѣ своей мечь правосудія, сверкающій на злыхъ людей, къ числу которыхъ и сами они принадлежатъ? Злое сердце, не терпя этой тяжкой и грозной истины, отнюдь не допускаетъ ихъ до правильнаго взгляда на нее, и раболѣпствующій разумъ, покаряясь внушеніямъ страстей, — сомкнувъ, такъ сказать, свои очи, чтобы не встрѣтиться съ свѣтомъ, обличающимъ всякую неправду, быстро пролетитъ мимо Божественныхъ истинъ, подобно облаку, гонимому бурнымъ вѣтромъ, напрягая всѣ силы свои въ выводахъ суетнаго лжемудрованія къ затмѣнію оныхъ и къ наведенію на нихъ сомнѣнія, если уже нельзя поставить ихъ въ совершенную неизвѣстность, или недѣйствительность. Мы это слышимъ въ Божіемъ словѣ, и научаемся Духомъ Святымъ, древле то самое сказавшимъ объ нихъ: Огрубѣло сердце людей сихъ, и ушами съ трудомъ слышатъ, и очи свои сомкнули; да не узрятъ очами, и не услышатъ ушами, и не уразумѣютъ сердцемъ, и не обратятся, чтобы Богъ исцѣлилъ ихъ (Дѣян. 25, 17).

Видите, бл. сл., тотъ нечистый источникъ, изъ котораго большою мутною рѣкою впадаетъ невѣріе въ сердца людскія. Видите еще, — что самое, на чемъ нечестивые поборники лжи основываютъ мнимое превосходство своего ума и духа, слишкомъ ихъ унижаетъ, налагая на нихъ темное пятно страннаго неразумія и негодной опрометчивости. Они, такъ сказать, помѣшанные въ умѣ и изступленные, самое разстройство ума признаютъ его крѣпостію. Это ли, въ самомъ дѣлѣ, высокое достоинство ума и духа, что не въ силахъ вознестись отъ дольняго къ горнему, отъ чувственнаго къ духовному? — что кроются какъ лисы въ нору суемудрія, чтобы въ своей слѣпотѣ не прозрѣть, и не видѣть свѣта небесной мудрости, умудряющей смертнаго? Это ли свойство здраваго разума и крѣпкаго духа, что полюбивъ обольщеніе и вкушеніе грѣха и смерти, добровольно отрекаются отъ безцѣннаго сокровища, подобно несмысленнымъ дѣтямъ, которыя за самую пустую игрушку, или лакомство, уступаютъ вещь драгоцѣннѣйшую? О, бѣдный ихъ разумъ! Пожалѣемъ объ нихъ! А съ симъ вмѣстѣ разсмотримъ еще и то, что вообще усиливается и разширяется невѣріе во многихъ отъ незнанія предметовъ духовныхъ, недоступныхъ помраченному ложью разуму, и — отъ слѣпой любви къ заблужденіямъ.

II.

Истиная вѣра Христова отъ самаго начала своего до нашихъ временъ всегда имѣла на лонѣ своемъ многихъ знаменитѣйшихъ мужей, истинныхъ философовъ, самымъ же міромъ прославленныхъ и превознесенныхъ во вселенной — за ихъ глубокую проницательность ума, твердую ученость и необычайно вѣрный взглядъ на предметы всякаго рода, а по благодати озаренныхъ свѣтомъ Богомудрія, ко торыхъ великій Богъ содѣлалъ вѣдущими небесное и вемное. Сіи великія свѣтила трудились много и долгое время надъ духовными предметами Божественнаго откровенія, изслѣдывая самыя глубины ихъ, изучили и уразумѣли то, чтó выше разумѣнія смертныхъ, рѣшили и давно рѣшили всѣ трудности, какія только въ нихъ могли встрѣтиться; и — священнѣйшую сущность многіе изъ нихъ засвидѣтельствовали собственною кровію, принесенною Христу въ жертву живую. Какое твердое основаніе нашему, бл. сл., мудрованію! Но кто же это тѣ люди, которые, отвергая святую хоругвь всеисцѣляющей вѣры, толпятся подъ черное знамя самовольнаго разума? Многіе изъ сихъ людей, да и бóльшая часть ихъ, не имѣютъ собственнаго сужденія; но, увлекшись суетными мнѣніями другихъ, вознерадѣли объ истинѣ. Они не дали бы отчетливаго отвѣта на вопросъ: для чего такое множество мужей именитыхъ, — удивлявшихъ свѣтъ и своимъ умомъ и своимъ значеніемъ, охотно, съ самоотверженіемъ послѣдовали ученію Христову, и, мужествомъ своимъ въ жестокихъ за то терзаніяхъ были выше огня, и мечей, и воды, и свирѣпыхъ звѣрей; между тѣмъ какъ сами они вооружившись одною лишь безмѣрною редзостію, выступаютъ на страшную прю противъ того ученія, покушаются въ своей слѣпотѣ проникнуть сквозь заоблачные покровы, блистать свѣтомъ вовсе имъ чуждымъ, который и при благодати Божіей пріобрѣтается множествомъ усилій, безчисленными трудами, и продолжительнымъ временемъ. Имъ не достаетъ ни довольно времени, ни охоты, ни силы ихъ разума, хоть бы заглянуть иногда въ творенія великихъ свѣтилъ, громозвучныхъ вѣстниковъ истины, чтобы въ сихъ древнихъ, чистѣйшихъ источникахъ видѣть то незыблемое основаніе, на которомъ стои́тъ неодолимо вѣра, и наше упованіе, на которомъ утвердилось бы и сохранилось ихъ благоговѣйное убѣжденіе въ истинѣ; имъ не дозволяетъ похотствующая гордость и того благоразумія, чтобы въ дѣтствѣ своихъ религіозныхъ познаній прибѣгнуть за разрѣшеніемъ сомнѣній и колебаній къ опытнымъ пастырямъ и учителямъ, подобно тому, какъ доброе дитя бѣжитъ въ своемъ невѣдѣніи къ нѣжнымъ родителямъ за уразумѣніемъ непонятнаго дѣтскому разуму. Кому неизвѣстно, что бóльшая часть людей заблуждшихъ едва имѣли возможность познакомиться только съ первыми началами науки Божественнаго откровенія, — что едва слабый лучь ея свѣта скользнулъ по ихъ умственнымъ способностямъ, не оставя въ нихъ слѣдовъ свѣта христіанскаго умствованія, который просвѣтляетъ разумъ смертныхъ. Одно лишь какое нибудь, вычитанное или слышанное, сужденіе нечестиваго писателя, — одно безбожное къ осмѣянію вѣры изрыгнутое, словцо какого нибудь вольнодумца — составляетъ все ихъ знаніе и единственное оружіе, наступательное и оборонительное. Съ такимъ скуднымъ запасомъ елея въ своихъ свѣтильникахъ, безнадежные странники, блуждая на распутіяхъ чужаго суемудрія, ищутъ въ потьмахъ ощупью опоры своему нечестію. А такимъ образомъ, не имѣя ни полныхъ свѣдѣній, ни достаточнаго знанія предметовъ вѣры, ни благодатныхъ свойствъ сердца, сіи люди дѣлятся другъ съ другомъ тѣми же самыми заблужденіями, почерпаемыми изъ одного и тогоже нечистаго источника лжи; и, гордясь взаимообразною надменною слѣпотою, вознерадѣвшіе объ истинѣ, низпадаютъ наконецъ въ бездну безумнаго невѣрія; а ихъ порочное сердце, — льстя отуманенному ихъ самолюбію древнею лестью сатаны: будете яко бози, довершаетъ оное отступленіемъ. Подлинно: По плодамъ ихъ узнáете ихъ. Собираютъ ли съ терновника виноградъ, или изъ репейника смоквы? говоритъ Спаситель (Матѳ. 7, 16).

Здѣсь-то, бл. сл., предстоитъ каждому изъ насъ святый подвигъ дѣйствовать на заблуждшихъ братій всѣми средствами, какія только почерпаются въ Божественномъ ученіи, наставлять ихъ словомъ и примѣромъ, и съ любовію приводить ихъ къ познанію истины и въ послушаніе оной. Но ежели ненависть отступниковъ къ благодатному свѣту, ихъ любовь къ заблужденіямъ и грубая слѣпота довели ихъ до того, что не хотятъ приклонить слухъ свой къ назидательному внушенію, то да будутъ они намъ — какъ язычники и мытари (Матѳ. 18, 17).

Прежде же всего и паче всего должно вамъ, братія, помышлять о своей собственно твердости духа по вѣрѣ, чтобы возмогали во Господѣ — оградить самихъ себя отъ вліянія господствующихъ нынѣ многоразличныхъ иноземныхъ лжемудрованій, которыя пишутся, печатаются, и съ адскою цѣлію быстро изъ края въ край, изъ рукъ въ руки передаются для чтенія. — Чтеніе нечестивыхъ суетнаго разума твореній, сколько пагубно для неопытныхъ умовъ, доказали уже многіе опыты столѣтій. Потому пекущаяся о духовномъ благѣ чадъ своихъ сердобольная матерь наша — святая Соборная и Апостольская Церковь строго воспрещаетъ оное своими святыми вселенскими уставами, опредѣляющими и самую мѣру наказанія на читающихъ книги сего рода. Вѣдайте, знайте, братія, что всѣ эти писатели, по слову Господа нашего Іисуса Христа, суть волки хищные въ образахъ овчихъ, и тѣмъ опаснѣе, что въ своихъ писаніяхъ мѣшаютъ Божественныя истины съ утаенною ложью, и свои лукавыя предложенія закрашиваютъ оторванными отъ текста словами священнаго писанія, давая онымъ превратное значеніе: и такими хитрыми обманами заманивая неопытныхъ, пока не отвлекутъ отъ Божіихъ законовъ и не уловятъ ихъ въ снѣдь губительнымъ зубамъ. Они, будучи сами богоненавистными, хотятъ и другимъ передать всѣ свои пороки, какъ заразительную болѣзнь, — а зараза проникаетъ и въ крѣпкіе члены. Остерегайтесь же сихъ волковъ; бѣгите отъ ихъ ученія, которое разноситъ повсюду смертность духовную; страшитесь этого зла, умерщвляющаго въ человѣкѣ страхъ Божій, и направляющаго пути его къ разрушенію основанія всякой добродѣтели, къ усугубленію и обоготворенію мерзости пороковъ. Внемлите отъ лживыхъ пророкъ, иже приходятъ къ вамъ во одеждахъ овчихъ, внутрь же суть волцы хищницы (Матѳ. 7, 15). Аминь.

Источникъ: Слова, рѣчи и архипастырскія посланія къ духовенству Полоцкой епархіи преосвященнаго Василія, архіепископа Полоцкаго и Витебскаго, съ краткимъ очеркомъ жизни преосвященнаго. — СПб.: Типографія духовнаго журнала «Странникъ», 1866. — С. 39-49.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0