Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 27 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ѳ

Архіеп. Ѳеофанъ Прокоповичъ († 1736 г.)
Бесѣда о памятованіи смерти.

Что то значитъ разлучиться души съ тѣломъ? что тамъ за міръ? что за образъ жизни будетъ? — Ты еще не испыталъ сего, но тебѣ должно будетъ узнать и испытать все это непремѣнно. Принуждай, сколько можешь, мысль не заниматься ни чѣмъ, кромѣ того, какъ перейти на тотъ свѣтъ, но никогда не постигнешь, куда тебѣ перейти должно; что тамъ за жизнь? какія занятія? какіе предметы! —

Есть весьма примѣчательная повѣсть, яко бы одинъ узникъ услышавши ввечеру, что его въ слѣдующее утро предадутъ смерти, отъ чрезвычайнаго страха сдѣлался совершенно сѣдымъ въ продолженіи ночи. И такой страхъ, повѣрьте, можетъ быть въ человѣкѣ слѣдствіемъ одной природы, безъ малѣйшаго участія со стороны совѣсти. Что же должно случиться при смерти съ худымъ христіаниномъ, который слышалъ о гнѣвѣ, о неумолимомъ правосудіи, о страшномъ судѣ Божіемъ, о лютѣйшихъ и вѣчныхъ мукахъ, когда совѣсть, какъ по списку, станетъ читать всѣ его прежніе поступки, когда представится очамъ его цѣлая жизнь, подобно привидѣніямъ явятся — распутство, невоздержаніе, своеволіе, гордая дерзость, съ которою онъ не уважалъ высшихъ, унижалъ равныхъ, презиралъ низшихъ; безстыдная похотливость, буйная веселость, пьянство, развратныя сообщества, безчестныя совѣщанія, сквернословіе, взгляды, перемигиваніе, скверные замыслы? И вотъ за все сіе онъ уже слышитъ призываніе къ суду, менѣе минуты осталось для приготовленія, смерть у порога, а вслѣдъ за нею Правосудіе Божіе!

Мысль, что чрезъ часъ, чрезъ два, на самомъ опытѣ откроется, справедливо ли говорено было, что есть адъ, и что должно предстать на судъ Божій, сія мысль, какъ молотомъ ударяетъ въ сердце. Тогда несчастный человѣкъ видитъ себя стоящимъ между временемъ и вѣчностію, видитъ быстро улетающее время и съ такою же быстротою наступающую безконечную вѣчность. Тогда онъ узнаетъ, что чрезъ нѣсколько часовъ послѣдуетъ то опредѣленіе, которымъ навсегда рѣшится судьба его. Тогда станутъ тѣсниться въ безпокойномъ умѣ его разныя мысли и представленія. Какимъ явится ему грозный Судія? на какомъ престолѣ? какія существа окружаютъ Его? съ какимъ гнѣвомъ и въ какихъ словахъ изречетъ Онъ опредѣленіе свое? Какой при семъ страхъ! какія рыданія! какой трепетъ проникнетъ сердце! Какое безпокойство возмутитъ разумъ! какой мракъ покроетъ очи! — Но у кого достанетъ выраженій къ описанію сего ужаса? По истинѣ, его и представить невозможно. Впрочемъ попытаемся объяснить это хотя далекимъ подобіемъ.

Святой патріархъ Іаковъ возвращаясь изъ Месопотаміи въ отечество, боялся брата своего Исава, который былъ для него не братомъ, а врагомъ злѣйшимъ; — услышавъ же, что Исавъ ведетъ противу него четыреста человѣкъ, онъ былъ пораженъ такимъ страхомъ, что, какъ говоритъ Священное Писаніе, ни въ чемъ не могъ найти для себя ободренія, и находился почти въ безпамятствѣ: Убояся Іаковъ зѣло, и въ недоумѣніи бѣ (Быт. 32, 7), взывалъ къ Богу о помощи, посылалъ къ Исаву великіе дары, приказывалъ называть его господиномъ своимъ, а себя рабомъ его, и хотя ободренъ былъ знаменіемъ, въ которомъ видѣлъ обѣщаніе Божіе защищать его, однако, увидѣвъ Исава, семь разъ падалъ предъ нимъ на землю съ величайшею униженностію. Ежели жъ Іаковъ такъ страшился своего брата, котораго, какъ человѣка, онъ могъ или обмануть, или умилостивить, или побѣдить, или удержать равною силою, или избѣжать, — и притомъ страшился его, дабы не потерять жизнь временную: то разсудимъ, какимъ ужасомъ долженъ поразить насъ часъ смертный, когда мы должны будемъ ожидать Бога, грядущаго съ местію, — Судію, котораго могущество безпредѣльно, судъ — неумытенъ, гнѣвъ неумолимъ, коего десница вездѣсуща, котораго месть — смерть вѣчная?

Праведники, которые часто ожидаютъ смерти, какъ спокойнаго пристанища, такъ бываютъ иногда поражены размышленіемъ о страшномъ судѣ и Божіемъ правосудіи, что смерть, со всѣхъ сторонъ для нихъ вожделѣнная, представляется имъ горькою и страшною. Праведенъ былъ царь Іезекія; но когда пророкъ Исаія предсказалъ ему смерть: то съ великимъ плачемъ началъ просить у всемогущаго Бога продолженія жизни. И плакася Іезекія плачемъ великимъ (4 Цар. 20, 3). Праведенъ и до того несчастенъ былъ пророкъ Іеремія, что жизнь сія не могла быть для него привлекательною; но когда царь Седекія повелѣлъ взять его въ темницу, съ великою униженностію просилъ, чтобы его не вязали и тамъ не предали смерти. Симеонъ Салесъ былъ праведенъ и ради Христа избралъ образъ жизни самый трудный; однако при кончинѣ своей началъ взывать къ Іоанну діакону, своему другу: «Іоанне, всѣми силами заботься о душѣ своей, чтобы послѣ можно было спокойно перенести часъ смерти и безъ боязни перейти область сихъ мраковъ; одному только Богу извѣстно, въ какомъ я теперь нахожусь страхѣ и безпокойствѣ». Праведенъ былъ оный пустынникъ, который, какъ читаемъ въ житіяхъ, святыхъ отецъ, простоялъ нѣкогда, какъ вкопаный столпъ, на одномъ мѣстѣ три часа, возводилъ очи горѣ, вздыхалъ, тосковалъ, оплакивалъ свое несчастіе. Будучи же вопрошенъ о причинѣ таковаго безпокойства, «боюсь, отвѣчалъ, смерти, смерти боюсь». И когда братія утѣшали его, приводя ему на память святую его и подвижническую жизнь, онъ, не принимая никакого утѣшенія, сказалъ; «по совѣсти говорю вамъ, смерти боюсь». Дивной святости былъ великій Арсеній, презрѣвшій достоинство сенатора, но при кончинѣ своей весь дрожалъ и чрезвычайно смущался. Братія вопрошали его съ удивленіемъ: «и ты, отче, боишься смерти»? «Да, отвѣчалъ онъ, страхъ сей возмущалъ меня въ продолженіи всей моей жизни въ монашествѣ». Кто былъ праведнѣе Иларіона Великаго, который началъ служить Богу съ младенчества? — Но и онъ утѣшалъ при смерти своей пристрашную душу свою, какъ пишетъ блаж. Іеронимъ: «Изыди, душа моя, изыди, чего страшишься, почто колеблешься? — Ты почти семдесять лѣтъ служила Христу, и боишься смерти!»

Тягостенъ конецъ жизни человѣческой! страшенъ часъ смерти! — Здѣсь по истинѣ должно раздѣлить удивленіе съ Соломономъ: Если праведный едва спасется, то гдѣ будетъ нечестивый и грѣшный (Прит. 11, 31)? — Если такъ страшна смерть для пророковъ, пустынниковъ и праведниковъ, то сколь ужасна должна быть она для грѣшниковъ! — Самые праведники трепещутъ, цѣпенѣютъ, вопіютъ, страшась правосудія Божія, котораго они ни чѣмъ не оскорбили: какъ же не оцѣпенѣть грѣшникамъ, которые хладнокровно, безъ всякаго щадѣнія, оскорбляли величіе Божіе тысячами неслыханныхъ беззаконій, которыхъ цѣлая жизнь была — однимъ безпрерывнымъ грѣхомъ! И сіе-то время (какъ ложно представляютъ нѣкоторые) удобно для покаянія!!! Въ такомъ смущеніи чувствъ, при такихъ томленіяхъ умъ можетъ быть способенъ къ безпристрастному размышленію о прошедшихъ беззаконіяхъ? Можно ли размышлять о милосердіи Божіемъ, истинно сокрушаться о грѣхахъ, когда съ одной стороны поздное сожалѣніе, съ другой неизъяснимый страхъ тяготятъ и надвое раздираютъ преступное сердце?

Но я не говорилъ еще, какъ тяжки болѣзни умирающаго: дрожь въ сердцѣ, жаръ въ головѣ, сухость въ ушахъ и на языкѣ, оцѣпенѣніе всѣхъ чувствъ — вотъ нѣкоторые черты того недуга, который долженъ отлучить душу отъ тѣла! —Человѣкъ, имъ пораженный, не имѣя терпѣнія переносить мученія, готовъ радоваться скорому приближенію смерти; но воспоминаніе о ней объемлетъ его такимъ страхомъ, что онъ опять начинаетъ желать продолженія жизни, хотя бы она была и еще тягостнѣе. Я еще не говорилъ о искушеніяхъ и козняхъ діавола; чего не сдѣлаетъ сей непримиримый врагъ души, видя, что и у него уходитъ время, что и его кознямъ конецъ? Здѣсь-то онъ то станетъ проводить человѣка пустою надеждою продолженія жизни: «еще не умрешь, еще изцѣлишься отъ сего недуга»; то будетъ влагать въ мысли излишнюю надежду на милосердіе Божіе, оледенитъ сердце, чтобы оно неспособно было къ покаянію; то наконецъ, ужасая чудовищами, и представляя всю мерзость и тяжесть грѣховъ, будетъ стараться ввергнуть въ отчаяніе. Таковы-то сѣти, поставляемыя сатаною для уловленія души человѣческой, таковы минуты наказанія и погибели грѣшника! Поступай теперь всякъ по своему желанію: живи распутно, оставайся безпечнымъ въ своихъ беззаконіяхъ, откладывай покаяніе до часа смертнаго, думая, что будетъ еще время вздыхать и ударять въ перси.

Слѣпцы! — доколѣ мы подобно зараженнымъ летаргическою болѣзнію, не будемъ чувствовать угрожающаго намъ бѣдствія? доколѣ станемъ нерадѣть о себѣ? доколѣ станемъ обманывать себя самихъ пустою надеждою жизни долговременной? Что дѣлается въ благоустроенномъ городѣ, когда ему угрожаетъ непріятель, когда всѣ ожидаютъ скорой осады? — Устрояютъ машины, осматриваютъ укрѣпленія, разставляютъ стражей, вездѣ пылаютъ ночные огни, вездѣ приготовляютъ и запасаютъ военные снаряды, вездѣ о томъ разговоры, о томъ совѣты, мысли всѣхъ заняты заботами и попеченіемъ, и безъ сомнѣнія безразсудны были бы граждане, если бы всѣ сіи приготовленія отложили до той минуты, въ которую непріятель начнетъ уже брать приступомъ городъ. Но какая осада можетъ быть тягостнѣе той, которая со всѣхъ сторонъ угнетаетъ душу умирающаго грѣшника? — Какова она будетъ на самомъ дѣлѣ, того никто описать не въ состояніи; да и сія тысячная частица, о которой мы говорили, чье сердце не поразитъ ужасомъ? Если жъ кто при семъ представленіи останется хладнокровнымъ, то я готовъ поклясться, что такой храбрецъ не страшится самаго ада.

Мы безъ сомнѣнія можемъ удивляться, чтó такъ страшнаго было въ смерти для Иларіоновъ, Іереміевъ и Симеоновъ, коимъ чистая совѣсть, какъ вѣрный залогъ Царствія небеснаго, служила утѣшеніемъ; но не болѣе ли должно намъ удивляться, когда представимъ себѣ, что и язычники, которые хотя и не могли находить для себя утѣшенія въ чистой совѣсти, но за то ослѣплены были заблужденіемъ и неизвѣстностію, что и язычники, говорю, всегда напоминали себѣ о смерти? — Римляне поставляли у большихъ дорогъ надгробные памятники для того единственно, чтобы каждый какъ можно чаще приводилъ себѣ на память смерть, хотя мудрѣйшіе изъ нихъ отвергали поэтическія басни объ адскихъ мученіяхъ. Извѣстно всякому изреченіе Платона: «вся жизнь мудраго состоитъ въ размышленіи о смерти». По свидѣтельству блаж. Іеронима всѣ философы превозносили до небесъ похвалами сію краткую мысль мудреца греческаго. А Платонъ, по увѣренію Цицерона, слѣдовалъ Пиѳагорову мнѣнію о душахъ, и вѣрилъ, что душа по смерти одного тѣла переходитъ въ другое. Не должны ли же мы спросить теперь съ удивленіемъ, почему смерть могла казаться страшною тѣмъ, которые по своему заблужденію не могли видѣть въ ней ничего ужаснаго?

О ужасы ада! о діавольскія искушенія! о непобѣдимая рука лютой смерти! — Да познаетъ всякъ, что, отлагая покаяніе къ концу своей жизни, никогда не достигнетъ своей цѣли; но кто, будучи еще здоровъ, очиститъ оскверненную грѣхами совѣсть святою исповѣдію, тяжкимъ воздыханіемъ, горькими слезами, тотъ безъ сомнѣнія сподобится благаго конца своей жизни, спокойной смерти и нескончаемаго Царствія небеснаго; чего всѣмъ истинно-вѣрующимъ христіанамъ желаю. Аминь.

Источникъ: Бесѣда Ѳеофана Прокоповича, О памятованіи смерти. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». — СПб.: Въ Типографiи Медицинскаго Департамента Министерства Внутреннихъ Дѣлъ. — 1826 г. — Часть XXIV. — С. 60-71.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0