Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ѳ

Святитель Ѳеофанъ (Говоровъ), Затворникъ Вышинскій († 1894 г.)

Святитель Ѳеофанъ Затворникъ (въ міру Георгій Васильевичъ Говоровъ) родился 10 января 1815 года въ селѣ Чернавскѣ Елецкаго уѣзда Орловской губерніи. Его отецъ Василій Тимоѳѣевичъ былъ священникомъ Владимірской церкви этого села. Мать будущаго святителя, Татьяна Ивановна, также происходила изъ священническаго рода. Родители Георгія были благочестивы, сострадательны и всегда были готовы прійти на помощь нуждающимся. Въ семьѣ, кромѣ Георгія, было еще три дочери и три сына. Первоначальное образованіе отрокъ Георгій получилъ въ родительскомъ домѣ, гдѣ ему привили любовь къ святой православной вѣрѣ и къ храму. Въ 1823 году Георгій поступилъ въ Ливенское духовное училищѣ. Черезъ шесть лѣтъ въ числѣ лучшихъ учениковъ Георгій былъ переведенъ въ Орловскую духовную семинарію. Въ семинаріи юноша показалъ неменьшее стараніе и рвеніе къ учебѣ, чѣмъ въ училищѣ. Особенный интересъ онъ проявилъ къ философіи и психологіи. Уже тогда Георгій отличался любовью къ уединенію, кротостью и молчаливостью. Въ годы учебы въ Кіевской духовной академіи Георгій развилъ въ себѣ способность и любовь къ писательству… далѣе>>

Слова и рѣчи

Свт. Ѳеофанъ Затворникъ († 1894 г.)
Слова къ тамбовской паствѣ.

19. Въ недѣлю Сыропустную.

Нынѣшній день св. Церковь посвящаетъ воспоминанію паденія Прародителей нашихъ, и вы слышали, какія жалобныя сѣтованія влагаетъ она въ уста изгнанныхъ изъ рая и сидѣвшихъ прямо противъ него праотцевъ нашихъ! Такъ живо было тогда чувство потери: рай былъ въ виду и изъ него, можетъ быть, доносились благоуханія цвѣтовъ и деревъ, напоминавшихъ о блаженной жизни, которую такъ недавно вкушали они въ невинности. Нельзя было не сѣтовать праотцамъ нашимъ.

Но то было сѣтованіе не одного Адама и Евы; то сѣтовала природа человѣческая падшая! Всѣ силы души и всѣ части тѣла издавали плачъ. Прародители передавали его только словомъ сѣтовавшей вмѣстѣ съ ними твари и будущему потомству. Съ той минуты сѣтованіе, плачъ и грусть сроднились съ природою человѣческою и стали составлять основной тонъ нашихъ сердечныхъ чувствъ и расположеній. И кто изъ потомковъ первозданнаго, наслѣдниковъ падшей природы человѣческой, не засвидѣтельствуетъ сего собственнымъ опытомъ?

Въ самомъ дѣлѣ, мы любимъ повеселиться; но что значитъ, что, послѣ самаго полнаго веселія, душа погружается въ грусть, забывая о всѣхъ утѣхахъ, отъ которыхъ предъ тѣмъ не помнила себя? Не то ли, что изъ глубины существа нашего дается знать душѣ, какъ ничтожны всѣ эти увеселенія сравнительно съ тѣмъ блаженствомъ, которое потеряно съ потерею рая? Мы готовы радоваться съ радующимися, но, какъ бы ни были разнообразны и велики предметы радостей человѣческихъ, они не оставляютъ въ насъ глубокаго слѣда и скоро забываются. Но, если увидимъ мать, плачущую надъ умершимъ сыномъ, единственною своею опорою, или жену, раздирающуюся надъ могилою любимаго мужа, скорбь глубоко прорѣзываетъ душу нашу, и слово и образъ сѣтующихъ неизгладимыми остаются въ памяти нашей. Не значитъ ли и это, что скорбь ближе и сроднѣе намъ, нежели радость? Вы слушаете пѣніе или музыку; пріятно, конечно, отзываются въ душѣ и веселые тоны, но они скользятъ только на поверхности ея, не оставляя замѣтнаго въ ней слѣда, между тѣмъ какъ тоны грустные погружаютъ душу въ Себя и надолго остаются ей памятными. Спросите путешественника, и онъ скажетъ вамъ, что, изъ множества видѣннаго, выдаются изъ-за другихъ у него въ головѣ преимущественно такіе предметы и мѣста, которые погружали его въ грустную задумчивость.

Этихъ примѣровъ достаточно, кажется, въ поясненіе той мысли, что основное чувство нашего сердца есть грусть. Это значитъ то, что природа наша плачетъ о потерянномъ раѣ, и, какъ бы мы ни покушались заглушить плачъ сей, онъ слышится въ глубинѣ сердца, на перекоръ всѣмъ одуряющимъ веселостямъ, и внятно говоритъ человѣку: перестань веселиться въ самозабвеніи; ты, падшій, много потерялъ: поищи лучше, нѣтъ ли гдѣ способа воротить потерянное?..

Одинъ язычникъ подслушалъ сей плачъ души человѣческой, и вотъ въ какое иносказаніе облекъ онъ свою о томъ мысль! Какой-то мудрецъ старыхъ лѣтъ ходилъ въ уединенномъ мѣстѣ, погруженный въ размышленіе о судьбахъ человѣчества. Изъ сей задумчивости онъ выведенъ былъ вопросомъ: «ты, вѣрно, видѣлъ его? Скажи, куда пошелъ онъ; я устремлюсь въ слѣдъ его и, можеть быть, настигну его». Обратившись, мудрецъ увидѣлъ дѣвицу. На ней была одежда царскихъ дщерей, но изношенная и изорванная. Лице ея было мрачно и загорѣло, но черты его показывали бывшую нѣкогда высокую красоту. Осмотрѣвъ странницу, мудрецъ спросилъ ее: что тебѣ нужно? Она опять повторила: «ты, вѣрно, знаешь его; скажи, гдѣ и какъ мнѣ найти его?» Но о чемъ это говоришь ты? сказалъ мудрецъ. — Ты развѣ не знаешь объ этомъ, отвѣчала дѣва. Ох-ма! А я думаю, что нѣтъ человѣка, который бы не зналъ о горѣ моемъ. Мудрецъ съ участіемъ спросилъ ее: скажи, въ чемъ горе твое, и, можетъ быть, я придумаю, какъ пособить тебѣ? — Подумай и пособи, отвѣчала она... Вотъ что я скажу тебѣ: я была въ странѣ свѣтлой, исполненной радости. Мнѣ было тамъ хорошо, какъ хорошо! Готовился бракъ... Женихъ мой, не помню чертъ лица его, былъ неописанной красоты... Ужъ все почти я забыла... но помню, что все было готово къ браку... какъ вотъ кто-то пришелъ и говорилъ мнѣ такія сладкія рѣчи... Потомъ далъ мнѣ что-то выпить. Я выпила и тотчасъ впала въ безпамятство или заснула. Проснувшись, ахъ, лучше бы мнѣ не просыпаться никогда! — проснувшись, я нашла себя на этой землѣ мрачной и душной. Гдѣ дѣвалось то мое свѣтлое жилище? Гдѣ мой женихъ и его радостныя очи, я того не знала. На первыхъ порахъ я только бѣгала въ безпамятствѣ туда и сюда, рвала на себѣ волосы и била себя въ перси отъ сильной муки, томившей душу мою. Успокоившись немного, я рѣшилась искать потерянное... И вотъ сколько уже времени хожу по землѣ и не нахожу того, его же возлюби душа моя. Днемъ спрашиваю солнце, а ночью — луну и звѣзды: каждыя сутки обходя кругомъ землю, — не видали-ль вы гдѣ того, кого ищетъ душа моя? и онѣ не даютъ мнѣ отвѣта... Есть ли горы, гдѣ бы не слышался голосъ мой? Есть ли лѣса, гдѣ бы не раздавался вопль мой? Есть ли долины, которыхъ бы не истоптала нога моя? Но вотъ сколько уже времени блуждаю, ища потеряннаго, и не нахожу. Но скажи, не знаешь ли и не слышалъ ли ты, гдѣ то, о чемъ такъ тужитъ душа моя! Мудрецъ подумалъ немного и сказалъ: еслибъ ты назвала мнѣ имя жениха твоего и имя царства его и страны, гдѣ было свѣтлое жилище твое, я, можетъ быть, указалъ бы тебѣ туда дорогу, а по тому, какъ ты говоришь, никто не можетъ поруководить тебя! Развѣ не сжалится ли надъ тобою женихъ твой, и не пошлетъ ли кого указать тебѣ дорогу въ потерянное тобою блаженное жилище, или не придетъ ли самъ за тобою! Сказавъ сіе, мудрецъ отвернулся, а дѣва пошла далѣе снова искать необрѣтаемаго.

Понятно, чтó значитъ это иносказаніе! Оно изображаетъ душу, сѣтующую о потерѣ рая и общенія съ Богомъ, ищущую Его и не находящую. Такова и всякая душа, таковы и наши души по естеству! Разница въ чемъ? Въ томъ, что языческая душа только искала и искала, но не находила искомаго, и язычникъ не могъ далѣе идти! Разумъ встрѣчается съ ясными признаками — указателями паденія и потери рая, но не умѣетъ найти способа къ возстановленію падшаго и возвращенію потеряннаго. Мы же, братіе, не сыны ночи и тмы, но сыны свѣта и дня. У насъ не можетъ быть о томъ никакого недоумѣнія. Мы знаемъ, что Господь и Спаситель Самъ приходилъ на землю взыскать и спасти погибшаго, Самъ всѣхъ призываетъ къ Себѣ: Пріидите ко Мнѣ... и Азъ упокою вы. Вы потеряли царство... Вотъ оно приблизилось! Покайтесь и вѣруйте во Евангеліе, и Я возьму васъ къ Себѣ, и будете со Мною въ раю, въ обителяхъ Отца Моего веселитися и вечеряти. Такъ, братіе, бракъ снова уготованъ. Господь Самъ предлагаетъ Себя въ Жениха кающейся душѣ, для чего послалъ въ міръ невѣстоводителей, сначала Апостоловъ, а потомъ преемниковъ ихъ, чтобъ они обручали Ему души человѣческія, сѣтующія о потерѣ тѣснаго общенія съ Нимъ, представляя Ему ихъ, посредствомъ освятительныхъ дѣйствій Церкви, дѣвами чистыми, неимущими скверны или порока, или нѣчто отъ таковыхъ.

Благодареніе Господу! Вотъ и насъ призвали ко браку! Вотъ и мы уже въ невѣстницѣ Христовой, въ св. Церкви! Вотъ и наши души получили залогъ уневѣщенія — обрученіе Святаго Духа въ св. таинствахъ, какъ бы обручальное кольцо! Что еще остается? Остается ожидать, когда отворится дверь, изыдетъ Женихъ и позоветъ насъ къ Себѣ, въ вѣчныя обители. Тогда возрадуется сердце наше, и радости нашей никто уже не возьметъ отъ насъ. О, даруй, Господи!

Но, братіе, вамъ вѣдомы условія, на которыхъ все сіе — обѣщаемое — будетъ дѣйствительно намъ даровано! Будетъ возвращенъ намъ рай и брачное общеніе съ Господомъ, если явимся чистыми и непорочными предъ Нимъ, когда предстанемъ Ему по исходѣ отъ житія сего. Мы уже очищены въ крещеніи, и сколько разъ очищали себя въ покаяніи! Но посмотримъ на себя поближе: нѣтъ ли въ насъ еще какихъ пятенъ, обезображивающихъ лице или одежды наши, и поспѣшимъ снова омыть ихъ слезами покаянія. Се нынѣ время благопріятно, се нынѣ день спасенія! Настаютъ дни очищенія! Воспользуемся симъ благопріятнымъ временемъ! Много бо согрѣшаемъ всѣ. Если не у всякаго есть смертные грѣхи, но все же есть грѣхи. Запылившійся въ дорогѣ хоть не то же, что упавшій въ грязь, но все же ему нельзя оставаться такъ. Надо и лице умыть и платье вычистить. Такъ и тѣмъ, кои идутъ путемъ жизни сей многособлазнительной, нельзя не запятнаться хотя чѣмъ нибудь. Что бы это ни было и какъ бы малозначительнымъ ни представлялось, нельзя того оставить на себѣ — надо очистить. Ибо Господь говоритъ, что въ царствіе Его не войдетъ ничто нечистое. Когда — ничто нечистое, значитъ, не только большая, но и малая нечистота преградитъ намъ путь въ царствіе Божіе...

Имѣя сіе въ виду, поревнуемъ очистить себя отъ всякія скверны плоти и духа въ приближающіеся дни, чтобъ не лишиться намъ навсегда такъ благостынно возвращаемаго намъ блаженнаго жилища. Аминь.

14 Февраля 1860 года.

Источникъ: Слова къ тамбовской паствѣ. Ѳеофана, епископа Тамбовскаго и Шацкаго. Въ 1859 и 1860 годахъ — СПб.: Въ Типографія Штаба Военно-учебныхъ завѣденій, 1861. — С. 101-106.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0