Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 17 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ѳ

Святитель Ѳеофанъ (Говоровъ), Затворникъ Вышинскій († 1894 г.)

Святитель Ѳеофанъ Затворникъ (въ міру Георгій Васильевичъ Говоровъ) родился 10 января 1815 года въ селѣ Чернавскѣ Елецкаго уѣзда Орловской губерніи. Его отецъ Василій Тимоѳѣевичъ былъ священникомъ Владимірской церкви этого села. Мать будущаго святителя, Татьяна Ивановна, также происходила изъ священническаго рода. Родители Георгія были благочестивы, сострадательны и всегда были готовы прійти на помощь нуждающимся. Въ семьѣ, кромѣ Георгія, было еще три дочери и три сына. Первоначальное образованіе отрокъ Георгій получилъ въ родительскомъ домѣ, гдѣ ему привили любовь къ святой православной вѣрѣ и къ храму. Въ 1823 году Георгій поступилъ въ Ливенское духовное училищѣ. Черезъ шесть лѣтъ въ числѣ лучшихъ учениковъ Георгій былъ переведенъ въ Орловскую духовную семинарію. Въ семинаріи юноша показалъ неменьшее стараніе и рвеніе къ учебѣ, чѣмъ въ училищѣ. Особенный интересъ онъ проявилъ къ философіи и психологіи. Уже тогда Георгій отличался любовью къ уединенію, кротостью и молчаливостью. Въ годы учебы въ Кіевской духовной академіи Георгій развилъ въ себѣ способность и любовь къ писательству… далѣе>>

Слова и рѣчи

Свт. Ѳеофанъ Затворникъ († 1894 г.)
Слова, сказанныя въ С.-Петербургской Духовной Академіи.

Слово на Новый годъ.

Вотъ и еще прошелъ одинъ годъ, — и на чреду преходящихъ лѣтъ вступаетъ новое лѣто, чтобъ перейти подобно всѣмъ другимъ. Непрестанно прилагается день ко дню, мѣсяцъ къ мѣсяцу, годъ къ году, — и умноженіе времени сокращаетъ время. Непрерывно и быстро течетъ рѣка времени и спѣшитъ къ чертѣ, за которою не будетъ болѣе времени. Но и мы не на берегу сей рѣки стоимъ, чтобъ быть сторонними только зрителями ея теченія. Нѣтъ; но по ней, или вмѣстѣ съ нею и въ ней влечемся и сами тѣмъ же путемъ временныхъ измѣненій къ своему концу. Потому помышленіе о времени не чуждо намъ; оно касается весьма существенной черты въ нашей жизни временной; — и если во всякое время можетъ занимать насъ, то тѣмъ неизбѣжнѣе должно занять нынѣ, когда за тѣмъ и собираемся въ храмы, чтобъ молить Господа Вседержителя объ освященіи и благословеніи новаго лѣта.

Живя во времени, мы многое знаемъ о времени: знаемъ, что время скоротечно, что имъ надобно дорожить, что утраченнаго времени воротить уже нельзя, что срокъ даннаго намъ времени коротокъ, а то, что должно быть совершено въ продолженіи его, имѣетъ вѣчную цѣну, — что время только на время и со временемъ все должно уступить мѣсто свое вѣчности. Но что есть само временное? Какъ бываетъ то, что во времени? — Непрестанныя измѣненія передъ глазами нашими, и изъ устъ нашихъ постоянно слышится: нынѣ, вчера, завтра; но какъ стоитъ то, что есть нынѣ, или сей часъ? Куда дѣвалось то, что было вчера, или за часъ? Откуда придетъ то, что будетъ завтра или чрезъ часъ?

Не подумайте, бл. сл., что духъ праздной пытливости возбуждаетъ такіе вопросы. Нѣтъ. Они приводятъ насъ къ весьма важнымъ истинамъ — такимъ истинамъ, кои должны руководить насъ въ употребленіи даннаго намъ времени и управлять всею нашею жизнію. Потому положивъ въ нынѣшней бесѣдѣ съ вами кратко отвѣтить на эти вопросы, я не думаю уклониться отъ цѣли бесѣдъ, предлагаемыхъ съ сего священнаго мѣста. Итакъ —

1) Какъ стоитъ то, что есть нынѣ, или сей часъ? Мы обыкли разширять свое бытіе, равно какъ бытіе всего міра по пространству времени: видимъ себя и всѣ другія вещи далеко въ прошедшемъ, и простираемъ взоръ далеко въ будущее. Между тѣмъ дѣйствительное наше существованіе — одно мгновеніе, какъ одна тонкая полоса свѣта среди густаго мрака ночи. И подъ нами нѣтъ утвержденія. А между тѣмъ мы стоимъ, какъ и весь міръ; являемъ нѣкое постоянство, нѣкую твердость. Кто же держитъ насъ въ этой безднѣ ничтожества? Кто не даетъ окружающему насъ ничтожеству поглотить насъ? Кто, отъемля дѣйствительность у прошедшаго, сохраняетъ бытіе для настоящаго и, внося въ будущее, котораго нѣтъ, вноситъ существующимъ?

Отвѣтъ на это готовъ у всякаго. Тотъ, Кто сотворилъ насъ, въ Комъ источникъ всякаго бытія, Кто все содержитъ и живитъ. Такъ, бр., вѣруемъ, что ничему и одной минуты нельзя быть безъ дѣйствія въ немъ всемогущей силы Божіей; но не забудемъ прибавлять къ сему, что нельзя быть — не этому только большому міру, но поименно каждой вещи, поименно каждому изъ насъ. Произнося слово — Вседержитель, иные обыкли думать, что Онъ держитъ только міръ, а мы держимся уже міромъ. Нѣтъ, — міръ не поможетъ намъ: онъ самъ не имѣетъ въ себѣ твердости, самъ весь, какъ капля отъ кади, или стражикъ на превѣсѣхъ. Напрасно думаютъ высоко о мірѣ и его законахъ, о природѣ и ея силахъ, какъ будто въ нихъ есть что неприкосновенное, непререкаемое, нерушимое, — и подъ видомъ науки изобрѣтаютъ себѣ идолопоклонство, которое гибельнѣе миѳологическаго идолопоклонства древнихъ Грековъ. Нѣтъ, бр., — не законами и силами природы держится жизнь каждаго изъ нась, а силою Божіею, дѣйствующею въ насъ. Господь, носящій всяческая глаголомъ силы своея, глаголомъ же силы своея носитъ и каждаго изъ насъ.

Утвердимъ же сію мысль въ умѣ и напечатлѣемъ ее въ сердцѣ. Надъ бездною ничтожества носитъ насъ вседѣйственная сила Божія, — и мы живемъ, движемся и есмы. Отыметъ духъ свой, отдалитъ руку свою, — и мы исчезнемъ и не помянемся ктому въ живыхъ. Но если держитъ насъ Господь, то и прикасается къ намъ. Не мысленно только зритъ насъ; нѣтъ, прикасается къ намъ, какъ рука къ рукѣ, или воздухъ къ тѣлу. Утѣшительно и пристрашно! Утѣшительно осязать, яко недалече коегождо насъ суща, всеблагаго Отца и Промыслителя, — всегда готоваго Внимателя нашихъ прошеній и молитвъ, хотящаго и могущаго помощи. Пристрашно ощутить такую близость Чистаго — нечистому, Благаго — злобному, Щедраго — скупому, Кроткаго — гордому, Судіи — грѣшнику. Не потому ли всячески и убѣгаютъ памятованія о Богѣ, и Его къ намъ близости, что мысль о Его блозости несовмѣстна съ нечистотою сердца? Но она есть, — и лукавое забвеніе наше не устранитъ дѣйствительности. Да, Богъ нашъ есть огнь, поядаяй все нечистое и грѣховное. И всегда близъ есть, — и убѣжать отъ Него некуда. Это грызеніе совѣсти, которая мучитъ насъ за грѣхъ, есть прикосновеніе Всесвятаго Бога къ намъ, есть слово Его: перестань, покайся. И не куда укрыться, чтобъ не слышать сего гласа. Убѣжище одно — покаяніе. И не будетъ мира, пока не будетъ покаянія. Итакъ, Богъ держащій насъ прикасается къ намъ: — или будь чистъ, или кайся. Вотъ урокъ отъ настоящаго!

2) Обращаясь къ прошедшему, спрашиваемъ: куда дѣвалось наше прошедшее? Гдѣ то, что было за годъ, за день, за часъ? Кажется поглощено ничтожествомъ. Что было, того нѣтъ уже: нѣтъ нашихъ дѣлъ и словъ, нѣтъ скорбей и радостей, нѣтъ ничего, что было въ душѣ нашей и въ нашемъ сердцѣ. И насъ самихъ нѣтъ тамъ. Кажется, — такъ. И какъ бы порадовался иной, еслибъ многое изъ того, что было чувствуемо, любимо, замышляемо и приведено въ исполненіе, исчезло навсегда и никогда не помянулось! Но нѣтъ, — ничто не исчезаетъ ничто не обращается въ ничто — ни мысль, ни слово ни желаніе, ни дѣло, подобно тому, какъ цѣлы соки, частичка за частичкою образующіе дерево. Пусть иное забыто, ускользнуло изъ памяти, но оно все-же есть, цѣло, не пропало, хранится. Жизнь наша походитъ на клубокъ нитей. Нити слой за слоемъ наматываются и образуютъ клубокъ: виденъ только верхній слой, но и прочія всѣ цѣлы, только прикрыты. Такъ и въ насъ: дѣла прилагаются къ дѣламъ, мысли къ мыслямъ, чувства къ чувствамъ, и образуютъ насъ самихъ, нашу душу въ томъ видѣ, какъ она теперь есть. Памятны только недавнія дѣла, и тѣ, коихъ прикрыть уже нельзя, но и всѣ прочія дѣла не исчезли, а есть — только сокрылись внутрь сердца и совѣсти. Размотайте клубокъ и увидите всѣ нити, — и въ томъ видѣ, какъ онѣ были намотаны. Такъ будетъ время, когда все, сокрытое внутрь насъ, раскроется, выйдетъ наружу, и будетъ явно и намъ и всѣмъ. Вы знаете, какое это время! Какъ отрадно будетъ тѣмъ, у коихъ не заложено въ себя ничего, кромѣ дѣлъ чистыхъ и богоугодныхъ. Они возрадуются, какъ радуется обрѣтшій сокровище, сокрытое на селѣ своемъ, — или какъ радуется богатый, когда передъ всѣми разлагаетъ дорогія вещи, кои дотолѣ скрывались въ его сокровищницахъ. Но другой и смотрѣть бы не хотѣлъ на многое изъ того, что тогда раскроется изъ него самаго, не хотѣлъ бы смотрѣть, но будетъ смотрѣть и терзаться, — будутъ видѣть то и другіе — Богъ, Ангелы, Святые, и увеличатъ его терзаніе и муку. Хотѣлъ бы отвратить очи свои отъ себя, и не отвратитъ; хотѣлъ бы убѣжать и скрыться, но куда убѣжишь, и гдѣ скрыться отъ себя? Будетъ вопіять: горы падите на меня и покройте меня отъ лица Сѣдящаго на престолѣ; но и горы не падутъ и не покроютъ его!

Что же намъ дѣлать? — Не допускать въ себя ничего нечистаго и грѣховнаго, — положить мѣрило очамъ, устамъ, рукамъ и ногамъ, и тому, что соотвѣтствуетъ имъ въ душѣ, мыслямъ, чувствамь и желаніямъ, чтобъ слагающаяся изъ нихъ сокровищница нашего существа, (сердца и совѣсти), всегда была чиста, свѣтла и боголюбезна — въ отраду намъ въ день оный. Ибо, если ни одно дѣйствіе наше не пропадаетъ даромъ, — если всякая мысль, всякое чувство, всякое слово и дѣло, взоръ, все до малѣйшаго движенія оставляетъ свой слѣдь въ насъ, остается въ насъ и вмѣстѣ съ нами предстанетъ на всеобщій судъ въ оправданіе или осужденіе наше; то, судите сами, благоразумно ли допускать внутрь себя что-либо такое, что тогда хотѣли бы исторгнуть, но уже будетъ поздно. Кто своими руками вливаетъ ядъ въ жилы свои, или самъ собираетъ себѣ на главу угліе огненное? — Будемъ помнить, что жизнь наша не шутка, и ничѣмъ въ жизни шутить не должно; ибо все въ ней имѣеть вѣчную цѣну.

Но что сдѣлать съ тѣмъ худомъ, которое уже допущено? — Если по легкомыслію, нерадѣнію, увлеченію и страсти, уже допущено что худое въ жизнь нашу, — заблаговременно позаботимся отвратить ту крайность, въ какую оно поставитъ насъ въ часъ раскрытія всѣхъ дѣлъ нашихъ. Что сдѣлано, то уже сдѣлано, а что худымъ сдѣлано, то худымъ и останется навсегда, и добрымъ того сдѣлать нѣтъ никакой возможности. Есть только средство изгладить худое дѣло и изгладить такъ, что оно никогда уже не помянется въ числѣ дѣлъ человѣческихъ. Средство это — покаяніе. Оно только изглаждаетъ грѣхи, и не помянутся къ тому. Измоемся слезами покаянія, и чисты будемъ, и чистыми предстанемъ на судъ Божій. Такъ ничто изъ преходящаго не гибнетъ, а остается въ насъ навѣки: потому, или не допускай ничего нечистаго, или, если допустилъ уже, попекись изгладить то покаяніемъ. — Вотъ урокъ отъ прошедшаго.

3) Обращаясь наконецъ къ будущему, спрашиваемъ: что будетъ съ нами впереди? Что ожидаетъ насъ въ будущемъ? Вопросъ самый любопытный. Но на это не можетъ отвѣтить намъ ни одинъ сотворенный умъ. Мы можемъ сказать, что будетъ изъ того или другаго сѣмени; но не можемъ сказать, что будетъ съ тѣмъ или другимъ человѣкомъ, хотя и его будущее, какъ изъ сѣмени, раскрывается изъ него же, — изъ того, что онъ есть теперь. Не можемъ сказать; ибо въ устроеніе судьбы его привходитъ съ одной стороны его собственная свобода, которой нельзя подчинить вѣрному разсчисленію, съ другой, — дѣйствія Промысла Божія, всесвободнаго и независимаго, хотя всегда правосуднаго и всеблагаго. Отъ того непрестанно почти видимъ непостижимыя для насъ превращенія и въ участи и въ характерахъ людей: хорошій падаетъ, худой возстаетъ; богатый бѣднѣетъ, бѣдный богатѣетъ; славный безславится, безвѣстный возвышается въ славѣ, — и все это путями для насъ безвѣстными, такъ что никто не можетъ разгадать, что готовитъ ему будущее.

Все утѣшеніе и успокоеніе наше въ Богѣ, — въ томъ, что Богъ нашъ есть любовь безконечная, есть нашъ Богъ, и мы чада Его и хочетъ намъ одного добра; и не только хочетъ, но и все устрояетъ къ тому, чтобы мы вкусили сего добра, и самыя устроенія свои промыслительныя приводитъ въ исполненіе. Онъ объемлетъ насъ своею попечительностію, ищетъ своими благодѣяніями, преисполняетъ всякимъ добромъ. Мать забудетъ отроча, а Господь не забудетъ насъ. Не довольно ли сей извѣстности? Не ясно ли для ока вѣры, что все, что будетъ съ нами, исходя отъ руки Господни, будетъ во благо намъ? Пусть не знаемъ мы опредѣлительно, что будетъ съ нами впереди, но зная одно, что съ нами будетъ то, что Богу угодно, мы увѣрены, что съ нами будетъ одно добро. И нелучше ли вмѣсто всякаго желанія опредѣлить свое будущее желать одного, чтобы съ нами было то, чего хочетъ Богъ, и молиться объ одномъ: буди воля твоя, Господи, надъ нами! — Это самый надежный руководительный свѣтъ во мракѣ будущаго, узда для нашихъ неопредѣленныхъ желаній, пустыхъ страховъ и безотрадной безнадежности! Явшійся за сію котву упованія и посреди сѣни смертной не убоится зла, и безъ страха встрѣтитъ всякую скорбь, вѣруя, что она исходитъ отъ любви Божіей къ намъ на очищеніе наше, какъ огненная ступень къ совершенству въ христіанской жизни. Можно сказать, что незаблудно течетъ жизнь преданнаго въ волю Божію. Какъ за руку ведетъ его Господь къ своему предназначенію и успокоиваетъ его своею любовію.

Не потому ли большею частію и постигаютъ насъ скорби, что въ насъ не достаетъ сей преданности, что наперекоръ волѣ Божіей мы вносимъ въ устроеніе своей участи свою волю и беремся сами дѣйствовать, когда слѣдовало бы все предоставить благоустроенію Божію. Упреждаемъ, когда слѣдовало подождать, или пережидаемъ, когда слѣдовало дѣйствовать, по легкомыслію дѣлаемъ ошибки, и по недобрымъ видамъ избираемъ не тотъ путь жизни. Правда, благости у Бога бездна многа, и Онъ не рѣдко благоволитъ благостынно поправлять наши ошибки: но иногда мы дѣлаемъ такой шагъ, котораго уже и поправить иначе нельзя, какъ съ болѣзненными переломами. Вотъ и скорбь! Но кто виноватъ?

Съ другой стороны чего ради посѣщаютъ насъ скорби? Грѣхъ ради нашихъ. И такъ оставимъ грѣхъ, — и не будетъ скорбей и бѣдъ, наказующихъ его. Да, бр., царь Езекія на болѣзненномъ смертномъ одрѣ. Приходитъ Пророкъ и отъ лица Божія объявляетъ ему опредѣленіе смерти. Но Езекія, обратясь къ стѣнѣ, слезно помолился, и Богъ измѣнилъ опредѣленіе свое. Ниневіи проречено паденіе; но народъ во вретищи и пеплѣ принесъ покаяніе; — и опредѣленіе Божіе отмѣнено. Видите ли силу покаяннаго къ Богу обращенія? Видите ли сію уравнительницу жизненнаго пути нашего, превращающую стропотная въ правая, и острая въ пути гладки? Видите ли сію воду, угашающую огнь гнѣвныхъ судовъ Божіихъ? Потому если приходитъ сомнѣніе, — нѣтъ ли какого грознаго опредѣленія Божія о насъ и нашей участи, — воздохнемъ и припадемъ къ Нему въ покаяніи, и гроза минетъ. Или лучше... какъ мы не знаемъ судовъ Божіихъ, будемъ непрестанно воздыхать, плакать и каяться о грѣхахъ своихъ, и тѣмъ отвратимъ всевозможныя горести. Не думайте, что видимыя причины суть истинныя причины того, что бываетъ съ нами и вокругъ насъ. Нѣтъ. Все управляется невидимыми мановеніями Божіими, — и сіи мановенія всегда находятся въ прямомъ соотвѣтствіи съ движеніями сердецъ человѣческихъ. Богъ дѣйствуетъ на насъ, судя по тому, какъ мы держимъ себя въ отношеніи къ Нему. Не каемся, наказуетъ... каемся, милуетъ. Здѣсь ключь къ изъясненію переворотовъ и перемѣнъ — не въ одной нашей частной жизни! Сердце сокрушенно и смиренно Богъ не уничижитъ. Такъ — все будущее въ рукахъ Божіихъ: потому, или въ преданности Богу ходи непорочно въ волѣ Его, или спѣши раскаяніемъ отвратить грозное опредѣленіе судовъ Его. Вотъ урокъ отъ будущаго.

Повторимъ же теперь кратко все наставленіе, предлагаемое намъ отъ лица времени! — Въ настоящую минуту Богъ держитъ насъ въ десницѣ своей надъ бездною ничтожества, и прикасается къ намъ силою своею: будемъ же или хранить себя, въ чистотѣ, якоже Онъ чистъ есть, или очищать себя покаяніемъ, если уже допущено что нечистое. Ни одно дѣйствіе наше, становясь прошедшимъ, не преходитъ, но остается въ существѣ нашемъ и вмѣстѣ съ нами, въ насъ же самихъ предстанетъ нѣкогда на судъ въ оправданіе или осужденіе наше: позаботимся же — не допускать внутрь себя ничего нечистаго, что въ часъ суда можетъ поставить насъ въ затруднительное положеніе, изъ котораго уже не выпутаемся, — или если уже допущено что укорное, поспѣшимъ изгладить то покаяніемъ. Будущее наше все въ рукахъ Божіихъ: итакъ, ходя неуклонно въ заповѣдяхъ Его, предадимъ себя всецѣло Его отеческому водительству; въ отвращеніе же наказательныхъ посѣщеній Божіихъ предваримъ лице Его исповѣданіемъ грѣховъ и искреннимъ въ нихъ раскаяніемъ. Такъ отвсюду одинъ урокъ — урокъ чистоты и покаянія. И какого другаго наставленія ожидать можно отъ времеии, когда цѣль самаго времени есть покаяніе? Мы созданы для жизни въ раю. Но согрѣшили и изгнаны на эту землю скорбную. Зачѣмъ? — Чтобъ принести покаяніе. Жизнь наша на землѣ есть эпитимія. А тому, кто несетъ эпитимію, что свойственно? — Сѣтовать, сокрушаться и плакать о грѣхахъ своихъ. Аминь.

Источникъ: Слова С.-Петербургской Духовной Академіи ректора Архимандрита Ѳеофана. — СПб.: Въ типографіи Главнаго Штаба   Е г о   И м п е р а т о р с к а г о   В е л и ч е с т в а   по Военно-Учебнымъ Заведеніямъ, 1859. — С. 1-13.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0