Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 29 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 23.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ф

Архіеп. Филаретъ Гумилевскій († 1866 г.)
Слова и бесѣды на святую Четыредесятницу.

Бесѣда IV. О блудномъ сынѣ,
въ первую недѣлю поста.

Третью часть притчи о блудномъ сынѣ составляетъ исторія старшаго сына (Лук. 15, 25-37).

Здѣсь изображенъ — грѣшникъ самонадѣянный, грѣшникъ обольщенный мечтами о своей приличной, честной, жизни. Отношеніе къ нему Отца небеснаго дололняетъ печальную картину его, печальную тѣмъ болѣе, что самъ грѣшникъ не понимаетъ значенія ея. Евангельское изображеніе такого грѣшника, грѣшника скрытнаго, должно быть изучаемо съ особеннымъ вниманіемъ, такъ какъ безъ того легко ли намъ узнавать его?

Бѣ же сынъ его старѣй на селѣ: и яко грядый приближися къ дому, слыша пѣніе и лики: и призвавъ единаго отъ отрокъ, вопрошаше, что убо сія суть? (ст. 25-26).

Если старшій сынъ отца трудился на полѣ: это служитъ къ чести его. Но вотъ что не подаетъ доброй мысли о немъ: отчего добрый отецъ не послалъ за нимъ при пріемѣ младшаго брата его? Отчего тогда, какъ созваны всѣ слуги дѣлить радость о найденномъ сынѣ, не приглашенъ къ тому же старшій сынъ дома? Вѣрно сынъ не любилъ поступать такъ, какъ хотѣлъ отецъ, а — какъ хотѣлъ онъ самъ и — его оставили при его волѣ. Такая мысль о немъ оправдывается послѣдующими поступками его. Вотъ онъ, едва возвратясь съ поля, едва подошелъ къ дому, открылъ себя, въ какихъ расположеніяхъ былъ онъ къ дому. Услышавъ, что въ домѣ веселятся, онъ вмѣсто того, чтобы съ сердечною простотою идти въ домъ радующагося отца, останавливается и спрашиваетъ: что это такое? Онъ изумленъ тѣмъ, что безъ него веселятся. Какъ будто въ домѣ отца, помимо его воли, помимо его рѣшенія, ничего не должно быть! Какъ будто отецъ его не въ правѣ веселиться безъ него! И отъ кого же узнаетъ онъ о происходящемъ въ домѣ? Отъ отца? Нѣтъ, онъ вызываетъ къ себѣ одного изъ слугъ. Какъ это неприлично! Не прилично тѣмъ болѣе, что подъ рядъ съ гордостію является низость.

Онъ же рече ему, яко братъ твой пріиде и закла отецъ твой тельца упитанна, яко здрава его пріятъ (ст. 27). Слуга говоритъ о дѣлѣ, какъ оно есть. Видно, что это былъ слуга добрый, простосердечный. А какъ много есть слугъ другаго разряда! Слуга добраго господина не только говоритъ правду, но говоритъ съ добрымъ намѣреніемъ. Братъ твой пріиде, отецъ здрава его пріятъ, говоритъ слуга. Эти слова не только выказываютъ правду, но и доброе намѣреніе — успокоить смущенную душу молодаго господина.

Разгнѣвався же и не хотяше внити. За что разгнѣвался? Чѣмъ такъ оскорбленъ? Ему сказали отрадную правду, а онъ разгнѣвался. Безчувственный сынъ! Безчувственный братъ! Дикая душа его волнуется страстями дикими, — завистію, гордостію! Онъ терзается тѣмъ, что веселятся въ честь другаго; въ гнѣвѣ за то, что оказываютъ любовь другому. Онъ считаетъ себя униженнымъ оттого, что обращено вниманіе на другаго.

Отецъ же его изшедъ моляше. «Какой кроткій, какой добрый отецъ, восклицаетъ блаженный Іеронимъ; онъ упрашиваетъ сына принять участіе въ домашней радости». Да, рѣдко можно найти такого отца между отцами христіанскими, людьми облагодатствованными, но никогда между людьми обыкновенными. Эта кроткая любовь — любовь небесная. Она выходитъ на встрѣчу къ грѣшнику, стараясь привлечь его къ себѣ; она знаетъ его строптивый духъ и не смотря на то дышетъ на него кротостію, ласкою, нѣжностію сердобольною и снисходительною.

Онъ же отвѣщавъ, рече отцу: се толико лѣтъ работаю тебѣ и николиже заповѣди твоя преступихъ и мнѣ николиже далъ еси козляте, да со други своими возвеселился быхъ (ст. 29).

Не смягчился строптивый сынъ словами небесной любви, а лишь раздражился и начинаетъ счетъ съ отцомъ, счетъ, которымъ онъ думалъ обвинять отца, тогда какъ каждое слово его улика ему самому. Се толико лѣтъ работаю тебѣ! Что же особеннаго, если сынъ трудился въ домѣ отца? Ужели же добрый сынъ только имѣетъ право гулять и терять время въ праздности? Ужели тотъ, кому трудъ въ тягость, человѣкъ порядочный? Нѣтъ, болѣе чѣмъ слугу, унижаетъ праздность дѣтей добраго отца. Николиже заповѣди твоя преступихъ. А какъ будто тотъ и добрый сынъ, который нарушаетъ волю добраго отца. Николиже заповѣди твоя преступихъ. Но правда ли это? Какъ же могло случиться, что этотъ почтительный сынъ такъ глухъ даже къ мольбамъ нѣжнаго отца? Какъ же могло случиться, что сынъ, почтительный къ отцу, такъ холоденъ и жестокъ къ брату? Аще кто речетъ, яко люблю Бога, а брата своего ненавидитъ, ложь есть (1 Іоан. 4, 20). Глаголяй себе во свѣтѣ быти, а брата своего ненавидяй, во тмѣ есть доселѣ (1 Іоан. 2, 9). Таково ученіе небесной истины! И николиже далъ еси козляте. Какъ? Добрый сынъ считается съ отцомъ? Добрый сынъ требуетъ платы отъ отца за любовь къ отцу? Сынъ ли это? Нѣтъ, это наемникъ, а не сынъ. Ахъ! сынъ потерялъ любовь сыновнюю, даже живя въ домѣ отца. Не хуже ли онъ брата, потерявшаго ту-же любовь вдали отъ отца? Да со други моими веселился быхъ. Вотъ и еще отличіе сына добраго! Въ томъ, что живетъ онъ вмѣстѣ съ добрымъ отцомъ, не находитъ онъ радости, не находитъ онъ радости и въ выполненіи заповѣдей отца, тогда какъ онѣ доброму сыну слаще меда и дороже камней драгоцѣнныхъ (Псал. 18, 11). Онъ ищетъ другихъ радостей, другихъ друзей. Что же это за друзья его? Конечно, еслибы они похожи были на добраго отца его, то не замѣняли бы они отца въ его душѣ. Жажда веселостей, которою томится онъ въ домѣ отца, показываетъ, что ищетъ онъ друзей грѣха, веселостей распутства. Чѣмъ же разнится онъ отъ младшаго блуднаго брата? Развѣ тѣмъ только, что выставляетъ изъ себя человѣка жизни приличной, поведенія непорочнаго.

Егда, же сынъ твой сей, изъядый твое имѣніе съ любѣйцами пріиде, заклалъ еси ему тельца питомаго (ст. 30).

Домогаясь выставить, какъ можно рѣзче, несправедливость отца, строптивый сынъ указываетъ ему на отношеніе его къ брату.

Егда же сынъ твой сей пріиде. Не называетъ и брата братомъ; онъ такъ презираетъ его, что считаетъ за оскорбленіе для себя называться его братомъ. Такова гордость! Сынъ твой пріиде — стрѣла злости и въ сердце отцу. Ты, говоритъ онъ отцу, хочешь этого распутнаго признавать сыномъ своимъ: пусть онъ сынъ твой, любуйся имъ, только я не знаю такого брата. Тогда какъ прожилъ, онъ твое имѣніе съ блудницами, ты принимаешь его такъ, какъ не былъ я никогда принятъ тобою, это твое дѣло! Какая злость въ сердцѣ гордомъ! Забыто уваженіе къ отцу, забыта любовь къ брату снисходительная. Мало и того, гордость не только безпощадна къ извѣстнымъ слабостямъ брата; она выдумываетъ слабости. Съ чего этотъ милый братецъ говоритъ о братѣ: промоталъ имѣніе съ блудницами? Откуда онъ узналъ это? Добрый слуга, встрѣтившій его, не говоритъ ему ничего подобнаго. Ахъ! какъ часто бываетъ, что будучи сами худы, думаютъ худое и о другихъ! Будучи сами расположены къ тому, чтобы дѣлать то или другое грязное дѣло, переносятъ ту же грязь и на другихъ. Кто не узнаетъ въ этомъ гордомъ братѣ іудейскихъ фарисеевъ и книжниковъ, представителей самонадѣянной праведности, нерѣдко блистательой по наружной жизни, но отвратительной по сердечнымъ расположеніямъ! Гордыхъ людей дѣло — мечтать о себѣ, что они не какъ другіе люди, не грабители, не обидчики, не прелюбодѣи, а люди жизни строгой (Лук. 18, 11). Они не простятъ брату ни одного проступка, тотчасъ замѣтятъ въ глазу его сучецъ, а у себя не видятъ и бревна. Они похожи на гроба окрашенные, которые кажутся снаружи красивыми, а внутри полны костей мертвыхъ и всякой нечистоты (Матѳ. 23, 27).

Онъ же рече ему: чадо, ты всегда со мною еси, и вся моя — твоя суть (ст. 31).

Фарисейская гордость сама осудила себя, когда только открылась въ словахъ. Любовь небесная не судитъ ее, а продолжаетъ дружески вразумлять и пристыждать ее. Чадо: сколько нѣжности въ этомъ словѣ. И какой отецъ говоритъ это слово? Отецъ, осыпанный грубостями сына. Какъ терпѣлива любовь отца! Сынъ ни разу не назвалъ отца своего отцемъ, а отецъ говоритъ: Чадо! какъ сильно это слово, при всемъ томъ, что мягко! Оно такъ сильно, какъ никакое жесткое слово! Оно идетъ прямо къ сердцу сына! Оно говоритъ ему: сынъ мой! говоришь ли ты со мною, какъ сынъ? Ахъ! приди въ себя. Чадо, ты всегда со мною еси, и вся моя твоя суть. Ты не имѣешь причинъ жаловаться на мои отношенія къ тебѣ. Не смотря на твои несыновнія расположенія ко мнѣ, которыя ты самъ обнаружилъ теперь и, которыя мнѣ были извѣстны, любовь отца всегда была открыта для тебя. Какъ же тебѣ желать козляте? Какъ тебѣ искать другихъ друзей, кромѣ друга-отца? Ужели какія нибудь мои блага дороже тебѣ, чѣмъ самъ я? Впрочемъ вся моя твоя суть. Все, что принадлежитъ мнѣ, принадлежитъ и тебѣ, лишь только оставайся сыномъ моимъ; и все это конечно стоитъ больше, чѣмъ могли бы стоить твои труды.

Возвеселитижеся и возврадоватися подобаше, яко братъ твой, сей мертвъ бѣ и оживе: изгиблъ бѣ и обрѣтеся (ст. 32). Вразумленіе строптивому сыну объ отношеніяхъ его къ брату! Если братъ дорогъ сердцу брата: то возвращеніе его потеряннаго конечно должно быть предметомъ радости для брата. И если братъ не радуется о здоровьѣ брата, если счастіе погибавшаго брата оскорбляетъ, терзаетъ брата: то въ такомъ братѣ нѣтъ души братской, онъ убилъ въ себѣ чувства брата, онъ оскорбилъ, унизилъ, обидилъ жестоко не брата, но себя самаго. Добрый отецъ препирался съ строптивостію сына. Чудная борьба любви съ самолюбіемъ гордымъ! Родители! Вотъ какъ вы должны обходиться съ худыми дѣтьми! Наставники и пастыри! Вотъ съ какимъ терпѣніемъ надобно вамъ выполнять свое дѣло. Во первыхъ, виновность наставляемыхъ вами не должна васъ останавливать въ исполненіи вашей обязанности къ нимъ. Какъ бы много худаго ни видѣли вы въ нихъ, вы должны учить ихъ добру, должны наставлять ихъ словомъ евангельскимъ. — Ваше дѣло сѣять сѣмена. Сѣйте, не теряя времени въ праздности. Что выдетъ изъ того? Взойдетъ ли что изъ посѣяннаго вами? Не безпокойтесь о томъ: будущность не въ вашихъ рукахъ; въ вашемъ распоряженіи настоящее. Вы можете только желать, чтобы посѣянное взошло. Молитесь Тому, Кто посылаетъ благотворную влагу и тепло плодотворное. Затѣмъ смотрите еще на отца, вызвала ли строптивость сына хотя одно жесткое слово изъ его сердца? Нѣтъ, евангельскій отецъ тѣмъ больше оказываетъ нѣжной кротости сыну, чѣмъ больше грубостей высказываетъ сынъ. Поступайте и вы, какъ поступаетъ любовь терпѣливая. Грубость и брань въ отвѣтъ на грубость только раздражаетъ грубаго. Если нѣжность отца не всегда можетъ смягчать злое сердце сына: то злость и шумъ столько же могутъ утишать его, сколько масло пламень. Будьте благоразумны по крайней мѣрѣ для успѣха въ своемъ дѣлѣ. Будьте кротки, хотя бы для того, чтобы не унижать себя предъ злыми дѣтьми. Если они замѣтятъ злость вашу, если замѣтятъ неумѣренность или несправедливость гнѣва вашего: вы останетесь въ глазахъ ихъ злыми и несправедливыми, къ ихъ злой потѣхѣ, но наставленія ваши пройдутъ безъ пользы для нихъ и даже незамѣченными. «Рабъ Господа не долженъ ссориться, говоритъ апостолъ о христіанскомъ учителѣ, долженъ быть привѣтливъ ко всѣмъ, учителенъ, незлобивъ; съ кротостію долженъ онъ наставлять противниковъ, не дастъ ли имъ Богъ обращенія къ истинѣ» (2 Тим. 2, 24-25).

Наконецъ изображеніе гордаго сына — картина поучительная для всѣхъ и каждаго. Какъ опасно гордое самолюбіе для спасенія нашего! Какъ опасно оно особенно тогда, какъ ведетъ себя прилично между людьми, чтобы не слышать упрека себѣ, — допускаетъ грѣхи тяжкіе, но тайно отъ людей и потому видитъ уваженіе къ своей наружной честности, къ своей видимой праведности. Какъ много надобно имѣть вниманія къ себѣ, какъ строго надобно наблюдать за собою, чтобы смирять въ себѣ гордую мечтательность о своей праведности! Мечтательность гордости такъ тонка, такъ хитра, такъ неуловима, при своемъ обаяніи пріятномъ. Какъ открывать ее въ себѣ? По ея дѣйствіямъ. Если при извѣстіи объ успѣхахъ ближняго въ дѣлахъ Божіихъ, ты чувствуешь холодность къ нему, видишь въ себѣ готовность унижать его, если не на словахъ, то въ мысляхъ твоихъ о немъ; вмѣсто благодарной хвалы Богу за брата чувствуешь ѣдкую непріязнь, тайную вражду, злость и зависть къ брату: будь увѣренъ, что въ тебѣ много страшной фарисейской гордости. Страшись ее и смиряй самоукореніемъ; молись не иначе, какъ молитвою мытаря: Боже, милостивъ, буди мнѣ грѣшному.

Господи-Господи! даждь ми зрѣти моя согрѣшенія. Аминь.

1852 г.

Источникъ: Слова, бесѣды и рѣчи Филарета (Гумилевскаго), архіепископа Черниговскаго и Нѣжинскаго. Въ 4-хъ частяхъ. — Изданіе третье. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1883. — С. 525-530.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0