Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 25 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ф

Святитель Филаретъ, митрополитъ Московскій и Коломенскій († 1867 г.)

Святитель Филаретъ Московскій (въ міру Василій Михайловичъ Дроздовъ) родился 26 декабря 1783 года (ст. ст.) въ городѣ Коломнѣ Московской губерніи. Первоначальное воспитаніе Василій получилъ отчасти дома, отчасти въ семьѣ дѣда, священника Богоявленской церкви. Въ 1791 году Василій поступилъ въ Коломенскую семинарію, гдѣ въ то время господствовали суровые порядки и учиться было нелегко. Въ 1800 году будущій святитель перешелъ въ философскій классъ подмосковной Троицкой семинаріи. Въ 1801 году будущій митрополитъ обратилъ на себя вниманіе тѣмъ, что написалъ четверостишіе по-гречески въ честь митрополита Платона. Въ семинаріи Василій особенно усердно изучалъ греческій и еврейскій языки и по окончаніи курса былъ назначенъ преподавателемъ этихъ языковъ въ той же семинаріи. Съ 1806 году начинается проповѣдническая дѣятельность будущаго святителя. Въ это же время его назначили преподавателемъ поэзіи. Въ 1808 году Василія постригаютъ въ монашество съ именемъ Филаретъ и переводятъ въ Санктъ-Петербургъ инспекторомъ духовной академіи и профессоромъ философскихъ наукъ… далѣе>>

Слова и рѣчи

Свт. Филаретъ, митр. Московскій († 1867 г.)
Слова и рѣчи.

Отдѣленіе первое: Слова и рѣчи, избранныя самимъ проповѣдникомъ для изданій 1844, 1848 и 1861 годовъ.
1813 г.

VI.
6. Слово предъ погребеніемъ тѣла свѣтлѣйшаго князя Михаила Иларіоновича Голенищева-Кутузова Смоленскаго.

(Говорено въ С.-Петербургскомъ Казанскомъ соборѣ, въ присутствіи   И х ъ   И м п е р а т о р с к и х ъ   В ы с о ч е с т в ъ   Г о с у д а р е й   В е л и к и х ъ   К н я з е й   Н и к о л а я   П а в л о в и ч а   и   М и х а и л а   П а в л о в и ч а,   іюня 13 дня. Напечатано отдѣльно и въ собраніяхъ 1820, 1821, 1844 и 1848 гг.)

Благопоспѣшно бысть спасеніе рукою его: и огорчи цари многи, и возвесели Іакова въ дѣлѣхъ своихъ, и даже до вѣка память его во благословеніе (1 Макк. 3, 6-7).

Такъ въ дѣеписаніи сыновъ Израилевыхъ истина и признательность, совокупясь, старались одушевить чертами славы и безсмертія утѣшительный образъ Вождя, о потерѣ котораго плакалъ и рыдалъ весь Израиль плачемъ веліимъ. Не обновляются ли «предъ нами» [1] сіи древнія черты, не кажутся ли онѣ теперь только взятыми съ величественнаго «образа» [2], который наполняетъ нынѣ ваши мысли, ваши сердца, ваши чувства, сѣтуюіціе предъ Богомъ сыны Россіи?.. Пріидите, утвердимъ единодушно на предстоящемъ гробѣ столь давно готовое и никогда не обрѣтавшее столь приличнаго мѣста надгробіе:

Благопоспѣшно бысть спасеніе рукою его: и огорчи цари многи, и возвесели Россію въ дѣлѣхъ своихъ, и даже до вѣка память его во благословеніе.

Итакъ, онъ былъ для насъ поспѣшникомъ спасенія: и мы ли для него закоснѣемъ въ безплодномъ чувствованіи потери? Огорчая враговъ, онъ былъ нашимъ веселіемъ: и мы ли неутѣшною о немъ печалію нарушимъ его торжественный покой и возвеселимъ враговъ нашихъ? Его память даже до вѣка во благословеніе: и гдѣ же время жалобъ и стенаній? Не отступай отъ насъ, безсмертная память мудраго и сильнаго Богомъ Вождя; утѣшай насъ благословеніемъ и похвалами тебѣ сопутствующими; сокрой, если не можешь исцѣлить, или, по крайней мѣрѣ, укрась нашу скорбь, да не будетъ она оскорбленіемъ Безсмертному!

Но нѣтъ, и цвѣты сельные не сіяютъ подъ бурнымъ небомъ, и плоды не созрѣваютъ среди дождей: и среди бури смертной, подъ слезнымъ дождемъ, не созрѣваютъ, ниже процвѣтаютъ похвалы безсмертныхъ. Чѣмъ обильнѣе было сѣяніе, тѣмъ долѣе не соберется жатва: и слабая рука не свяжетъ рукояти оливъ и лавровъ.

Обратимся къ матернимъ внушеніямъ Церкви, да наставитъ насъ, и облегчить бремя, и совершить долгъ настоящаго торжественнаго сѣтованія. Она допускаетъ благословеніе и похвалу, сопровождающія память блаженно-усопшихъ, восходить на сіе священное мѣсто для того токмо, чтобы они поучали оставшихся; позволяетъ славѣ смертныхъ, достигшихъ безсмертія, приближаться къ алтарю для того, чтобы преклонить ее предъ славою Живущаго во вѣки вѣковъ; хощетъ непремѣнно, чтобы мы здѣсь, возверзая на Господа печаль (Псал. 54, 23) о умершихъ, возносили Ему въ жертву и наши въ нихъ утѣшенія.

«Не поколеблемся убо надъ оплакиваемымъ поспѣшникомъ видимаго нашего спасенія превознести Единаго невидимаго Виновника всякаго спасенія» [3]. Господне есть спасеніе (Псал. 3, 9). Господь съ сильнымъ крѣпостію (Суд. 6, 12), избирая его и наставляя, искушая и сохраняя, возвышая и вѣнчая, даруя и вземля отъ міра. Вотъ истина, которую нынѣ, къ наставленію нашему, мы можемъ созерцать въ ея собственномъ свѣтѣ и въ зерцалѣ временъ протекшихъ, — къ утѣшенію въ лицѣ и дѣяніяхъ Михаила, безсмертнаго архистратига Россійскаго, свѣтлѣйшаго князя Смоленскаго.

Мы не желаемъ затьмить твоея славы, свѣтлѣйшій мужъ, мы желаемъ три краты озарить ее вышнею славою: ибо какая участь на землѣ и на небесахъ можетъ быть величественнѣе, — какъ быть избраннымъ, уготованнымъ, благопріятнымъ и преукрашеннымъ орудіемъ руки Вседѣтельной? Ты не будешь пререкать нашей бесѣдѣ; или, паче, ты самъ начнешь ее: ибо еще отзывается въ сердцахъ нашихъ оный гласъ твой, когда на пути побѣдъ и славы, обратясь къ Престолу и отечеству, дабы повѣдать о чудесахъ брани, ты повергъ славу земнаго вождя предъ Вождемъ небеснымъ и воскликнулъ: «Великъ Богъ» [4]!

Воистину великъ Богъ! И единъ Онъ великъ и въ великихъ и въ малыхъ земли. Если стихійное даже мудрованіе повелѣваетъ искать величія тамъ, гдѣ соединяются мудрость, благость и могущество, то гдѣ найдутъ человѣки внутреннѣйшее средоточіе сего единенія, и первоначальный источникъ сихъ совершенствъ, кромѣ единаго Тріѵпостаснаго, Который отъ Своего исполненія даруетъ мудрость ихъ помышленіямъ, благость хотѣніямъ и мощь дѣйствованію? — Вѣра научаетъ не столько изслѣдовать, сколько чувствовать и со смиреніемъ взывать къ Отцу небесному, яко Его есть царство и сила и слава; и между тѣмъ какъ нѣкоторые изъ насъ, христіане, каждый день исповѣдуютъ съ Церковію сіе вседержавное царство съ такимъ чужденіемъ, какъ удаленные отъ престольнаго града обитатели весей бесѣдуютъ о дѣлахъ державныхъ — тѣ, которыхъ искреннее желаніе служить Богу приближаетъ къ Его невидимому престолу, — видятъ, ощущаютъ во глубинѣ души своей, и не только покорствуя власти сущей отъ Бога, но и будучи сами властителями языковъ, подобно царю Израилеву, предъ цѣлымъ свѣтомъ глаголютъ отъ избытка сердца, яко Господне есть царствіе, и Той обладаетъ языки (Псал. 21, 29).

Царство Господа — царство всѣхъ вѣковъ, и владычество Его во всякомъ родѣ и родѣ (Псал. 144, 13). Преходящія владычества человѣческія совокупно и повременно являются на позорищѣ свѣта для того, чтобы служить сему невидимому царству; и сильные земли чредою изводятся стрещи стражбы его. Связавъ природу необходимостію и оставивъ человѣка въ руцѣ произволенія его (Сир. 15, 14), великій Художникъ міра простираетъ свой перстъ въ разнообразное сплетеніе событій естественныхъ и свободныхъ дѣяній, и таинственнымъ движеніемъ то нѣкихъ сокровенныхъ нитей, то видимыхъ орудій образуетъ и сопрягаетъ все въ единую многохудожную ткань всемірныхъ происшествій, которую время развертываетъ къ удивленію самой вѣчности. Различныя состоянія земныхъ гражданствъ непрестанно направляются Провидѣніемъ къ тому, чтобы онѣ уготовляли въ себѣ гражданъ небесамъ: для сего дѣйствуетъ оно и чрезъ общество на человѣка и взаимно чрезъ человѣка на общество; для сего языки, шатающіеся и возстающіе на Господа, пасутся жезломъ желѣзнымъ, и яко сосуды скудельничи сокрушаются (Псал. 2, 1. 2. 9), обращающіеся возсозидаются и насаждаются (Іер. 18, 9), искушаемые проводятся сквозѣ огнь и воду, твердые въ испытаніи вводятся въ покой (Псал. 65, 12); для сего возносятся избранные отъ людей Господнихъ (Псал. 88, 20), крѣпкіе, предопредѣленные сотворить волю Промысла, поддерживаются за десницу Десницею Всесильною, которая уравниваетъ предъ ними хоры, и врата мѣдная сокрушаетъ (Ис. 44, 1-2): и между тѣмъ, — да смирится высота человѣча, и вознесется Господь единъ (Ис. 2, 17), — жребій многочисленнѣйшихъ народовъ долго иногда скрывается въ неизвѣстной рукѣ единаго смертнаго, а судьба каждаго сильнаго земли слагается изъ неисчисленныхъ случайностей, которыхъ никакая человѣческая мудрость — объять, никакая земная сила — покорить себѣ не можетъ.

Если сіе всеобъемлющее владычество Божіе подвергаетъ насъ нѣкоторой судьбѣ, то судьбѣ премудрой. Если оно, повидимому, налагаетъ узы, то развѣ на своеволіе и буйство. Если уничижаетъ, то единственно тѣхъ, которые думаютъ быть сами творцами своего величія, мечтаютъ взыти выше облакъ и быти подобны Вышнему (Ис. 14, 14). Если же оно и возноситъ жребій нечестиваго, то не иначе развѣ какъ возносится жезлъ, который вскорѣ поразитъ нѣкоего виновнаго, сокрушится, и отвержется. Напротивъ тѣ, которые сами ничего не ищутъ, кромѣ славы Божества и блага человѣчества, обрѣтаютъ въ покореніи себя Промыслу свою надежду и безопасность, въ Его власти — основаніе своего могущества, въ Его славѣ — источникъ своего величія. И какихъ чудесъ премудрости и благости не творитъ Онъ для совершенія въ ихъ начинаніяхъ Своихъ собственныхъ намѣреній! Онъ призираетъ на нихъ еще прежде, нежели они взираютъ на свѣтъ, и отъ начала до конца ихъ теченія блюдетъ ихъ, яко зеницу ока, украшаетъ дарами природы, наставляетъ примѣрами, умудряетъ опытами, очищаетъ искушеніями, благоденствіемъ уврѣпляетъ, провождаетъ въ путяхъ свѣта, предводитъ стезями мрака, тѣснотою изводитъ на широту (2 Цар. 22, 20), ограждаетъ въ опасностяхъ, одушевляетъ въ подвигахъ, содѣлываетъ спасеніемъ и радостію народовъ въ жизни, вѣнчаетъ въ смерти, наконецъ въ самый гробъ сопровождаетъ славою и благословеніями.

Человѣческому оку не позволено, слушатели, проникать въ оную художественную храмину Провидѣнія, гдѣ оно творитъ и уготовляетъ творцовъ народнаго благоденствія; но когда они являются на предопредѣленномъ для нихъ поприщѣ и совершаютъ свое служеніе, тогда слава нерукотвореннаго Божія орудія просіяваетъ купно съ премудростію Художника. Воззрите на совершившееся уже спасеніе какого-либо народа, — вы увидите всегда въ его избавителѣ спасеніе Божіе.

Народъ Божій не имѣетъ отечества; въ землѣ чуждой, подъ тяжкимъ игомъ, истомленный работою, вмѣсто награды, осуждается на истребленіе. Въ сіе время Господь призираетъ на младенца, поверженнаго на смерть; посылаетъ его во дворъ того самаго царя, воспитываетъ во всей премудрости того самаго народа, съ которыми онъ нѣкогда долженъ препираться; исполняетъ его сердце любовію къ единоплеменнымъ, раздражаетъ духъ его несправедливостями утѣснителей, искушаетъ бѣдствіемъ и почти рабскимъ, послѣ пребыванія въ царскомъ домѣ, состояніемъ; вооружаетъ Своею силою, укрѣпляетъ Своимъ присутствіемъ, — и вы видите Моѵсея, безъ оружія побѣдоноснаго Вождя Евреевъ, бога Фараонова (Исх. 7, 1).

Народъ Божій въ отечествѣ угнетается иноплеменниками. Но Господь, наказуя, не хощетъ отринуть людей Своихъ: Самъ возставляетъ имъ судей, и спасаетъ ихъ отъ руки враговъ ихъ (Суд. 2, 18). Такъ, Ангелъ является Гедеону, возвѣщаетъ ему, яко Господь съ нимъ: и на утріе сей мирный поселянинъ собираетъ многочисленное воинство; но, да будетъ спасеніе рукою Божіею, съ тремя стами безоружныхъ, побѣждаетъ безчисленныя полчища враговъ — и даруетъ свободу Израилю.

Народъ Божій предается во власть и плѣненіе языковъ. Тотъ, который послалъ сію язву, еще прежде уготовалъ и врача. Еще Іерусалимъ не предчувствуетъ своего паденія: но сотворивый грядущая (Ис. 45, 11) уже глаголетъ Іерусалиму: возградися; нарицаяй не сущая, яко сущая (Рим. 4, 17), нарицаетъ не родившагося еще Кира Своимъ пастыремъ и помазанникомъ, обѣщаетъ повинуть предъ нимъ языки и крѣпость царей разрушить, да созиждетъ градъ Господень и плѣненіе людей Господнихъ возвратитъ (Ис. 44, 28; 45, 1. 13). И се Киръ — покоритель и обладатель Востока, дабы содѣлаться освободителемъ Израиля, возстановителемъ Іерусалима.

Народъ Божій безъ правительства, безъ закона, окрестъ Іерусалима — безъ отечества, окрестъ храма — безъ богослуженія. Кто бы въ сей день гнѣва могъ и помыслить о возставленіи низверженнаго Израиля, еслибы Отвративыйся отъ него гнѣвомъ еще разъ не обратился къ нему милосердіемъ? Богъ восхотѣлъ — и, подвигнутый священною ревностію, одушевленный примѣромъ и наставленіемъ Отца, возстаетъ Маккавей; съ горстію истинныхъ сыновъ Израилевыхъ разсѣваетъ многочисленныя ополченія гонителей вѣры, очищаетъ святый градъ, обновляетъ благолѣпіе храма, пріобрѣтаетъ народу Іудейскому могущественныхъ союзниковъ и — да обратимся паки къ его дѣеписанію — содѣлывается безсмертнымъ поспѣшникомъ спасенія Божія: благопоспѣшно бысть спасеніе рукою его; и огорчи цари многи, и возвесели Іакова въ дѣлѣхъ своихъ, и даже до вѣка память его во благословеніе.

Но почто, желая видѣть дѣла Божія Промысла, яже положи чудеса на земли, мы принуждены всегда устремлять взоры наши «въ даль» [5] прошедшаго? Какъ будто величіе Божіе преходитъ такъ же, какъ образъ міра сего, и царство всѣхъ вѣковъ остается наконецъ только въ развалинахъ древности! Какъ будто Богъ, нарекшій себя нѣкогда для мертвыхъ Богомъ живыхъ (Марк. 12, 27), преображается для живыхъ въ Бога мертвыхъ, и мы уже не можемъ видѣти благая Господня на земли живыхъ! О міръ, враждующій на Бога и тогда, когда его исповѣдуешь! ты соглашаешься искать Его въ отдаленіи временъ — и не хочешь осязать Его, недалече отъ единаго коегождо насъ суща (Дѣян. 17, 27). Уступаешь Ему чуждую для тебя область прошедшаго — и желаешь въ настоящемъ воцарить случай, или обоготворить разумъ и самыя страсти человѣческія. Если ты не можешь слышать, какъ непрестанно день дни отрыгаетъ глаголъ присносущной славы Божіей — приникни хотя единожды, какъ сей безмолвный гробъ вѣщаетъ о ней сему алтарю, и настоящій день отвѣщаваетъ прошедшимъ, яко единъ есть сый, и иже бѣ, и грядый — Вседержитель (Апок. 1, 8).

Не минута нечаянности сближаетъ предъ нами, слушатели, память безсмертнаго Михаила съ памятію безсмертнаго Маккавея. Церковь предварила сей союзъ ихъ своимъ желаніемъ и предчувствіемъ: Промыслъ оправдалъ ея желаніе событіемъ. Вы помните оный благознаменитый день вѣры и любви къ отечеству, когда подвигнутая опасностію его Церковь взывала къ вамъ, именитые Россіяне, предъ симъ самымъ алтаремъ, да воздвигнетъ изъ васъ Господь новыхъ Маккавеевъ [6], и кто, кромѣ Провидѣнія, или управилъ желаніе Церкви къ предопредѣленному событію, или устроилъ событіе по ея мольбѣ? Кто, на гласъ сего желанія и мольбы, воздвигнулъ мужа, котораго дѣянія и судьба не могутъ точнѣе быть изображены, какъ дѣеписаніемъ Маккавея? Кто повелѣлъ, чтобы даже имя сего мужа соотвѣщало имени Маккавея, и оба имена сіи, подобно какъ оба сіи мужи, возглашали единое славословіе: кто, яко Богъ [7]? Но возвратимся по пути жизни Смоленскаго, до его исходищъ, и осяжемъ напечатлѣнные на немъ слѣды Провидѣнія.

Въ дарахъ естественныхъ человѣку ниспосылается первое напутствіе для жизни его и открываются начальныя черты его предопредѣленія. Еслибы мы умѣли вѣрнѣе слагать и разрѣшать сіи трудныя черты и читать въ началахъ послѣдствія, то давно бы можно было узнать въ Михаилѣ человѣка запечатлѣннаго природою, или паче Творцемъ ея, къ великому назначенію. Сей умъ, въ которомъ и высокія знанія и пріятныя искусства, не стѣсняя другъ друга, находили свое мѣсто, — умъ способный, въ одно время, составлять чертежъ брани, соображать къ единой цѣли разнообразныя отношенія союзныхъ и враждебныхъ Державъ и легкою ногою измѣрять зыблющіяся стези Дворовъ, — долженъ былъ казаться сотвореннымъ не для одного, но для всѣхъ путей общественнаго служенія и славы. Сія твердость, непоколебимая ни страхомъ, ни скорбію, и благодушная покорность своей участи были предуготовлены для такихъ подвиговъ, среди которыхъ поколебались бы тысящи тысящъ, еслибы единая глава не сдержала общаго бремени. Сія глубокая проницательность и неутомимая осторожность, такъ-сказать, указывали на змія коварства, съ которымъ наипаче предопредѣлено было браться нашему Михаилу. Но Промыслъ, который самъ благовременно устрояетъ и уготовляетъ свои орудія, не являетъ ихъ прежде времени человѣкамъ, которые вмѣсто содѣйствія иногда положили бы препоны его въ нихъ намѣреніямъ.

Предназначаемый Провидѣніемъ чрезъ даруемыя человѣку способности путь жизни обыкновенно пролагается воспитаніемъ. Воспитаніе Михаила, будучи подобно воспитанію многихъ другихъ, можетъ-быть, не предвѣщало всей судьбы его; но совершившаяся судьба его заставляетъ съ уваженіемъ воспоминать о его воспитаніи. Оно заключалось, слушатели, въ предѣлахъ отеческаго рода и отечественнаго святилища воинскихъ «званій» [8]. Такъ новою благостію Провидѣнія избранный сынъ отечества предохраненъ отъ суевѣрнаго уничиженія предъ идоломъ иноземнаго просвѣщенія и образованности; отечеству предоставлена сугубая слава имѣть Смоленскаго и никому за него не быть обязаннымъ: а родителямъ и воспитателямъ остался отъ сего воспитанія тотъ важный для нашихъ дней урокъ, что не иноплеменное наставленіе производитъ достойныхъ сыновъ отечества.

Рано изшелъ Михаилъ изъ рукъ обыкновенныхъ наставниковъ [9], какъ бы для того, чтобы сохранить цвѣтущій возрастъ и неутомленныя способности для труднѣйшаго и необыкновеннаго къ необыкновенному назначенію образованія. Въ самомъ дѣлѣ, онъ былъ изведенъ на такое поприще, гдѣ, — между тѣмъ какъ воспитаніе юности его приносило вожделѣнные плоды, и его любовь къ отечеству ознаменовывалась постепенно рвеніемъ и подвигами, — его дарованіямъ отверсто было высшее и единственное училище великихъ мужей, училище живыхъ примѣровъ, опытовъ и опасностей. Задунайскій, Таврическій, Рымнинскій были то руководителями его дѣятельности, то свидѣтелями его доблестей, то свѣтильниками его умозрѣній. Онъ шелъ предъ лицемъ или о страну сихъ вождей, въ знаменитыхъ битвахъ, иногда вознося побѣду на грозныя укрѣпленія городовъ и ополченій, иногда устремляясь къ ней чрезъ преграды, поставленныя природою, иногда удерживая оную мужествомъ, иногда уловляя рѣшимостію, и, — если для ироя нужно свидѣтельство ироя, такъ же какъ и для мудраго важенъ судъ мудрыхъ, — имѣлъ то преимущество, что вождь, который паче прочихъ любилъ и насаждать и собирать свои лавры собственными руками, нарекъ его своею десницею [10].

Но, дабы удержать слово наше въ предѣлахъ, ему предначертанныхъ, не снидемъ, слушатели, во всѣ слѣды нашего ироя на томъ бранномъ поприщѣ, гдѣ онъ хотя изъ зрителя незабвенныхъ примѣровъ содѣлался уже примѣромъ для многихъ, но не отдѣлился еще отъ сонма вождей, какъ безпримѣрный, и гдѣ мы увидѣли бы его болѣе въ блескѣ славы человѣческой, нежели подъ осѣненіемъ славы Божіей, явившейся надъ нимъ наипаче въ послѣдніе дни его. Не будемъ разсматривать тѣхъ побѣдныхъ вѣнцовъ, которые безъ сомнѣнія были бы достаточны украсить иную главу, но на челѣ Михаила становятся едва примѣтными подъ великимъ вѣнцемъ послѣднимъ. Напротивъ остановимся и возблагоговѣемъ предъ оными священными отличіями, которыя нѣкогда возложило на него Провидѣніе, указуя своего избраннаго. Я говорю о его чудесныхъ ранахъ, которыя безъ сравненія болѣе должны были возбудить къ нему вниманіе глубокомыслящихъ, нежели какъ наружные знаки достоинства и чести привлекаютъ взоры легкомыслія. Сей ревностный поборникъ браней отечества, подвизаясь за его безопасность, не хочетъ примѣчать опасностей собственныхъ; и смерть двукратно проходитъ сквозь его главу [11], какъ будто бы оружіе Агарянъ особенно искало сихъ очей, въ которыхъ просіявала прозорливость, и сея главы, въ которой созрѣвала мудрость, толико для нихъ послѣ страшныя. Какія пререкаемыя знаменія! Тѣ, которые видѣли язвы сіи, еще открытыя, думали, что въ послѣдній разъ видятъ сего язвеннаго; тѣ, которые слышали, что онъ еще живетъ, не вѣрили язвамъ его, доколѣ не осяжутъ. Но когда Богъ двукратно возвратилъ ему и жизнь и неврежденную цѣлость духа и тѣла, когда самою болѣзнію первой язвы поставилъ его на новую стезю совершенствованія, чтобы онъ, ища здравія, обрѣлъ новый источникъ полезныхъ знаній въ путешествіи, въ обозрѣніи благоустроеннѣйшихъ государствъ свѣта, въ собесѣдованіи съ прославленными во языкахъ мудрецами брани [12]; тогда вѣрующіе Провидѣнію долженствовали соблюдать глаголы сіи, слагая въ сердцахъ своихъ, колико драгоцѣнна глава сія Небу, и какого высокаго служенія оно ждетъ отъ нея, обдержа и соблюдая ее столь высокою мышцею!

Впрочемъ послѣ столь знаменательныхъ приключеній судьба Михаила долго хранилась подъ множествомъ печатей, которыя, отъ времени до времени раскрываясь, представляли ее въ различныхъ видахъ: всегда предуготовляли, но и всегда утаевали тайну его послѣдняго назначенія. Уже мечъ его или покоится, или только блистаетъ, не имѣя кого поражать [13]. Не разъ шествуетъ онъ съ оливою къ союзникамъ своихъ государей или для утвержденія и украшенія новаго мира, или для обновленія древней службы [14]. Не разъ является посреди отечественныхъ областей неутомимымъ блюстителемъ ихъ внутренняго благоустройства и спокойствія [15]. И наконецъ, принесши тремъ самодержцамъ и отечеству въ дань благоговѣнія и долга лучшія лѣта жизни, онъ уже начинаетъ, по видимому, преклоняться отъ трудовъ общественныхъ къ покою семейственному [16]. Слѣдующее токмо время могло показать, что будучи преносимъ изъ области въ область отечества, изъ страны въ страну Европы, онъ руководимъ былъ невидимо къ совершеннѣйшему познанію отечества и Европы, между которыми долженъ былъ стать единственнымъ предѣломъ и, взвѣсивъ, подвигнуть ихъ сопротивныя взаимно силы; и что высокій путь подвижника отечества скрывался наконецъ въ смиренныхъ сѣняхъ веси для того, чтобы торжественнѣе открылось позорище для ратоборца Европы.

Вдругъ скипетръ Александра указуетъ ему обширнѣйшее поле дѣйствованія и воздвигаетъ его въ помощь, великой нѣкогда, союзной державѣ противъ возрастающаго исполина, который на развалинахъ престола, превращенныхъ въ лобное мѣсто, созидая новый престолъ, желалъ утвердить и украсить его разрушеніемъ древнихъ и преліять священные вѣнцы наслѣдія въ тяжелый вѣнецъ насильственнаго преобладанія. Вѣрный подданный, яко праволучная стрѣла, летитъ на намѣреніе прозорливаго и благосердаго Монарха; и когда спасительная скорость помощи предупреждена пагубною опрометчивостію требовавшихъ помощи, когда вождь, пришедшій вспомоществовать сильнѣйшимъ войскамъ, сверхъ всѣхъ опасеній, видитъ ихъ въ плѣну, а себя безпомощна, съ частію только своихъ сподвижниковъ, далече отъ предѣловъ отечества, предъ многочисленнымъ и надменнымъ успѣхами непріятелемъ, тогда-то начинаютъ усматривать отечество и Европа, что Михаилъ уготованъ во главу браней. Не смущенный столь страшною нечаянностію, онъ ведетъ малую свою дружину невредиму предъ лицемъ побѣдоноснаго врага, отражаетъ его, поражаетъ [17], восхищаетъ его корысти, плѣнитъ плѣнъ и содѣлываетъ изъ тяжкаго преслѣдователя только бременоносца своей добычи. Еще по судьбамъ Вышняго не время было сокрушить выю гордаго; но Михаилу дано было узрѣть своего будущаго противоборца, испытать его и бросить въ его сердце первыя сѣмена боязни.

Наконецъ, приближалась сія мрачная година отечества, для которой Михаилъ соблюдаемъ былъ, яко свѣтильникъ для нощи. Еще мы думали ходить въ тихомъ свѣтѣ мира, но всепроницающее око Провидѣнія, сокрытое въ небесахъ [18], уже видѣло тучи, стремящіяся покрыть Россію отъ всѣхъ странъ Европы; и Держащій въ рукѣ сердца Самодержцевъ паки положилъ очи Александра на испытаннаго подвижника, и свою помощь на сильнаго. Михаилу вручена брань на Югѣ, которая, не бывъ страшна въ первыхъ своихъ дѣйствіяхъ, могла содѣлаться опасною въ своемъ продолженіи, когда бы чреватый вѣроломствомъ Западъ, прежде ея окончанія, разродился своими чудовищами. Древній побѣдитель и другъ Агарянъ еще разъ содѣлался и побѣдителемъ ихъ и другомъ. Поколебавъ ихъ троекратно сильнѣйшія полчища, онъ притворяется бѣгущимъ [19], и, обратясь, такъ сказать, поглощаетъ ихъ вмѣстѣ съ ихъ станомъ и всеоружіемъ; потомъ изумленнаго мужествомъ его врага сугубо плѣняетъ мудростію, и въ то самое время, когда тлетворное дыханіе Запада отвсюду воздуваетъ на насъ бурю, онъ возстановляетъ тишину на Югѣ, ограждаетъ, расширяетъ наши предѣлы. Кто уже не видитъ здѣсь Господа съ сильнымъ крѣпостію? Кто не видитъ на Югѣ возжигаемое свѣтило спасенія (Ис. 62, 1) нашего, долженствующее расточить мракъ, объемлющій насъ отъ Запада?

Когда мракъ сей отяготѣлъ надъ нѣкоторыми странами отечества, — гласъ Божій, призывающій Михаила къ служенію спасенія, вновь услышался въ гласѣ народа. Чувствуя, отколѣ происходилъ сей гласъ, и покорствуя священной волѣ отечества, сей многолѣтный начало-вождь, завоеватель, миротворецъ, забываетъ и старость свою, и прежнія заслуги, пріобрѣтшія ему право на спокойствіе и уваженіе, и пріемлетъ сѣкиру, вмѣстѣ съ дружинами ополчающихся за отечество земледѣльцевъ.

Вскорѣ страшная година искушенія преполовляется. Настаетъ время, предуставленное Провидѣніемъ и воспріятое Монархомъ, дабы устремленію сліянныхъ силъ едва не цѣлой Европы на единую Россію, изощренному коварною внезапностію, которое не могло быть притуплено иначе, какъ постепеннымъ уступленіемъ, противопоставить наконецъ твердый оплотъ, обновить надеждою духъ утомленнаго неизвѣстностію воинства, обратить уклоняющееся лице брани на врага, — и открывается великое поприще Смоленскаго. Но дерзнетъ ли далѣе сіе слабое слово тещи путь за симъ исполиномъ? Какъ изобразитъ оно ту зарю надеждъ, которая быстро разлилась отъ края до края отечества вмѣстѣ съ молитвою, что Михаилъ нареченъ архистратигомъ всѣхъ силъ россійскихъ? Какъ сотворитъ оно слышанъ тотъ неслыханный прежде громъ, который онъ бросилъ на врага, какъ скоро ступилъ на поле брани? Какъ изъяснитъ сію проницательность, которая могла предсказать, что потеря столицы не есть потеря отечества, послѣ того какъ двѣ сильныя нѣкогда державы въ подобномъ несчастіи сего не постигали, но вмѣстѣ съ своими столицами упадали къ ногамъ утѣснителя? Какая сила языка представитъ ту силу духа, съ которою ветхій днями вождь, принужденный для спасенія отечества принести въ жертву его древнюю столицу, пріемлетъ на единыя свои рамена всѣ несчастія и жалобы ея жителей, всю скорбь подвизавшихся за нее ратниковъ, все состраданіе и опасенія отечества, и наконецъ тяжкія опустошенной Москвы развалины? И кто изъ васъ, слушатели, не упреждалъ уже меня отселѣ мыслію и сердцемъ? Кто изъ васъ не слѣдовалъ за Смоленскимъ стократно чрезъ все поприще побѣдъ и славы его то желаніями, то радостію, то благодарностію, то удивленіемъ? Кто изъ васъ не возвеселился въ дѣлѣхъ сего новаго Маккавея, огорчившаго трехъ царей въ ихъ собственныхъ лицахъ, и многихъ въ ихъ вождяхъ, плѣнившаго тысящи, поразившаго тьмы, избавившаго грады, отмстившаго за нарушенную святыню храмовъ, извергшаго ужасы злодѣяній изъ отечества, внесшаго ужасъ праведнаго мщенія въ страны враждебныя и даровавшаго порабощеннымъ надежду освобожденія? Кто не увѣрился, яко Господне благопоспѣшно бысть спасеніе рукою сего вождя, который шествовалъ подъ предводительствомъ священнаго изображенія Благодатной Путеводительницы [20] и вмѣстѣ съ нею величилъ Бога въ величіи своего смиренія?

Если что еще оставалось Провидѣнію совершить для сего поспѣшника даруемаго намъ спасенія послѣ толикихъ подвиговъ, въ которыхъ онъ сотворилъ всю волю Его, то даровать ему такую кончину его теченія, въ которой благословляющіе память его на земли вновь узрѣли бы надъ нимъ благословеніе свыше. И какая кончина, слушатели! Съ какою небесною точностію измѣрено и опредѣлено время ея отъ начала его послѣдняго служенія: четыре луны — поборникъ отечества въ предѣлахъ его; четыре луны — каратель неистовыхъ утѣснителей въ ихъ владычествѣ, и, какъ скоро исполнилъ мѣру своего мщенія до сего равновѣсія, — сынъ покоя вѣчнаго [21]! Какъ вѣнчаемый побѣдоносецъ, онъ вземлется среди непрерывныхъ побѣдительныхъ восклицаній предводимаго имъ воинства; какъ благословляемый защитникъ Церкви, онъ сопровождается въ своемъ исходѣ величественнѣйшимъ торжествомъ ея, и проходитъ мрачную дверь смерти среди свѣтлыхъ дней Воскресенія [22]. Онъ скончался тогда, когда не родъ его только, не отечество едино, — цѣлая Европа чувствуетъ, что его лишается, и священный помазанникъ Божій не скрываетъ слезъ своихъ о немъ отъ очей своего народа [23]. Между тѣмъ самъ Богъ подвизаетъ сердца народовъ, чтобы торжественное возвращеніе въ отечество, свойственное безсмертному побѣдителю, совершилось надъ смертными останками его: и сей гробъ прошелъ обширныя страны иноплеменныя и отечественныя съ такою славою, какая никогда съ толико свободною ревностію, съ толикимъ единодушіемъ не была приносима побѣдителямъ въ ихъ жизни. Тако, если Смоленскій не жилъ никогда для себя, но всегда для отечества и Провидѣнія, то Провидѣніе даровало ему кончину — для него самого.

Дивный въ судьбахъ Твоихъ Господи! воистину Ты Самъ былъ неотступно съ симъ избраннымъ Тобою сильнымъ крѣпостію, и благопоспѣшилъ спасеніе наше рукою его: и Ты отъялъ, еже далъ (Іов. 1, 21) еси, дабы не почивали на видимыхъ дарахъ Твоихъ наши легкомысленныя чаянія, но возносились къ Тебѣ, къ Нему же вся чаютъ. Да будетъ воля Твоя, Отче небесный, и да внесется неоцѣненный даръ Твой въ сокровища славы Твоей. По милости же Твоей и истинѣ Твоей, соверши надъ нами простираемыя къ намъ доселѣ щедроты Твои, да не когда паки рекутъ о насъ языцы: гдѣ есть Богъ ихъ? Призри на правду нашего дѣла, на страданія толь многихъ народовъ, на возведенныя къ Тебѣ, отнюдуже приходитъ помощь наша, очи Россіи, на слезы кроткаго Помазанника Твоего, и даждь, да егда днесь, яко же древле, вземлется на небо преоруженная силою Твоею колесница Израилева, и едина обетшавшая милость остается предъ нами на земли, — даждь, да снидетъ сугубый духъ Иліи (4 Цар. 2, 12. 15), — огненный духъ ревности, мужества и крѣпости на поборниковъ славы Твоея и поспѣшниковъ спасенія нашего.

Россіяне! вы всѣ единодушно желаете, чтобы духъ, данный Смоленскому, не преставалъ ходить въ полкахъ нашихъ, и почивать на вождяхъ нашихъ. Нѣтъ лучшей сего похвалы для отшедшаго; нѣтъ лучшаго наставленія для оставшихся сыновъ отечества. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «предъ вами».
[2] Въ отд. изд.: «самообраза».
[3] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «не поколеблемся убо возвести оплакиваемаго поспѣшника видимаго нашего спасенія къ Единому невидимому Виновнику всякаго спасенія».
[4] Сими словами начинается донесеніе, отъ 28 октября 1812 года, изъ г. Ельны. — Прим. Автора.
[5] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «въ сумрачную даль».
[6] См. Воззваніе Святѣйшаго Правительствующаго Сѵнода къ Россійскому народу въ началѣ войны 1812 года, въ Казанскомъ соборѣ, при собраніи членовъ Сѵнода, произнесенное преосвященнѣйшимъ Амвросіемъ, митрополитомъ Новгородскимъ и Санктпетербургскимъ. — Прим. Автора.
[7] Имя Маккавей съ еврейскаго толкуется: Кто, яко Ты Боже? Михаилъ съ еврейскаго же значитъ: Кто, яко Богъ? — Прим. Автора.
[8] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «знаній».
[9] Онъ воспитывался въ Артиллерійскомъ корпусѣ до 15 лѣтъ возраста. Въ 17 лѣтъ правилъ уже ротою въ полку Суворова. —Прим. Автора.
[10] По взятіи Измаила Суворовъ сказалъ, что М. И. шелъ у него на лѣвомъ крылѣ, но былъ его правою рукою. — Прим. Автора.
[11] Первую рану получилъ онъ въ первую Турецкую войну, при взятіи Перекопскихъ укрѣпленій: пуля вошла въ лѣвый високъ и вышла у праваго глаза. Вторую рану получилъ въ 1788 году подъ Очаковымъ: пуля вошла въ щеку и прошла насквозь въ затылокъ. — Прим. Автора.
[12] Для совершеннаго возстановленія здравія, онъ путешествовалъ на иждивеніи блаженныя памяти   Г о с у д а р ы н и   И м п е р а т р и ц ы   Е к а т е р и н ы II,   по Германіи, Франціи, Англіи; былъ у Фридриха, Лаудона, и пр. — Прим. Автора.
[13] Съ 1793 до 1805 года М. И. хотя имѣлъ отъ времени до времени подъ своимъ начальствомъ войска, но не былъ въ военныхъ дѣйствіяхъ. — Прим. Автора.
[14] Былъ чрезвычайнымъ посломъ въ Константинополѣ; былъ съ препорученіями при Дворѣ Берлинскомъ; двукратно имѣлъ порученіе встрѣтить за границею и сопровождать Шведскаго короля. — Прим. Автора.
[15] Въ разныя времена онъ былъ военнымъ губернаторомъ Литовскимъ, Санктпетербургскимъ, Кіевскимъ и паки Виленскимъ. — Прим. Автора.
[16] Предъ назначеніемъ своимъ въ армію, посылаемую на помощь Г. И., онъ жилъ нѣкоторое время въ своей деревнѣ. — Прим. Автора.
[17] При Кремсѣ. — Прим. Автора.
[18] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг. далѣе слѣдуетъ: «и открытое на земли на престолѣ, безъ сомнѣнія».
[19] Чрезъ Дунай. — Прим. Автора.
[20] Сіе наименованіе Богоматери заключается въ греческомъ: Одигитріа, присвоенномъ Смоленской иконѣ Богоматери. Извѣстно, что сія икона находилась въ войскахъ до очищенія Смоленска отъ враговъ. — Прим. Автора.
[21] 16 августа 1812 года М. И. принялъ команду надъ арміями, отступившими внутрь Россіи; по занятіи Россійскими войсками Бѣлостокской области и Мемеля 15 декабря, съ 16 числа война продолжалась на всѣхъ своихъ пунктахъ за границею; 16 апрѣля 1813 года М. И. скончался. — Прим. Автора.
[22] Скончался въ среду Свѣтлыя недѣли. — Прим. Автора.
[23] См. Высочайшій   Е г о   И м п е р а т о р с к а г о   В е л и ч е с т в а   рескриптъ къ княгинѣ Смоленской. — Прим. Автора.

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 40-54.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0