Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ф

Святитель Филаретъ, митрополитъ Московскій и Коломенскій († 1867 г.)

Святитель Филаретъ Московскій (въ міру Василій Михайловичъ Дроздовъ) родился 26 декабря 1783 года (ст. ст.) въ городѣ Коломнѣ Московской губерніи. Первоначальное воспитаніе Василій получилъ отчасти дома, отчасти въ семьѣ дѣда, священника Богоявленской церкви. Въ 1791 году Василій поступилъ въ Коломенскую семинарію, гдѣ въ то время господствовали суровые порядки и учиться было нелегко. Въ 1800 году будущій святитель перешелъ въ философскій классъ подмосковной Троицкой семинаріи. Въ 1801 году будущій митрополитъ обратилъ на себя вниманіе тѣмъ, что написалъ четверостишіе по-гречески въ честь митрополита Платона. Въ семинаріи Василій особенно усердно изучалъ греческій и еврейскій языки и по окончаніи курса былъ назначенъ преподавателемъ этихъ языковъ въ той же семинаріи. Съ 1806 году начинается проповѣдническая дѣятельность будущаго святителя. Въ это же время его назначили преподавателемъ поэзіи. Въ 1808 году Василія постригаютъ въ монашество съ именемъ Филаретъ и переводятъ въ Санктъ-Петербургъ инспекторомъ духовной академіи и профессоромъ философскихъ наукъ… далѣе>>

Слова и рѣчи

Свт. Филаретъ, митр. Московскій († 1867 г.)
Слова и рѣчи.

Отдѣленіе первое: Слова и рѣчи, избранныя самимъ проповѣдникомъ для изданій 1844, 1848 и 1861 годовъ.
1812 г.

IV.
4. Бесѣда о молитвѣ Господней.

(Говорена въ Троицкой домовой, князя А. Н. Голицына, церкви, въ среду недѣли двадесятыя, октября 23; напечатана отдѣльно и въ собраніяхъ 1820, 1821, 1844 и 1848 гг.).

Что Мя зовете, Господи, Господи, и не творите, яже глаголю? (Лук. 6, 46).

Страшный гнѣвъ Господа открывается намъ, слушатели, «въ семъ изреченіи Евангелія» [1]! Онъ укоряетъ не только тѣхъ, которые хулятъ или забываютъ святое имя Его, но и тѣхъ, которые съ благоговѣніемъ обносятъ оное въ устахъ своихъ. Что Мя зовете, Господи, Господи?

Итакъ, неужели Бога оскорблять можно и молитвою? — Можно, если устная молитва не сопутствуется сердечною, а сердечная не сопровождается творительною молитвою. Что Мя зовете, Господи, Господи, и не творите, яже глаголю

Пророкъ, «изображая отверженіе Іуды предателя, во вдохновенномъ свыше негодованіи вопіетъ» [2]: молитва его да будетъ въ грѣхъ (Псал. 108, 7)! Но молитва Іуды, если онъ молился, повидимому, долженствовала быть самая святая: поелику онъ, подобно какъ и мы, у Самого Сына Божія учился призывать Отца, Иже есть на небесѣхъ. «Итакъ, не должно ли страшиться и другимъ, чтобы святѣйшую и Божественную молитву Господню не употребить столь недостойнымъ и осудительнымъ образомъ» [3]?

Размыслимъ о способѣ правильно и спасительно употреблять молитву Господню.

Отче нашъ, Иже еси ни небесѣхъ! взываемъ мы, послѣдуя Единородному.

Я говорю: послѣдуя Единородному. Ибо кто бы дерзнулъ произнести сіе призываніе, когда бы Единородный не содѣлался Первороднымъ во многихъ братіяхъ (Рим. 8, 29), облекшися въ плоть нашу, и еслибы мы взаимно не облеклися въ Него крещеніемъ? Дщери Евы производятъ на свѣтъ только рабовъ и сыновъ гнѣва: одна Церковь рождаетъ чадъ свободы и благодати. Рожденіе въ рабство совершается безъ нашей воли: рожденіе въ свободу долженствуетъ быть свободное. Гдѣ слабый останокъ первоначальной свободы воздвигается отъ земли, расторгаетъ узы плоти, стремится ко благу духовному, тамъ начинается рожденіе небесное, сыноположеніе Духа, пріемлемое вѣрою.

«Часто» [4] мы произносимъ имя Отца небеснаго; но размышляли-ль мы когда [5] о нашемъ правѣ такъ именовать Его? Занимаясь земными мыслями, земными желаніями, земными дѣйствіями, охотно покорствуя суетѣ вмѣстѣ съ тварію, которая покоренаей неволею, безпечно продолжая быть такъже плотію, какъ и родились отъ плоти (Іоан. 3, 6), какую часть имѣемъ мы въ Отцѣ небесномъ, и какъ можемъ поставлять себя въ санъ Его сыновъ, вмѣстѣ съ Единороднымъ, Иже есть сіяніе славы и образъ ѵпостаси Его (Евр. 1, 3)? Именуя Отца небеснаго не для того, чтобы благодарственно исповѣдать наше благодатное усыновленіе, но только для того, чтобъ ульстить (еслибы то возможно было) Его милосердіе, ужели мы думаемъ нашими воплями обезоружитъ правду Бога, испытующаго сердца и утробы? — Нѣтъ, отвѣщаваетъ Онъ на дерзновенныя взыванія чадъ міра и плоти, — Я не Отецъ вашъ, доколѣ вы не тщитесь внутренно содѣлаться Моими чадами: вы отца есте того, коего вожделѣнія хощете творити (Іоан. 8, 44); мнѣ «подобаетъ» [6] быть для васъ токмо Господемъ рабовъ и Судіею повинныхъ.

Дадимъ, христіане, Богу нашему быть для насъ тѣмъ, чѣмъ Его именуемъ. Отторгнемъ себя отъ земли; взыщемъ отечества небеснаго: тогда «неосужденно» [7] наименуемъ Отцемъ нашимь живущаго на небесѣхъ, и Онъ безъ гнѣва услышитъ наши прошенія.

Да святится имя Твое — вотъ первое прошеніе.

Божіе имя есть вещь священнѣйшая въ мірѣ. Имъ совершаются наши спасительныя таинства; имъ печатлѣется вѣрность нашихъ клятвъ и обѣщаній; его полагаемъ мы въ основаніе начинаній нашихъ. Было время, когда оно, исходя изъ устъ рабовъ Божіихъ, владычественно потрясало природу и низлагало ихъ враговъ видимыхъ и невидимыхъ. Сія непостижимая сила есть собственно Божія, но ея дѣйствіе въ насъ зависитъ отъ нашей вѣры и благочестія. «Посему» [8] заповѣдано намъ хранить имя Божіе съ благоговѣніемъ и употреблять съ бережливостію: да не пріимеши имене Господа Бога твоего всуе (Втор. 5, 11). Посему, признавая себя недостойными хранителями сего небеснаго сокровища, мы молимъ Отца небеснаго, да вѣчно святое въ самомъ себѣ имя Его святится и въ насъ; да съ благодатною силою произносимъ его устами; да съ вѣрностію изрекаемъ его дѣлами; да свѣтъ нашъ просвѣтится предъ человѣки, и они въ насъ и съ нами прославятъ Отца нашего, Иже на небесѣхъ (Матѳ. 5, 16).

Но что, если языкъ молящагося, долженствующій освятить имя Божіе, или, паче, освятиться имъ, еще не очищенъ отъ «празднословія» [9], злорѣчія, лжи, клеветы? Что, если желанія нашихъ сердецъ противоборствуютъ хотѣніямъ нашихъ устенъ? Если гласы молебныхъ пѣній и славословій нашихъ возмущаетъ нами же возносимый къ небу вопль нищихъ (Іов. 34, 28), которымъ не благовѣствовали мы Бога, Отца сирыхъ; заглушаетъ гласъ крове братій нашихъ (Быт. 4, 10), въ которыхъ мы не прославили Бога, Судію обидящихъ? Какая въ томъ польза, что мы на языцѣ носимъ славу Божію; если языцы, взирая на нашу жизнь, въ удивленіи вопрошаютъ другъ друга: гдѣ есть Богъ ихъ (Псал. 78, 10)?

«Сколько можешь» [10], удержи языкъ твой отъ зла, сотвори благо (Псал. 33, 14-15) всѣмъ сердцемъ твоимъ; тогда не вотще молиться будешь, да святится имя Божіе.

Да пріидетъ царствіе Твое — вотъ второе прошеніе сыновъ царствія.

Царство Божіе — царство всѣхъ вѣковъ (Псал. 144, 13): и еще прежде, нежели родились вѣки, Богъ былъ царемъ Своей сокровенной вѣчности. Нынѣ во времени Онъ открываетъ владычество Творца и Промыслителя въ царствѣ природы, и въ царствѣ благодати любовь Отца Спасителя, — впрочемъ такъ, что мы видимъ Его здѣсь токмо «якоже зерцаломъ въ гаданіи» [11] (1 Кор. 13, 12). Наконецъ оба сіи царства, постененно достигая предопредѣленнаго совершенія, преобразятся въ единое царствіе славы, въ которомъ Онъ явится сынамъ царствія лицемъ къ лицу, и будетъ возводить ихъ отъ славы въ славу. Грядущее такимъ образомъ отъ Бога къ человѣкамъ царствіе многихъ въ торжественномъ пришествіи своемъ обыдетъ и оставитъ ошуюю: только избранные и носящіе въ себѣ внутреннее сѣмя царствія призваны будутъ наслѣдовать уготованное имъ царствіе отъ сложенія міра (Матѳ. 25, 34). «Итакъ, моленіе наше о царствіи Божіемъ есть благоговѣйное желаніе, чтобы Богъ совершилъ чаяніе твари, откровенія сыновъ Божіихъ чающей (Рим. 8, 19), и насъ сподобилъ достойно срѣтить сіе вожделѣнное для всего міра событіе» [12].

Искренно ли въ насъ такое желаніе? Мы желаемъ царствія Божія и знаемъ, что сіе царство нѣсть отъ міра сего (Іоан. 18, 36); «но не многіе ли изъ насъ въ легкомысленныхъ мечтаніяхъ созидаютъ здѣсь каждый собственное царство? Сынъ силы думаетъ мечемъ начертать другимъ законъ страха и «униженія» [13]; мнящійся быть мудрымъ хочетъ владычествовать перомъ въ царствѣ мнѣній; легкомысленный мечтаетъ быть законодателемъ въ удовольствіяхъ и забавахъ; корыстолюбивый устрояетъ» [14] темное царство и собираетъ бездушныхъ подданныхъ въ своихъ сокровищницахъ. Мы желаемъ царствія Божія и вѣримъ, что въ него вводятъ узкая врата и тѣсный путь (Матѳ. 7, 14): однако не часто ли, упреждая другъ друга, поспѣшаемъ занять широкій путь и вступить во врата пространныя? Мы любимъ поставлять себя одесную другихъ, не представляя того, что, «по самому естественному послѣдствію, идя такимъ образомъ на встрѣчу Господу, мы обрящемся ошуюю Его» [15]. Мы желаемъ царствія Божія и слышали, что нудится (Матѳ. 11, 12) оно: итакъ дѣлаемъ ли себѣ какое насильствіе для пріобрѣтенія его, и не для того ли только молимся о немъ, чтобы трудъ сего великаго дѣла сложить на единаго Бога?

Возревнуемъ о служеніи Богу, подобно какъ мы ревнуемъ о господствованіи въ мірѣ; изыдемъ во срѣтеніе царствію Божію путемъ креста и смиренія: тогда молитва о его пришествіи не будетъ лицемѣріемъ.

Третіе прошеніе: да будетъ воля Твоя, яко на небеси и на земли.

Богъ нашъ на небеси и на земли творитъ вся, елика хощетъ: воли бо Его кто противитися можетъ (Рим. 9, 19)? «Итакъ, безъ сомнѣнія» [16], не умноженія могущества желаемъ мы Всемогущему въ нашей молитвѣ. Тварь, одаренная волею, но которая видитъ все свое блаженство въ единой волѣ Творца своего, молитъ, да Его воля благая и совершенная покоритъ себѣ ея волю несовершенную и слабую, и будетъ въ ней и еже хотѣти и еще дѣяти (Флп. 2, 13). Но что есть воля Божія на земли, яко на небеси? — Ангелы суть небо; человѣки суть земля: когда земнородные будутъ служить Богу съ любовію столь племенною, съ ревностію столь неудержимою, какъ Ангелы, тогда исполнится воля Его, яко на небеси, и на земли. — Церковь вѣрующихъ есть небо на земли; омраченный и заблуждающій міръ есть токмо земля; когда и погибшія овцы познаютъ спасительный гласъ Пастыря, и сѣдящіи во тьмѣ и сѣни смертнѣй видятъ свѣтъ велій: тогда исполняется воля Отца свѣтовъ, яко на небеси, и на земли. — Духъ есть, нѣкоторымъ образомъ, небо въ человѣкѣ; плоть — земля: когда внутренній человѣкъ, соуслаждающійся закону Божію, подчинитъ себѣ законъ сущій во удѣхъ (Рим. 7, 22-23), а плоть останется тѣмъ, чѣмъ ей должно быть, — покорною рабынею; тогда исполнится воля Бога духовъ, яко на небеси, и на земли.

Много мы говоримъ о волѣ Божіей, но едва ли не болѣе помышляемъ о исполненіи своей воли. Мы желаемъ видѣть землю, по исполненію воли Божіей, подобною небу, или самымъ небомъ; но начинаемъ ли мы сіе великое превращеніе съ самихъ себя? Любовь ангельская! ты выше насъ: я не осмѣлюсь искать тебя. Любовь христіанская! гдѣ ты обитаешь? Гдѣ ты дѣйствуешь, ревность благочестивая? Гдѣ почиваешь ты, кроткая преданность волѣ Божіей? Вмѣсто возвышенія отъ земли къ небу, отъ жизни христіанской къ ангельской, не болѣе ли примѣтно въ насъ нисхожденіе отъ неба къ землѣ, униженіе духа предъ плотію, ниспаденіе отъ благословеннаго царства благодати въ мятежное владычество растлѣнной природы?

Возненавидимъ прежде злую волю собственную, и потомъ уже молиться будемъ о благой въ насъ волѣ Божіей.

Три прошенія молитвы Господней, о которыхъ я сказалъ, слушатели, тѣмъ съ бóльшею осмотрительностію и благоговѣніемъ должны быть приносимы нами Господу, что простираются отъ времени до вѣчности. Слѣдующія за оными четыре прошенія относятся болѣе до времени; но мы должны памятовать, что благоразумное или неблагоразумное попеченіе о временномъ пріобрѣтаетъ намъ благоволеніе или воздвигаетъ на насъ гнѣвъ Вѣчнаго.

Хлѣбъ нашъ насущный даждь намъ днесь.

Симъ желаніемъ должны ограничиваться наши попеченія о благахъ міра. Жизнь есть благо потому, что ею можно заслужить блаженную вѣчность: потому только благо для насъ и то, что служитъ къ сохраненію жизни. Кто знаетъ, сколько долженъ онъ сдѣлать для вѣчности, тотъ не много имѣетъ времени заботиться о жизни настоящей. Къ счастію, благій Промыслитель «слагаетъ» [17] съ насъ сей послѣдній трудъ, какъ скоро мы пріемлемъ на себя первый: ищите прежде царствія Божія, и сія вся приложатся вамъ (Матѳ. 6, 33). И по сему вѣрныя чада Божіи просятъ не у рабовъ, но у Отца, — просятъ не суетныхъ украшеній и ничтожныхъ драгоцѣнностей, но хлѣба; хлѣба не вкуснаго, но насущнаго; не въ житницы на лѣта многа, но только днесь на трапезу. Довлѣетъ, говорятъ они, настоящему дневи злоба его (Матѳ. 6, 34): почто заранѣе стужать попечительному Отцу о такихъ нуждахъ, которыхъ, можетъ-быть, заутра не будетъ болѣе? Но и при толь ограниченномъ требованіи, не столько помышляютъ они о хлѣбѣ насыщающемъ тѣло, какъ о томъ насущномъ хлѣбѣ, который питаетъ и укрѣпляетъ существенную часть человѣка: ибо не о хлѣбѣ единомъ «живъ будетъ человѣкъ, но о всякомъ глаголѣ, исходящемъ изъ устъ Божіихъ» [18] (Матѳ. 4, 4).

Всѣ ли мы умѣемъ хотя чувствовать спасительный гласъ слова Божія, если не обрѣтать для онаго сродную пищу? Не часто ли подавляется сей духовный гладъ алчностію плоти, которая требуетъ не насыщенія, но пресыщенія; не одежды, но убранства; не здравія для отправленія дѣлъ, но нѣги и бездѣйствія? Удовлетворивъ себѣ въ обыкновенныхъ временныхъ потребностяхъ, мы вымышляемъ для себя случаи непредвидимые и нужды въ будущихъ лѣтахъ, которыя никогда къ намъ не придутъ. Наконецъ, не довольствуясь оскорблять Бога столь излишними желаніями, мы еще оставляемъ Его и обращаемся съ оными къ сильнымъ земли, къ хитростямъ, къ неправдамъ, и такимъ образомъ присовокупляемъ къ дерзости невѣріе.

Будемъ умѣреннѣе въ нашихъ желаніяхъ и благоразумнѣе въ выборѣ «потребнаго» [19] для насъ: одна благоразумная умѣренность умѣетъ просить хлѣба у Хлѣба животнаго (Іоан. 6, 35).

И остави намъ долги наша, якоже и мы оставляемъ должникомъ нашимъ.

Сколь многочисленны долги наши Богу! Есть долгъ наслѣдственный. Нашъ первый Праотецъ купилъ запрещенный плодъ цѣною жизни своея и своего потомства: мы родимся должниками. Есть долги собственные. Богъ невидимо намъ раздаетъ многоцѣнные таланты, внутренніе и внѣшніе, комуждо противу силы его (Матѳ. 25, 15): употребленіе ихъ во благо и во славу Его есть лихва, имъ требуемая: каждое беззаконное дѣйствіе, каждое порочное желаніе, каждый лукавый помыслъ изчитаются Всевѣдѣніемъ и составляютъ ужасное множество долговъ нашихъ. Они неоплатимы. Но какой легкій договоръ намъ о нихъ предлагается! Аще отпустите человѣкомъ согрѣшенія ихъ; отпуститъ и вамъ Отецъ вашъ небесный (Матѳ. 6, 14). Для сего-то священнаго договора мы приводимъ предъ Него съ собою нашихъ должниковъ; указуемъ Его милосердію на наше милосердіе: и еслибы такимъ образомъ всѣ до единаго старались изгладить предъ очами Божіими зло, содѣланное человѣками; то рукописанія грѣховъ нашихъ постепенно бы оскудѣвали, доколѣ наконецъ взаимныя прощенія всѣхъ и каждаго составили бы единое всеобщее оправданіе, къ неизреченной славѣ Помилователя, къ несказанному блаженству помилованныхъ.

Не такъ же ли удобно, скажутъ, Милосердію безконечному и безъ условія простить погрѣшности и заблужденія слабыхъ смертныхъ, сколько бы ни были онѣ многочисленны? — Но не удобнѣе ли тебѣ простить несравненно меньшія оскорбленія твоего ближняго? То истинно, что милосердіе Божіе безконечно: потому-то и хочетъ оно, чтобы не ты одинъ, но и всѣ получили прощеніе; и, подая его тебѣ, какъ бы проситъ его у тебя твоимъ братіямъ. О человѣкъ, который живешь и дышешь единою милостію Господа! если ты отвергаешь Его у тебя ходатайство за ближнихъ твоихъ; какъ можетъ Онъ пріять за тебя ходатайство Сына Своего? Тогда въ прошеніи оставленія долговъ нашихъ, якоже и мы оставляемъ должникомъ нашимъ, уже заключается и осудительный на насъ приговоръ: «судъ безъ» [20] милости не сотворшему милости (Іак. 2, 13).

Не забудемъ, христіане, миловать прежде, нежели будемъ просить помилованія. Блажени милостивіи, яко тіи помиловани будутъ (Матѳ. 5, 7).

И не введи насъ во искушеніе.

Безполезно было-бъ и прощеніе грѣховъ, еслибы мы всегда возвращались къ нимъ съ прежнею слабостію. Но какъ трудно не пасть когда-либо среди непрестанной брани противу плоти, міра и духа злобы! Левъ рыкаетъ; лисы коварствуютъ. Если мы противопоставляемъ лукавству прозорливость, то крѣпость измѣняетъ намъ; если ярости силу, то коварство насъ обманываетъ. Нѣтъ для насъ иной надежды, развѣ когда единый Побѣдитель всѣхъ враговъ нашихъ не попуститъ на насъ болѣе нападеній, нежели мы можемъ выдержать, или даруетъ намъ столько искусства и силъ, сколько нужно для совершенной побѣды.

И мы молимся, слушатели, о сохраненіи насъ отъ искушеній: но не приближаемся ли къ нимъ сами, прежде нежели они постигаютъ насъ? Молимся, да не поработитъ насъ плоть; но не сами ли слишкомъ заботливо питаемъ и грѣемъ врага сего и служимъ ему какъ другу и владыкѣ? Молимся, да не очаруетъ насъ міръ; но не мы ли отверзаемъ ухо къ его тлетворнымъ обаяніямъ? Молимся, да не соблазнитъ насъ око; но не мы ли его пригвождаемъ къ земнымъ прелестямъ? Противъ кого въ такомъ случаѣ обращается наша молитва, если не противъ насъ самихъ? Кійждо искушается отъ своея похоти влекомъ и прельщаемъ (Іак. 1, 14).

Отъ насъ зависитъ нейти на встрѣчу искушеніямъ: молитвою отвращать должно тѣ, которыя противъ воли нашей съ нами срѣтаются.

Но избави насъ отъ лукаваго.

Есть наконецъ нѣкоторый родъ зла въ поврежденной природѣ, которое находится не столько во внутреннемъ существѣ вещей, сколько во мнѣніи, въ дѣйствіи токмо наружномъ и преходящемъ ощущеніи. Оно не всегда есть бичь карающаго Правосудія; но часто поражающій жезлъ любви, горькое врачевство, и, такъ сказать, благо несозрѣвшее. Убожество, болѣзнь, печаль, униженіе, гоненіе, суть зло развѣ тогда, когда мы виновны въ нихъ; но немощная природа содрогается при одномъ видѣ страданія. И сколь велико снисхожденіе Отца небеснаго, Который позволяетъ намъ просить Его, да успокоитъ насъ и отъ сихъ призраковъ зла; да ускоритъ разсѣять и сіи легкія тѣни, пробѣгающія по юдоли жизни!

Но тѣмъ дерзновеннѣе и неблагодарнѣе мы, когда употребляемъ во зло толикое снисхожденіе. Сколь многіе вопіютъ къ Богу на несчастія, которыя суть дѣло ихъ собственныхъ рукъ! Тотъ, который неумѣренностію сокрушилъ крѣпость свою, приходитъ жаловаться на свои немощи; тотъ призываетъ судъ Божій на оскорбляющихъ его, кто самъ осуждается предъ ними своею совѣстію; тотъ окаяваетъ свою нищету, кто привлекъ ее расточительностію. Просить ли таковымъ избавленія отъ лукаваго, или лучше благодарить Промыслъ за предстоящее обличеніе и внушаемое исправленіе лукаваго сердца?

Будемъ, слушатели, съ радостію сносить наказаніе, когда мы виновны; когда невинны, безъ нетерпѣливости молиться о избавленіи отъ бѣдствія. Вѣсть Отецъ нашъ небесный, ихже требуемъ (Матѳ. 6, 32).

Воистинну, Отче Всевѣдущій! Ты не дашь чадамъ Твоимъ камня вмѣсто хлѣба и зміи вмѣсто рыбы (Матѳ. 7, 9-10). Но мы и о чесомъ помолимся, якоже подобаетъ, не вѣмы (Рим. 8, 26) Скоро находимъ мы недостатки нашей молитвы; но безъ Тебя не достигнемъ въ ней совершенства. Исправи ее Самъ, яко кадило предъ Тобою, да не едины уста, но и мысль, и сердце, и желанія, и дѣянія, и духъ, и плоть, и вся кости наша рекутъ: Господи, Господи (Псал. 34, 10)! Яко Твое есть царство и сила и слава во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «въ настоящемъ Евангеліи».
[2] Въ отд. изд.: «конечно не предвѣщалъ невозможнаго, когда, проклиная Новозавѣтнаго Каина, вопіялъ во вдохновенномъ свыше негодованіи».
[3] Въ отд. изд.: «Трудно ли же и другому превратить молитву Господню въ молитву Іуды? Увы! сіе стоитъ одного невниманія. Итакъ способъ употреблять молитву Господню стоитъ размышленія».
[4] Въ отд. изд.: «часто и съ легкостію».
[5] Въ отд. изд.: «съ важностію».
[6] Въ собр. 1820 и 1821 гг.: «остается».
[7] Въ собр. 1820 и 1821 гг.: «безъ грѣха».
[8] Въ отд. изд.: «посему-то».
[9] Въ отд. изд.: «суесловія».
[10] Въ отд. изд. этихъ словъ нѣтъ.
[11] Въ отд. изд.: «въ зерцалѣ и гаданіи».
[12] Въ отд. изд.: «И о семъ избраніи нашемъ, о семъ послѣднемъ призываніи предварительно взываемъ мы въ нашей молитвѣ: да пріидетъ царствіе Божіе, или, да пріидемъ мы въ царствіе Божіе».
[13] Въ собр. 1820, 1821 и 1844 гг.: «уничиженія».
[14] Въ отд. изд.: «но кто изъ насъ въ легкомысленныхъ мечтаніяхъ не созидаетъ здѣсь своего собственнаго царства? Каждый болѣе или менѣе желаетъ господствовать надъ людьми, надъ мнѣніями, надъ свободою, надъ природою. Одинъ думаетъ мечемъ своимъ начертать другимъ законъ страха и уничиженія; другой мнитъ содѣлать перо свое скипетромъ просвѣщеннаго свѣта. Иной мечтаетъ быть образцемъ и законодателемъ въ удовольствіяхъ и забавахъ, а иной устрояетъ...»
[15] Въ отд. изд.: «Господь грядетъ прямо лицу нашему; и потому, дабы предстать одесную Его, должно идти шуею страною».
[16] Въ отд. изд.: «Убо».
[17] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 г.: «совершенно слагаетъ».
[18] Въ отд. изд. «живъ будетъ человѣкъ».
[19] Въ отд. изд..: «нужнаго».
[20] Въ отд. изд.: «нѣсть».

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 21-30.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0