Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 17 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Митр. Платонъ Левшинъ († 1812 г.)
Слово въ день Успенія Пресвятыя Богородицы. О смертномъ снѣ
[1]

Не умре дѣвица, но спитъ (Матѳ. 9, 24).

Празднуемъ мы нынѣ, слушатели, со всею Христовою Церковію блаженное преставленіе блаженныя Дѣвы, родившія Спасителя нашего. Преставленіе, говорю, и Успеніе, а не смерть; боюся бо назвать смертію то, чрезъ что преблагословенная оная Матерь и Дѣва прешла въ животъ, преселилась въ небесный чертогъ, которому Себя предуготовила: взошла Невѣста къ Жениху Своему, Котораго любовію сердце Ея всегда уязвлено было; взошла Матерь къ Сыну Своему; взошла и вѣрная раба къ Господу Своему; соединилась съ радостнѣйшимъ блаженныхъ душъ ликомъ, или паче съ Самимъ Богомъ, Который есть источникъ неотъемлемыя радости; начала пріобщаться безсмертныя трапезы и наслаждаться сладчайшаго вѣчныхъ увеселеній нектара въ невечернѣмъ днѣ царствія Христова. Почему благопристойно теперь преблаженную сію Дѣву и Матерь привѣтствовать можемъ оными Давидовыми словами: «Слыши, дщи, и виждь, и преклони ухо твое, и забуди люди твоя и домъ отца твоего: и возжелаетъ Царь доброты твоея» (Псал. 44, 11-12); почему и предстала Ты, Царица, одесную Его въ ризахъ позлащенныхъ одѣяна и преиспещрена.

А когда, увѣнчанная счастіемъ вѣчнымъ, Богоотроковица успеніемъ Своимъ святымъ отдала долгъ тлѣнію естества человѣческаго, то сіе возбуждаетъ и насъ на память себѣ привесть, или лучше сказать, всегда въ памяти содержать наше, нѣкогда быть имѣющее, преставленіе и будущее прославленіе праведныхъ, что и мы, которые утверждены упованіемъ непостыднымъ (Рим. 5, 5) о полученіи живота вѣчнаго, къ сему пути предуготовлять себя должны. Того ради мало «о будущемъ нашемъ блаженномъ успеніи побесѣдуемъ, разсматривая великое оное сходство, какое есть между сномъ и смертію и что смерть праведныхъ болѣе покой, нежели смущенія и страха въ себѣ заключаетъ, дабы чрезъ то спокойныя совѣсти увеселить, а страшливыя утѣшить». Ты же, животъ нашъ и воскресеніе, Христе Спасителю, споспѣшествуй намъ Твоею благодатію, которая и неразумныхъ умудряетъ, и наши къ себѣ обращаетъ сердца.

Иныхъ, какъ кажется, малодушныхъ, не токмо самая смерть, но и одно воспоминаніе оныя смущаетъ и въ великій страхъ приводитъ. И такіе ежели есть христіане, то они чрезъ сіе подобятся язычникамъ, которые должны были бояться смерти, яко никаковаго извѣстнаго не имѣющіе упованія (1 Сол. 4, 13). Но намъ истиннѣйшее Евангеліе сей страхъ разгоняетъ, и объявляетъ смерть быть желательну больше, нежели страшну. Ибо блаженнѣйшій Учитель нашъ, въ предложеніи нашемъ, о Іаировой дщери говоритъ, что «не умре дѣвица, но спитъ», и въ другомъ мѣстѣ сказалъ, что «Лазарь другъ нашъ но умре, но успе» (Іоан. 11, 11). А симъ сну уподобленіемъ показалъ весьма ясно, что насъ смерть не смущаетъ, но какъ сладкій сонъ упокоеваетъ. Что бо сна пріятнѣе по трудахъ, и что сладчайше его же послѣ печали? Но разсмотримъ, какое есть между сномъ и смертію сходство.

Яко же сонъ случается въ человѣкѣ отъ того, когда по принятіи пищи пары восходя къ мозгу, оный помрачаютъ, а тѣмъ остановляютъ дѣйствіе чувствъ, такъ и смерть начало свое влечетъ отъ грѣха, содѣяннаго въ раю, когда прародители наши, отъ смертоноснаго плода, противъ запрещенія Божія, вкусили, а отъ того какъ бы нѣкій ядовитый паръ по тѣлу и всѣмъ членамъ разлившись, какъ ихъ, такъ и весь человѣческій родъ смерти подвергъ, по оному Апостола слову: «Единѣмъ человѣкомъ грѣхъ въ міръ вниде, и грѣхомъ смерть; и тако смерть во вся человѣки вниде, въ немъ же вси согрѣшиша» (Рим. 5, 14).

Когда хочемъ ложиться спать, то одежду съ себя скидаемъ, и отъ сего бремени облегчаемъ насъ; такъ и смерть нагихъ насъ посылаетъ въ гробъ, какими мы изъ чрева матерня произошли. Скидаетъ съ насъ всѣ гербы нашего достоинства, и принуждаетъ разстаться съ любезными пожитками: «ничто же внесохомъ въ міръ сей, явѣ, яко ниже изнести что можемъ» (1 Там. 6, 7), — какъ разсуждаетъ индѣ и божественный Павелъ: «О семъ, говоритъ, воздыхаемъ, въ жилище наше небесное облещися желающе. Аще точію и облокшеся, не нази обрящемся. Ибо сущіи въ тѣлѣ семъ воздыхаемъ отягчаеми: понеже не хощемъ совлещися, но пооблещися да пожерто будеть мертвенное животомъ» (2 Кор. 5, 2-4). То есть, когда здѣсь подъ бременемъ тѣла и житейскихъ суетъ воздыхаемъ и стонемъ, то тѣмъ самымъ хощемъ, чтобы съ насъ сіе бремя снято было; однако, когда чрезъ смерть отъ сея тяжести тѣла избавимся, то не нагими останемся, но будемъ прикрыты одеждою безсмертія.

Яко же сонъ часто на насъ нечаянно находитъ, такъ что частицу ту времени въ которую засыпаемъ, обстоятельно примѣтить не можемъ, такъ часто смертный человѣкъ въ то время умираетъ, въ которое ни мало о смерти не помышляетъ, и скорѣе, нежели какъ бы думалъ, душа его изъ тѣлеснаго жилища вылетаетъ, такъ что ни онъ самъ, ни предстоящіе то примѣтить не могутъ. Вотъ слышимъ, что Исаакъ говоритъ: «Се, состарѣхся, и не вѣмъ дне скончанія моего» (Быт. 27, 2). Ежели состарѣвшіеся и дряхлые часа смертнаго узнать не могутъ, то кольми паче тѣ, которые наподобіе неувядаемыхъ цвѣтовъ цвѣсти себѣ кажутся? Смерть есть извѣстна, но ничего нѣтъ неизвѣстнѣе смертнаго часа: что имѣю умереть, о томъ я не сумнюся, а гдѣ, когда, и какимъ образомъ, о томъ ни мало не знаю.

Какъ сонъ занимаетъ только тѣлесные члены и внѣшнія чувства, но, между тѣмъ, душа внутреннія свои дѣйствія отправляетъ безпрепятственно, какъ сіе довольно дознать можно изъ сновидѣній; да и совсѣмъ нельзя, чтобы въ душѣ всякая погасла мысль, въ которой ея и существо состоитъ, такъ и въ смерти, тѣло разставшись съ душею, въ землю обращается, но душа преносится въ нѣдро Авраамово (Лук. 16, 22), гдѣ не только дѣйствія ея не престаютъ, но еще бóльшую пріемлютъ силу. Ибо душа блаженная не имѣетъ тѣхъ препятствій, какія имѣла въ тѣлѣ, а именно, различныя плотскія страсти и воображенія чувственныя, которыя понятіямъ разумнымъ въ настоящей силѣ своей дѣйствовать мѣшаютъ. Надобно отъ очесъ нашего ума отрясти тину вещественную, дабы ясно узрѣть неприступный свѣтъ Божества, а въ немъ — такъ, какъ въ свѣтлѣйшемъ зеркалѣ, усмотрѣть и прочія вещи въ своихъ совершенствахъ. И для того Спаситель нашъ, къ утѣшенію нашему, увѣщеваетъ насъ, чтобы мы не боялись убивающихъ тѣло, ибо они вмѣстѣ съ тѣломъ душу убить не могутъ (Матѳ. 10, 28).

Яко же младенцы и несовершеннаго смысла отроки не разумѣютъ пользы и пріятности сна, и для того съ трудностью и со слезами ложатся спать: такъ тѣ, въ разсужденіи духовныя христіанскія мудрости, предъ Богомъ младенцы и твердой небеснаго ученія пищи не вкусили, которые не разумѣютъ, сколь есть «честна предъ Господемъ смерть преподобныхъ Его» (Псал. 115, 6), и для того смерти крайне страшатся. Дражайшій Учитель нашъ, отходя къ испитію смертной чаши, о сей спасительной матеріи сладчайшую съ учениками Своими имѣлъ бесѣду; но какъ они еще были младенцы о Христѣ, и совершеннаго, о будущихъ по смерти благихъ, понятія не имѣли; то не токмо о семъ не радовались, но еще и совѣтовали Христу, чтобы Онъ отмѣнилъ то дѣйствіе, въ которомъ состояло спасеніе человѣческаго рода, почему Онъ — любезнѣйше ихъ обличая, такъ имъ говорилъ: «Яко сія глаголахъ вамъ, скорби исполнихъ сердца ваша. Но Азъ истину вамъ глаголю: лучше есть вамъ, да Азъ иду. Аще бо не иду Азъ, Утѣшитель не пріидетъ вамъ» (Іоан. 16, 6).

Яко же послѣ сна тѣлесныя и душевныя силы какъ бы возобновляются, и человѣкъ поутру охотнѣе и веселѣе за свое принимается дѣло, такъ и смерть праведныхъ есть нѣкое возобновленіе всѣхъ силъ. Почему воскресшіе отъ мертвыхъ, нѣкогда, въ послѣдній день, предъ имѣющимъ возсіять Солнцемъ правды — Христомъ, предстанутъ веселыми и радостными; очистятся ихъ чувства, просвѣтится умъ, всѣ душевныя и тѣлесныя силы прославятся: «еже бо сѣется, какъ мудрствуетъ высокое христіанское богословіе, въ немощи, то востаетъ въ силѣ, сѣется въ тлѣніе, востаетъ въ нетлѣніи: сѣется не въ честь, возстаетъ въ славѣ» (1 Кор. 15, 42-43). И яко же сонъ не есть непрерывное нѣкое успокоеніе, но въ извѣстное время отъ сна пробуждаемся: такъ и мы не всегда пребудемъ въ смертномъ гробѣ, но «пріидетъ часъ, воньже вси услышатъ гласъ Сына Божія; и изыдутъ сотворшіи благая въ воскрешеніе живота, а сотворшіи злая, въ воскрешеніе суда» (Іоан. 5, 28-29).

Яко же спящіе никакими болѣе тѣлесными не смущаются страстьми — позабываютъ свои печали, оставляютъ свои заботы, не чувствуютъ болѣзней, не боятся страховъ, ибо всѣмъ такимъ смущеніямъ любезный сонъ самимъ собою преградилъ къ нимъ дорогу: такъ и праведные чрезъ смерть успокоеваются, гоненія терпѣть перестаютъ, гнѣва и зависти человѣческой болѣе не боятся, скучныя и досадныя мысли исчезаютъ, страстей волненіе утихаетъ, житейскія попеченія всѣ отходятъ, а вмѣсто того, блаженную и спокойную у Бога начинаютъ жизнь, и тѣлами во гробахъ, какъ въ спальняхъ, сномъ смерти наслаждаются, радостнаго воскресенія дня въ мирѣ ожидаютъ: «пріидутъ бо», по предсказанію Исаіину, «въ небесный Сіонъ съ радостію и съ веселіемъ вѣчнымъ: на главѣ бо ихъ и веселіе и хвала, и радость пріиметъ я, отбѣже болѣзнь, печаль и воздыханіе» (Ис. 35, 10). Ежели бы мы такимъ блаженнымъ, будущаго нашего воскресенія и упокоенія, упованіемъ обнадежены не были, то намъ жизни нашей ничего бы не было тягостнѣе, и окаянные мы бы были паче всѣхъ животныхъ на землѣ. Чтó бо жизнь сія имѣетъ покоя? не печали ли и несносныхъ заботъ полна есть, и едва ли не проходятъ въ суетѣ всѣ дніе наши?

Какъ пробудившись отъ сна, обыкновенно одежду на себя надѣваемъ, и украшаемъ себя, чтобы предъ людьми явиться не гнусными; такъ и праведные, пробудившись отъ сна смертнаго трубою архангельскою, блистать будутъ всякими непомрачаемыми красотами, и украсятся ризою безсмертія, по оному великаго Церкви учителя слову: «подобаетъ тлѣнному сему облещися въ нетлѣніе, и мертвенному сему облещися въ безсмертіе» (1 Кор. 15, 53). Въ такомъ нетлѣемомъ украшеніи примѣтилъ нѣкоторыхъ во Откровеніи возлюбленный Христовъ ученикъ: «видѣхъ», — говоритъ, — «и се народъ многъ, его же изчести никто же можетъ, отъ всякаго языка и колѣна и людей и племенъ, стояще предъ престоломъ и предъ Агнцемъ, облечены въ ризы бѣлы, и финицы въ рукахъ ихъ» (Апок. 7, 9).

Яко же спящіи легко и безъ всякаго затрудненія отъ сна пробуждаются другаго гласомъ: такъ и мертвые въ послѣдній день гласомъ Христовымъ весьма легко возбудятся. Никто изъ насъ не возбуждаетъ такъ легко лежащаго на ложѣ, какъ Христосъ лежащаго во гробѣ, — написалъ Августинъ. «Вси бо не ýспнемъ, вси же измѣнимся: вскорѣ, во мгновеніи ока, въ послѣдней трубѣ: вострубитъ бо, и мертвіи востанутъ нетлѣнни, и мы измѣнимся» (1 Кор. 15, 51-52). Несказанно будемъ удивляться внезапной нашей перемѣнѣ, увидя насъ самихъ выходящихъ изъ гробовъ и сѣни смертной, возносящихся на воздухъ въ срѣтеніе Господне, и Его божественною славою озаряемыхъ.

Какъ примѣтить не можемъ, какимъ мы образомъ отъ сна пробуждаемся, и какъ заключенныя наши отверзаются чувства и растворяются нервы; такъ не можемъ постигнуть, какимъ образомь имѣетъ быть нашихъ истлѣвшихъ тѣлъ возстаніе, какъ согнившія и въ прахъ уже обратившіяся, части нашей плоти паки свой видъ пріимутъ, какъ разсыпанныя кости соберутся, какъ изорванныя жилы сошьются, какъ весь тѣлесный составъ попрежнему свяжется и кожею покроется: все сіе какимъ образомъ случится, скудная наша и въ тайны Божіи не проницающая мысль понять не можетъ, хотя, безъ сомнѣнія, чаемъ воскресенія мертвыхъ. Наше есть — вѣровать сему; а всемогущества Божія есть дѣло изыскивать къ произведенію того способъ. Почему великій Павелъ и запрещаетъ человѣку входить въ такое таинъ Божіихъ испытаніе. «Речетъ нѣкто», — пишетъ онъ къ коринѳянамъ, — «како мертвіи востанутъ? коимъ же тѣломъ пріидутъ? безумне, ты, еже сѣеши, не оживетъ, аще не умретъ: и еже сѣеши, не тѣло будущее сѣеши, но голое зерно; Богъ же дастъ ему тѣло, яко же восхощетъ» (1 Кор. 15, 35-38).

Какъ пробудившись отъ сна, кажется, что мы очень краткое спали время, и хотя бы нѣсколько часовъ, или цѣлый день во снѣ нашемъ прошелъ, но намъ все сіе показалось бы мгновеніемъ, такъ и въ послѣдній день, пробудившимся отъ смертнаго сна, весьма краткое покажется то время, которое между смертію ихъ и воскресеніемъ прошло. Какъ безъ сна никто пробыть не можетъ, такъ и смерть необходимый всѣмъ конецъ; и какъ сонъ нѣкогда противъ воли нашей насъ спать склоняетъ, такъ неотмѣнно умремъ всѣ, хотя бы, можетъ, нѣкоторые умереть и не захотѣли.

Какъ напослѣдокъ не всѣ сладко и спокойно засыпаютъ, но тѣ только, которые, имѣя спокойный духъ и тѣло невоздержаніемъ не огягощенное, ложатся спать; а которые отъ заботъ сохнутъ, отъ невоздержанія разслабли, которыхъ совѣсть безпокоитъ, тѣхъ сонъ не покоенъ, но мучителенъ: такъ неправеднымъ злодѣямъ и не раскаяннымъ грѣшникамъ смерть не есть сладкій сонъ, но паче начало смерти вѣчныя; выносятъ бо изъ жизни сей съ собою грызущій совѣсть ихъ и неумирающій червь: а только праведные, которыхъ единственная утѣха былъ Господь, пріятно упокоеваются отъ трудовъ своихъ. Чрезъ истинное бо покаяніе и вѣру во Христа Іисуса слагаютъ съ себя бремя грѣховное; Христа, жизни Начальника и Побѣдителя смерти, твердымъ сéрдца упованіемъ объемлютъ, и жизнь свою такъ учреждаютъ, что приходящую смерть спокойнымъ и веселымъ ожидаютъ духомъ. Тотъ только человѣкъ смерть весело встрѣчаетъ, который давно себя къ ней пріуготовляетъ.

Толикое усмотря между сномъ и смертію сходство, не можемъ болѣе, слушатели, дивиться — для чего праведные и надеждою будущихъ благъ укрѣпленные люди, смерти, какъ нѣкоего сладчайшаго покоя, желали: «блажени мертвіи», — вопіетъ Богословъ, — «умирающіи о Господѣ отнынѣ: ей, глаголетъ Духъ Святый, да почіютъ отъ трудовъ своихъ» (Апок. 14, 13). Также не можемъ удивляться, для чего нѣкоторымъ жизнь сія столь скучна была, что ее, какъ нѣкое тягчайшее бремя, свергнуть съ себя хотѣли. «Увы мнѣ», — съ плачемъ взываетъ Давидъ, — «яко пришельствіе мое, то есть, странствованіе въ жизии сей, продолжися» (Псал. 119, 5). «Окаяненъ азъ человѣкъ», — жалуется Павелъ: — «кто мя избавитъ отъ тѣла смерти сея» (Рим. 7, 24)? Да и нѣкоторые изъ язычниковъ были подобныхъ о смерти мыслей. Цицеронъ, въ книгѣ о старости, написалъ: «смерть мнѣ такъ пріятна, что чѣмъ я болѣе къ ней приближаюсь, тѣмъ болѣе оказывается, что я съ волнующагося моря усматриваю землю, и нѣкогда къ пристанищу, по долгомъ плаваніи, пристану». Но сіе въ язычникѣ происходило отъ смѣлаго и хвастливаго болѣе, нежели отъ основатольнаго увѣренія.

Почему и намъ, благословенніи христіане, осталось не бояться смерти, но съ радостію себя пріуготовлять къ оной. Когда смерть къ христіанину, давно себя къ ней пріуготовившему, придетъ: чтó ему сдѣлаетъ, какъ токмо закроетъ его очи, дабы онъ болѣе уже не видѣлъ суеты мірскія? Того ради и мать наша Церковь о насъ, чадахъ своихъ, вопіетъ къ Жениху своему: «Нѣсть, Господи, рабомъ Твоимъ смерть, исходящимъ намъ отъ тѣла, и къ Тебѣ, Богу нашему, приходящимъ, но преставленіе на полезнѣйшая и сладостнѣйшая, и на упокоеніе и радость». Которымъ блаженнымъ покоемъ, въ надеждѣ воскресенія праведныхъ, и насъ нѣкогда да обрадуетъ владѣяй животомъ и смертію Господь, ходатайствомъ и молитвами нынѣ вшедшія со славою въ горній чертогъ, преблагословенныя Дѣвы Маріи. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Сказано при Высочайшемъ Ея Императорскаго Величества присутствія, въ Санктпетербургѣ, въ придворной церкви, Августа 15 дня, 1763 г.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Платона (Левшина), Митрополита Московскаго. Томъ I. — СПб.: Издательство П. П. Сойкина, [1913]. — С. 36-41.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0