Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 25 сентября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Митр. Платонъ Рождественскій († 1934 г.)
Слово въ день Преображенія Господня и освященія Лаврской Великой церкви.

Петръ рече ко Іисусови: Господи, добро есть намъ здѣ быти (Матѳ. 16, 4).

По милости Божіей, земля, наше здѣшнее жилище, богата самыми разнообразными благами, которыя удовлетворяютъ нашимъ потребностямъ и доставляютъ намъ жизненныя удобства и наслажденія. Взоръ нашъ можетъ наслаждаться всевозможными прекрасными видами, вкусъ — нѣжнѣйшими благоуханіями, слухъ — дивнымъ сочетаніемъ звуковъ, этимъ чарующимъ гимномъ, который неумолкаемо воспѣваетъ всегда живая тварь во славу своего Творца. Повсюду мы можемъ видѣть на землѣ ту щедрость, съ которою расточены Богомъ безчисленныя блага. Казалось бы, человѣку нельзя ни желать, ни даже представить себѣ что-либо болѣе совершенное, болѣе прекрасное, чѣмъ жизнь среди тѣхъ явленій природы, которыми онъ окруженъ и наслаждаться которыми онъ такъ способенъ. Однако, мы видимъ иное. Какъ бы ни хорошо жилось здѣсь человѣку, какая бы красота ни окружала его, онъ способенъ стремиться и стремится къ другой красотѣ, красотѣ несравнимо высшей, духовной, неземной, къ красотѣ небесной.

Нынѣ евангельское повѣствованіе сообщаетъ намъ о томъ, какъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ взялъ трехъ Своихъ учениковъ: Петра, Іакова и Іоанна, возвелъ ихъ на высокую гору и преобразился предъ ними «и, повѣствуетъ св. евангелистъ, просвѣтися лице Его яко солнце, ризы же Его быша бѣлы яко свѣтъ. И се явистася имъ Моисей и Иліа, съ Нимъ глаголюща. Отвѣщавъ же Петръ, рече [ко] Іисусови: Господи, добро намъ здѣ быти: аще хощеши, сотворимъ здѣ три сѣни, Тебѣ едину, и Моѵсеови едину, и едину Иліи» (Матѳ. 16, 2-4). Съ такою просьбою обращается св. Апостолъ къ Господу, забывая рѣшительно все здѣшнее, земное. Онъ не смотритъ уже на дивную красоту окружающей его природы на горѣ Ѳаворъ; она для него теперь не существуетъ, равно какъ не существуетъ для него и все то, чтó привязывало его раньше къ этой земной жизни. Онъ забываетъ, что тамъ у него назади остались родные и близкіе, онъ готовъ порвать всѣ связи съ ними и прекратить всѣ привязанности, онъ готовъ забыть все прошлое и жить только настояшимъ, онъ возвышаетъ голосъ и умоляетъ Господа разрѣшить постройку трехъ кущей, чтобы всегда жить здѣсь на горѣ. Что же возбуждаетъ въ немъ такія чувства и порождаетъ это желаніе? Чувства эти родились въ немъ при видѣ той небесной красоты, въ сіяніи которой явился предъ нимъ его Учитель. Въ очахъ Апостола окружающая его земная красота сразу померкла, онъ ее не можетъ уже видѣть, ибо онъ созерцаетъ небесную славу Учителя и чувствуетъ присутствіе Бога. Восхищенная душа его преисполнилась блаженствомъ и онъ умоляетъ Господа продлить это блаженное состояніе его навсегда, ибо «добро есть ему здѣ быти». Мольба эта невольно вылетаетъ изъ устъ его, онъ горитъ желаніемъ жить такою жизнію, жизнію блаженною, невыразимо пріятною, жизнію предъ лицемъ и въ присутствіи Бога.

Невольно предъ нами встаетъ образъ другого великаго праведиика, того ветхозавѣтнаго царя, который съ такимъ же неудержимымъ чувствомъ стремился къ «селеніямъ Господнимъ», мѣсту особеннаго присутствія Божія. «Коль возлюбленна селенія Твоя, Господи силъ, молился царь Давидъ. Желаетъ и скончавается душа моя во дворы Господни: сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозѣ живѣ. Блажени живущіи въ дому Твоемъ: въ вѣки вѣковъ восхвалятъ Тя. Яко лучше день единъ во дворѣхъ Твоихъ паче тысящъ: изволихъ приметатися въ дому Бога моего паче, неже жити ми въ селеніихъ грѣшничихъ» (Псал. 83, 2. 3. 5. 11). Ему ли, кажется, этому могущественному царю такой богатой страны съ ея чудною въ своей красотѣ природою, надо было искать мѣста, гдѣ бы можно было отдохнуть душею? Однако онъ не ищетъ въ своемъ царствѣ такого мѣста, будучи увѣренъ, что онъ и не найдетъ его, такъ какъ мѣсто это — единственно храмъ Божій, жизни у порога котораго онъ отдавалъ предпочтеніе предъ жизнію въ обыкновенномъ домѣ. Только въ храмѣ Божіемъ ему было «добро быти», ибо здѣсь только можно было насыщаться всяческими благами (Псал. 63, 5), и поэтому сюда онъ стремится всею своею душею и всегда радуется, когда его приглашаютъ идти въ домъ Божій (Псал. 121, 1). Ничто изъ окружающаго его не можетъ удовлетворить тѣхъ чувствъ, которыя побуждаютъ его стремиться въ храмъ Божій, ибо ничто не можетъ сравниться съ тою красотою, которую онъ могъ созерцать только въ храмѣ Божіемъ, — красота эта — красота небесная. «Имже образомъ желаетъ елень на источники водныя, сице желаетъ душа моя къ Тебѣ, Боже. Возжада душа моя къ Богу крѣпкому, живому: когда пріиду и явлюся лицу Божію. Пройду въ мѣсто селенія дивна, даже до дому Божія, во гласѣ радованія и исповѣданія, шума празднующаго» (Псал. 41, 2. 3. 5). До конца дней своихъ царь Давидъ собиралъ матеріалъ для постройки такого дома Божія, который бы своимъ благолѣпіемъ соотвѣтствовалъ достоинству Того, величію Котораго нѣтъ конца, и, созерцая который, человѣкъ забывалъ бы все земное, возвышался надъ нимъ, отрѣшался отъ него.

Счастливъ былъ этотъ праведный царь, обладавшій такимъ сильнымъ чувствомъ стремленія къ общенію съ Богомъ, въ мѣстѣ Его особеннаго присутствія, — но какъ безмѣрно счастливѣе его былъ св. апостолъ Петръ, пережившій въ день Господня Преображенія этотъ сладкій моментъ видѣнія небесной славы Учителя, и какъ понятно намъ стремленіе Апостола продлить этотъ моментъ въ вѣчность. Кому бы и изъ насъ, отцы и братіе, не хотѣлось испытать такое блаженное состояніе?!

Впрочемъ, мы въ своей жизни испытываемъ его, только не въ такой степени и силѣ, въ какой испыталъ его св. Апостолъ. Это внутреннѣйшее наше общеніе и близость съ Богомъ, эта бесѣда съ Нимъ на молитвѣ, эта дружба съ Нимъ, это соучастіе въ Его жизни, — все это — не дѣлаетъ ли и насъ счастливѣйшими существами? Вѣдь Богъ всегда съ нами и мы всегда съ Богомъ уже и въ этой жизни. Онъ всегда присутствуетъ среди насъ: Онъ есть хлѣбъ живой, дающій жизнь міру (Іоан. 6, 33. 51. 59). И когда мы произносимъ, напримѣръ, молитву: «Отче нашъ», то не возносимъ ли своихъ мысленныхъ очей къ небу? Прося своего небеснаго Отца, чтобы святилось Его имя среди насъ, чтобы пришло Его царство, чтобы была воля Его и на небѣ, и на землѣ, — не о томъ ли мы просимъ Бога, о чемъ просилъ Его и св. Апостолъ на горѣ Ѳаворъ? Не выражаемъ ли и мы ту мысль, что съ Богомъ «добро быти», и ту вѣру свою, что настанетъ время, когда и мы, подобно апостолу Петру, узримъ Бога во всей Его славѣ и будемъ блаженными? Теперь-же, живя здѣсь, мы желаемъ жить жизнію вѣчной и, подобно ветхозавѣтному праведнику-царю, стремимся къ «селеніямъ Господнимъ», гдѣ чувствуется присутствіе Божіе и гдѣ духъ нашъ восхищается отъ земли на небо, въ блаженную вѣчность. Ясно поэтому, почему истинные христіане такъ любятъ храмы Божіи и почему добрые христіане, подобно царю Давиду, такъ охотно жертвуютъ на церковное строеніе, ничего не жалѣютъ для украшенія храмовъ и приведенія ихъ въ благолѣпный видъ. И какъ ошибочно судятъ тѣ, кто осуждаетъ сихъ христіанъ за это благочестивое и щедрое рвеніе ихъ. Теперь такія чувства иные готовы объяснять то грубостью людской, то ханжествомъ, то лицемѣріемъ, а то и всѣми этими качествами вмѣстѣ взятыми. Какое горькое заблужденіе! Кажется, трудно и придумать что-либо болѣе неподходящее и обидное, какъ такое объясненіе этихъ высокихъ христіанскихъ чувствъ и благородныхъ порывовъ. Для такихъ людей все исчерпывается земнымъ, дальше котораго они ничего не чувствуютъ и не постигаютъ. Здѣсь — все для нихъ, — здѣсь — начало, здѣсь же и конецъ. Міръ высшій, духовный чуждъ ихъ вѣрѣ и представленію, а поэтому всякое стремленіе въ этотъ міръ, возвышающее человѣка, дѣлающее его въ его чувствахъ и мысляхъ болѣе человѣчнымъ, кажется имъ дѣломъ пустымъ, недостойнымъ того, кто долженъ, по ихъ мнѣнію, вести лишь «борьбу за существованіе» и заботиться о самосохраненіи. И не замѣчаютъ эти люди, или не хотятъ замѣтить, какъ они унижаютъ въ себѣ человѣческое достоинство, попирая права своего духа. Эта «борьба за существованіе», эта забота о самосохраненіи не есть ли результатъ подавленія духа въ человѣкѣ, результатъ перевѣса плоти надъ духомъ? О чемъ думалъ св. Апостолъ въ ту минуту, когда умолялъ Господа продлить навсегда его блаженное, вызванное созерцаніемъ небесной славы, состояніе? Онъ забываетъ все, всѣ условія здѣшней жизни, и возносится духомъ въ міръ другого порядка. Заботится ли о чемъ-либо здѣшнемъ царь Давидъ, когда, удовлетворяя жажду своей души, стремится въ «селенія Господни»? Кому же и когда изъ нынѣшнихъ людей приходилось переживать столь блаженныя минуты, какія переживали эти великіе праведники въ своемъ стремленіи къ небу? Не очевидно ли, что чѣмъ выше человѣкъ духовно, тѣмъ дальше онъ отъ этой «борьбы за существованіе»? Въ самомъ дѣлѣ, борьба эта не есть ли стремленіе человѣка, ведущаго ее, не обезпечить свою жизнь, а насладиться жизнію? Между тѣмъ какъ истинный христіанинъ менѣе всего долженъ заботиться о роскоши въ здѣшнемъ существованіи. Великіе угодники Божіи, святые подвижники, нетлѣнно почивающіе въ сей св. обители, всю жизнь свою боролись не за существованіе, а за освобожденіе души своей отъ любви и пристрастія ко всему здѣшнему плотскому, ко всему житейскому. И можетъ ли тотъ, кому извѣстно здѣшнее ихъ блаженное житіе, сказать, что они въ своей земной жизни были менѣе счастливы насъ? Не скажетъ ли онъ, что они были несравненно счастливѣе насъ, что имъ дѣйствительно было «добро здѣ быти»? Не заботясь о здѣшней жизни, они не знали тяжести ея. Печаль всегда имъ была въ радость, и даже бѣды и разныя невзгоды — въ сладость. Постоянная молитва и пребываніе въ семъ святомъ храмѣ — вотъ ихъ жизнь. Сюда сходились они для молитвеннаго подвига и сладостнаго созерцанія ликовъ святыхъ небожителей и всей вообще въ образахъ представленной жизни небесной. Для нихъ не было ничего дороже этой драгоцѣннѣйшей, «небеси подобной» святыни, самое созданіе которой, по ихъ благочестивому вѣрованію и дошедшему до насъ отъ нихъ сказанію, «прежде даже бысть на земли, изобразися и преднаписася на небеси, яко здѣ исполнитися псаломскому реченію: "Самъ основа ю Вышній", по ходатайству Царицы небесной» (Патерикъ Печерскій 1895, стр. 80). Свою любовь къ сему святому мѣсту отцы Печерскіе передали своимъ, живущимъ здѣсь, духовнымъ чадамъ, въ средѣ которыхъ любовь сія сохранилась и доселѣ, показываясь намъ нынѣ въ этомъ чудномъ благолѣпіи. Мы счастливы видѣть въ сей день Преображенія Господня преображенную трудами и молитвою добрыхъ здѣшнихъ иноковъ «церковь Владычицы». Насъ трогаетъ это дѣло ихъ до глубины души, оно насъ восхищаетъ, оно умиляетъ нашу душу. Въ то время, какъ въ христіанской средѣ стали появляться люди или совсѣмъ отвергающіе внѣшность въ религіи, или не признающіе значенія за святыми иконами, насельники сей святой обители, вѣрные завѣтамъ своихъ отцевъ и крѣпкіе въ вѣрѣ своей, ничего не жалѣютъ для приведенія своей главной святыни въ возможно благолѣпный видъ. И на радость свою и нашу, на радость всего православнаго міра, по милости Божіей, съ великимъ успѣхомъ достигаютъ своей цѣли.

Внутренній видъ храма производитъ на насъ необычайно живое и сильное впечатлѣніе. Лики святыхъ и стѣнныя изображенія разныхъ событій христіанской исторіи вообще и нашей русской православной приводятъ насъ въ духовный восторгъ. Мы, взирая на святыя изображенія, невольно переносимся мыслію къ самымъ изображеннымъ событіямъ, и все наше сушество озаряется и согрѣвается невыразимо пріятнымъ огнемъ святой жизни.

Мы радуемся съ вами, отцы и братіе, и отъ всего сердца благодаримъ милосердаго Господа, сподобившаго насъ раздѣлить нынѣ вашу радость. Мы искренно радуемся, взирая на это благолѣпіе, на этотъ столь прекрасный плодъ вашихъ трудовъ и усердія. Нашъ молитвенный взоръ не усматриваетъ здѣсь недостатковъ, — наоборотъ, восхищаясь и проникаясь этою красотою, мы и сами испытываемъ и представляемъ себѣ то впечатлѣніе, которое непремѣнно будутъ получать здѣсь всѣ православные люди.

Еще предъ входомъ въ эту церковь каждый богомолецъ знаетъ и чувствуетъ, что онъ входитъ въ святилище, въ которомъ каждое мѣсто, каждый уголокъ освящены молитвою подвизавшихся здѣсь великихъ угодниковъ Божіихъ, и невольно душа его преисполняется трепетнымъ благоговѣшемъ. Войдя же въ храмъ, богомолецъ умиляется душею, видя эту красоту. Онъ видитъ прямо предъ собою святое изображеніе Церкви небесной, весь сонмъ небожителей, окружающій Божію Матерь, держащую на Своихъ пречистыхъ рукахъ Богомладенца. Господи, невольно мыслитъ онъ, какое счастье быть въ той святой средѣ! Неужели и я, грѣшный, когда-либо могу быть на небѣ, среди святыхъ, чистыхъ сердцемъ, непорочныхъ людей? Господи, шепчутъ уста богомольца, по ходатайству Пречистой Матери Твоей и молитвамъ Твоихъ святыхъ угодниковъ сотвори и меня наименьшимъ членомъ этого святого сонма! И сойдетъ въ душу этого богомольца небесный миръ, и почувствуетъ онъ сладость отъ предвкушенія будущихъ вѣчныхъ благъ, и охватитъ сердце его радость, та радость, которою радуется ангельскій соборъ и человѣческій родъ, въ созерцаніи небесной славы и вѣчной красоты. Смотря направо, богомолецъ видитъ изображеннымъ «Введеніе во храмъ Пресвятыя Богородицы», онъ видитъ, какъ Богомъ избранное Дитя само идетъ во храмъ, какъ будто душа этого Дитяти влечетъ его къ его назначенію и оно идетъ туда, чтобы вырости тамъ вдали отъ вліяній грѣховнаго міра. И встанетъ въ сознаніи богомольца во всей силѣ воспитательно-спасительное значеніе христіанскаго храма вообще и сего благолѣпнаго храма въ особенности. Тутъ же онъ увидитъ изображеніе Благовѣщенія. Онъ увидитъ изображеніе того, какъ снисходитъ къ земному смиренію небесное могущество, которое въ отвѣтъ получаетъ: «се раба Господня: буди мнѣ по глаголу твоему» (Лук. 1, 38)! Смотря налѣво, богомолецъ видитъ изображеніе «Несеніе пречистаго тѣла Богоматери къ погребенію». Божія Матерь испытываетъ общую намъ участь. Какая любовь къ намъ Божія! Какая близость къ намъ Господа! Какое безмѣрное человѣколюбіе! Какъ Сынъ человѣческій, понесшій Самъ смерть за наши грѣхи, Онъ попускаетъ смерти возобладать и надъ Своею Матерію, но какъ Сынъ Божій, Онъ беретъ пречистое тѣло Своей Матери къ Себѣ на небо, показавъ тѣмъ намъ, что смерть есть только переходъ къ другой, лучшей, ожидающей насъ тамъ, жизни. И исполняется богомолецъ не грустью, а радостію, торжествомъ. «Смерть! Гдѣ твое жало? Адъ! Гдѣ твоя побѣда?» На выходѣ изъ храма богомолецъ видитъ изображенную исторію основанія сей св. обители и созданія ея Великой небеси подобной церкви. Погруженный въ думы о столь драгоцѣнномъ для насъ православныхъ давнопрошедшемъ сей св. обители и ея церкви выходитъ онъ изъ послѣдней, славя Бога и Его святыхъ угодниковъ, сподобившихъ его зрѣть столь чудную благолѣпную церковь и молиться въ ней.

Мы, впрочемъ, указали лишь малѣйшую долю изъ того, на чемъ можетъ остановиться внимательный взоръ богомольца, посѣтившаго сію св. церковь. Что же касается того душевнаго настроенія, въ которое онъ можетъ привестись созерцаніемъ этой красоты, то его, конечно, трудно изобразить во всей живости и полнотѣ. Представьте себѣ, отцы и братіе, что является сюда православный человѣкъ, никогда раньше не бывшій здѣсь и ничего подобнаго не видѣвшій, — является онъ единственно съ цѣлью святынѣ поклониться и Богу помолиться. Приходитъ онъ сюда, когда совершается здѣсь божественная Литургія. И вотъ то благодатное состояніе, въ которое онъ будетъ приведенъ тѣмъ, что онъ увидитъ здѣсь и услышитъ, можетъ понять только тотъ изъ насъ, кто счастливъ былъ самъ пережить его. Это благолѣпіе, которое онъ можетъ только здѣсь увидѣть, это дивное пѣніе, которое можно назвать молитвеннымъ воплемъ, которое здѣсь только такъ раздается и которое только здѣсь можно услышать, не приведутъ ли его въ то состояніе, которое пережилъ св. Апостолъ на горѣ Ѳаворъ, и не воскликнетъ ли онъ подобно Апостолу: «Господи, добро есть здѣ быти»! Не пожелалъ ли бы этотъ христіанинъ и навсегда остаться здѣсь подъ сѣнію этого благолѣпнаго храма, оставивъ тамъ за стѣнами св. обители пыльную одежду мірской жизни? Но жизненныя обязанности влекутъ его туда домой. И уходитъ онъ отсюда, унося съ собою то счастіе, которое онъ испыталъ здѣсь и память о которомъ никогда не заглохнетъ въ немъ. И будетъ онъ потомъ всю жизнь свою сердцемъ опять стремиться сюда, подобно царю Давиду, для котораго всегда возлюбленны были «селенія Господни» и душа котораго всегда стремилась туда во «дворы Господни». И будетъ потомъ этотъ христіанинъ всю жизнь свою сообщать своимъ слушателямъ о томъ, чтó онъ видѣлъ здѣсь и слышалъ, и своими разсказами будетъ онъ зажигать въ сердцахъ ихъ желаніе идти сюда, поклониться преподобнымъ Печерскимъ отцамъ и помолиться въ этой святой благолѣпной церкви.

Пусть же будетъ благословенъ Господь, исполнившій нынѣ, отцы и братіе, ваше желаніе, которое шесть лѣтъ наполняло вашу душу! Вы испытываете теперь великое утѣшеніе и радость, взирая на этотъ чудный плодъ своихъ шестилѣтнихъ трудовъ и жертвъ, изъ которыхъ самою тяжелою для васъ было лишеніе возможности молиться въ этой св. церкви.

Многимъ изъ вашей среды Богъ такъ и не судилъ видѣть нынѣшній день, день вашей общей духовной радости и великаго утѣшенія, — хотя какъ желали они видѣть свою церковь въ настоящемъ преображенномъ видѣ! Мы надѣемся, что милосердый Господь сопричислилъ ихъ къ лику Своихъ Печерскихъ угодниковъ и теперь они съ высоты небесъ призираютъ на эту красоту и раздѣляютъ съ вами нынѣшнюю радость. Царство имъ небесное, вѣчный покой! Вамъ же, отцы и братіе, пусть воздастъ Господь и въ этой жизни за это ваше доброе дѣло обновленія Великой церкви. А такъ какъ желанія ваши въ сей жизни, главнымъ образомъ, направляются къ духовному процвѣтанію вашей обители, то пусть Господь воздвизаетъ въ ней среди васъ мужей, крѣпкихъ въ вѣрѣ и неутомимыхъ въ иноческихъ подвигахъ, чтобы ваша обитель святая всегда была и въ будущемъ, какъ была она въ прошедшемъ, незыблемымъ оплотомъ и твердынею нашей православной вѣры, — чтобы всякій приходящій сюда, видя вашу добрую жизнь и испытывая на себѣ ея спасительное вліяніе, молясь въ этой благолѣпной церкви, отъ всей души вмѣстѣ съ вами словами св. апостола Петра воскликнулъ: «Господи, добро есть намъ здѣ быти»! Аминь.

Источникъ: Архимандритъ Платонъ. Слово въ день Преображенія Господня и освященія Лаврской Великой церкви. // Журналъ «Труды Кіевской духовной академіи» — Кіевъ: Типографiя И. И. Горбунова, 1901. — Томъ III. — С. 37-48.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0