Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 24 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Прот. Петръ Миртовъ († ок. 1918 г.)
Священныя основы царской власти.
(Слово, произнесенное въ Казанскомъ соборѣ, 14 мая 1911 г., въ день Коронаціи Ихъ Императорскихъ Величествъ, за служеніемъ членовъ Св. Синода).

Въ одинъ изъ самыхъ важныхъ тайнодѣйственныхъ моментовъ литургіи, когда вѣрующіе должны отложить всякое житейское попеченіе, когда величіе совершаемой тайны невольно налагаетъ на наши уста печать благоговѣйнаго молчанія, и когда сама Церковь поетъ: «да молчитъ всякая плоть человѣча и да стоитъ со страхомъ и трепетомъ и ничтоже земное въ себѣ да помышляетъ: Царь бо царствующихъ и Господь господствующихъ приходитъ заклатися», — въ эти священныя минуты, возводящія умъ нашъ горѣ, служитель алтаря отъ лица Церкви молится къ Богу: «Помяни, Господи, благовѣрнаго и христолюбиваго Государя нашего, Императора и Самодержца Всероссійскаго, его-же оправдалъ еси царствовати на земли: оружіемъ истины, оружіемъ благоволенія вѣнчай его; осѣни надъ главою его въ день брани, укрѣпи его мышцу, возвыси его десницу, удержави его царство, покори ему вся варварскія языки, брани хотящія; даруй ему глубокій и неотъемлемый миръ; возглаголи въ сердцѣ его благая о Церкви Твоей и всѣхъ людехъ Твоихъ, да въ тишинѣ его тихое и безмолвное житіе поживемъ во всякомъ благочестіи и чистотѣ.

Знаменательна эта таинственная молитва за царя земного, повергаемая предъ престоломъ Царя небеснаго въ самую священную минуту тайнодѣйствія, когда вѣрующая мысль, отрѣшенная отъ житейскихъ попеченій, должна особенно воскрилиться и, оторвавшись отъ земли, высокими порывами воспарить къ небу! Не устанавливается-ли этой молитвой священная, мистическая связь между властью земной и властью небесной? Не обручается-ли здѣсь власть земная съ завѣтами царства небеснаго? Не указывается-ли ей дѣйствительный источникъ государственной мощи и силы, раздвигающій въ безконечность самую идеологію государственнаго строительства, задачи и цѣли котораго, во всякомъ случаѣ, не исчерпываются одними лишь житейскими попеченіями? Вѣдь если Церковь, не нарушая общей гармоніи молитвенныхъ настроеній, пробуждаемыхъ священнымъ моментомъ тайнодѣйствія, находитъ умѣстнымъ молиться въ это время за царя, за его державу, — то, очевидно, идейный замыселъ государственной власти выше и шире, чѣмъ та матеріальная цивилизація, стремленіе къ которой движетъ и заправляетъ политической жизнью современныхъ народовъ. Пусть народъ языческій тщится утверждать вездѣ свою гражданскую доблесть и славу. Пусть всемірное владычество — его единственный и конечный идеалъ. Пусть главную мечту, которой одушевляется его политическая жизнь, онъ полагаетъ въ томъ, чтобы «его рука лежала на хребтѣ враговъ». Но однѣ эти задачи не могутъ покрыть собою государственной идеологіи христіанской страны. Народъ христіанскій въ основу своей даже политической жизни долженъ класть другія начала. Онъ долженъ помнить, что мы призваны утверждать на землѣ не свою, но Божью славу, и что только лишь въ ореолѣ этой лучезарной божественной славы праведникъ, яко фениксъ, процвѣтетъ и яко кедръ въ Ливанѣ умножится, — что въ безграничномъ океанѣ Божьей славы не затеряется, не потонетъ ни одно имя, ни одна капля человѣческаго бытія, если только на ней есть отраженіе этой славы.

Такъ вся міровая жизнь и человѣческая исторія со всѣми ихъ установленіями и порядками пріобрѣтаютъ единственно возможный для нихъ смыслъ — религіозный, внѣ котораго все суета и томленіе духа; внѣ котораго даже могучіе порывы человѣческаго духа создаютъ только безпорядочный хаосъ мысли и жизни, куда внести начало гармоніи и порядка можетъ одна лишь зиждительная сила Духа Святаго.

Опредѣляя цѣнность идейныхъ стремленій, захватывающихъ собою нравственное чувство и волю какъ отдѣльныхъ лицъ, такъ и цѣлыхъ общественныхъ группъ — до государства включительно, — Христосъ Спаситель однажды сказалъ: «какая польза человѣку, если онъ пріобрѣтетъ весь міръ, а душѣ своей повредитъ» (Матѳ. 16, 26)?

Вопросъ о пользѣ въ нашъ дѣловой практическій вѣкъ — самый модный вопросъ. Онъ занимаетъ и волнуетъ современное общество отъ самыхъ верхнихъ слоевъ его до самыхъ глубокихъ низовъ народной толщи. Но, къ сожалѣнію, этотъ вопросъ представителями не только государственной, но и церковной власти рѣшается иногда въ узкихъ рамкахъ совершенно безвѣрнаго міросозерцанія или, въ лучшемъ смыслѣ, въ ущербъ вѣчнымъ идеаламъ жизни, — какъ это и случилось на нашемъ церковномъ католическомъ Западѣ.

Не такъ этотъ вопросъ былъ рѣшенъ на берегахъ Галилейскаго озера, этой священной родинѣ нашей вѣры, — откуда простодушные рыбари, оставивши свои мрежи, пошли во всѣ концы вселенной и закинули Евангельскую сѣть для новой ловитвы. И мы знаемъ, какое организованное противодѣйствіе, какую враждебную силу встрѣтили они въ лицѣ современныхъ имъ державныхъ представителей царственной власти, которые не склонили еще своей вѣнценосной главы предъ животворящимъ крестомъ, обагреннымъ кровью Божественнаго Страдальца. Но вотъ вѣра побѣдила царства (Евр. 11, 33). Мечъ Божьяго Слова сокрушилъ остріе меча языческой власти. И спасительное знаменіе христіанской побѣды осѣнило собою тронъ міродержцевъ. И съ тѣхъ поръ св. Церковь смиренно слагаетъ къ подножію Престола Божія свою таинственную молитву о томъ, чтобы Своего Помазанника, облеченнаго во всѣ доспѣхи власти, Господь «облекъ и во вся оружія Божія, чтобы вѣнчалъ его оружіемъ истины и благоволенія, чтобы возглаголалъ въ сердцѣ его благая о Церкви Своей».

Такимъ образомъ, этой молитвой не только освящается царская власть, но и указывается, что начало, изъ котораго родится она, надо искать не внизу, не подъ ногами, не въ источникахъ народовластія, но выше, вверху, у Того Царя царей, что сѣдитъ на престолѣ высоцѣмъ и превознесеннѣмъ и о Которомъ сказано: владѣетъ Вышній царствомъ человѣческимъ и, ему же хощетъ, даетъ е (Дан. 4, 14. 22. 29), и что Имъ Царіе царствуютъ и сильніи пишутъ правду (Прит. 8, 15; Прем. 6, 3).

Но если уже одной этой молитвой закладывается въ душу вѣрующаго твердая, хотя бы и мистическая, основа для самаго благожелательнаго и даже благоговѣйнаго отношенія къ царственной власти, — то сколько живыхъ, реальныхъ впечатлѣній, въ одно и то же время и поднимающихъ, и умиляющихъ до слезъ православно-русское сердце, даетъ величественная картина того священнаго событія, воспоминаніе о которомъ собрало насъ сегодня подъ сѣнь этого Божьяго храма.

Пятнадцать лѣтъ тому назадъ, въ самомъ сердцѣ Россіи, въ Москвѣ Бѣлокаменной, среди православныхъ древне-русскихъ святынь сѣдого и для насъ священнаго Кремля возсѣвшій на свой прародительскій престолъ и воспріявшій бармы Мономаха возлюбленный Монархъ нашъ, какъ Божій рабъ и слуга, смиренно склонилъ предъ алтаремъ Божіимъ свое вѣнценосное чело, дабы воспріять помазаніе на царство. Являясь самъ источникомъ силы и всякой власти земной, — Онъ притекъ къ источнику благодати; дабы почерпнуть здѣсь къ правленію и правосудію силу и премудрость и дабы управить достояніе Божіе на тотъ путь истины и правды, которыя приводитъ не только къ благамъ жизни временной, но и вѣчной.

Благословенъ грядый во имя Господне, Царь и Самодержецъ Всероссійскій! Въ Тебѣ Церковь Христова пріобрѣла себѣ царственнаго сына, вѣрнаго и покорнаго священнымъ завѣтамъ ея. И съ высоты благодатнаго настроенія, на какую возводитъ Помазанника Божія священный актъ помазанія, какъ ширится нашъ историческій горизонтъ, какими ясными, при всей своей безграничности, дѣлаются тѣ историческія дали, которыя открываются предъ вѣрующимъ царственнымъ взоромъ. И какъ спокойны могутъ быть православные люди за судьбы своего родного русскаго народа, видя, что православная вѣра, это священное наслѣдіе наше отъ дней древнихъ, сіяетъ, какъ самый драгоцѣнный камень въ коронѣ русскихъ Монарховъ. Увѣнчавъ крестомъ свою корону, возложивъ вмѣстѣ съ порфирой на свои царственныя рамена бремя заботъ о томъ, чтобы быть стражемъ Божьяго достоянія, нашъ вѣнценосный Помазанникъ Божій, вѣрный завѣтамъ Господа, дѣйствительно, прежде всего, и сталъ на божественной стражѣ, оберегая главное сокровище души народной — ея живую, творящую вѣру.

Какая польза народу, если онъ пріобрѣтетъ весь міръ, но утратитъ или исказитъ свой національный обликъ, свою вѣру и совѣсть? Не случилось-ли это съ древнимъ Римомъ? Онъ пріобрѣлъ почти весь міръ, но утратилъ свои нравственныя доблести. То же самое произойдетъ и съ христіанской страной, если она въ погонѣ за царствомъ матеріальной сытости и довольства пренебрежетъ водвореніемъ Царства Божія и правды его. Православная вѣра не враждебна обогащенію страны, развитію ея торговли и расцвѣту промышленности. Но если сердце и голова великаго народа всецѣло преданы матеріальньтмъ интересамъ; если умноженіе богатства разсматривается, какъ самоцѣль, а не какъ слѣдствіе пробужденныхъ въ народѣ нравственно-творческихъ силъ, — и въ то же время дѣло Христово, Его Церковь святая — остаются въ небреженіи, — то страшнымъ приговоромъ прозвучитъ надъ страной слово Спасителя: «какая польза народу, если онъ пріобрѣтетъ весь міръ, но Бога потеряетъ и исказитъ образъ богоносной души своей».

Но этого опасенія не можетъ быть для православно-русскихъ людей, пока Русь Святая даетъ въ своей жизни мѣсто такимъ праздникамъ, какъ настоящій, и, главное, пока православяая вѣра вѣнчаетъ коронованную главу Помазанника Божія. Поэтому, какимъ чувствомъ нравственнаго удовлетворенія должно наполняться сердце каждаго православно-русскаго человѣка при видѣ того, какъ свято хранитъ въ себѣ и какъ твердо охраняетъ Православіе нашъ Державный Монархъ, полагая въ немъ залогъ силы и жизни своего народа.

Передаютъ, что нѣкогда царственная повелительница Англіи на запросъ негритянскаго владѣтеля, пожелавшаго узнать причину величія этой страны, послала ему Библію съ надписью: «Слово Божіе составляетъ тайну величія Англіи».

Но слово Божіе не должао быть мертвой буквой, мертвыми, безкровными письменами. Буква мертвитъ, духъ животворитъ.

Какъ растеніе нельзя отдѣлить отъ почвы безъ опасенія лишить его соковъ и жизни, такъ и слово Божіе, безъ ущерба для чистоты и широты его пониманія, нельзя оторвать отъ вселенскаго, каѳолическаго преданія, на почвѣ котораго изъ его сѣмянъ только и можетъ произрастать плодоносная нива. Слово Божіе, подобно зерну въ доброй, согрѣтой солнцемъ почвѣ, во всей полнотѣ и безпримѣсной чистотѣ раскрываетъ таящуюся въ немъ благодатную силу лишь въ нѣдрахъ Церкви православной. Наша вина, что мы, стоя у чистаго родника неповрежденной апостольской вѣры, не поимъ ею въ достаточной мѣрѣ жаждущую живой воды народную душу, превращая часто ее въ безводную, неорошенную пустыню. Но если бы насъ спросили, въ чемъ залогъ хотя бы будущаго величія нашей Родины, мы бы съ силой непреклоннаго убѣжденія могли указать на нашу православную вѣру.

Что это не безпочвенное утвержденіе, а непреложный фактъ, мы сошлемся на свидѣтельство безпристрастной исторіи, которая устами одного изъ ученѣйшихъ и объективнѣйшихъ представителей исторической науки говоритъ: «Православіе могущественно содѣйствовало у насъ утвержденію единовластія и самодержавія. Предположимъ, что вмѣсто православія въ Россіи былъ бы католицизмъ. Конечно, историкъ не имѣетъ права толковать о томъ, что бы изъ этого произошло; но онъ имѣетъ право сказать, что могли бы произойти такія явленія, которымъ помѣшало одно только православіе, а именно, только одно православіе помѣшало Владиславу стать царемъ въ 1612 году и ополячить Московское государство; но кто же рѣшится сказать, что было бы лучше, если-бъ восточная Европа представляла сплошную Польшу? Православіе отняло Малороссію у Польши и дорушило послѣднюю, собравши всю восточную Европу въ одно цѣлое подъ именемъ Россіи: неужели мы будемъ сѣтовать на православіе? Относительно настоящаго я спрошу у тѣхъ, которые не признаютъ никакой религіи, но уважаютъ католицизмъ за его великую роль, будто бы, историческую и презираютъ православіе за то, что оно этой роли не играло, — я спрошу у этихъ господъ: вы не вѣрите ни во что, громко признаетесъ въ этомъ, круглый годъ не заглядываете въ церковь, — и кто васъ за это тревожитъ? Знаете-ли вы вашего приходскаго священника, и знаетъ-ли васъ этотъ священникъ? Вы совершенно свободны и этой свободой обязаны православію, ибо католическій священникъ не позволилъ бы вамъ такъ свободно вольнодумничать, такъ спокойно презирать его: въ немъ имѣли бы вы самаго злого врага, доносчика, который или запряталъ бы васъ въ недоброе мѣсто, или бы заставилъ ходить къ себѣ въ церковь и на исповѣдь. Но самое важное и благодѣтельное значеніе православіе должно, по моему мнѣнію, имѣть для будущности народовъ, его исповѣдующихъ. Мы видимъ, что протестантизмъ многихъ не удовлетворяетъ; достаточно факта, всѣмъ извѣстнаго: движеніе отъ протестантизма между англичанами, народомъ самымъ практическимъ, умѣющимъ болѣе другихъ народовъ остановиться на срединѣ, избѣжать крайностей, — всего лучше доказываетъ, что протестантизмъ неудовлетворителенъ. Съ другой стороны, католицизмъ, не говоря объ исторической и догматической неправдѣ, становится, какъ видимъ, постоянно на дорогѣ движенія народа впередъ, никакъ не можетъ ужиться съ новыми потребностями народовъ. Что же касается православія, — то, во 1-хъ, оно не имѣетъ того характера безавторитетности, которымъ протестантизмъ именно многихъ не удовлетворяетъ; съ другой стороны, чуждое неправды папизма, православіе можетъ быть вездѣ народною формою религіознаго исповѣданія и нисколько нигдѣ не стѣснитъ народныхъ движеній» (С. М. Соловьевъ. Вѣстн. Евр. 1907 г. Мартъ).

Этими словами нашего родного, великаго историка мы и закончимъ наше посильное слово. Величіе православія доказывается историческимъ опытомъ. И если кого не можетъ склонить къ признанію сего непосредственное чувство божественной красоты православія, — то пусть къ этой истинѣ приведетъ его вѣрное историческое чутье, если только онъ имъ обладаетъ. Для всѣхъ же чадъ Церкви русской наше православіе — истина непререкаемая, за которую мы всегда готовы страдать, а умереть за которую должно быть счастьемъ цѣлой жизни. И въ этомъ сознаніи каждый православно-русскій человѣкъ найдетъ для себя сильное побужденіе, особенно въ настоящій день, къ молитвѣ за Боговѣнчаннаго Царя, поставленнаго на стражѣ самой дорогой и завѣтной святыни русскаго сердца — вѣры православной.

Великое бремя державныхъ заботъ легло на его царственныя рамена; и мы не въ силахъ даже ихъ перечислить. Потому-то, вѣроятно, такъ долго, чуть не до самаго утра, и не гаснетъ огонь въ ложницѣ Царской. Потому-то восходящее солнце и застаетъ часто на ногахъ, возставшимъ отъ сна солнце земли русской — нашего Государя. Но изъ всѣхъ заботъ самая священная забота его о благѣ Церкви Христовой.

Пусть же молитва: Господи! сохрани намъ Помазанника Твоего на многія лѣта, — будетъ горячей и единодушной молитвой всей Руси святой и православной. Аминь.

Источникъ: Слова и рѣчи Протоіерея П. А. Миртова. — Безплатное приложеніе къ журналу «Воскресный Благовѣстъ» за 1914 г. — Пг.: Типографія Александро-Невскаго О-ва трезвости, 1914. — С. 20-29.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0