Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Прот. Герасимъ Павскій († 1863 г.)
Притча о пшеницѣ и плевелахъ (Матѳ. 13, 24-30. 37-43).

Прилѣжно разсматривая себя и другихъ, мы и въ себѣ самихъ, и внѣ себя вездѣ находимъ подлѣ добра зло, подлѣ любви ненависть, подлѣ высокаго паренія духа къ небу скотскую привязанность къ землѣ. Если бы кто вздумалъ искать или народа совершенно безпорочнаго, или города, или малаго даже селенія, въ которомъ бы жили одни честные люди: то онъ искалъ бы напрасно. Эту истину подтверждаетъ также и Исторія Библейская. Подлѣ праведнаго Авеля живетъ Каинъ, подлѣ Іакова Исавъ, подлѣ избранныхъ учениковъ Господа нашего Іуда предатель. И что бываетъ вообще въ мірѣ; то бываетъ и въ сердцѣ каждаго человѣка. Иногда обитаетъ въ немъ любовь и кротость, а иногда злоба и гнѣвъ; иногда въ жару благоговѣнія онъ возносится къ небу, а иногда пресмыкается по землѣ, какъ животное, не знающее ничего высшаго. Иногда, укрѣпленный упованіемъ на Промыслъ, онъ находитъ въ себѣ довольно твердости, чтобы переносить горести жизни, а иногда такъ упадаетъ и сокрушается, какъ будто бы не было на небѣ Бога. И собственный опытъ, и исторія наилучшихъ людей вполнѣ оправдываютъ изреченіе праведнаго Іова: кто чистъ будетъ отъ скверны? никтоже, аще и единъ день житіе его на земли (Іов. 14, 4).

Откудажъ произошло такое смѣшеніе добра и зла? Всегда ли такъ было, будетъ и должно быть, какъ бываетъ нынѣ? Ужели всеблагій Богъ произвелъ зло? Ужели Богъ, который есть любовь, посѣялъ на землѣ такую страшную ненависть и злобу, и вложилъ въ сердца людей такое лукавство? Не сказано ли о Немъ, при началѣ бытія тварей: и видѣ Богъ вся, елика сотвори: и се добра зѣло (Быт 1, 31)? Но сказалъ ли бы Онъ теперь тоже самое? Будетъ ли когда нибудь конецъ этой борьбѣ добра и зла въ мірѣ, въ каждомъ городѣ, въ каждомъ сердцѣ человѣка, и чѣмъ она кончится? Зло ли восторжествуетъ надъ добромъ, или добро надъ зломъ? Вотъ вопросы, которые занимали умы мудрецовъ всѣхъ временъ и народовъ!

Небесный Учитель нашъ отвѣчалъ на сіи вопросы весьма легко, понятно и удовлетворительно. Въ ясной, простой, но глубокомысленной притчѣ о пшеницѣ и плевелахъ, Онъ указалъ намъ, какъ произошло добро и зло, какъ оно растетъ, и что съ нимъ будетъ. Здѣсь мы имѣемъ всемірную исторію добра и зла. И это не догадка простаго мудреца, не вымыслъ какого нибудь мечтателя; а слово изъ устъ Того, который зналъ тайны неба и земли!

Въ царствѣ небесномъ, которому опредѣлилъ Богъ открыться на землѣ, по слову Іисуса Христа, происходитъ тоже, что бываетъ съ человѣкомъ, посѣявшимъ доброе сѣмя на полѣ своемъ. Когда люди спали, пришелъ врагъ его, и посѣялъ плевелы между пшеницею, и ушелъ. Гдѣ же это поле? кто этотъ человѣкъ, сѣющій доброе сѣмя, и кто врагъ его, сѣющій плевелы между пшеницею? Поле, говоритъ Спаситель, есть міръ, т. е. всякое человѣческое сердце, способное къ добрымъ и худымъ впечатлѣніямъ; а сѣющій доброе сѣмя есть Сынъ человѣческій. Сыномъ человѣческимъ Іисусъ Христосъ, который есть вмѣстѣ и Сынъ Божій, называетъ Себя, къ чести и утѣшенію рода человѣческаго. Онъ, во днехъ плоти своея (Евр. 5, 7), ходя по землѣ въ видѣ смиреннаго человѣка, и не стыдясь быть вмѣстѣ съ мытарями и грѣшниками, сѣялъ добро въ сердцѣ своихъ братій. Онъ же и нынѣ просвѣщаетъ насъ истиннымъ свѣтомъ, и вливаетъ въ насъ истинную жизнь. Всякое доброе ученіе, наставленіе, обличеніе; все, что ведетъ къ святости жизни; все, что очищаетъ, подкрѣпляетъ и возвышаетъ человѣка; — все это происходитъ отъ Него! Онъ есть Слово Отчее, чрезъ которое Отецъ все, сказанное Имъ, сказалъ; и все, сотворенное Имъ, сотворилъ. Всякой, истинно просвѣщенный, просвѣщенъ Имъ; всякой, воодушевленный любовію къ добру, воодушевленъ Имъ; всякой, возрастшій до Богоподобнаго совершенства, возращенъ и воспитанъ Имъ. Христосъ былъ, есть и будетъ истинный свѣтъ, который просвѣщаетъ всякаго человѣка, приходящаго въ міръ (Іоан. 1, 9). Онъ сдѣлался для насъ премудростію отъ Бога, праведностію и освященіемъ и искупленіемъ (1 Кор. 1, 30). Во все продолженіе земной жизни, Онъ постоянно заботился о томъ, чтобы посѣять доброе сѣмя въ сердцахъ учениковъ Своихъ. Онъ неутомимо старался насадить и укоренить въ нихъ святую вѣру и чистую любовь, и чрезъ то сдѣлать ихъ способными на великій подвигъ всемірнаго просвѣщенія. Напослѣдокъ, Онъ ниспослалъ имъ Духа свыше, Который воодушевлялъ ихъ на все святое и доброе, и подкрѣплялъ ихъ Божественною силою въ борьбѣ съ злобнымъ міромъ. Впрочемъ попеченіе Его не ограничивалось одними учениками: у Него были въ виду и другіе люди. Іисусъ готовъ былъ насадить все доброе и въ разслабленныя души Саддукеевъ, и въ ожесточенныя сердца Фарисеевъ. Онъ хотѣлъ бы собрать подъ сѣнь своей вѣры всѣхъ чадъ Іерусалима, какъ птица собираетъ птенцовъ своихъ подъ крылья свои; но они не восхотѣли. Онъ сѣялъ доброе сѣмя сперва Самъ; а послѣ поручилъ ученикамъ Своимъ, чтобы они во всемъ мірѣ сѣяли слово Его. Идите, сказалъ Онъ имъ по воскресеніи Своемъ, научите всѣ народы, крестя ихъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча ихъ соблюдать все, что Я заповѣдалъ вамъ (Матѳ. 28, 19-20).

Но не одинъ извѣстный кругъ земли слышалъ спасительное слово Христа, и не чрезъ двѣнадцать только проповѣдниковъ открылъ Онъ человѣкамъ волю Божію. И въ сердце Авраама Онъ же положилъ сѣмя вѣры, и Онъ же обѣщалъ ему сына, явившись въ образѣ человѣка съ именемъ Іеговы. Онъ же одушевилъ и послалъ Моѵсея на подвигъ избавленія Израильтянъ; Онъ же вывелъ ихъ изъ Египта, и воздѣлалъ себѣ садъ въ Палестинѣ, плодъ коего вкушаетъ вся земля. Онъ же далъ на Синаѣ законъ, который внушаетъ всѣмъ людямъ любовь и благоговѣніе ко всевышнему Богу, и обязываетъ ихъ имѣть непорочную чистоту нравовъ. Даже и тамъ, гдѣ незнаемо имя Его, Онъ насаждаетъ все доброе, разсѣяваетъ мракъ ума, отвращаетъ отъ пороковъ сердце, и пробуждаетъ спящую совѣсть. Какъ благотворительный богачь, не только оказываетъ явно щедроты свои многимъ неимущимъ, но еще скрытно сыплетъ благодѣянія и на другихъ, не знающихъ его, дабы они тѣмъ сильнѣе возлюбили его, когда узнаютъ: подобнымъ образомъ творитъ и Христосъ.

Откуда же зло? Ужели также отъ Христа, который сѣетъ доброе сѣмя? Ужели Онъ же одинъ производитъ любовь и ненависть, миръ и вражду, помышленіе о небесномъ и привязанность къ земному? Христосъ убо грѣху ли служитель? да не будетъ (Гал. 2, 17)! — Или все это происходитъ отъ ограниченности природы нашей? Какъ? По этому и злоба злобнаго, и пронырство коварнаго, и забвеніе о Богѣ, и попраніе совѣсти, и безчеловѣчіе Ирода, и кровожадность Каіафы, и злонамѣренная ложь его споборниковъ, — все это будто происходитъ отъ того, что мы люди, а не Боги? Если мы знаемъ добро, но не дѣлаемъ его, и поступаемъ вопреки совѣсти; если одинъ имѣетъ сильную привязанность къ такому, а другой къ другому пороку: то все это будто есть слѣдствіе ограниченности человѣческой природы? Возможно ли, чтобы всеблагій Богъ сотворилъ насъ съ такою злою наклонностію? Нѣтъ, кому угодно, ищи успокоенія въ такой философіи, а Христосъ сему не училъ и не учитъ. Онъ ясно говоритъ: врагъ посѣявшій плевелы, есть діаволъ. Не думай, что подъ именемъ діавола здѣсъ должно разумѣть какого нибудь злаго человѣка, а не особенное существо, враждебное всему доброму и святому, и наипаче Христу и Христіанству. Діаволъ ясно отличается здѣсь отъ людей злыхъ: онъ сѣетъ, а они сутъ плевелы имъ сѣемые. Какъ сыны царствія, — сіе доброе сѣмя Христово, не тоже, что Христосъ, ихъ сѣющій; такъ и злые, — сыны лукаваго, не тоже, что самъ лукавый.

Такое же ученіе о началѣ зла предлагаютъ и Апостолы. Они говорятъ, что Богъ Ангеловъ согрѣшившихъ не пощадилъ, но связалъ узами адскаго мрака для сохраненія ихъ на судъ (2 Петр. 2, 4); что Христосъ смертію сокрушилъ имѣющаго смерть во власти своей, то есть, діавола; и избавилъ тѣхъ, которые, изъ страха смерти, чрезъ всю жизнь были подвержены рабству (Евр. 2, 14-15); но что, и послѣ сего, діаволъ все еще имѣетъ вліяніе на человѣковъ, и что борьба съ нимъ продолжается. Наша брань не съ кровію и плотію, говоритъ Апостолъ Павелъ, но съ начальниками, властями, съ міроправителями тьмы вѣка сего, съ духами злобы поднебесными. Ибо доколѣ царство Христово не откроется во всей полнотѣ славы своей; до тѣхъ поръ Христосъ будетъ сѣять одно, а сатана другое!

Такимъ образомъ, изъ устъ небесной Премудрости, мы узнаемъ о сокровенномъ началѣ истины и лжи, любви и ненависти, добродѣтели и порока. Само собою разумѣется, что изъ сѣмени вырастаетъ растѣніе, сообразное съ качествомъ своего сѣмени: изъ посѣянныхъ плевелъ — плевелы, изъ посѣянной пшеницы — пшеница. И посѣянное не долго остается въ землѣ. Христосъ имѣетъ попеченіе о своемъ добромъ; діаволъ о своемъ зломъ, чтобы оно непремѣнно прозябало и расло. Возрастанію пшеницы и плевелъ равно способствуютъ однѣ и тѣже причины: удобренная земля, дождь, солнечная теплота и свѣтъ. Нѣчто подобное происходитъ и между людьми. Тѣ же способности ума и сердца дѣлаютъ одного человѣка болѣе и болѣе добрымъ, ежели лежитъ въ немъ сѣмя добра; или болѣе и болѣе злымъ, ежели посѣяно въ немъ сѣмя зла. Хорошо воздѣланное поле приноситъ болѣе плевелъ, ежели на немъ посѣяны плевелы; обширный и острый умъ болѣе причиняетъ зла, ежели вселилось въ него зло.

Когда хлѣбъ взошелъ и сталъ колоситься; тогда явились и плевелы. На полѣ жизни человѣческой теперь все еще находится въ своемъ возрастаніи. Въ добромъ растетъ добро, въ зломъ зло. У кого умъ и сердце наклонены къ тому, чтобы любить правду, внимать гласу совѣсти, повиноваться заповѣдямъ Господа, и помышлять о вѣчности: тотъ со дня на день преспѣваетъ въ святости, съ часа на часъ быстрѣе идетъ по пути добродѣтели, и дѣлается болѣе и болѣе способнымъ торжествовать надъ землею, и смертнымъ своимъ тѣломъ. А кто однажды рѣшился на то, чтобы удовлетворять страстямъ своимъ: у того страсти со дня на день становятся сильнѣе, упреки совѣсти малозначительнѣе, гласъ Іисусовъ невнятнѣе, такъ что онъ теряетъ наконецъ вкусъ и слухъ ко всему небесному. Въ одномъ такое возрастаніе происходитъ скорѣе и очевиднѣе, а въ другомъ медленнѣе и непримѣтнѣе: но однакожъ, тѣмъ не менѣе растутъ всѣ. Какъ въ полевыхъ растѣніяхъ дѣлается иногда застой въ ростѣ, но коль скоро окропитъ ихъ животворный дождь, то онѣ поднимаются тѣмѣ съ большею силою: такъ и о людяхъ иногда нельзя сказать рѣшительно, идутъ ли они впередъ въ добрѣ или злѣ, но представься какой нибудь случай, гдѣ бы выказалась доброта или порочность ихъ сердца, тогда всякой замѣтитъ, что сердце ихъ не оставалось на одной степени нравственнаго роста. Смотрите, какъ еще не сильна была вѣра въ Авраамѣ, когда ему было сказано, что отъ девяностолѣтней Сарры родится у него сынъ. Онъ, усмѣхнувшись, сказалъ тогда Господу: о! хотя бы Исмаилъ остался живъ предъ Тобою (Быт. 17, 17-18). Но въ послѣдствіи вѣра сего святаго мужа возрасла до того, что онъ, принося въ жертву единственнаго сына своего Исаака, не сомнѣвался въ обѣтованіи Божіемъ, но твердо вѣрилъ, что Богъ и изъ мертвыхъ можетъ воскресить его. Смотрите, какъ вначалѣ слаба была вѣра Моѵсея, когда поручалъ ему Богъ вывесть народъ свой изъ Египта. Сколько отговорокъ! Сколько затрудненій! Они мнѣ не повѣрятъ! Я не могу свободно говорить! пошли другаго, способнѣйшаго (Исх. 4, 1. 10. 15)! Но послѣ столько возрасла и укрѣпилась въ немъ вѣра, что онъ, видя предъ собою море, а позади себя враждебное воинство Фараоново, не опасался возгласить къ народу: не бойтесь, стойте, и вы увидите спасеніе Господне! Египтянъ, которыхъ вы зрите нынѣ, уже не узрите вѣчно (Исх. 14, 13). Смотрите, какое маловѣріе, какія земныя чувства, какая была сперва робость въ ученикахъ Іисусовыхъ. Они спорили о томъ, кто изъ нихъ будетъ больше; не довѣряли могуществу Іисуса; а когда Онъ былъ взятъ, какъ преступникъ, разбѣжались отъ страха. Но потомъ ихъ вѣра и любовь столь были велики, что они радовалисъ, удостоившись принять поруганіе за имя Іисусово (Дѣян. 5, 41), и не страшились положить жизнь за своего Учителя и Господа. Тотъ же самый Петръ, который предъ служанкою боялся сказать, что онъ знаетъ Іисуса, послѣ того предъ Верховнымъ совѣтомъ говоритъ такъ: справедливо ли предъ Богомъ, васъ слушать болѣе, нежели Бога? Мы не можемъ не говорить того, что видѣли и слишали (Дѣян. 4, 19-20).

Какъ растетъ въ человѣкѣ добро, такъ и зло. Іуда, предатель Господа нашего, безъ сомнѣнія, не былъ таковъ въ началѣ, какимъ оказался послѣ. Іисусъ Христосъ, принявъ его въ число ближайшихъ учениковъ Своихъ, вѣрно видѣлъ въ немъ что нибудь хорошее и благородное. Онъ и на послѣдней вечери ожидалъ отъ него раскаянія, и для того такъ часто упоминалъ о гнусномъ предательствѣ, не открывая имени предателя. Но корыстолюбіе возрасло въ Іудѣ до того, что онъ за тридцать сребренниковъ согласился предать своего Учителя; его сердце ожестѣло до того, что ему не понятны были самыя кроткія напоминанія огорченной любви, и нимало не тронули его эти горестныя слова: цѣлованіемъ ли предаешь Сына человѣческаго (Лук. 22, 48)? — Фарисеи и книжники Іудейскіе не тотчасъ же устроили въ душѣ своей убійственный замыслъ противъ Іисуса. Сперва они чувствовали и признавались, что Онъ пришелъ отъ Бога. Ихъ сердце говорило имъ: никто не можетъ творить такихъ знаменій, если не будетъ съ нимъ Богъ (Іоан. 3, 2). Сперва они находили въ Іисусѣ много достойнаго любви и уваженія. Но впослѣдствіи ихъ ненависть возрасла до такого злодѣйства, что они рѣшались убить Лазаря, чтобы онъ не былъ очевиднымъ доказательствомъ могущества Іисусова; подкупали лжесвидѣтелей, дабы имѣть предлогъ къ осужденію Іисуса; ругались надъ Распятымъ; и по воскресеніи Его, давали деньги стражамъ, дабы закрыть истину покровомъ гнусной лжи.

При видѣ того, какъ на полѣ міра вмѣстѣ съ пшеницею растутъ плевелы, ревностнымъ чтителямъ добродѣтели приходитъ иногда мысль: почему бы не сдѣлать, чтобы зло истреблено было съ лица земли? Такъ двое изъ учениковъ Іисусовыхъ, огорчившись нѣкогда на Самарянское негостепріимное селеніе, предлагали Іисусу: хощешь ли, мы скажемъ, чтобы огонь сошелъ съ небеси, и истребилъ ихъ, какъ и Илія сдѣлалъ (Лук. 9, 54)? Такъ и въ нашей притчѣ рабы говорятъ Господину своему: хочешь ли, мы пойдемъ выполемъ плевелы? Но чтó отвѣчаетъ Іисусъ такимъ ревнителямъ? Нѣтъ, не дѣлайте этого, чтобы выдергивая плевелы, не выдергать вмѣстѣ съ ними и пшеницы. О Благодѣтель человѣчества! Какъ дорожишь ты наималѣйшимъ росткомъ добра, и всякою искрою вѣры и любви! Ты лучше позволяешь расти плевеламъ среди пшеницы, нежели попускаешь вырвать хоть одну былинку оной. Малое, равно какъ и великое растѣніе на твоемъ полѣ, слабый, равно какъ и сильный чтитель вѣры и добродѣтели, оба призрѣны твоимъ попеченіемъ. Никто такъ не жалѣетъ, и не бережетъ своихъ присныхъ, какъ небесный Другъ нашъ, и они, подъ всесильною Его защитою, безопасно могутъ жить среди злаго и развращеннаго міра. Остерегайтесь же выдергивать плевелы, дабы, по неосмотрительности, не исторгнуть вмѣстѣ съ ними и пшеницы. Кого Онъ терпитъ, того должны терпѣть и мы; что Онъ допускаетъ, то должны допускать и мы. Можетъ быть иной, кажущійся намъ злымъ и развратнымъ, не таковъ во глубинѣ души своей. Можетъ быть этотъ Савлъ успѣетъ еще сдѣлаться Павломъ! —

Впрочемъ плевелы не всегда будутъ расти вмѣстѣ съ пшеницею. Верховный Правитель судебъ человѣческихъ запрещаетъ ревнителямъ добра искоренять отъ земли злыхъ, не потому, чтобы зло дѣйствительно достойно было пощады, а потому, что судъ надъ сердцами и мыслями людей принадлежитъ Ему одному, и что Онъ одинъ знаетъ время, когда должно начать жатву, и отдѣлить пшеницу отъ плевелъ. Оставьте расти вмѣстѣ то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецамъ: соберите прежде плевелы, и свяжите ихъ въ снопы, для сожженія ихъ; а пшеницу соберите въ житницу мою. Какъ посѣянное на полѣ, по созрѣніи, сжинаютъ, сжатое молотятъ, и чистыя зерна отдѣляютъ отъ соломы и мякины: тоже будетъ съ человѣками при кончинѣ вѣка сего.

Человѣку, если только онъ понимаетъ самаго себя, сродно ожидать и страшиться будущности. Порочный, въ часъ пробужденія совѣсти, болѣе страшится наказанія по смерти, нежели какое ожидаетъ его въ здѣшнемъ мірѣ. Равно и добродѣтельный болѣе ждетъ радостей за гробомъ, нежели сколько доставляетъ ему земля. При всѣхъ земныхъ наслажденіяхъ, онъ все чувствуетъ недостатокъ и какое-то стѣсненіе, отъ котораго хотѣлось бы ему сдѣлаться свободнымъ. Въ душѣ его есть сильная жажда блаженства, свободы и совершенства, которая ничѣмъ земнымъ не утоляется; и потому онъ надѣется и ожидаетъ, что Богъ нѣкогда сдѣлаетъ его и свободнымъ, и совершеннымъ, и вполнѣ блаженнымъ. Но сколь ни всеобще между людьми ожиданіе будущихъ страданій и радостей, безъ слова Божія мы не знали бы о нихъ ничего опредѣленнаго. Въ немъ предчувствіе человѣческаго сердца возведено на степень достовѣрности. Въ немъ тихое внушеніе совѣсти и слабая догадка разума подтверждены громогласно съ высоты неба. Правда, о будущемъ состояніи по смерти сама Библія говоритъ намъ иносказательно, и представляетъ оное въ образахъ, снятыхъ съ здѣшней земной жизни: но иначе сему и быть не можно. Человѣкъ ничего не пойметъ новаго, если оно не будетъ сближено съ чѣмъ нибудь прежнимъ, ему уже извѣстнымъ. Однако нельзя изъ сего заключать, что изображеніе будущаго состоянія нашего преувеличено въ Библіи, и что, для составленія вѣрнаго о немъ понятія, многое должно убавить. Боже мой! если здѣсь на землѣ бываютъ такія радости, которыхъ не можетъ выразить самый краснорѣчивый языкъ; если здѣсь на землѣ бываютъ такія горести, для изъясненія коихъ слабо и бѣдно всякое человѣческое слово: то какъ можно, этимъ же словомъ, вполнѣ выразить радости и горести ожидающей насъ за гробомъ, вѣчной жизни?

Какъ собираются плевелы и огнемъ сожигаются: такъ будетъ при кончинѣ вѣка сего. Пошлетъ Сынъ человѣческій Ангеловъ Своихъ, и соберутъ отъ царства Его всѣ соблазны и творящихъ беззаконіе, и ввергнутъ ихъ въ пещь огненную. Тамъ будетъ плачь и скрежетъ зубовъ. Какое страшное изображеніе мученій грѣшника! Внутри холодъ; а внѣ жаръ. Внутри отчаяніе и ужасъ; а отвнѣ — жгущій пламень. Адъ внутри, адъ и внѣ! Плачь и скрежетъ зубовъ есть выраженіе неутѣшной горести и отчаянія. И что же будетъ ихъ причиною? Тамъ грѣшники узнаютъ на опытѣ, и узнаютъ поздно, что сѣявшій въ плоть свою, отъ плоти пожинаетъ тлѣніе (Гал. 6, 8); что страшно впасть въ руки Бога живаго (Евр, 10, 31), — такъ страшно, что никакое воображеніе не можетъ представить себѣ подобнаго страха. Тогда они скажутъ: «я произвольно низринулъ себя въ сію пучину бѣдствій; я могъ бы быть правдивымъ, и однакожъ лгалъ; могъ бы быть честнымъ, и однакожъ обманывалъ; могъ бы жить цѣломудренно и воздержно, и однакожъ такъ не жилъ. Мнѣ дано хорошее воспитаніе; я много добраго читалъ и слышалъ; я такъ часто получалъ благіе совѣты и наставленія отъ родителей, отъ друзей, отъ моей совѣсти: и все это осталось безъ пользы»! Нести всю тягость такого чувства, и нести ее вѣчно; непрестанно питать въ себѣ эту мысль, не видя ни откуда помощи и состраданія; знать, что другіе, не высшіе по уму и воспитанію, но лучшіе по жизни, наслаждаются теперь безконечнымъ блаженствомъ: о, до какого отчаянія не доведутъ сіи чувства и мысли! Какой плачь и скрежетъ зубовъ, слышанный гдѣ либо на землѣ, можетъ сравниться съ сими внутренними муками, терзающими сердце! При томъ честолюбіе, гордость, сластолюбіе, — эти страсти, которыя тамъ не найдутъ себѣ никакой пищи; — эта вѣчная жажда, не получающая ни одной капли воды для своего утоленія, не возвысятъ ли мученій до такой степени, которая живущимъ на землѣ и на мысль не приходила?

Тогда праведники возсіяютъ, какъ солнце, въ царствіи Отца ихъ. Какое прекрасное и величественное изображеніе! Какъ Христосъ есть свѣтъ и солнце духовнаго міра; такъ и очищенные Имъ праведники возсіяютъ въ томъ мірѣ, подобно солнцу. Тогда-то исполнится всякое предчувствіе, совершится всякое желаніе благочестиваго ихъ сердца, искавшаго правды и блаженства. Можетъ быть, тебѣ горько на землѣ, что многіе не умѣютъ постигнуть тебя; можетъ быть, тебѣ хотѣлось бы, чтобъ честность и доброта твоихъ намѣреній были открыты предъ всѣми: въ царствѣ Отца небеснаго это сбудется! Добрыя твои дѣла и чувствованія тамъ будутъ такъ видны, какъ солнце сіяющее на небѣ. Можетъ быть, ты часто сокрушаешься о своихъ проступкахъ и согрѣшеніяхъ, которыя представляются тебѣ во всей ихъ наготѣ, и ты воздыхаешь предъ Богомъ: «сотвори мнѣ, Боже, чистое сердце»: эта молитва въ царствѣ Отца твоего небеснаго вполнѣ исполнится! Тамъ, омытый кровію Спасителя, и проникнутый Его свѣтомъ, ты будешь предстоять предъ Нимъ чистъ, какъ солнце. Можетъ быть, ты иногда скорбишь, что не имѣешь довольно средствъ помогать другимъ, хотя бы и хотѣлъ; можетъ быть, ты иногда воздыхаешь: «ахъ! еслибы я былъ богатъ, то сдѣлалъ бы счастливымъ это бѣдное, но доброе семейство; ахъ! если бы я былъ искусный врачь, то употребилъ бы все умѣнье свое на то, чтобъ исцѣлить сего страдальца, измученнаго болѣзнями»: этой скорби положенъ будетъ конецъ въ царствѣ Отца небеснаго! У тебя окажется тамъ столько ума и силы, что ты будешь благотворить, какъ солнце, освѣщающее и согрѣвающее землю. Можетъ быть, тяготитъ тебя смертное тѣло, препятствуя духу твоему парить къ небу, и помышлять о вѣчномъ. Оно тяготитъ не тебя одного; наилучшіе изъ людей всегда жаловались на его тягость: но въ царствѣ Отца небеснаго и сія жалоба прекратится! Христосъ уничиженное тѣло наше преобразитъ такъ, что оно будетъ сообразно славному тѣлу Его (Флп. 3, 21), которое еще на Ѳаворѣ сіяло, какъ солнце.

Любезный братъ! если ты видишь, что на полѣ твоемъ посѣяно доброе сѣмя: то воздай славу Тому, кто производитъ въ тебѣ и хотѣніе и дѣйствіе, по своему благоволенію (Флп. 2, 13). Не препятствуй расти посѣянному; не унывай, если посѣянное слабо возникаетъ отъ земли, и медленно спѣетъ. Доброе расположеніе твоего сердца, какъ доброе сѣмя, выростетъ и принесетъ плодъ. Кто въ святыхъ мужахъ посѣялъ добро, Тотъ посѣялъ его и въ тебѣ; Кто въ нихъ возрастилъ его, Тотъ готовъ возрастить его и въ тебѣ! Иногда, во время засухи, намъ кажется, будто зерно осталось безплодно; но лишь только прольется благодатный дождь съ неба, оно развернется, пуститъ отъ себя ростокъ, и поднимется высоко. Молись и проси себѣ животворящаго Духа Божія, и когда Онъ придетъ, и изольетъ въ сердце твое любовь Божію: тогда несомнѣнно возрастешь ты высоко. Богъ, въ свое время, дастъ всякой землѣ дожди ранніе и поздніе.

Но если ты, другъ мой, по небрежности своей, допустилъ врагу посѣять плевелы между пшеницею; если нечистые помыслы свободно входятъ въ сердце твое, и ты не страшишься иногда быть невнимательнымъ ко гласу совѣсти: то не думай, что всегда останешься такимъ, каковъ теперь. Нѣтъ, твое сластолюбіе, твое лукавство и твое нечестіе со дня на день будутъ расти выше и выше. Можетъ быть, ты съ ужасомъ и содроганіемъ смотришь теперъ на распутство порока, на безсовѣстность притѣснителей и лжецовъ; и говоришь самъ себѣ: «Боже упаси, чтобы я обольстилъ невинность, обидѣлъ сироту и вдову, и своею ложью очернилъ чье нибудь доброе имя»! Но истинно, истинно ты идешь по сему пути, самъ не примѣчая того. Когда Давидъ похотливыми очами взглянулъ на Вирсавію; то ему никакъ не представлялось, чти изъ сего произойдетъ и прелюбодѣяніе и намѣренное смертоубійство: но произошло же. Такъ и на твоемъ не добромъ пути встрѣтится съ тобою то, чего ты не ожидалъ и не предвидѣлъ.

Есть люди, которые при самыхъ ясныхъ внушеніяхъ о различной участи праведныхъ и грѣшныхъ въ будущей жизни, остаются хладны, и какъ бы не имѣютъ ушей, чтобы слышать. Но ты, другъ мой, непрестанно держи въ мысли своей живое изображеніе радостей и горестей будущаго вѣка. Смотри, какой конецъ той суетной, безпечной и беззаконной жизни, которая такъ непримѣтно протекаетъ предъ очами нашими. Сколько ни выдумывай извиненій, сколько ни прикрашивай своихъ беззаконій; но всѣмъ беззаконіямъ, скрытнымъ и явнымъ, одинъ конецъ: пещь огненная, плачь и скрежетъ зубовъ. Съ другой стороны смотри, какой конецъ той скромной, едва въ мірѣ замѣчаемой, и мало уважаемой добродѣтели, которая втайнѣ служитъ своему Господу, непрестанно бесѣдуя съ Нимъ, и молясь Ему во глубинѣ духа. Таковые подвижники возсіяютъ, какъ солнце, въ царствіи Отца ихъ. Имѣющій уши слышать, да слышитъ!

Источникъ: Притча о пшеницѣ и плевелахъ (Матѳ. 13, 24-30. 37-43). // Журналъ «Христіанское чтеніе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академіи». — СПб.: Въ Типографіи Ильи Глазунова и К°, 1836. — Часть II. — С. 181-206.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0