Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 30.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Архіеп. Павелъ Лебедевъ († 1892 г.)
Слово въ день Успенія Пресвятыя Богородицы
[1].

Смерть — ужаснѣйшій бичъ. Его тяжелые удары причиняютъ наиболѣе жестокія боли преступному предъ Богомъ роду человѣческому. Ужасна преступность грѣха, которымъ человѣкъ, въ лицѣ своихъ прародителей, оскорбилъ и продолжаетъ постоянно оскорблять и самъ Господа Бога. Ужасно и возмездіе за грѣхъ (Рим. 6, 23), — ужасна и смерть. Она страшитъ человѣка своею противоестественностію. Человѣкъ созданъ для безсмертія и по тѣлу (Прем. 2, 23), и только грѣхомъ своимъ, совершеннымъ по внушенію діавола, навлекъ на себя смерть. Человѣкъ жаждетъ безсмертія и по тѣлу, и смерть такъ для него противоестественна, что себя самого онъ и представить не можетъ бездыханнымъ и безсознательнымъ; онъ какъ бы не вѣритъ въ свою смерть, хотя и видитъ постоянно предъ глазами своими опыты смерти, и знаетъ, что умретъ. Такъ человѣкъ отвращается смерти. Смерть страшитъ человѣка и неразлучными всегда почти съ смертію болѣзнями и страданіями, часто жестокими, и разлученіемъ навсегда съ жизнію и ея радостями, съ родными и знакомыми, и неизвѣстностію посмертной участи. Самъ безгрѣшный и всесвятый Господь нашъ Іисусъ Христосъ, претерпѣвшій крестъ и смерть ради нашего спасенія, скорбѣлъ и тосковалъ въ Геѳсиманскомъ саду въ ожиданіи предсмертныхъ страданій и смерти: душа Моя скорбитъ смертельно (Матѳ. 26, 37-38), говорилъ Онъ ученикамъ Своимъ. Онъ молилъ Отца Своего о томъ, чтобы миновала Его, если возможно, чаша крестныхъ страданій и смерти, которыя особенно противоестественны были для Него — Ѵпостасной Жизни (Іоан. 1, 4). Да, страшна и мысль о смерти; а тѣмъ болѣе страшна сама смерть. А смерть грѣшниковъ люта (Псал. 33, 22).

Но страхъ смерти, столь естественный, во всей своей силѣ, для человѣка, невѣрующаго въ безсмертіе души и воскресеніе тѣла, и для христіанина маловѣрующаго, — весьма ослабленъ, даже уничтоженъ для христіанина истинно вѣрующаго смертію Христовою. Господь нашъ Іисусъ скорбѣлъ предъ смертію смертельно и умеръ на крестѣ среди тяжкихъ страданій, и — Его предсмертная скорбь и смерть были скорбію и смертію искупительною, понесенною Имъ для того, чтобы въ насъ уничтожить страхъ смерти и сдѣлать ее не только не страшною, но и вожделѣнною. И дѣйствительно, послѣ того, какъ Іисусъ Христосъ Своею смертію попралъ смерть, преломилъ ея жало (1 Кор. 15, 54-55), — смерть перестала быть страшною для истинныхъ послѣдователей Христовыхъ. Истинный христіанинъ началъ смотрѣть на смерть какъ на сонъ, какъ на успеніе, за которымъ послѣдуетъ пріятное пробужденіе, воскресеніе для вѣчной жизни. Онъ не только не страшится перехода въ жизнь загробную, но и желаетъ его: онъ, подобно апостолу Павлу, имѣетъ желаніе разрѣшиться отъ узъ жизни тѣлесной и быть со Христомъ (Флп. 1, 23). Онъ желаетъ преселенія въ жизнь загробную, потому что по смерти надѣется соединиться съ Христомъ и блаженствовать съ Нимъ. Самые дни смерти истинныхъ слугъ Божіихъ — не дни скорби и плача, а дни торжества, ликованія, радованія: дни смерти ихъ называются днями рожденія для вѣчности. Если же въ эти дни въ пѣсняхъ церковныхъ иногда слышатся и слезы; то это — слезы скорби, въ которой слышится препобѣждающая ее радостъ. Таковы плоды побѣды Господа Іисуса Христа надъ смертію! По преимуществу же не только не страшною, но и вожделѣнною была смерть для Пресвятой Дѣвы Маріи. Она пламенно желала ея, блаженно почила, и Ея успеніе — свѣтлый праздникъ для христіанъ. Въ церковныхъ пѣсняхъ настоящаго дня слышится и скорбь, — слышится скорбь о томъ, что смерть разлучила родъ христіанскій съ Богоматерію; но скорбь эта препобѣждается радостію о кончинѣ Богоматери безболѣзненной, о великой славѣ Ея, и въ самой смерти явленной, о неизреченной славѣ и блаженствѣ Ея въ вѣчности, въ общеніи съ возлюбленнымъ Сыномъ Ея. Но страха смерти въ Пресвятой Дѣвѣ не было: церковныя пѣсни не знаютъ о немъ. Ея смерть поистинѣ — успеніе, сладкій, кратковременный сонъ, за которымъ послѣдовало Ея радостное пробужденіе, вознесеніе Ея съ тѣломъ на небо. Полная побѣда Христа надъ смертію въ мирной смерти Богоматери!

Блаженна смерть Богородицы, — смерть безболѣзненная, мирная. Какъ вожделѣнна подобная смерть и для каждаго изъ насъ, возлюбленные! И подобная, въ извѣстной степени, смерть можетъ быть удѣломъ каждаго христіанина, если только онъ заслужитъ удѣлъ этотъ, какъ заслужила свое успеніе Пресвятая Дѣва Марія. Пусть только христіанинъ живетъ и готовится къ смерти такъ, какъ жила и готовилась къ своему успенію Пресвятая Дѣва Марія, и — всеблагій Господь дастъ ему христіанскую кончину живота, безболѣзненную, непостыдную, мирную, и добрый отвѣтъ на страшномъ судищѣ Христовѣ.

Пресвятая Дѣва Марія, во всю свою жизнь, была неизмѣнно праведна, свята, чиста. Она чуждалась всего не только преступнаго, но и легкомысленнаго, и постоянно совершала добро, преуспѣвала въ добродѣтели. Не непорочно зачатая и рожденная, Она во всю жизнь свою была свободна отъ грѣховъ произвольныхъ и жила жизнію подвижническою. Вотъ какой нравственный образъ Ея начертываетъ св. Амвросій Медіоланскій, основываясь на словахъ св. Діонисія Ареопагита и св. Игнатія Богоносца: Пресвятая Богородица, живя на землѣ, «была Дѣва не только плотію, но и духомъ, въ сердцѣ смиренна, въ словахъ богомудренна, въ глаголаніи не скора, въ чтеніи писаній неутомима, въ трудахъ бодра, въ бесѣдахъ цѣломудренна, никого не обидѣла, всѣмъ желала добра, негнушалась убогаго, никому не посмѣялась, видъ Ея былъ образомъ внутренняго Ея совершенства. Всѣ дни свои Она обратила въ постъ: сну предавалась только по требованію нужды, но и тогда, какъ тѣло Ея покоилось, духомъ Она бодрствовала, повторяя во снѣ читанное, или размышляя о приведеніи въ исполненіе предположенныхъ намѣреній, или предначертывая новыя. Изъ дому выходила только въ церковь, и то въ сопутствіи родныхъ. Впрочемъ, Она хотя и являласъ внѣ дома своего въ сопровожденіи другихъ, но лучшимъ стражемъ для себя была Она сама; другіе охраняли только тѣло Ея, а нравы свои Она блюла сама» [2]. «И только?» скажетъ кто-нибудь изъ легкомысленныхъ, выслушавъ это начертаніе нравственнаго образа Богоматери. «И только? Что же тутъ особенно возвышеннаго? Гдѣ же тутъ великіе подвиги Дѣвы Маріи»? «Нѣтъ, не только»: отвѣтимъ мы такимъ совопросникамъ. «Здѣсь въ этомъ образѣ Ея изображено еще не все величіе Пресвятой Дѣвы Маріи; въ Ея жизни было много поистинѣ, величайшихъ подвиговъ». Но если бы — и только! Если бы Пресвятая Дѣва только тѣмъ и обладала, что приписано Ей въ указанномъ нами нравственномъ ея образѣ; развѣ это — мало? Развѣ, живя такъ, какъ жила, Пресвятая Дѣва не совершала величайшій, многотруднѣйшій подвигъ, невозможный ни для кого другаго изъ смертныхъ? Жить изо-дня въ день чисто, свято, праведно, не дозволить себѣ не только дѣла нечистаго, но и нечистаго слова и помысла, никакого грѣховнаго волненія, поползновенія, постоянно думать только о святомъ и дѣлать только добро, одно добро: это поистинѣ подвигъ величайшій, требующій постоянной бдительности, постояннаго наблюденія надъ собою, постояннаго напряженія нравственныхъ силъ. Это — подвигъ, и для великихъ подвижниковъ непосильный: и великіе подвижники не чужды немощей нравственныхъ, грѣховъ немощи. Легче совершать великіе единичные подвиги, чѣмъ всю жизнь непрерывно, неуклонно, непреткновенно подвизаться. Для природы нашей легче неимовѣрное даже напряженіе духовныхъ и тѣлесныхъ силъ кратковременное, для совершенія великихъ подвиговъ, легче самое тяжелое мученичество, чѣмъ постоянное напряженіе силъ въ постоянномъ подвигѣ, — не чрезвычайное, но непрерывное. Кому описанный выше подвигъ жизни Богоматери кажется не особенно высокимъ и труднымъ, — тотъ пусть испытаетъ свои силы въ совершеніи хотя малѣйшихъ частей этого подвига, въ теченіе года, мѣсяца, даже дня, и — онъ собственнымъ опытомъ убѣдится въ безсиліи своемъ совершить этотъ подвигъ, пойметъ величіе подвига Богоматери. Пусть попытается онъ быть дѣвственнымъ не тѣломъ только, но и духомъ, подобно Приснодѣвѣ, хотя короткое время, и — онъ убѣдится, что нелегко хранить и чистоту тѣлесную, а чистоту душевную, чистоту помысловъ — едвали возможно сохранить и на одинъ день. Пусть кто-нибудь попытается быть въ сердцѣ смиреннымъ, въ словахъ богомудреннымъ, въ бесѣдахъ цѣломудреннымъ, подобно смиренномудренной и непорочной Дѣвѣ Маріи, и — онъ едвали не потерпитъ нравственное крушеніе въ первый же день своего подвига. Нѣтъ нужды говорить о прочихъ подвигахъ Богоматери: не только всего подвига Ея жизни, но и частей этого подвига никто всецѣло осуществить не можетъ. Такимъ великимъ, многотруднымъ и святымъ подвигомъ жизни Пресвятая Дѣва Марія вполнѣ заслужила даръ безстрашія предъ смертію, кончину безболѣзненную и мирную, — мирное, сладостное успеніе.

При строго подвижническомъ теченіи всей святой жизни Пресвятыя Богородицы, — теченіи мѣрномъ, ровномъ, — въ Ея жизни было много и чрезвычайныхъ, великихъ, возвышенныхъ подвиговъ, возвышавшихся надъ уровнемъ обыденной жизни Ея, какъ возвышаются высокія горы надъ долиною. Великіе, чрезвычайные подвиги Пресвятой Дѣвы Маріи обусловливались и вызывались несравнимо-высокимъ положеніемъ Ея, какъ Богоматери, Матери Спасителя міра, вѣчнаго Царя, Богочеловѣка. Сподобившись архангельскаго благовѣстія о рожденіи отъ Нея необычайнаго Сына, Пресвятая Дѣва содѣлалась Матерію Сына, Который родился отъ Нея — Дѣвы, безъ мужа, сверхъестественнымъ образомъ, по наитію Духа Святаго. О Сынѣ Ея предречено архангеломъ, что «Онъ будетъ великъ, наречется Сыномъ Всевышняго, и дастъ Ему Господь Богъ престолъ Давида — Отца Его; и будетъ царствовать надъ домомъ Іакова во вѣки, и царству Его не будетъ конца» (Лук. 1, 30-35). Содѣлавшись Матерію такаго Сына, — Пресвятая Дѣва, богомудреннымъ умомъ своимъ, поняла, что промыслъ Божій ввѣряетъ Ея храненію величайшее Сокровище, которому въ мірѣ нѣтъ ничего равнаго и благопокорливо и радостно приняла на себя великій подвигъ храненія сего Сокровища. Она блюла своего Божественнаго Сына какъ зѣницу ока (Псал. 16, 8)! Она трепетала за Его жизнь, когда ей угрожала опасность со стороны кровожаднаго Ирода, искавшаго души Его, когда, укрываясь отъ замысла этого тирана, вмѣстѣ съ своимъ св. обручникомъ, бѣжала въ Египетъ (Матѳ. 2, 13-14), по путямъ не безопаснымъ отъ разбойниковъ. Она неусыпно бодрствовала и надъ нравственнымъ воспитаніемъ Своего Божественнаго Сына. Она понимала, что Сынъ Ея выше и Авраама и сына его — Исаака — сына обѣтованія, выше Іакова богоборца, Моѵсея — законодателя, Самуила, Давида, Соломона, Іоанна Предтечи и потому долженъ быть лучше всѣхъ ихъ воспитанъ. Въ то же время Она не знала, конечно, тайны Божественнаго Лица своего Сына во всей ея глубинѣ, не постигала, что никакая духовная порча, нечистота не могла приразиться къ Его святѣйшей душѣ — душѣ Богочеловѣка (Ис. 7, 15-16), и — Она зорко слѣдила за нравственнымъ ростомъ своего Сына, за Его преуспѣяніемъ въ премудрости и возрастѣ и въ любви у Бога и человѣковъ (Лук. 2, 52), охраняя Его отъ примѣровъ дурныхъ, отъ сообществъ вредныхъ, и наставляя Его въ добрѣ съ неусыпною попечительностію. Какихъ все это требовало отъ Пресвятой Дѣвы заботъ, попеченій, — нѣкоторое понятіе о томъ можетъ имѣть всякій человѣкъ, которому было ввѣряемо отвѣтственное храненіе какого-либо сокровища, — храненіе, требовавшее постояннаго бодрствованія, причинявшее постоянныя тревоги. Да, храненіе и воспитаніе Богочеловѣка, во дни дѣтства и юности Его, попеченіе о Немъ и въ годы Его возмужалости — это былъ великій подвигъ для Богоматери! Хотя бы безгрѣшный, всесвятый Сынъ Дѣвы Маріи и не могъ возбуждать въ ней никакихъ опасеній за Свою нравственную чистоту; хотя бы Она и имѣла основаніе видѣть въ Немъ Бога во плоти: но могла ли Она поэтому отложить свое попеченіе о Немъ? Не трепещутъ ли хранители сокровища за свое сокровище и тогда, когда оно находится въ хранилищѣ безопасномъ, недоступномъ для хищниковъ? И Пресвятая Дѣва хотя бы за нравственную чистоту своего Сына и не страшилась; но по безпредѣльной любви своей къ Нему оставлять Его безъ постоянныхъ попеченій не могла. Когда же Божественный Сынъ Приснодѣвы Маріи вступилъ въ открытое служеніе спасенію рода человѣческаго; тогда Пресвятой Дѣвѣ суждено было совершать постоянно двойной великій подвигъ: подвигъ смиренія, при радости о славѣ своего Сына, и скорби и страха за Него, за Его жизнь, которой скоро начали угрожать враги Его, завистники Его мудрости, чудодѣйственной силы и славы. Какое величіе духа, какое напряженіе смиренія потребно было Пресвятой Дѣвѣ для того, чтобы не подпасть искушенію гордости и тщеславія; когда слава мудрости, святости, любви и чудесъ Ея Божественнаго Сына наполнила не только Іудею, Галилею и Самарію, но пронеслась и за предѣлами ихъ! Какое самообладаніе нужно было для Нея, чтобы къ св. радости Ея о славѣ Сына не примѣсилось нечистое чувство гордости. Какое нравственное напряженіе силы духа требовалось отъ Нея, чтобы страхъ и опасеніе за жизнь Божественнаго Сына не переходили въ Ней въ малодушіе, не выходили изъ предѣловъ преданности волѣ Божіей, не соединялись съ непріязнію, ненавистію къ врагамъ Христа! Чтó выстрадала Пресвятая Дѣва Марія, напримѣръ, въ тѣ часы, когда или злобные враги, или неразумные чтители Богочеловѣка возмутили душу Его Матери страшнымъ слухомъ, что Онъ неистовъ, вышелъ изъ Себя (Марк. 3, 21), и когда Она, вмѣстѣ съ братьями и сестрами Христа, явилась на мѣсто Его проповѣди, — для отвращенія отъ Него опасности, которою угрожалъ Ему этотъ ложный слухъ! Да, страхъ за жизнь Богочеловѣка, обличителя неправдъ человѣческихъ, былъ острымъ оружіемъ, часто пронзавшимъ сердце Богоматери, и — Ея терпѣніе, безропотная преданность волѣ Божіей, во время частыхъ пораженій Ея сердца этимъ оружіемъ, были великимъ подвигомъ. А когда Божественный Сынъ Ея былъ осужденъ на крестную смерть, когда Она взирала на Него, изъязвленнаго страшнымъ бичеваніемъ и терновымъ вѣнцемъ; когда Она взирала на Его язвы гвоздиныя и страшныя мученія крестныя; когда взирала и на страданія, и на позоръ умиравшаго на крестѣ своего Сына: о, тогда предреченное Сѵмеономъ оружіе пронзило Ея душу, все вошло въ нее и причинило ей ужаснѣйшую скорбь, ужаснѣйшее страданіе! Какъ легко въ душѣ другой матери, — не Дѣвы Маріи, — въ подобныхъ обстоятельствахъ могли воскипѣть ненависть къ врагамъ сына, подняться ропотъ на Бога, невѣріе въ правду Божію, отчаяніе и ожесточеніе! Но нѣтъ! Пресвятая Дѣва страдаетъ, но не ропщетъ; страдаетъ, но противъ враговъ своего Сына не пылаетъ ненавистію, прощаетъ ихъ, какъ прощалъ ихъ и Божественный Страдалецъ; страдаетъ, но душа Ея исполняется покорности и преданности волѣ Божіей. Какой это — великій, возвышенный подвигъ! Какое величіе духа, какая высота нравственная проявилась въ немъ! Затѣмъ, и по воскресеніи и вознесеніи Христа на небо, радость Богоматери о славѣ Ея Сына постоянно омрачалась скорбію и душевными страданіями. Сколько скорби и негодованія испытывала Она, когда ожесточенные враги Ея Божественнаго Сына не признавали Его Мессіею, Богомъ и по Его прославленіи, когда всячески старались уничижать и Его, и Ее, стремились какъ бы вновь распинать Его! Сколько скорби, огорченій испытывала Она, когда дѣлалась свидѣтельницею гоненій, воздвигаемыхъ на учениковъ Христовыхъ врагами Христа, когда злобные враги Его начали обагрять руки свои кровію мучениковъ — учениковъ Христовыхъ! И всѣ свои огорченія и скорби, и по воскресеніи Христа, Она переносила съ тѣмъ же безропотнымъ терпѣніемъ, съ тѣмъ же незлобіемъ и всепрощеніемъ, съ тою же покорностію и преданностію волѣ Божіей, съ какою перенесла гоненіе на Христа, Его страданія и крестную смерть. Не великіе ли это подвиги? Да, Пресвятая Дѣва, во время земной жизни своей, не только совершила великій подвигъ постоянно безгрѣшной, святой жизни, но и совершила множество подвиговъ чрезмѣрныхъ, возвышающихся надъ общимъ уровнемъ Ея святой жизни. Она вполнѣ заслужила, успеніе безболѣзненное, мирное, и блаженнѣйшій покой по смерти, великими своими подвигами. Своими подвигами великими Пресвятая Дѣва Марія пріобрѣла себѣ право на безболѣзненную и мирную кончину, на святое успеніе, и на блаженнѣйшую участь въ вѣчности: — всего этого Она и удостоена Господомъ Богомъ. Съ другой стороны Она почила смертнымъ сномъ мирнымъ и потому, что готовила себя къ тому самыми вѣрными, благонадежными средствами. Даже и страшныя испытанія жизни, великія опасности, бѣдствія и страданія становятся менѣе страшными для людей и легче переносимыми, когда часто о нихъ думаютъ, готовятся къ ихъ перенесенію самособранностію, пріученіемъ себя къ терпѣнію, и когда и въ страшномъ и непріятномъ стараются открыть нерѣдко находящіяся здѣсь свѣтлыя, отрадныя стороны, ослабляющія, умѣряющія тяжесть ихъ. Напротивъ, когда человѣкъ въ опасностяхъ и страданіяхъ видитъ одну только страшную, мучительную сторону; когда онъ готовится къ нимъ съ малодушнымъ страхомъ: тогда и боязнь ихъ возрастаетъ въ человѣкѣ, и встрѣча съ ними и перенесеніе ихъ становятся болѣе тягостными. Когда воинъ, вступая въ борьбу съ своимъ врагомъ, трусливо думаетъ только о тяжести ранъ, которыя можетъ нанести ему врагъ и о тяжести страданій, причиняемыхъ ранами; когда онъ малодушно боится смерти и думаетъ только о томъ, какъ бы избѣжать ея на войнѣ: тогда онъ или позорно обращается въ бѣгство при видѣ своего врага, или, если и не бѣжитъ, то борется съ врагомъ безъ мужества, безъ энергіи и искусства, легко подвергается ранамъ и дѣйствительно жестоко страдаетъ отъ ранъ, а особенно отъ болѣзней смертныхъ. Но когда воинъ, вступая въ борьбу съ врагомъ, будетъ помышлять не столько о ранахъ и смерти, сколько объ исполненіи своего воинскаго долга; когда онъ будетъ помышлять о томъ, что въ битвѣ могутъ ожидать воина не раны только и смерть, но и побѣда и слава: тогда боязнь ранъ и смерти сама собою въ немъ умалится, духъ его постепенно исполнится большимъ и большимъ мужествомъ, безстрашіемъ, и — онъ будетъ сражаться мужественно и побѣдоносно, самыя раны и смерть перенесетъ легче, — съ большимъ терпѣніемъ и твердостію. Тоже и съ смертію. Она тѣмъ страшнѣе для людей, чѣмъ больше ея боятся и чѣмъ съ большимъ страхомъ ожидаютъ ея. Но смерть становится мало страшною и даже нестрашною, когда стараются о ней возможно чаще думать, когда къ ней готовятся доброю жизнію, когда помышляютъ о ней, какъ о переходѣ въ лучшую жизнь, когда думаютъ о блаженной загробной жизни истинно-вѣрующихъ во Христа. Для истинно-святыхъ людей смерть бываетъ даже вожделѣнною: она прекратитъ ихъ скорби жизни и соединитъ ихъ со Христомъ, котораго они всею душею любятъ и съ которымъ блаженствовать желаютъ. Они не боятся смерти, но желаютъ ея, какъ перехода ко Христу, въ Его вѣчныя обители, и — смерть не страшитъ ихъ, когда приходитъ. Св. апостолъ Павелъ «имѣлъ желаніе разрѣшиться и быть со Христомъ» (Флп. 1, 23), жилъ мыслію о Христѣ и вѣчной жизни съ Нимъ, и — онъ безтрепетно принялъ усѣкновеніе своей честной главы мечемъ за Христа. И Пресвятая Дѣва Марія болѣе, чѣмъ кто-либо, желала разрѣшенія отъ узъ здѣшней жизни и соединенія съ своимъ возлюбленнымъ Сыномъ Христомъ. По преданію, Она постоянно пребывала въ молитвахъ и больше всего молила и просила своего Сына и Бога о скорѣйшемъ сокращеніи времени пришельствія Ея на землѣ, о концѣ многотруднаго подвига Ея жизни и о соединеніи Ея съ Нимъ — Христомъ. Она горѣла желаніемъ узрѣть и непрестанно зрѣть не очами вѣры, а лицемъ къ лицу Сына своего и Бога, сѣдящаго одесную Бога Отца, на престолѣ славы наслаждаться созерцаніемъ славы Его. Чтобы наиболѣе оживлять свои воспоминанія о Немъ, Она часто посѣщала мѣста, которыя особенно были освящены Его стопами во время благовѣстническихъ трудовъ Его, Его чудесами, страданіями, смертію, погребеніемъ, воскресеніемъ и вознесеніемъ. Такимъ образомъ она жила живымъ желаніемъ смерти, желаніемъ скорѣе соединиться со Христомъ и на вѣки оставаться неразлучно съ Нимъ. Дивно ли, что смерть была для Нея не страшна, а вожделѣнна? Дивно ли, что смерть Ея была сладкимъ сномъ, успеніемъ послѣ подвиговъ жизни? Дивно ли, что Ея успеніе было преславнымъ успеніемъ? Души праведныхъ несутся на лоно Авраамово ангелами (Лук. 16, 22); а душа Пресвятой Дѣвы, честнѣйшей херувимовъ и славнѣйшей безъ сравненія серафимовъ, — удостоилась въ смертный часъ свой блаженства и почести наивысшихъ, — несенія на небо Самимъ Господомъ Христомъ. Въ самый день успенія Ея явился въ Ея жилищѣ во срѣтеніе души Ея, въ необычайномъ свѣтѣ, осіявшемъ храмину, Самъ Господь Іисусъ Христосъ съ ангелами и святыми и переселилъ Ее въ небесныя обители. А въ третій день по смерти Пресвятая Дѣва, вмѣстѣ и съ св. тѣломъ своимъ, была взята на небо. Такъ мирно почила отъ трудовъ своихъ Пресвятая Дѣва, заслуживъ славную кончину великими подвигами жизни и содѣлавъ для себя смерть не только нестрашною, но и вожделѣнною мудрымъ приготовленіемъ къ смерти.

Всѣ мы желаемъ, возлюбленные, «христіанскія кончины живота нашего безболѣзненны, непостыдны, мирны и добраго отвѣта на страшномъ судищи Христовѣ» и — всѣ мы молимъ Господа Бога о томъ. Будемъ подвигомъ добрымъ подвизаться, воспитаемъ въ себѣ пламенную любовь ко Христу и несокрушимое желаніе преселиться къ Нему и жить съ Нимъ, уподобимся, по мѣрѣ силъ своихъ, въ жизни и въ приготовленіи къ смерти, Богоматери и Господь, по молитвамъ Пречистыя Своея Матери, уничтожитъ въ насъ страхъ смерти и удостоитъ блаженнаго успенія. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Произнесено 15 Августа 1888 года въ Успенскомъ г. Казани Соборѣ.
[2] De virginibus lib 2 c. 11.

Источникъ: Слова и рѣчи, Синодальнаго Члена, Павла Архіепископа Казанскаго и Свіяжскаго. — Казань: Типографія Г. М. Вечеслава, 1889. — С. 230-241.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0