Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Архіеп. Павелъ (Лебедевъ) († 1892 г.)
Слово въ недѣлю о мытарѣ и фарисеѣ
[1].

Фарисей ставъ, сице вв себѣ моляшеся: Боже, хвалу Тебѣ воздаю, яко нѣсмь, якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе или якоже сей мытарь (Лук. 18, 11).

Страсть людей судить, осуждать и порицать своихъ ближнихъ есть одно изъ проявленій фарисейскаго духа. Она тѣсно связана съ главнымъ свойствомъ фарисейскаго духа — гордостію: она и порождаетъ и питаетъ гордость, и сама поддерживается и питается гордостію. До гордости доходитъ человѣкъ именно путемъ пристрастнаго сравненія себя съ другими людьми и составленія преувеличеннаго понятія о своихъ достоинствахъ и недостаткахъ ближнихъ, путемъ униженія ихъ и потомъ гордостію постоянно побуждается судить и осуждать другихъ, чернить и унижать ихъ, для большаго возвышенія себя самаго, какъ въ своихъ глазахъ, такъ и въ глазахъ другихъ людей. И какое неистощимое разнообразіе средствъ и образовъ униженія другихъ, для собственнаго возвышенія! Смотря по свойствамъ и качествамъ своего духа, болѣе или менѣе сильнаго и злобнаго, и по цѣлямъ, къ которымъ стремятся люди, болѣе или менѣе важнымъ для нихъ, — фарисеи-гордецы подмѣчаютъ въ своихъ ближнихъ, судятъ и осуждаютъ или важные недостатки, пороки, преступленія, или проступки, недостатки и слабости маловажныя, ничтожныя. Одни — фарисеи суровые — образуютъ изъ самихъ себя какъ бы высшій, верховный судъ, — обвиняютъ предъ самими собою и привлекаютъ къ отвѣтственности своихъ ближнихъ въ самыхъ тяжкихъ преступленіяхъ, иногда дѣйствительныхъ, иногда преувеличенныхъ, а иногда и совершенно вымышленныхъ, и своимъ строгимъ приговоромъ лишаютъ подсудимыхъ чести, добраго имени, уваженія въ обществѣ, и готовы были бы приговорить ихъ даже къ лишенію жизни, если бы только могли привести въ исполненіе свой приговоръ. Другіе — фарисеи мелкіе и ничтожные — осуждаютъ въ своихъ ближнихъ, какъ важные проступки, ничтожныя ошибки, погрѣшности и неловкости, — осмѣиваютъ слабости ближнихъ; и — все это дѣлаютъ съ цѣлію унизить ихъ въ глазахъ другихъ людей и съ тѣмъ вмѣстѣ позабавить своими насмѣшками подобныхъ себѣ людей легкомысленныхъ. Этотъ фарисейскій духъ осужденія ближнихъ, болѣе или менѣе ядовитаго и злобнаго, до такой степени возобладалъ надъ современнымъ обществомъ, что обыкновенно судятъ, осуждаютъ, злословятъ всѣхъ и все, надъ всѣмъ, самымъ священнымъ, глумятся и издѣваются. Бесѣда безъ пересудъ и злословія для многихъ — тоже, что яства безъ соли. И большею частію осуждающіе и злословящіе даже не понимаютъ, какъ тяжко они согрѣшаютъ, предаваясь злословію, и какъ много зла и другимъ и себѣ, причиняютъ своимъ злорѣчіемъ, своими клеветами. Многіе, въ порывѣ своего злорѣчиваго негодованія, осуждая проступки другихъ, мнятся службу приносити Богу (Іоан. 16, 2), и, какъ бы съ чувсвомъ глубокаго отвращенія къ пороку и злу, и благодарности къ Богу, охранившему ихъ отъ зла и порока, готовы воскликнуть съ фарисеемъ: Боже, хвалу тебѣ воздаю, яко нѣсмь, якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе или якоже сей мытарь... Фарисейство!

Судъ есть одно изъ проявленій власти. Законный судія того или другаго существа — тотъ, кто имѣетъ власть надъ нимъ. Первый, высшій, безусловный Судія всѣхъ разумныхъ существъ, даже единый, въ собственномъ смыслѣ, Судія всѣхъ есть Богъ. Онъ, по праву творенія и промышленія, имѣетъ безусловную власть надъ ними, — даже бóльшую власти горшечника надъ глиною (Рим. 9, 21), и потому имѣетъ власть и судить ихъ. Въ словѣ Божіемъ Богъ называется «Судіею всѣхъ» (Евр. 12, 23), «Единымъ Законоположникомъ и Судіею» (Іак. 1, 12). Даже Единородный Сынъ Божій, какъ Искупитель міра, получаетъ право суда надъ міромъ отъ Своего Отца Небеснаго. «Какъ Отецъ имѣетъ жизнь въ Самомъ Себѣ: такъ и Сыну далъ имѣть жизнь въ Самомъ себѣ. И далъ Ему власть производить и судъ, потому что Онъ Сынъ человѣческій» (Іоан. 5, 26-27). Изъ перваго Источника всякаго суда, — Верховнаго Судіи всѣхъ Бога, истекаетъ всякій судъ въ мірѣ человѣческомъ. Во святой Церкви Своей Господь Іисусъ Христосъ далъ ключи Царства небеснаго, власть вязать и разрѣшать, и лишать Царства небеснаго (Матѳ. 16, 19; Іоан. 20, 21-23), — Своимъ Апостоламъ святымъ и ихъ преемникамъ — епископамъ, и рукополагаемымъ епископами пресвитерамъ. Въ царствахъ человѣческихъ Богъ далъ судъ Свой царю и правду Свою сыну цареву (Псал. 71, 1), — далъ власть суда въ государствѣ верховной власти государства, а чрезъ нее и всѣмъ судьямъ, правильно поставленнымъ сею властью. Потому-то судьи законные какъ бы творятъ судъ Божій. Въ семействахъ Небесный Отецъ далъ родителямъ право суда надъ своими дѣтьми. Всѣ эти судьи людей могутъ законно дѣйствовать только въ областяхъ и предѣлахъ, имъ указанныхъ и должны дѣйствовать право, согласно съ закономъ Божіимъ (Прит. 31, 9; ср. Прем. 9, 12). Наконецъ право и власть извѣстнаго рода суда Господь далъ всѣмъ людямъ въ ихъ способности сужденія — разсудкѣ, разумѣ, для того, чтобы люди, обсуждая все, все испытывая, держались добраго (1 Сол. 5, 21) и отвращались дурнаго. Безъ этой силы сужденія люди не могли бы ничего знать и ничего сознательно, разумно, законно дѣлать. Эта сила сужденія въ научномъ и нравственномъ отношеніи приноситъ человѣку ту великую пользу, что помогаетъ ему правильно изучать и оцѣнивать жизнь народовъ, историческія событія и характеры историческихъ дѣятелей, а равно и современную жизнь и современныхъ дѣятелей, и, на основаніи этой оцѣнки, доброму въ нихъ подражать, а дурнаго избѣгать, извлекать изъ жизни великіе нравственные уроки. Этотъ судъ законенъ уже потому, что способность къ нему и право даны намъ Богомъ, въ самой нашей природѣ, въ нашей силѣ сужденія, и мы къ этому суду непреодолимо нудимся природою, и безъ него существовать не можемъ. Онъ не можетъ быть грѣховнымъ и намъ воспрещеннымъ, пока мы судимъ о томъ, что видимъ не съ цѣлію осужденія, униженія другихъ, а съ цѣлію опредѣленія правильныхъ отношеній нашихъ къ тѣмъ или другимъ дѣламъ и дѣятелямъ, безъ нарушенія долга любви къ нимъ, безъ злословія. Но тотъ судъ и то осужденіе нашихъ ближнихъ, которые выходятъ изъ предѣловъ указаннаго нами суда — правильнаго и законнаго, — судъ и осужденіе своихъ ближнихъ ради униженія ихъ, съ злобою и злорѣчіемъ, — составляютъ великій грѣхъ, великое зло. Этотъ именно судъ и воспрещается намъ Господомъ, — заповѣдующимъ намъ: не судите, да не судими будете (Матѳ. 7, 1).

Судъ фарисейскій, — судъ, производимый человѣкомъ надъ своимъ ближнимъ, — человѣкомъ, ни въ какомъ отношеніи отъ него независимымъ, или даже надъ человѣкомъ, отъ котораго онъ самъ зависитъ, — надъ своимъ начальникомъ и руководителемъ, — судъ, производимый притомъ съ цѣлію униженія и посрамленія своихъ ближнихъ, съ злорадствомъ и злорѣчіемъ, — есть преступный грѣховный судъ уже потому, что онъ — судъ самозваниый и обыкновенно неправедный. «Ты кто, осуждающій чужаго раба?» — вопрошаетъ св. Ап. Павелъ осуждающаго другихъ. — «Предъ Господомъ стоитъ онъ или падаетъ. И будетъ возстановленъ, ибо силенъ Господь возстановить его» (Рим. 14, 4). Въ самомъ дѣлѣ, по какому праву, въ силу какой власти, осуждающій своего ближняго за мнимые или и дѣйствителыіые недостатки или пороки его, осуждаетъ его? Что, онъ далъ ближнему своему жизнь? Воспиталъ его? Оказалъ ему важныя услуги, дающія ему большее или меньшее право слѣдить за его жизнію и руководить его жизнію? Нѣтъ; ничего подобнаго для ближняго своего онъ не сдѣлалъ, никакихъ отношеній, которыя уполномочивали бы его судить своего ближняго, между ними не существуетъ. Быть можетъ, власть государственная, власть родителей и воспитателей предоставили ему право судить и осуждать своего ближняго и произносить надъ нимъ всевозможные самые строгіе приговоры? Нѣтъ; и этой власти онъ не имѣетъ надъ осуждаемымъ. Можетъ быть, онъ пользуется, въ судѣ и осужденіи ближняго, правомъ суда, всѣмъ людямъ дарованнымъ въ способности сужденія? Нѣтъ; и это право суда не даетъ ему власти судить своего ближняго именно такъ, какъ судитъ онъ, — судить не съ цѣлію, — по испытаніи всего, держаться добраго, а съ цѣлію унизить ближняго, обезславить, обезчестить его. Очевидно, онъ — не законный и праведный судія, — онъ судія самозванецъ, произносящій судъ надъ людьми, надъ которыми права суда не имѣетъ. Потому не извинителенъ, по слову Апостола, всякій человѣкъ, судящій другаго (Рим. 2, 1). Онъ также преступенъ предъ Богомъ, какъ преступнымъ признается предъ земною властію всякій судія-самозванецъ, который присвоилъ бы себѣ право судить и наказывать другихъ безъ уполномоченія на то законною властію. Его ждетъ точно также тяжелое наказаніе отъ Бога, какъ тяжелому наказанію подвергаетъ обыкновенно и судью-самозванца власть земная. Злорѣчивый, клеветникъ, своимъ судомъ самозваннымъ причиняющій иногда ужаснѣйшій вредъ своимъ ближнимъ, — низводитъ себя въ сонмъ такихъ судей, какими бываютъ разбойники и убійцы, лишающіе свои жертвы имущества, здоровья, часто жизни. Какая страшная кара ждетъ такого судью самозваннаго, — человѣка злорѣчиваго, клеветника! — Преступенъ судъ людей, которые осуждаютъ своихъ ближнихъ, не имѣя права судить и осуждать ихъ, и потому, что онъ обыкновенно бываетъ судомъ неправеднымъ, не соотвѣтствующимъ дѣйствительному нравственному состоянію осуждаемыхъ. Богъ судитъ людей судомъ безусловно-правымъ, потому что не только знаетъ всѣ дѣла человѣческія, но видитъ и тайныя помышленія людей (1 Кор. 4, 5) и потому воздаетъ всѣмъ по дѣламъ ихъ (Рим. 2, 6). Законный и человѣческій судъ обыкновенно старается, по возможности, уподобляться суду Божію: онъ собираетъ все, что можетъ служить и къ оправданію, и къ обвиненію человѣка, все взвѣшиваетъ на вѣсахъ правосудія, и произноситъ соотвѣтствующій существу дѣла приговоръ. Не такъ дѣйствуетъ судъ людей, любящихъ осуждать своихъ ближнихъ; они обыкновенио осуждаютъ людей по самымъ ничтожнымъ основаніямъ. На основаніи словъ и поступковъ, часто не имѣющихъ въ себѣ ничего грѣховнаго и преступнаго, но подвергающихся перетолкованію со стороны злорѣчія, — любители осужденія ближнихъ приписываютъ имъ преступленія и пороки, самые тяжкіе и нетерпимые, всѣмъ говорятъ о нихъ, и тайно, и явно порицаютъ и унижаютъ ближнихъ. Вотъ человѣкъ разбогатѣлъ честнымъ трудомъ, разумною дѣятельностію и бережливостію: его обвиняютъ, безъ всякихъ основаній, въ хищеніяхъ. Вотъ люди находятся въ дружескихъ между собою отношеніяхъ: эти отношенія, опять безъ всякихъ основаній, объясняютъ дурными побужденіями и цѣлями. Вотъ люди истинно благочестивые, любящіе свое отечество, своего Государя: они подвергаются самымъ разнообразнымъ клеветамъ и подозрѣніямъ. Что же касается дѣйствительныхъ грѣховъ осуждаемаго человѣка, то осуждающіе другихъ обыкновенно грѣхи другихъ преувеличиваютъ. Тамъ, гдѣ было только нѣкоторое поползновеніе къ грѣху, только грѣховный помыслъ или нѣкоторое внѣшнее проявленіе этого помысла, тамъ люди злорѣчивые, подмѣчающіе слабости ближнихъ съ свойственнымъ злобѣ въ дѣлахъ этого рода ясновидѣніемъ, — усматриваютъ уже грѣхъ во всей его тяжести, во всей его грубости и всѣмъ громогласно говорятъ о немъ. Затѣмъ, конечно, они не допускаютъ въ осуждаемомъ ни раскаянія, ни исправленія, хотя онъ, быть можетъ, въ тиши своего уединенія, уже давно оплакалъ и осудилъ свой грѣхъ, — только еще зарождавшійся въ его душѣ и до конца недоведенный, и уже давно стоитъ предъ Господомъ Сердцевѣдцемъ болѣе оправданнымъ, чѣмъ его хулители, подобно тому, какъ и мытарь вышелъ изъ храма болѣе оправданнымъ, чѣмъ осуждавшій его фарисей. Не есть ли же фарисейскій судъ людей злорѣчивыхъ — судъ неправедный, преступный, какъ потому, что онъ судъ самозванный, такъ и потому, что онъ судъ неправедный, представляющій въ себѣ искаженіе истиннаго суда, который долженъ уподобляться суду Божію? «Ты кто, осуждающій чужаго раба? Предъ своимъ Господомъ стоитъ онъ или падаетъ. И будетъ возстановленъ, ибо силенъ Богъ возстановить его» (Рим. 14, 4). Твой судъ — преступный судъ, потому что онъ — судъ самозванный и неправедный.

Судъ свой надъ людьми Богъ творитъ для благихъ цѣлей, для охраненія своего закона, человѣческой нравственности и благосостоянія общаго. Онъ караетъ людей не по враждѣ къ нимъ и ненависти, а по требованію правосудія и ради исправленія однихъ и наказанія другихъ, нераскаянныхъ, въ предостереженіе склоннымъ къ грѣху. Месть и злоба — несвойственны Всеблагому Отцу всѣхъ: Онъ и ко грѣшникамъ долготерпѣливъ и многомилостивъ (Псал. 102, 8). Мстителемъ Онъ называется въ словѣ Божіемъ въ смыслѣ Праведнаго Мздовоздателя (1 Сол. 4, 6; Евр. 11, 6). По возможности уподобляются суду Божію и добрые, праведные суды человѣческіе. Безъ злобы, съ состраданіемъ даже къ преступнику, изрѣкаютъ они надъ нимъ свой судъ, даже самый строгій. Вообще истинному суду, — и Божію и человѣческому, — свойственно, присуще человѣколюбіе. Но судъ фарисейскій, — судъ людей, любящихъ осуждать своихъ ближнихъ, — обыкновенно грѣшитъ и грѣшитъ тяжко противъ долга человѣколюбія. Проявляется ли фарисейскій духъ въ озлобленныхъ обвиненіяхъ людей въ тяжкихъ преступленіяхъ, или обнаруживается въ глумленіяхъ и насмѣшкахъ надъ недостатками, слабостями и ошибками своихъ ближнихъ, — онъ во всякомъ случаѣ — судъ преступный, тяжко грѣшащій противъ долга братолюбія. Кому уподобляется человѣкъ, злобно и злорадно осуждающій своего ближняго, даже клевещущій на него, приписывая ближнему преступленія и пороки, въ которыхъ онъ вовсе не повиненъ? По своему человѣконенавидѣнію, онъ уподобляется исконному человѣкоубійцѣ — діаволу (Іоан, 8, 44), которому ненавистны истина, добро, любовь и который радуется всякому злу, стремится даровать ему торжество. Онъ уподобляется тому злобному клеветнику-діаволу, который не убоялся, предъ самимъ Богомъ, клеветать на святѣйшаго и праведнѣйшаго изъ людей Іова (Іов. 1, 6-22). При діавольскомъ духѣ и дѣйствованіи, не подпадаетъ ли злорѣчивый и клеветникъ и осужденію съ діаволомъ (1 Тим. 3, 6)? И сатанинскій образъ дѣйствованія человѣка злорѣчиваго сопровождается и послѣдствіями, достойными сатаны и слугъ его. Ахъ, сколько зла ближнимъ причиняетъ осужденіе ближнихъ, сплетничество, злорѣчіе! Самыхъ высокихъ, достойныхъ уваженія и чести людей, клевета лишаетъ чести, славы, высокихъ положеній, иногда самой жизни. Злорѣчіе и клевета подрывали и подрываютъ благотворнѣйшее вліяніе людей честныхъ, праведныхъ, безукоризненныхъ, неправедно опорочиваемыхъ. Злорѣчіе вносило и вноситъ разладъ въ самыя добрыя семейства и супружества; дѣлаетъ врагами искреннѣйшихъ друзей; возбуждаетъ недовѣріе и подозрительность къ людямъ самымъ честнымъ, достойнымъ всякаго довѣрія. Оно удаляетъ иногда отъ полезной дѣятельности людей наиболѣе достойныхъ и способныхъ и открываетъ путь къ высокимъ служеніямъ людямъ ничтожнымъ, бездарнымъ, пресмыкающимся. Какой это вредъ для общества, Государства, Церкви!.. А какой крестъ возлагаетъ злорѣчіе на свои жертвы! Сколько скорбей причиняетъ имъ оно, въ какія тяжелыя, двусмысленныя положенія ставитъ ихъ! Подъ какимъ тяжелымъ нравственнымъ гнетомъ оказываются часто, и дома, и внѣ дома, люди достойнѣйшіе, но оклеветанные! Этотъ плодъ злорѣчія ясно говоритъ уже о томъ, каково то дерево, котораго оно — плодъ, каково злорѣчіе. Причиняющій столько ужаснаго для человѣка, очевидно, самъ — великое зло, тяжкій преступникъ. Да не считаетъ легкимъ, простительнымъ грѣхомъ свое злословіе и тотъ, кто осуждаетъ и злословитъ ближнихъ не съ цѣлію причинить имъ тяжкій вредъ, а съ цѣлію позабавиться надъ ихъ недостатками и слабостями и позабавить своимъ преступнымъ остроуміемъ другихъ. Напрасно сталъ бы онъ успокоивать себя утвержденіемъ, что «надъ тѣмъ смѣяться не грѣшно, что кажется смѣшно». По строгому суду, едва ли и есть въ мірѣ что либо смѣшное. Въ мірѣ — только зло и добро, и ихъ послѣдствія и порожденія. Смѣяться при зрѣлищѣ зла и его послѣдствій — не значило-ли бы соуслаждаться злу, или по крайней мѣрѣ не усвоять ему его гибельнаго значенія? Смѣяться надъ добромъ не значило ли бы колебать уваженіе къ нему, отклонять отъ него людей и такимъ образомъ доставлять торжество злу? Потому смѣяться и надъ тѣмъ, что неособенно важно въ нравственномъ отношеніи — преступно и грѣховно. Но насмѣшливо осуждающій ближнихъ и издѣвающійся надъ ихъ поступками не рѣдко находитъ смѣшнымъ и то, что достойно всякаго уваженія и даже благоговѣнія и что подвергать осмѣянію крайне преступно. Не смѣются ли люди даже надъ семейными добродѣтелями, надъ цѣломудріемъ, честностію, называя все это глупостію? Не глумятся ли надъ благочестіемъ, вѣрою въ Бога, называя ихъ ханжествомъ и предразсудкомъ? Не доходятъ ли иногда до осмѣянія самыхъ священныхъ предметовъ и лицъ? А какими гибельными послѣдствіями сопровождаются эти глумленія! Ими часто ослабляютъ въ малодушныхъ любовь къ истинѣ, къ добру, къ правдѣ, благочестію; побуждаютъ нетвердыхъ въ добрѣ, правдѣ, малодушно скрывать отъ взоровъ человѣческихъ, или даже и совершенно оставлять свои честные, добрые, благочестивые навыки. Очевидно, и осужденіе ближнихъ, проявляющееся въ глумленіи и смѣхѣ надъ слабостями и недостатками ихъ, — происходитъ отъ лукаваго, отъ духа злобы, отъ духа братоненавидѣнія; потому что адски-гибельны послѣдствія и этого рода осужденія. Всякое злорѣчивое осужденіе ближняго есть тяжкій грѣхъ, какъ предъ Богомъ, такъ и предъ ближнимъ нашимъ.

Быть можетъ, злорѣчивый изъ своего злорѣчія извлекаетъ какую-нибудь пользу, по крайней мѣрѣ, для себя самого? И этого нельзя сказать. Пользы для себя онъ не извлекаетъ изъ своего злорѣчія никакой, а вреда себѣ злорѣчіемъ причиняетъ онъ очень и очень много. Ему удается призрачно возвысить себя злорѣчіемъ только въ своихъ собственныхъ глазахъ; но въ глазахъ другихъ онъ вовсе не возвышается. Злорѣчіе часто роняетъ въ глазахъ другихъ жертву злорѣчія, хотя и незаслуженно; но осуждающаго, злорѣчиваго не возвышаетъ никогда. Въ моментъ злорѣчія все вниманіе людей останавливается, обыкновеино, на жертвѣ злорѣчія: эту жертву терзаютъ, унижаютъ, порочатъ, позорятъ. О возвышеніи же злорѣчиваго на счетъ опороченнаго имъ бдящняго ни у кого не возникаетъ и мысли въ то время. А со временемъ страсть осуждать ближнихъ и злословить ихъ приноситъ свой плодъ — и плодъ недобрый — злорѣчивымъ. Не судите, говоритъ Господь, да не судими будете — ибо какимъ судомъ судите, такимъ будете судимы, — и какою мѣрою мѣрите, такою и вамъ будутъ мѣрить (Матѳ. 7, 1-2). Любящій судить и осуждать другихъ невольно обращаетъ на себя вниманіе другихъ, — обращаетъ вниманіе усиленное на свою жизнь, дѣйствія, качества. Естественно, что въ немъ pамѣчаютъ недостатки и часто большіе, и въ душѣ своей говорятъ ему: врачу, исцѣлися самъ (Лук. 4, 23). И осуждаютъ его часто строже и злѣе, чѣмъ онъ самъ осуждаетъ другихъ. Затѣмъ къ нему начинаютъ всѣ относиться съ недовѣріемъ, осмотрительностію, даже недружелюбно, опасаясь злаго языка его. Злоязычникъ остроумный бываетъ иногда желаннымъ гостемъ въ домахъ людей пустыхъ, праздныхъ, скучающихъ, потому что онъ разгоняетъ ихъ скуку, но любви, уваженія къ себѣ онъ и въ нихъ не возбуждаетъ и не пріобрѣтаетъ, какъ человѣкъ опасный по ядовитости своего языка. А отъ человѣка, злобно осуждающаго своихъ ближнихъ, всѣ сторонятся какъ отъ заразы. И, если осуждяющій другихъ самъ претыкается и падаетъ; то на его паденіе обыкновенно смотрятъ съ такимъ же злорадствомъ, съ какимъ онъ самъ осуждаетъ своихъ ближнихъ. Злосчастный — онъ обыкновенно не находитъ людей, которые оказали бы ему сочувствіе, руку помощи и постарались бы возстановить его поруганную честь. Его судятъ такимъ же судомъ, какимъ и онъ судилъ другихъ. Его подвергаютъ тѣмъ же терзаніямъ, униженіямъ и злохуленіямъ, которымъ онъ подвергалъ другихъ. Его заставляютъ переносить тѣ же нравственныя пытки, тѣ же невзгоды житейскія, какія переносили, по его винѣ, другіе, бывшіе жертвами его суда и осужденія. Это страшная кара за тяжкій грѣхъ осужденія; но кара — не единственная. Наклонность осуждать своихъ ближнихъ вноситъ въ душу человѣка страшное развращеніе, ужасную порчу. Любящій осуждать другихъ, обыкновенно, все свое вниманіе обращаетъ на дѣла другихъ, оставляя безъ вниманія нравственное состояніе своей собственной души: — осуждая брата своего, онъ не зритъ своихъ собственныхъ прегрѣшеній. И вотъ нива души его, оставленная безъ надзора, все болѣе и болѣе заростаетъ терніями грѣховъ. При томъ внимательное изученіе недостатковъ и пороковъ ближнихъ невольно останавливаетъ все его вниманіе на грѣхѣ, пріучаетъ ко грѣху, ослабляетъ въ немъ страхъ и отвращеніе къ грѣху, а потомъ дѣлаетъ и грѣхолюбивымъ. Развращеніе души его постепенно усиливается и укрѣпляется. Часто въ минуты нравственнаго пробужденія, онъ самъ приходитъ въ ужасъ отъ грѣховной нечистоты, которая, незамѣтно для него самого, наполнила его душу, пока онъ соглядатайствовалъ за недостатками своихъ ближнихъ. «Пока онъ смотрѣлъ на сучекъ въ глазѣ брата своего, въ его собственномъ глазѣ, не чувствительно для него самого, явилось бревно» (Матѳ. 7, 3). Каково же положеніе подобнаго человѣка? Какая участь ждетъ его, если онъ не раскается въ своемъ грѣхѣ, не исправится? Презрѣніе, ненависть со стороны ближнихъ, крушеніе духа, недовольство самимъ собою, при видѣ своего нравственнаго паденія, своей испорченности, страшное возмездіе со стороны Бога и за восхищеніе злорѣчивымъ суда, ему не принадлежащаго, и за судъ неправый и небратолюбивый, и за свою нравственную испорченность. Есть надъ чѣмъ призадуматься человѣку, любящему судить и осуждать своихъ ближнихъ. Настоятельна для него необходимость, для собственнаго блага и счастія, подавить въ себѣ страсть осужденія своихъ собратій, особенно страсть клеветы на нихъ, необузданнаго злорѣчія, и обратить все свое вниманіе на свои прегрѣшенія, на очищеніе и усовершеніе себя.

Не судите, да не судими будете (Матѳ. 7, 1). Берегитесь, братія и сестры, фарисейской наклонности судить и осуждать другихъ за ихъ мнимые или дѣйствительные грѣхи и недостатки. Берегитесь сплетень, пересудовъ, злословія. Злорѣчіе, злорѣчивое осужденіе ближнихъ — тяжкій грѣхъ, грѣхъ гибельный болѣе всего для самихъ осуждающихъ. Много зла причиняетъ онъ часто и осуждаемымъ и злословимымъ; но иногда, даже бóльшею частію, онъ приноситъ имъ и добро. Злорѣчіе часто заставляетъ свои жертвы обратить вниманіе на свое нравственное состояніе, на свои недостатки и грѣхи и принять мѣры къ своему исправленію и усовершенію. Оно дѣйствуетъ на нихъ часто, какъ сильное, причиняющее страшную боль, врачевство нранственное, — побуждаетъ ихъ къ покаянію, къ врачеванію своихъ недуговъ душевныхъ. Но злорѣчивымъ злорѣчіе причиняетъ только вредъ и — вредъ великій. Оно дѣлаетъ ихъ ненавистными для людей, развращаетъ ихъ души и дѣлаетъ ихъ тяжкими преступниками предъ Богомъ, какъ судей самозванныхъ, неправедныхъ, какъ человѣконенавистниковъ, какъ людей развращенныхъ. Оно подвергаетъ ихъ осужденію съ діаволомъ. Блюдите себя отъ фарисейскаго высокомѣрія и злорѣчія и возлюбите мытарево смиреніе и покаяніе. Это смиреніе и покаяніе очиститъ, и исиравитъ васъ и — вы будете, подобно оправданному мытарю, оправданы Господомъ и войдете въ радость Его. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесено 29 Января 1884 года въ Экзаршеской Тифлисской церкви.

Источникъ: Слова и рѣчи, Синодальнаго Члена, Павла Архіепископа Казанскаго и Свіяжскаго. — Казань: Типографія Г. М. Вечеслава, 1889. — С. 24-36.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0