Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

П

Архіеп. Павелъ Лебедевъ († 1892 г.)
Слово въ недѣлю Сыропустную
[1].

Часъ уже намъ отъ сна востати! (Рим. 13, 11).

Сонъ тѣлесный — явленіе естественное. Онъ даже полезенъ и необходимъ для нашей немощной природы. Онъ успокоиваетъ насъ послѣ усталости, помогаетъ намъ собраться съ силами, оживляетъ насъ и дѣлаетъ способными къ новой дѣятельности. Безъ сна мы жить не можемъ. Безсонница — тяжкая и изнурительная болѣзнь. Но какъ ни полезенъ сонъ для нашей природы, онъ все таки есть проявленіе нашей слабости, и состояніе сна во всякомъ случаѣ ниже бодрствованія. Во время сна человѣкъ дѣлается какъ-бы ниже безсловеснаго животнаго, превращается въ безсознательное, часто совершенно неподвижное вещество: положеніе — непочетное для существа разумнаго. При всемъ томъ, опять повторимъ, тѣлесный сонъ есть явленіе естественное, не предосудительное и, при умѣренности, не грѣховное. Но совершенно другое значеніе имѣетъ другой сонъ — сонъ духовный. Что касается этаго рода сна и особенно сна нравственно-грѣховнаго; то онъ есть явленіе не только противоестественное, не только не полезенъ для нашего духа, но и опасенъ, вреденъ для него. Душа наша, по своему существу, не нуждается въ снѣ, какъ нуждается въ немъ тѣло. Она вся — дѣятельность, и бездѣйствіе не только чуждо ея природѣ, не только не развиваетъ, не укрѣпляетъ силъ ея, но и притупляетъ, ослабляетъ ихъ. Что же касается сна нравственно грѣховнаго; то онъ не только извращаетъ лучшія силы душевныя преступною дѣятельностію, — но и губитъ человѣка на вѣки.

Сонъ тѣлесный начинается тѣмъ, что человѣкъ постепенно теряетъ сознаніе. Внѣшнія чувства его одно за другимъ закрываются для внѣшняго міра, для воспріятія отъ него впечатлѣній. Око не видитъ ничего, при самомъ яркомъ освѣщеніи предметовъ; ухо не слышитъ даже громкихъ звуковъ; и часто самое грубое прикосновеніе не производитъ на спящаго никакого впечатлѣнія. Человѣкъ, такимъ образомъ, превращается въ безсознательное, неподвижное вещество. И это уже не почетно для него. Но этого мало. Мало того, что человѣкъ во время сна лишается сознанія и дѣятельности своихъ внѣшнихъ чувствъ и теряетъ способность движенія; въ состояніи сна онъ, сверхъ того, подвергается великимъ опасностямъ! Во снѣ онъ совершенно беззащитенъ. Во время сна онъ легко можетъ подвергаться вреднымъ вліяніямъ стихій природы, сдѣлаться жертвою хищнаго звѣря, ядовитой змѣи. Во время сна его легко могутъ обокрасть, изранить и даже убить недобрые люди, совершенно неожиданно для него, безъ всякаго отпора съ его стороны. Такимъ образомъ состояніе сна, хотя и естественное, есть состояніе, низшее бодрствованія, а подчасъ и опасное для спящаго. Этому первому періоду сна тѣлеснаго весьма подобенъ тотъ духовный, грѣховный сонъ, который состоитъ въ безпечности, въ небреженіи о своемъ спасеніи, въ нравственномъ разслабленіи. Этотъ сонъ духовный начинается также, какъ и первый сонъ тѣлесный. Начинается онъ потерею нравственнаго самосознанія, помраченіемъ нравственвыхъ духовныхъ способностей и чувствъ человѣка. Овладѣваемый сномъ безпечности, человѣкъ начинаетъ терять сознаніе своей зависимости отъ Бога, своего высокаго достоинства и назначенія, своего долга. Предавшись безпечности, онъ не заботится о томъ, чтобы исполнять законъ любви и правды, чтобы быть полезнымъ для себя и другихъ. Духовное око одержимаго сномъ безпечности не видитъ свѣта истины, не видитъ Бога, при самомъ яркомъ свѣтѣ чудесъ природы видимой и міра нравотвеннаго, и не мыслитъ о Богѣ. Имѣя уши для того, чтобы слышать и разумѣть, онъ не слышитъ и не разумѣетъ самаго яснаго ученія о Богѣ. Онъ такъ крѣпко спитъ духовно, что часто суровое прикосновеніе къ нему Бога, желающаго пробудить его бичемъ несчастій, не пробуждаетъ его. Онъ спитъ глубокимъ грѣховнымъ сномъ, не помышляя объ окружающихъ его опасностяхъ; — о томъ, что враги его спасенія — видимые и невидимые — могутъ, во время сна, подкрасться къ его душѣ, расхитить лучшія ея сокровища, нравственно изъязвить ее и даже на вѣки погубить. И нерѣдко безпечность, нерадѣніе о своемъ спасеніи — этотъ сонъ души — заканчивается тѣмъ, что человѣкъ гибнетъ на вѣки, — падаетъ такъ глубоко, что дѣлается неспособнымъ снова возстать и исправиться. А начинается этотъ сонъ, повидимому, такъ невинно, такъ легко, такъ по-видимому безопасно. Припомнимъ паденіе прародителей нашихъ. Въ нихъ на одинъ мигъ помрачилось сознаніе своей зависимости отъ Бога, своего долга безусловнаго повиновенія Ему; они на минуту опустили изъ виду возможность и угрожающую имъ опасность паденія и необходимость осторожности: и — врагъ ихъ спасенія увлекаетъ ихъ къ паденію. И къ какому паденію! Если бы Сынъ Божій не благоволилъ спасти міръ; то погибли бы всѣ люди... Да и при совершенномъ Богочеловѣкомъ искупленіи, сколько непокорныхъ погибнетъ на вѣки! Такъ легко начинается сонъ грѣховный, и такъ тяжко бываетъ часто пробужденіе послѣ него!.. За первымъ періодомъ сна, начинаюшимся потерею сознанія и способности ощущенія, наступаетъ второй періодъ сна — періодъ сновидѣній. Когда тѣло наше успѣваетъ достаточно успокоиться и воздѣйствіе на чувства наши внѣшняго міра перестаетъ подпадать нашему сознанію, — мозгъ становится доступнымъ внутреннему воздѣйствію нашего духа, и дѣятельность духа, сознательная, но неуправляемая твердо разумомъ и волею, проявляется въ сновидѣніяхъ. Такъ какъ въ этомъ состояніи разсудокъ дѣйствуетъ весьма слабо, а дѣйствуетъ главнымъ образомъ воображеніе; то представленія, возникающія въ это время, бываютъ смутны, неясны и спутаны, а сужденія и выводы неосновательны и нелѣпы. Изъ причинъ самыхъ ничтожныхъ въ сновидѣніяхъ выводятся слѣдствія самыя важныя. Иному снится, что онъ за ничтожное какое-нибудь дѣло, какъ за важную услугу, удостоивается славы и почестей. Другой видитъ во снѣ, что онъ — собираетъ по дорогѣ песокъ и этотъ песокъ какимъ то волшебствомъ превращается въ груды золота, а потомъ золото превращается въ черепки. То спящій видитъ себя на верху счастія, окруженнымъ всевозможными удовольствіями и благами, неизвѣстно откуда явившимися къ нему. Всѣ эти сновидѣнія — не что иное, какъ выраженіе нашихъ дѣйствительныхъ желаній и — желаній притомъ самыхъ несбыточныхъ, — критика въ образахъ неосновательности нашихъ стремленій наяву. И сновидѣнія эти разнообразны до безконечности, смотря по разнообразію лицъ и ихъ духовныхъ стремленій... Подобныя же сновидѣнія замѣчаемъ мы и во снѣ грѣховномъ. Какъ скоро человѣкъ впалъ въ грѣховный сонъ, предался безпечности и потерялъ сознаніе о своемъ истинномъ достоинствѣ и назначеніи, для него наступаетъ періодъ своего рода сновидѣній. Вся жизнь и дѣятельность его превращается въ сновидѣнія. Обо всемъ онъ разсуждаетъ легкомысленно, не можетъ какъ слѣдуетъ смотрѣть на свои обязанности и оцѣнивать свою дѣятельность, не можетъ понять, что для него истинно полезно, важно и обязательно и часто высшее свое достоинство полагаетъ въ томъ, что скорѣе относится къ его уничиженію. Такъ нѣкоторые до того легкомысленно относятся къ своимъ обязанностямъ, что удѣляютъ на исполненіе ихъ какой-нибудь часъ въ день, а все остальное время проводятъ въ пустыхъ развлеченіяхъ, въ дѣлахъ легкомысленныхъ и безполезныхъ, а иногда и положительно вредныхъ. Часто ничтожное считаютъ великимъ и важнымъ и, какъ сновидящіе, ищутъ себѣ похвалъ за дѣла ничтожныя и безполезныя. Одинъ съ гордостію поднимаетъ голову отъ того, что ловокъ въ танцахъ; другой хвалится тѣмъ, что не находитъ себѣ соперника въ картахъ; третій тѣмъ, что можетъ всѣхъ побѣдить въ пустословіи, въ попойкахъ и т. п. И тотъ и другой, и третій, повторяю, подобны сновидящимъ: тщеславятся, гордятся дѣлами ничтожными, даже постыдными и унизительными, поставляя въ нихъ, очевидно въ бреду, свое жалкое величіе... Да что и говорить объ этихъ безобразіяхъ? И то, что имѣетъ, повидимому, болѣе серьезный характеръ въ нашей жизни и дѣятельности, — не сновидѣнія ли? Наша погоня за счастіемъ, богатствомъ, почестями, безъ всякаго помышленія объ обогащеніи себя основательнымъ знаніемъ и развитіемъ, и истинными заслугами и достоинствами, — все это не напоминаетъ ли намъ погони за счастіемъ сновидца, — погони удачной, за счастіемъ легко достающимся, но и исчезающимъ часто даже до пробужденія отъ сна?.. Всѣ сокровища и почести, безъ заслугъ и достоинствъ пріобрѣтаемыя, скоро исчезаютъ и оставляютъ въ душѣ человѣка только суету и крушеніе духа... А между тѣмъ, что всего важнѣе и опаснѣе, подобныя нравственныя сновидѣнія, по своей пріятности, иногда совершенно овладѣваютъ человѣкомъ, и — онъ спитъ всю жизнь, всю жизнь проводитъ въ дѣлахъ ничтожныхъ и грѣховныхъ, нерадя о своемъ спасеніи, и среди этихъ погибельныхъ сновидѣній засыпаетъ и сномъ смертнымъ.

Иногда сновидѣнія переходятъ въ сны тяжелые и ужасные. Иногда спящаго давитъ страшный кошмаръ. Иногда, ему кажется, на него нападаетъ ужасный звѣрь, готовый растерзать, пожрать его. При видѣ страшной опасности, онъ порывается бѣжать, но ноги отказываются повиноваться ему, и — онъ остается недвижимъ. Онъ усиливается закричать, позвать на помощь своихъ близкихъ; но у него нѣтъ голосу, языкъ бездѣйствуетъ и онъ не можетъ сообщить другимъ объ угрожающей ему погибели. Иногда сновидецъ видитъ себя стоящимъ надъ страшною пропастію, готовымъ низринуться въ нее, даже уже падающимъ въ нее; онъ ищетъ опоры, предмета, за который могъ бы удержаться и не находитъ. Иногда ему представляется, что онъ совершилъ ужасное преступленіе, что его руки обагрены кровію человѣческою, что его ожидаетъ за это жестокое наказаніе. Ужасные сны! Они объясняются ненормальностію нашей жизни и свидѣтельствуютъ какъ о томъ, что мы окружены великими опасностями, что мы живемъ небезупречно, близки къ паденію въ нравственную пропасть, такъ и томъ, что въ насъ кроются свирѣпыя стремленія, что въ насъ живетъ звѣрь, способный при случаѣ совершить звѣрскія преступленія. — Если отъ сна естественнаго, тѣлеснаго обратимся къ сну нравственному — грѣховному; то увидимъ, что и тамъ постоянно происходятъ подобнаго рода страшныя сновидѣнія. Часто человѣка давитъ кошмаръ нравственный: часто, среди грѣховнаго пресыщенія, онъ чувствуетъ весь ужасъ своего положенія, но не можетъ прервать своего грѣховнаго сна по своему нравственному безсилію, не находитъ въ себѣ молитвеннаго голоса, чтобы воззвать къ небу о помощи. Часто грѣшникъ сознаетъ, что стои́тъ на краю нравственной пропасти, даже неудержимо увлекается въ нее; но не имѣетъ ногъ — не имѣетъ силы воли, чтобы уйти отъ опасности, и ничего, въ слѣдствіе грѣховнаго малодушія, не можетъ сдѣлать для собственнаго спасенія. Часто страшное зло, очевидная опасность угрожаетъ нашему благу и спокойствію; мы сознаемъ эту опасность, видимъ ее своими глазами: но мы дошли до такого нравственнаго разслабленія, что не находимъ въ себѣ силъ стряхнуть съ себя грѣховный сонъ и возвратиться къ духовному бодрствованію. Часто звѣрскіе инстинкты такъ овладѣваютъ и частными людьми и цѣлыми обществами, что нуженъ только случай, чтобы они могли проявиться въ самыхъ страшныхъ преступленіяхъ. Не погружено ли въ тяжелый, болѣзненный сонъ современное намъ общество?.. Въ настоящее время мы видимъ множество самыхъ страшныхъ, самыхъ дерзкихъ преступленій. Малыя дѣти, среди невинныхъ дѣтскихъ игръ, обезглавливаютъ своихъ товарищей. Мужья убиваютъ своихъ женъ, жены мужей, дѣти родителей. Шайки политическихъ убійцъ не останавливаются ни предъ какими преступленіями: убиваютъ и своихъ товарищей по преступленіямъ, и представителей власти, простираютъ дерзко святотатственную руку свою даже на цареубійство. — А общество подавлено страхомъ, и, при видѣ страшной опасности, не видитъ въ себѣ силъ для борьбы... Что все это, какъ не страшный сонъ? Что это, какъ не страшный общественный кошмаръ, — слѣдствіе растлѣнія и разслабленія нравственныхъ силъ нашихъ? Мы видимъ живущее среди насъ зло, но продолжаемъ спать и не находимъ въ себѣ силъ для борьбы съ нимъ, не стараемся бороться съ нравственною порчею, все глубже и глубже проникающею въ наше общество, и жить праведно по закону Христову...

Часъ уже намъ, братіе, отъ сна востати! Ночь прошла. Прошелъ тотъ мракъ, подъ которымъ скрывалась для насъ ложь нашего воспитанія, ложь нашей семейной, общественной и религіозной жизни, развращенной лжеученіями, такъ нагло и дерзко возвѣщавшимися намъ въ послѣднее время. Мы видимъ, до чего все это довело наше общество, — до неустройствъ, разложенія, страшныхъ пороковъ, злодѣяній... Довольно уже грѣховно спать. Ночь прошла, — а день приблизился: и такъ отвергнемъ дѣла тмы и облечемся во оружія свѣта. Какъ днемъ, будемъ вести себя благочинно, не предаваясь ни пированіямъ и пьянству, ни сладострастію и распутству, ни ссорамъ и зависти; но облекитесь въ Господа Іисуса Христа и попеченія о плоти не превращайте въ похоти (Рим. 13, 12-14). Тогда Господь нашъ Іисусъ Христосъ, неусыпно бдящій о нашемъ спасеніи, поддержитъ слабыя наши силы, воздвигнетъ насъ отъ сна грѣховнаго и сдѣлаетъ насъ непостыдными дѣлателями въ Своемъ святомъ царствѣ, при свѣтѣ Его Божественнаго ученія и святаго закона. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесено 2-го марта 1880 года въ кишиневскомъ каѳедральномъ соборѣ.

Источникъ: Слова и рѣчи Павла, Архіепископа Кишиневскаго и Хотинскаго. Томъ 3-й. — [СПб, 1881.] — С. 90-97.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0