Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 18 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

О

Проф. А. А. Олесницкій († 1907 г.)
Слово о псалтири
[1].

О девятомъ же часѣ возопи Іисусъ гласомъ веліимъ, глаголя: Или, Или, лима савахѳани, еже есть: Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставилъ (Матѳ. 27, 46; Псал. 21, 2).

Такъ возопилъ къ Богу, Отцу Своему, Агнецъ Божій, вземшій грѣхи всего міра, въ свой предсмертный часъ, среди своихъ крестныхъ страданій. Онъ возопилъ, какъ объясняетъ святый Іоаннъ Златоустъ, ветхозавѣтнымъ пророчественнымъ гласомъ (Бесѣда 88 на Матѳея). Этотъ вопль Его былъ древле предъуказанъ пророкомъ Давидомъ, въ одномъ его пророчественномъ псалмѣ, томъ самомъ псалмѣ (21-мъ), въ которомъ пророчески предъизображалось, какъ нѣкогда беззаконные люди возстанутъ на Агнца Божія, вмѣнившагося со беззаконными, хотя грѣха не сотворившаго, какъ ископаютъ руцѣ Его и нозѣ Его, какъ раздѣлятъ ризы Его и о одежди Его метать будутъ жребій (21, 16-19). Но такъ какъ этотъ псаломъ «пророчественнаго вопля» неразрывно связанъ со всѣми остальными псалмами (да и другіе псалмы имѣютъ пророчества о страданіяхъ Богочеловѣка), то и вся книга псалмовъ становится въ особливую тѣсную связь съ евангельскою исторіею крестной смерти Спасителя. Каждый разъ, когда предъ нами раскрывается страница страданій Господнихъ, предъ нашимъ духовнымъ взоромъ предносятся еще другія ветхозавѣтныя страницы пророческихъ книгъ, и въ ихъ числѣ священный свитокъ книги псалмовъ, какъ вещественное доказательство долженствовавшаго совершиться и совершившагося событія искупленія человѣческаго рода.

Въ настоящія минуты, посвященныя воспоминанію страданій Господнихъ, именно книга Псалмовъ занимаетъ наше вниманіе. Если Господь съ высоты креста Своего указалъ на эту книгу, если Онъ Самъ, въ Свой предсмертный часъ, возопилъ ея молитвенными словами, то этимъ самымъ Онъ не только запечатлѣлъ ея истинность, какъ книги пророческой, но и высоко превознесъ ея значеніе, какъ молитвенной и наставительной книги всѣхъ вѣрующихъ въ Него.

Вопросъ о книгѣ псалмовъ былъ однимъ изъ самыхъ живыхъ вопросовъ всей свято-отеческой письменности. Отцы и учители Церкви не упускали случая выставлять на видъ вѣрующимъ эту священную книгу, писали на нее многочисленныя истолковательныя бесѣды, въ которыхъ самыми высокими похвалами превозносили ея духовно-воспитательное и назидательное значеніе и довлѣемость спасающейся человѣческой душѣ заключающихся въ ней молитвъ и пѣсней. Къ этимъ отеческимъ бесѣдамъ на книгу псалмовъ и намъ необходимо внимательнѣе прислушиваться, для того, чтобы намъ не ошибаться въ своихъ собственныхъ сужденіяхъ о ней и не увлекаться тѣми летучими воззрѣніями, какія мы можемъ о ней услышать отъ людей вѣка сего. Вотъ одна изъ такихъ отеческихъ похвальныхъ бесѣдъ о псалмахъ иже во святыхъ отца нашего Василія Великаго, вселенскаго учителя и святителя, хотя и очень краткая, но необычайно выразительная и глубокая, представляющая нѣкоторое вступленіе къ ряду его истолковательныхъ бесѣдъ. Я прочту вамъ эту бесѣду съ тѣмъ, чтобы остальныя бесѣды этого святого отца на псалмы вы прочли сами для своего назиданія.

«Всяко писаніе Богодухновенно и полезно есть и для того изречено Духомъ Святымъ, чтобы въ немъ находили врачевство каждый отъ недуга своего. Но книга Псалмовъ объемлетъ все, что изречено въ другихъ всѣхъ священныхъ книгахъ. Она и пророчествуетъ о будущемъ, и приводитъ на память бывшее, и даетъ законы для жизни и правила для богоугодной дѣятельности. Это — общая сокровищница добрыхъ ученій. Она врачуетъ и застарѣлыя раны души, и свѣжимъ ранамъ подаетъ скорое исцѣленіе. Она водворяетъ въ человѣкѣ нѣкое тихое услажденіе, дѣлающее разсудокъ цѣломудреннымъ. Псаломъ — тишина души, раздаятель мира, ибо онъ утѣшаетъ мятежные и волнующіеся помыслы, смягчаетъ раздражительность духа и уцѣломудриваетъ невоздержность. Псаломъ — единеніе раздѣленныхъ и примиреніе враждующихъ, ибо кто можетъ почитать своимъ врагомъ того, съ кѣмъ возносилъ единый гласъ Богу, въ одномъ псаломскомъ ликѣ? Псаломъ — орудіе отъ ночныхъ страховъ, убѣжище отъ навожденій демонскихъ. Псаломъ — упокоеніе отъ трудовъ дневныхъ. Псаломъ — охрана младенцевъ, украшеніе молодыхъ людей и утѣшеніе старцевъ; псаломъ — самый приличный вѣнецъ для женъ. Для новопоступающихъ это — начатки ученія, для преуспѣвающихъ — приращеніе вѣдѣнія, для совершенныхъ утвержденіе. Псаломъ — населитель пустыни и укротитель торжищъ. Псаломъ — гласъ Церкви; онъ дѣлаетъ празднества ея свѣтлыми. Псаломъ — возбудитель покаянія и сокрушенія духа; онъ и изъ каменнаго сердца исторгаетъ слезы. Псаломъ — славословленіе ангеловъ и кажденіе невещественное».

Намъ нечего прибавить по существу къ этимъ свѣтоноснымъ словамъ великаго учителя Церкви Христовой. Но мы воспользуемся ими, какъ путеводными нитями, для изложенія нашего нынѣшняго назиданія.

Псаломъ, говоритъ святый Василій Великій, есть врачевство для ранъ человѣческой души и свѣжихъ, и застарѣлыхъ. — Мы боимся тѣлесныхъ ранъ и, когда поражаемся ими, то спѣшимъ примѣнить всѣ извѣданныя средства для ихъ врачеванія. Но есть неосязаемыя тѣлеснымъ врачебнымъ испытаніемъ, но еще болѣе тяжкія и опасныя раны души. Эти раны суть наши грѣхи, и свѣжіе, и застарѣлые, непрерывно накопляющіеся въ душѣ и столь обычные для насъ, что мы считаемъ ихъ уже не ранами, а правильнымъ и здоровымъ теченіемъ жизни. Въ своемъ духовномъ ослѣпленіи мы говоримъ себѣ, что иначе и быть не можетъ, что человѣкъ и рожденъ для грѣха, и что, поэтому, сокрушаться особенно о своихъ грѣхахъ не слѣдуетъ. Вотъ для такого духовнаго состоянія человѣка, безбоязненно идущаго путемъ грѣха, книга псалмовъ есть испытанное и незамѣнимое врачевство. Никакая другая молитвенная книга не возбуждаетъ въ человѣкѣ такого яснаго сознанія своей грѣховности и виновности предъ Богомъ, такого омерзенія ко всякому грѣху и беззаконію, такого пламеннаго желанія отрѣшиться отъ нихъ, какъ книга псалмовъ. Всякій грѣхъ, говоритъ псалмопѣвецъ, есть тяжкая рана на душѣ согрѣшившаго. Прилагать грѣхи ко грѣхамъ значитъ изъязвлять душу многими ранами (Псал. 31, 10), значитъ къ незажившимъ еще старымъ ранамъ прибавлять новыя, и тѣмъ слагать для себя тяжкое и неудобоносимое бремя духовныхъ немощей. Беззаконія моя, яко бремя тяжкое, отяготѣша на мнѣ. Только крайнее легкомысліе можетъ носить такое бремя грѣховъ и не замѣчать ихъ, точно такъ же, какъ только крайнее легкомысліе можетъ не замѣчать опасныхъ ранъ, изъязвляющихъ тѣло. Какъ для больного тѣлесными ранами спасеніе состоитъ въ ихъ омовеніи, очищеніи и изглажденіи, помощію испытанныхъ средствъ тѣлеснаго врачевства, такъ и для больного грѣховными ранами спасеніе состоитъ въ ихъ духовномъ омовеніи, очищеніи и изглажденіи, помощію испытанныхъ духовныхъ средствъ. Такими средствами врачеванія грѣховныхъ ранъ псалмопѣвецъ указываетъ сокрушеніе духа и покаяніе, въ постѣ и молитвѣ. Тотъ кающійся, который выставляется въ псалмахъ для нашего назиданія, день и ночь проводитъ въ постѣ и молитвѣ: онъ не даетъ сна очамъ своимъ и вѣждома своима дреманія. Исцѣли душу мою, взываетъ онъ ко Господу, яко согрѣшихъ Ти (Псал. 40, 5). Слезами своего раскаянія онъ омочилъ все свое ложе. Его колѣна изнемогли отъ поста и тѣло его лишилось тука (Псал. 108, 24). Отъ этихъ усилій покаяннаго духа постепенно сходятъ грѣховныя раны (Псал. 146, 3) и душа принимаетъ чистоту переплавленнаго огнемъ металла: разжеглъ ны еси, якоже разжизается сребро. И — Господь близъ къ такимъ сокрушеннымъ духомъ (Псал. 33, 19).

Къ такому врачеванію своихъ грѣховныхъ ранъ псалмопѣвецъ призываетъ всѣхъ, повторяющихъ за нимъ его покаянное псалмопѣніе. И быть не можетъ, чтобы постоянный и внимательный читатель псалмовъ и самъ не былъ охваченъ господствующимъ въ нихъ покаяннымъ сокрушеніемъ спасающагося духа, чтобы повседневно повторяющій, напримѣръ, трогательно покаянныя слова 50-го псалма не восчувствовалъ и самъ пламеннаго желанія псалмопѣвца — омыться отъ грѣха своего и отъ беззаконія своего очиститься. Такое дѣйствіе псалмовъ на душу засвидѣтельствовано всѣми христіанскими праведниками, для которыхъ книга псалмовъ всегда служила настольнымъ молитвенникомъ и которые искали въ ней возбужденія сердечнаго сокрушенія и слезъ умиленія. Безъ сомнѣнія, и среди насъ, здѣсь присутствующихъ, есть такіе, которые по собственному опыту знаютъ о такомъ дѣйствіи псалмовъ на душу и для которыхъ книга псалмовъ, особенно въ текущіе дни поста и покаянія, также служитъ настольною книгою. Лучшаго выбора покаянной молитвенной книги для себя они не могли сдѣлать. Псалтирь это — само покаяніе. Читать псалмы значитъ каяться, потому что, по выраженію святаго отца, псалтирь изъ самаго грубаго и нераскаяннаго сердца, и даже противъ воли человѣка, исторгаетъ неудержимыя покаянныя слезы.

Псаломъ уцѣломудриваетъ человѣческій помыслъ, продолжаетъ въ приведенной бесѣдѣ святый Василій Великій. — Врачуя грѣховныя раны, псаломъ врачуетъ и исправляетъ самое то внутреннее настроеніе, которымъ ведется человѣкъ ко злу и грѣху: человѣка нецѣломудреннаго, невоздержнаго и нетрезваго псаломъ дѣлаетъ цѣломудреннымъ, сдержаннымъ и трезвымъ. Развѣ всѣ мы не нуждаемся въ такомъ предохраняющемъ руководительствѣ, въ такомъ цѣлебномъ елеѣ трезвости и цѣломудрія? Если же онъ нуженъ всѣмъ намъ, если всѣ мы не свободны отъ увлеченія соблазномъ, похотію плоти, похотію очесъ и гордостью житейскою, то ко всѣмъ намъ относится и этотъ отеческій завѣтъ — искать въ такомъ случаѣ помощи для себя въ псалмопѣніи Давида. Тотъ духъ чистоты и цѣломудрія, который въ немъ вѣетъ, не можетъ не объять и насъ, если его молитвенное исполненіе мы сдѣлаемъ своимъ обычнымъ занятіемъ. Вѣдь и всякое настойчивое чтеніе не остается безъ вліянія на душу: какія книги кто читаетъ, таковъ и самъ онъ. О такомъ же сдерживающемъ и уцѣломудривающемъ вліяніи псалмовъ свидѣтельствуютъ опять всѣ христіанскіе праведники, всѣхъ временъ Церкви. Правиломъ благочестія ихъ служилъ такой обычай: кто чувствовалъ въ себѣ приближеніе нечистаго помысла, тотъ немедленно и всецѣло долженъ былъ погрузиться въ чтеніе и пѣніе псалмовъ, чтобы тѣмъ погасить нечистый помыслъ въ самомъ его зарожденіи, поподобно тому, какъ начинающуюся болѣзненную тѣлесную наклонность погашаютъ заранѣе принятыми предохранительными средствами. Сколько грѣховъ не было бы совершено, если-бы и всѣ мы, во всѣхъ подобныхъ случаяхъ зарождающейся нечистоты грѣха, обращались къ книгѣ псалмовъ, къ ея, какъ дымъ кадильный, благоуханнымъ изліяніямъ духа и чувства (Псал. 140, 2).

Псаломъ — тишина души, продолжаетъ святый Василій Великій. — Въ одномъ изъ своихъ псалмовъ псалмопѣвецъ изображаетъ себя среди волнующагося моря, готоваго потопить его въ своей пучинѣ. Спаси мя, Боже, молился тогда Давидъ, яко внидоша воды до души моея, углѣбохъ въ тимѣніи глубины и нѣсть постоянія; пріидохъ во глубины морскія, и буря потопи мя... Спаси мя, Боже, да не углѣбну, да не потопитъ мене буря водная, ниже да пожретъ мене глубина (Псал. 68, 1-3. 15-16). Если же, такимъ образомъ, самъ псалмопѣвецъ боялся духовнаго кораблекрушенія среди волнующагося житейскаго моря, то не тѣмъ ли болѣе мы должны бояться такого крушенія духа, когда и волненіе житейскаго моря въ наши дни развилось больше, чѣмъ оно когда-либо было, и утлый челнъ человѣческой воли и ума въ нашемъ лицѣ измельчалъ и износился. И нельзя сказать, чтобы нынѣшній человѣкъ не сознавалъ тревожнаго состоянія своего духа и своихъ помысловъ. Нѣтъ, онъ самъ чувствуетъ, что почва, на которой онъ держится, то и дѣло колеблется и углѣбаетъ и, какъ пловецъ воднаго моря, кидаетъ во всѣ стороны безпокойные взоры, ища тихой пристани для своего утомленнаго духа. Но тишина души не достигается обычными средствами житейскаго благоразумія и осмотрительности. Съ тѣхъ поръ, какъ свѣтитъ солнце и человѣкъ пришельствуетъ на землѣ, тишина души обрѣталась всегда только въ вѣрѣ въ Бога и въ возможномъ на Него упованіи. Это — обычная мысль всѣхъ псалмовъ Давида, и ею и самъ онъ поддерживалъ свой духъ въ часы своего унынія. Преисполненные вѣрою и упованіемъ, его Богодарованные псалмы служили для него тѣмъ средствомъ, которымъ онъ превращалъ въ тишину море своихъ треволненій. Подобнымъ образомъ и каждый, слѣдующій за нимъ, пловецъ житейскаго моря, воспѣвающій и поющій его псалмопѣніе, найдетъ и для себя въ немъ желанную тишину, если будетъ искать ее въ духѣ Давида и преисполнится самъ его ревностію. Вси сходящіи въ море смятошася, яко душа ихъ въ злыхъ таяше и вся мудрость ихъ поглощена бысть. Но они воззваша ко Господу, внегда скорбѣти имъ, и отъ нуждъ ихъ изведе я, и повелѣ бури, и ста въ тишину, и умолкоша волны его (Псал. 106, 23-29). А вотъ и другіе неложные свидѣтели въ лицѣ цѣлаго сонма христіанскихъ праведниковъ, повѣдавшихъ міру, что своею духовною тишиною, среди своихъ великихъ испытаній, они были много обязаны псалмамъ Давида. «Когда я читаю псалмы, въ мою душу вливается нѣкое тихое услажденіе и миръ», говоритъ о себѣ святый Василій Великій. Безъ сомнѣнія, и среди насъ, здѣсь присутствующихъ, есть такіе, которымъ все это извѣстно по ихъ собственному опыту. За тѣмъ воплемъ покаяннаго духа, какой вызываютъ въ насъ псалмы, слѣдуютъ миръ и тишина, потому что псалмы даровалъ намъ Духъ Святый, въ самыхъ прещеніяхъ Своихъ не оставляющій насъ въ жертву отчаянія и благословляющій люди Своя миромъ (Псал. 28, 11).

Псаломъ — успокоеніе отъ трудовъ дневныхъ, продолжаетъ свою похвалу псалму святый Василій Великій. — Послѣ дневныхъ трудовъ мы ищемъ вечерняго отдыха въ разныхъ мірскихъ развлеченіяхъ. Но дается ли этимъ дѣйствительный отдыхъ для ума и сердца? Каждый изъ насъ знаетъ по опыту, что нѣтъ. Не въ мірскихъ развлеченіяхъ, а въ вечерней молитвѣ и въ сладости Богомыслія искали успокоенія отъ дневныхъ трудовъ тѣ люди, которые ходили предъ Богомъ и хорошо знали, что и Богу пріятно и душѣ доставляетъ дѣйствительное успокоеніе, а не кажущееся только. Келіи святыхъ подвижниковъ въ вечернее время всего чаще оглашались священными звуками псалмовъ, — къ чему и самъ псалмопѣвецъ многократно призываетъ вѣрующихъ (Псал. 41, 9; 91, 2; 133, 2 и др.).

Псаломъ — орудіе отъ ночныхъ страховъ; псаломъ — убѣжище отъ навожденій демонскихъ. — Кто знаетъ священную исторію хотя въ ея начаткахъ, тотъ знаетъ и то, какъ нѣкогда духъ зла, смущавшій царя Саула, отступалъ отъ своей жертвы предъ псаломскими звуками Давида (1 Цар. 16, 23). Поэтому и нынѣ благочестивые христіане, чувствующіе на себѣ уязвленіе стрѣлы лукаваго, особенно же въ смущеніяхъ среди ночной темноты, призываютъ имя Божіе (Псал. 118, 55) и читаютъ псалмы Давида, особенно псаломъ 67-й: Да воскреснетъ Богъ и расточатся врази Его и да бѣжатъ отъ лица Его ненавидящіи Его, яко исчезаетъ дымъ, да исчезнутъ, яко таетъ воскъ отъ лица огня. Знаменательно для насъ то, что предъ этимъ дѣйствіемъ псалмовъ останавливаются въ недоумѣніи и смѣлые сыны вѣка сего. Мы видѣли вольнодумцевъ, которые поносили молитвы и псалмы среди полудня, а среди ночной тишины усердно читали сами: «да воскреснетъ Богъ»… Какъ такое охранительное оружіе противъ силы вражіей, псаломскіе звуки сопровождаютъ человѣка и въ могилу, какъ напутствіе въ жизнь вѣчную (Псалтирь читается надъ умершими).

Псаломъ миротворецъ; онъ примиряетъ враждующихъ. — Какъ читающій молитву Господню: «Отче нашъ,... остави намъ долги наша, якоже и мы оставляемъ должникомъ нашимъ», не можетъ не почувствовать, хотя бы на одинъ этотъ моментъ, братолюбнаго отношенія къ своимъ ближнимъ, такъ и читающій псаломскія молитвы и славословія не можетъ не проникнуться ихъ мирнымъ всепрощающимъ отношеніемъ: съ ненавидящими мира бѣхъ миренъ (Псал. 119, 6). «Будемъ ли считать своимъ врагомъ того, кто вмѣстѣ съ нами одну и ту же пѣснь поетъ одному и тому же единому Богу»? Людямъ, идущимъ вмѣстѣ, рука объ руку, къ одной и той же весьма великой цѣли, однимъ и тѣмъ же путемъ, съ одною и тою же надеждою и упованіемъ въ сердцѣ, съ одною и тою же молитвою на устахъ, пристало ли останавливаться на какихъ либо непріязненныхъ разсчетахъ, на какихъ либо, когда-то случившихся, столкновеніяхъ? Что значитъ минутное столкновеніе предъ вѣчною цѣлію жизни?..

Псаломъ — населитель пустыни, псаломъ — укротитель городскихъ торжищъ. — Эти слова святаго отца переносятъ насъ въ то великое время, когда христіанскіе подвижники, одинокіе, ничего у себя неимущіе, кромѣ одного свитка Псалтири и Евангелія, появлялись среди пустынь Сиріи и Египта, оглашая ихъ божественными псалмами, и когда на ихъ молитвенный голосъ собирались вокругъ ихъ пещеръ многочисленные ученики, и такимъ образомъ безлюдная пустыня превращалась во многолюдную обитель. Эти слова святаго отца переносятъ насъ въ то приснопамятное время исторіи Церкви, когда псаломскія восклицанія раздавались на всѣхъ городскихъ торжищахъ и стогнахъ, разрушая совѣтъ нечестивыхъ, укрощая волненія и буйства тогдашнихъ совопросниковъ и еретиковъ, враговъ истины и правды, всѣхъ враговъ Церкви. Мы не дерзаемъ поставить на ряду съ этимъ великимъ временемъ наше время духовнаго унынія и маловѣрія. Тѣмъ болѣе великимъ знаменіемъ милости Божіей мы считаемъ то, что и въ наше время, какъ въ дни древніе, возникаютъ среди насъ все новыя и новыя иноческія обители, все громче и громче оглашающія православную землю все тою-же псаломскою пѣснію, которая созидала великія древнія обители. Торжища и стогны городскія нынѣ упали. На нихъ раздаются не псаломскіе звуки мира и тишины, а неистовый шумъ раздора, корысти, бранныя слова, непристойныя пѣсни. Только, какъ нѣкій слабый отголосокъ древле раздававшихся на торжищахъ псаломскихъ звуковъ, нынѣ можно услышать тамъ псаломскую «пѣсню нищей братіи». Всѣ мы знаемъ этихъ нынѣшнихъ псалмолюбцевъ, возсѣдающихъ на укромныхъ мѣстахъ торжищъ, съ раскрытою книгою псалмовъ на колѣняхъ, и медленно, слово за словомъ, въ теченіе многихъ часовъ, перечитывающихъ избранные Давидовы псалмы [2]. Откуда знаютъ они, что псаломская пѣснь нужна и на торжищѣ, что она есть истинный укротитель торжищъ, по выраженію святаго отца? Поистинѣ, ихъ умудряетъ Господь. — Но торжище можетъ быть вездѣ, гдѣ бываетъ неистовый шумъ торжищъ, гдѣ слышатся необузданныя рѣчи, непристойныя пѣсни, гдѣ разыгрываются страсти, свойственныя торжищамъ. Да пристыдятся и усмирятся всѣ такія мѣста сознаніемъ христіанской обязанности непрестаннаго славословія. Блаженъ мужъ, иже не иде на совѣтъ нечестивыхъ, но въ законѣ Господни воля его, и въ законѣ Его поучится день и нощь.

Псаломъ — охрана младенцевъ; псаломъ — украшеніе молодыхъ людей и утѣшеніе старцевъ; псаломъ — самый приличный нарядъ для женъ. — Псаломъ есть такая пѣсня, которая равно прилична и въ дѣтскихъ лепечущихъ устахъ, и въ устахъ дряхлаго старца, въ устахъ мужчинъ и женщинъ. О какой другой пѣсни можно сказать что-либо подобное? У насъ есть избранныя мірскія пѣсни. Если онѣ назначаются для употребленія молодыхъ людей, то онѣ были бы странны въ устахъ дѣтей или старцевъ. Одно молитвенное славословіе объединяетъ всѣхъ, всѣ возрасты, полы, положенія и состоянія. «Духъ Божій, ведя родъ человѣческій къ добродѣтели, говоритъ святый Аѳанасій Великій, къ Своимъ Божественнымъ ученіямъ и молитвеннымъ словамъ приложилъ сладкозвучность пѣсни для того, чтобы мы воспринимали Его откровеніе не однимъ только умомъ, но и всѣмъ существомъ нашимъ, чтобы и жены и дѣти возрастомъ, повторяя божественныя слова, какъ повторяются пѣсни, обучали души свои». «И малолѣтняго сына твоего научи пѣть преисполненные любомудріемъ псалмы Давида, учитъ святый Іоаннъ Златоустъ (Толк. на посл. къ Кол. бесѣда 9), для начала обученія возьми псалмы, говорящіе о воздержаніи, или прежде всего псаломъ о несообщеніи съ нечестивыми, съ сею именно цѣлію и поставленный во главѣ всѣхъ псалмовъ, или другіе подобные псалмы». Нынѣшняя наука о воспитаніи неодобрительно смотритъ на это отеческое наставленіе. «Псалмы, говорятъ, не дѣтское чтеніе; съ дѣтей довольно однѣхъ сказокъ и басней». И дѣйствительно, всю дѣтскую библіотеку нынѣ наполняютъ только сказками. Хорошо ли это? Не отъ этого ли излишества сказокъ и происходятъ многія крайности юношескаго легкомыслія? Кто воспитанъ на однѣхъ сказкахъ, тому и вся жизнь будетъ казаться только легкою сказкою, въ которой нѣтъ ничего серьезнаго, требующаго напряженія силъ духовныхъ и тѣлесныхъ. Между тѣмъ, по слову Божію, наша жизнь на землѣ есть время великихъ трудовъ и подвиговъ, предуготовляющихъ насъ къ наслѣдію вѣчной жизни. Чѣмъ раньше пойметъ человѣкъ это, тѣмъ лучше. Людямъ молодымъ слѣдуетъ помнить, что всѣ ихъ, самыя лучшія, мірскія пѣсни скоро потеряютъ для нихъ свой смыслъ, и тогда имъ не на чемъ будетъ отвести душу, если они не будутъ знать нестарѣющейся псаломской пѣсни. Дѣти лучше, чѣмъ взрослые, запоминаютъ всякіе уроки и сохраннѣе удерживаютъ ихъ. И тѣ уроки, которые заключены въ псалмахъ, если они будутъ восприняты дѣтскимъ умомъ, то настроеніе, какое они вызываютъ, если оно будетъ воспринято дѣтскимъ сердцемъ, навсегда останутся достояніемъ человѣка, будутъ отдаваться въ его умѣ и сердцѣ и въ зрѣломъ его возрастѣ, и даже противъ его воли. Мы сами хорошо помнимъ эти псаломскія чтенія на первыхъ урокахъ грамотности. Всегда они производили на дѣтей такое кроткое сдерживающее вліяніе, какого никакая, такъ-называемая, нарочитая дѣтская книга произвести не можетъ. Свидѣтельство Господне вѣрно, умудряющее младенцы (Псал. 18, 8; 118, 130). А почему псалмы, по выраженію святаго отца, служатъ не только охраною дѣтей, начинающихъ свой жизненный путь, но и утѣшеніемъ старцевъ, уже завершившихъ его, думаю, вразумительно всякому, безъ поясненія. Мы знали преклоннаго старца, потерявшаго уже зрѣніе. Все его занятіе состояло въ чтеніи псалмовъ, которые онъ зналъ наизусть и читалъ не только по цѣлымъ днямъ, но и среди ночи. И нужно было видѣть, какъ озарялось при этомъ чтеніи его лицо, какое услажденіе свѣтилось въ его незрячихъ очахъ! Такъ на чтеніи псалма онъ и почилъ вѣчнымъ сномъ.

Не всегда, конечно, идутъ дни нарочитаго покаяннаго душеиспытанія и наученія, во вретищѣ и пеплѣ. Бываютъ дни свѣтлыхъ торжественныхъ воспоминаній, въ сіяніи которыхъ человѣкъ на время забываетъ, что онъ рабъ грѣха, и хочетъ замѣнить свои покаянныя молитвы и пѣсни иными пѣснями. Книга псалмовъ и тутъ не оставляетъ человѣка. Среди ея скорбныхъ покаянныхъ псалмовъ есть псалмы свѣтлаго торжества и радости, озаряющіе душу свѣтомъ божественныхъ обѣтованій, какъ храмъ Божій освѣщается огнями полѵелея при пѣніи такихъ псалмовъ (хвалитныхъ). «Всегда, во всякое время, при всякомъ положеніи, читающій псалмы найдетъ въ нихъ то, что ему наиболѣе потребно; не тогда лишь, когда человѣка постигли скорби и искушенія и когда онъ томится угрызеніями совѣсти о содѣянномъ грѣхѣ, бываетъ благовременно обращаться къ книгѣ псалмовъ, но и тогда, когда человѣкъ чувствуетъ себя торжествующимъ, а враговъ своихъ уничиженными, когда онъ испытываетъ потребность возблагодарить и прославить Бога за дарованную ему великую и богатую милость» (Св. Аѳанасій Великій).

Псаломъ — гласъ Церкви; онъ дѣлаетъ празднества ея свѣтлыми. Такими словами святый отецъ заключаетъ свою похвалу псалму. — Однимъ келейнымъ чтеніемъ и пѣніемъ псалмовъ не ограничивается ихъ употребленіе. Главнымъ назначеніемъ псалмовъ было всегда служить богослужебнымъ цѣлямъ, исполняться посреди церкви, въ часы молитвенныхъ собраній вѣрующихъ, такъ какъ и Господь, и апостолы воспѣвали псалмы въ своихъ молитвенныхъ общеніяхъ. И Церковь широко пользуется примѣромъ своего божественнаго Учителя! Книга псалмовъ слышится въ храмѣ Божіемъ чаще всѣхъ другихъ священныхъ книгъ. Чтенія изъ нея предлагаются здѣсь и на вечернемъ богослуженіи, и на утреннемъ, и на литургіи. Нѣтъ дня въ году, въ которомъ не полагалось бы какого-либо псаломскаго чтенія. Въ теченіе каждой седмицы всего года книга псалмовъ прочитывается среди богослуженій вся, отъ начала до конца, а въ теченіе великаго поста даже два раза каждую седьмицу. Многія мѣста изъ псалмовъ и даже цѣлые псалмы исполняются въ храмѣ Божіемъ и пѣсненно. Кто не знаетъ такихъ псаломскихъ пѣсней, какъ: «Господи, воззвахъ къ Тебѣ, услыши мя»... (Псал. 140, 1); «Богъ Господь и явися намъ»… (Псал. 117, 26-27); «Хвалите имя Господне, хвалите раби Господа»... (Псал. 134, 1. 21; 135, 1. 26); «Да исправится молитва моя, яко кадило, предъ Тобою»... (Псал. 140, 2-4), и мн. друг. Даже тѣ краткія молитвенныя восклицанія, которыя чаще всего мы слышимъ въ храмѣ и сами повторяемъ въ сердцѣ своемъ, какъ-то: «аминь», «аллилуіа», «Господи помилуй», суть псаломскія восклицанія [3].

Такое обширное, и келейное и церковное, христіанское употребленіе псалмовъ, по ученію отцовъ Церкви, имѣетъ для себя основаніе въ томъ, что, по своему молитвенно-наставительному духу и характеру, они всего болѣе приличествуютъ положенію спасающагося человѣка и въ этомъ отношеніи всего болѣе, такъ сказать, родственны ему. «То, что написано въ псалмахъ», объясняетъ святый Аѳанасій Великій, «для читающаго ихъ служитъ какъ бы зеркаломъ, въ которомъ онъ видитъ всего себя, во всѣхъ своихъ душевныхъ состояніяхъ. Нѣкій старецъ, держа въ рукахъ книгу псалмовъ и указывая на нее, говорилъ мнѣ, что въ ней, по вдохновенію отъ Духа Святаго, измѣрена и описана вся жизнь человѣка, всѣ ея душевныя устремленія, всѣ движенія его помысловъ, и что, сверхъ изображеннаго въ псалмахъ, ничего болѣе въ человѣкѣ не отыщется». Это тайное родство спасающейся человѣческой души съ молитвенными изліяніями псалмовъ, нынѣ такъ часто забываемое, глубоко чувствовали древніе христіане, и всѣ свои мірскія пѣсни замѣняли псаломскими пѣснями. «У насъ», разсказываетъ одинъ учитель Церкви IV вѣка, «вездѣ услышишь псаломское пѣніе: и пахарь, идущій за плугомъ, поетъ: аллилуіа! и покрытый пóтомъ жнецъ развлекается пѣніемъ псалма, и виноградарь, срѣзающій кривымъ ножемъ виноградныя кисти, не знаетъ другой пѣсни, кромѣ псаломской». Вотъ какіе голоса слышатся намъ изъ великаго времени церковной исторіи! Если въ то время такъ любили книгу псалмовъ, то, конечно, и жили по ея духу и руководству. Оттого-то и слава этого времени такъ велика, что оно всегда служило предметомъ удивленія и подражанія для всѣхъ послѣдующихъ христіанскихъ вѣковъ и поколѣній.

Поревнуемъ же и мы сему славному житію, вдохновляемому божественными псалмами! Да будетъ и у насъ книга псалмовъ и охраною малолѣтнихъ, и украшеніемъ взрослыхъ, и утѣшеніемъ старцевъ, желанною пѣснію мужей и женъ. Да обрящемъ въ ней и мы ту тишину души, которой такъ неустанно, но и такъ тщетно ищутъ въ неисчислимыхъ книгахъ мірскихъ библіотекъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесено въ Кіево-Братскомъ храмѣ въ пятокъ второй недѣли великаго поста, на пассіи.
[2] Этотъ обычай чтенія псалмовъ нищими на улицахъ и базарахъ чрезвычайно распространенъ въ южной и западной Россіи. Каждый грамотный нищій имѣетъ тамъ свою Псалтирь и считаетъ своею обязанностію перечитывать ее въ базарные дни, посреди торжища. Нерѣдко это чтеніе продолжается съ ранняго утра до поздней ночи.
[3] О томъ вліяніи, какое боговдохновенная книга псалмовъ имѣла на весь составъ и характеръ богослужебныхъ христіанскихъ молитвословій, самымъ нагляднымъ образомъ могутъ свидѣтельствовать частыя сочетанія этихъ послѣднихъ съ псаломскими стихами: поется извѣстный стихъ изъ псалма, а за нимъ иная болѣе полная молитва другого происхожденія, опять стихъ изъ псалма и за нимъ другая молитва и т. д. Такимъ образомъ псаломъ служитъ мѣриломъ, направляющимъ теченіе и другихъ молитвословій.

Источникъ: Акимъ Олесницкій. Слово о псалтири. // Церковныя вѣдомости, издаваемыя при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ. Еженѣдельное изданіе, съ прибавленіями. 1899. Первое полугодіе. — СПб.: Сѵнодальная Типографія, 1899. — С. 567-575.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0