Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 21 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

О

Проф. А. А. Олесницкій († 1907 г.)
Слово на вторую Пассію.

Отче Святый, соблюди ихъ во имя Твое... да и тіи будутъ священи воистину (Іоан. 17. 11. 21).

Этими великими, безконечною любовью къ человѣчеству дышащими, словами Христа Спасителя мы желали бы освятить предъ вами, слушатели, настоящее слово, можетъ быть не совсѣмъ обычное на этомъ священномъ мѣстѣ.

Съ воспоминаніемъ о страданіяхъ и смерти Іисуса Христа нераздѣльны историческія воспоминанія о томъ народѣ, ослѣпленіе и жестокосердіе котораго довело до креста обѣтованнаго человѣчеству Мессію. Голгоѳское богоубійство пало неизгладимымъ пятномъ на всю послѣдующую исторію евреевъ. Еврейская нація потеряла свою самостоятельность и, въ совершенную противоположность своему великому прошедшему, стала какимъ-то позоромъ въ исторіи человѣчества. Въ теченіи многихъ вѣковъ плотскіе потомки Авраама своею кровію омывали преступленіе предковъ на всемъ пространствѣ земнаго шара. Бывали времена, когда одного имени еврей достаточно было для смертнаго приговора тому, кто имѣлъ несчастіе унаслѣдовать его отъ предковъ. Просвѣщенная вѣра нынѣшняго столѣтія взяла подъ свою защиту личность еврея, но тѣмъ не менѣе и теперь на всемъ пространствѣ Европы еврей не можетъ укрыться такъ, чтобы его собственная совѣсть не вызывала въ немъ самыхъ тяжкихъ упрековъ въ виду нечеловѣческаго величія той религіи, божественный Основатель которой былъ умерщвленъ на крестѣ ихъ предками.

Два противоположныя чувства движутъ въ настоящее время евреемъ въ его отношеніи къ христіанамъ. Одно невольное, но жгучее и тяжелое чувство, въ которомъ смѣшивается и стыдъ, и что-то похожее на раскаяніе, и недоумѣніе и изумленіе. Не случалось ли вамъ заглянуть въ душу еврея въ то время, когда украдкою отъ своихъ единовѣрцевъ, онъ бросаетъ пугливо-изумленный взоръ на знаменіе креста — этотъ побѣдный символъ христіанства, всюду предносящійся предъ его глазами и преслѣдующій его мысль тѣмъ неотразимѣе, чѣмъ болѣе онъ старается не думать о немъ? Не замѣчали ли вы внезапной тѣни, быстро омрачающей лице еврея, когда въ его суетливой бѣготнѣ по улицамъ, его заставляетъ вздрагивать, какъ громъ небесный, христіанскій колоколъ, разносящій по міру побѣдные звуки въ честь распятаго и воскресшаго изъ мертвыхъ?.. О чемъ думаетъ сынъ Авраама въ это время? Много неотвязныхъ думъ тѣснится въ душѣ его. Онъ думаетъ о древней великой славѣ своего народа; ему видится Синай, молніи обвиваютъ гору, трепещущую отъ громовъ, чудесное облако огня соединяетъ небо съ землею, и, среди этого ужаса природы, является Богъ смертному человѣку съ словами вѣчныхъ истинъ и своимъ безконечнымъ величіемъ отмѣчаетъ еврейскій народъ, предпочтительно предъ всѣмя народами міра, названный сыномъ первенцомъ Божіимъ. Есть ли во всей исторіи человѣчества болѣе величественное явленіе? думаетъ новый израильтянинъ. Не должны ли посему всѣ народы идти по слѣдамъ этого первенца любви Божіей? Но вотъ передъ нимъ другое явленіе изъ другаго періода его исторіи: бѣдный, незнатный галилеянинъ, окруженный не громами и молніями, а только кроткимъ свѣтомъ милосердія и любви, предается суду и, съ соблюденіемъ всѣхъ внѣшнихъ формальностей закона, казнится на крестѣ. Можетъ быть, думаетъ потомокъ Авраама, онъ былъ невиненъ и народъ въ лицѣ его пролилъ кровь великаго праведника. Но чтожъ?.. Развѣ мало невинной крови пролито на землѣ, начиная отъ крови праведнаго Авеля? Отчего же только эта кровь горитъ такимъ дивнымъ неугасающимъ огнемъ, и даже не вопіетъ къ небу о мщеніи, а только кротко зоветъ къ себѣ всѣхъ людей, не исключая и враговъ своихъ, чтобы согрѣть своею животворящею теплотою и очистить своею вседѣйствующею силою холодную и грѣхолюбивую душу человѣка?.. Встрепенется еврей отъ этой новой для него мысли и начинаетъ думать о своей нынѣшней вѣрѣ. Вотъ она проходитъ предъ его мыслію въ своихъ безчисленныхъ положеніяхъ изсохшихъ, омертвѣвшихъ, покрытыхъ пылью темныхъ человѣческихъ преданій, своими противорѣчащими исторіи и жизни обѣщаніями, вызывающихъ сострадательную улыбку въ мыслящемъ человѣкѣ, обращающихъ своихъ послѣдователей въ какихъ-то отверженныхъ существъ, предъ которыми сторонятся прохожіе, какъ предъ заразою, на которыхъ смотрятъ мало сказать съ недовѣріемъ и подозрѣніемъ, и, въ противоположность этой своей печальной религіи, онъ опять невольно думаетъ о религіи христіанской, оживляющей невѣдомою ему силою народы и царства, окрыляющей мысль и сердце ко всему великому и благородному въ наукѣ, искусствѣ и жизни. Въ отчаяніи отъ своего настоящаго, мыслящій израильтянинъ обращается къ своему будущему и съ ужасомъ сознается предъ собою, что для него нѣтъ человѣческихъ средствъ выйти когда нибудь изъ своего положенія оставаясь вѣрнымъ тѣмъ религіознымъ и нравственнымъ убѣжденіямъ, какія онъ всосалъ въ душу съ молокомъ матернимъ и безъ которыхъ жизнь представляется ему оторванною отъ корня и разбитою. Наконецъ онъ можетъ быть думаетъ о тѣхъ усиліяхъ, какія въ разныхъ мѣстахъ предпринимаются теперь представителями іудейства для спасенія своей религіи, но и тутъ онъ долженъ сознаться предъ собою, что эти усилія клонятся къ совершенному паденію іудейства, потому что, имѣя цѣлію его очищеніе, онѣ постепенно отбрасываютъ одинъ за другимъ такіе догматы, на которыхъ главнымъ образомъ держится все ветхое зданіе іудейства.

Такія мысли и чувства не легко переживаются въ душѣ. То, что съ молокомъ матери наслѣдовано человѣкомъ отъ предковъ, то вообще больно отбрасывать и замѣнять новымъ, какъ бы ни было велико и свято это новое. Прежде чѣмъ рѣшиться на это, человѣкъ испытываетъ внутреннюю борьбу, въ которой на одной сторонѣ становится все, что онъ берегъ доселѣ какъ святыню, вся предшествующая жизнь человѣка со всѣми ея надеждами и чаяніями, а на другой то, что онъ встрѣтилъ новаго, противнаго его складу духа, вызывающаго на другую жизнь, другія мысли и чувства. И чѣмъ больше наполняется міръ свѣтомъ евангельской истины, чѣмъ больше возвышается духъ современнаго просвѣщенія, тѣмъ неизбѣжнѣе для каждаго еврея эта внутренняя борьба, которую можно назвать борьбою плоти и духа, борьбою слѣпаго фанатизма съ яснымъ свѣтомъ вѣры. Не можетъ быть сомнѣнія, что вѣра христіанская, вся состоящая изъ свѣта и духа, духа и свѣта, поборетъ наконецъ въ самихъ евреяхъ ихъ закоренѣлый фанатизмъ и обратитъ ихъ къ истинѣ Евангелія; но настоящее время для нихъ есть время внутренней борьбы, къ которой не можемъ и не должны быть безъучастны и мы христіане.

Если Іисусъ Христосъ съ высоты креста своего простилъ враговъ своихъ и молился объ отпущеніи имъ ихъ тяжкаго преступленія, то съ нашей стороны было бы несправедливостію питать къ евреямъ другое чувство, кромѣ чувства сострадающей любви, какую имѣли къ врагамъ христіанства апостолы и древніе учители евангельской истины. Презрѣніе и ненависть не христіанскія чувства; онѣ могутъ только возбуждать евреевъ противъ христіанъ и вмѣстѣ съ тѣмъ отдалять время ихъ обращенія. Но одного отрицательнаго чувства сострадающей любви въ настоящемъ случаѣ мало. Въ нашей странѣ, переполненной плотскими чадами Авраама и въ наше время броженій въ іудействѣ, христіанство въ каждомъ изъ насъ хочетъ имѣть своего апостола и проповѣдника. Всѣ наши отношенія къ евреямъ должны быть проповѣдію, должны доказывать имъ, что іудейство нѣкогда превосходившее всѣ другія религіи духомъ любви и нравственнаго совершенства, уже смѣнено новымъ, еще болѣе совершеннымъ закономъ, что хотя въ ветхозавѣтной идеѣ о человѣкѣ, какъ образѣ безконечнаго, уже заключалась мысль о человѣческомъ достоинствѣ и любви, но только Евангеліе разскрыло ее вполнѣ и только въ лицѣ Искупителя, обновившаго Собою жизнь человѣчества явился совершеннѣйшій идеалъ любви самой чистой и святой, какой никогда еще человѣкъ не видѣлъ и не увидитъ, — что только подъ вліяніемъ христіанства человеческія общества перераждаются и могутъ благочестиво и праведно пожить въ нынѣшнемъ вѣкѣ, — что, наконецъ отчужденіе, встрѣчаемое евреями въ христіанахъ, не есть непріязнь къ нимъ какъ къ людямъ, или какъ къ иному племени, а только отверженіе ихъ религіозныхъ убѣжденій, противныхъ духу истинной вѣры и современнаго просвѣщенія. Но необходимо, чтобы великія начала христіанской вѣры и нравственности евреи видѣли постоянно воплощенными въ нашей жизни и въ нашихъ отношеніяхъ, чтобы они могли обратить на насъ не одно простое любопытство, но и симпатіи духа. Доколѣ христіанское ученіе существуетъ болѣе въ священныхъ книгахъ, а не воплощается въ нашемъ поведеніи, дотолѣ оно подобно сокровищу сокрытому на селѣ, безплодно хранимому обладателями его и невидному для міра. Незачѣмъ прибавлять при этомъ, что всѣ наши проступки и слабости, обнаруживаемые въ глазахъ недовѣрчивыхъ и суевѣрныхъ евреевъ, дѣлаютъ насъ трижды отвѣтственными и вредятъ интересамъ всей Церкви, потому что иновѣрные каждую частную слабость отдѣльныхъ членовъ всегда расположены относить къ самимъ началамъ вѣры и Церкви. Въ этомъ отношеніи глубоко назидательные примѣры представляютъ древніе провозвѣстники христіанства. Сознавая себя призванными для служенія дѣлу Евангелія, они съ боязливою заботливостію выравнивали и взвѣшивали каждый шагъ въ своемъ поведеніи и нерѣдко отказывали себѣ въ самыхъ невинныхъ вещахъ, если можно было подозрѣвать, что изъ за нихъ невѣрные могутъ составить недостойное понятіе о христіанскомъ обществѣ. Оттого и личности этихъ христіанъ, вполнѣ проникнутыя началами Евангелія, всегда вызывали горячія симпатіи въ человѣчествѣ и открывали себѣ сердца всѣхъ, къ кому только онѣ обращались, все равно были ли это іудеи или эллины.

Но, если, такимъ образомъ, въ отвѣтъ на усиливающееся теперь въ обществѣ евреевъ недовольство своею омертвѣвшею религіею и болѣе и болѣе возгоряющееся любопытство и тайное влеченіе къ христіанству, мы обязаны братолюбно привѣтствовать это чувство и употреблять всѣ средства христіанской доблести, чтобы это чувство, доселѣ еще не большее чѣмъ зерно горчичное, болѣе и болѣе развивалось; то со стороны новыхъ чадъ Израиля есть еще совершенно другія отношенія къ намъ, требующія совершенно другаго привѣта. Вѣковое пресмыкательство евреевъ развило въ ихъ отношеніяхъ къ иноплеменникамъ особенную хитрую тонкость и лукавство, обнаруживаемыя главнымъ образомъ въ ихъ стремленіи къ барышу и корысти. Роковая страсть Іуды къ сребренникамъ можно сказать преобладающая черта въ характерѣ еврея. Вы знаете, слушатели, съ какимъ успѣхомъ орудуютъ между нами евреи, повторяя постоянно предъ нашими глазами странное явленіе: народъ, чувствующій себя презрѣннымъ въ странѣ, въ тоже самое время неимовѣрно быстро возвышаетъ свое матеріальное благосостояніе, не безъ ущерба христіанскому населенію. Отчего это происходитъ?.. Многое можно сказать по этому вопросу, но вотъ главнѣйшее.

Само собою разумѣется, что страсть къ корысти и барышу можетъ развиваться только тамъ, гдѣ само общество даетъ пищу этой страсти и удовлетворяетъ ее, потому что корыстолюбіе есть не внутренняя страсть, замкнутая во внутреннемъ человѣкѣ, но страсть обращенная на внѣшній міръ, и притомъ близкая къ порабощенію и насилію. Если бы, вмѣсто нашей обычной малодѣятельности, равнодушія и податливости, евреи встрѣчали въ насъ горячую энергію твердой воли, искушеннаго опыта и несокрушимаго убѣжденія, то большая часть ихъ захватовъ и вредныхъ предпріятій не имѣла бы успѣха, и вмѣстѣ съ тѣмъ постепенно самая закоренѣлая страсть должна бы ослабѣть и поддаться. Отчего, въ самомъ дѣлѣ, евреи болѣе и болѣе забираютъ въ свои руки выгоднѣйшія операціи производствъ и торговли и ставятъ насъ въ необходимость подчиняться ихъ произволу? Оттого что мы не умѣемъ или не хотимъ вести многихъ дѣлъ сами, а предпочитаемъ пользоваться уже готовымъ. Отчего въ нашихъ обыденныхъ сношеніяхъ съ евреями на рынкахъ мы то и дѣло оказываемся обсчитанными и обманутыми самымъ нагляднымъ образомъ? Оттого что въ сравненіи съ ними мы просты и неопытны какъ дѣти, оттого что жизнь мы знаемъ издалека, не стараясь изучать подробно тѣхъ мелкихъ, но тѣмъ не менѣе жизненныхъ отношеній къ окружающему міру, изъ которыхъ слагается будничная жизнь человѣка. Отчего, увѣренные въ коварствѣ евреевъ, мы преимущественно къ нимъ же обращаемся не только въ мелкихъ, но и даже въ весьма серіозныхъ матеріальныхъ вопросахъ жизни? Оттого что, не сознаваясь сами себѣ, мы видимъ въ евреяхъ какую то все одолѣвающую силу, способную постоять за себя тамъ, гдѣ мы можемъ только потеряться… Съ болью нужно сказать это, потому что и евангельское ученіе указало намъ вѣрныя средства наслѣдовать землю и ея видимыя средства къ благополучію и природа русскаго народа богато одарена духовными силами, только силы эти болѣе дремлютъ, чѣмъ бодрствуютъ, убаюкиваемыя нашею безпечностію и какою-то дѣтскою простотою... Нѣкто хорошо сравнивалъ жизнь человѣческую съ клубкомъ, а различныя житейскія обстоятельства, въ которыхъ мы вращаемся, съ нитями, идущими отъ клубка. Трудъ человѣка, его усилія въ борьбѣ съ обстоятельствами жизни — это наматываніе на клубокъ новыхъ жизненныхъ слоевъ. Наоборотъ слабость и недѣятельность всегда есть разматываніе средствъ къ жизни и благосостоянія. Среди непрерывающагося круготеченія дневныхъ событій, каждый моментъ, потерянный нами для дѣятельности, оставляетъ пробѣлъ въ нашей будничной жизни, такъ сказать обрываетъ наши отношенія къ міру, и вотъ въ эти-то моменты нашей слабости и недѣятельности наше положеніе въ мірѣ колеблется; вмѣсто того, чтобы держать въ своей волѣ житейскія обстоятельства, мы сами оказываемся во власти случайныхъ причинъ и, понятное дѣло, скорѣе враждебныхъ, чѣмъ благопріятныхъ. Что удивительнаго, если въ часы нашей лѣности и покоя врагъ человѣкъ входитъ нечувствительно для насъ въ наши отношенія и начинаетъ разматывать одинъ за другимъ слои нашего благосостоянія и нашихъ имуществъ. Будьте мудры какъ змѣи, училъ Іисусъ Христосъ на этотъ случай. Предпріимчивость духа неустанная энергія и наблюденіе за всѣми своими отношеніями не только не запрещены христіанамъ, но напротивъ постоянно поощряются словомъ Божіимъ, какъ необходимыя условія благоденствія, а лѣность и равнодушіе признаются главными причинами обѣднѣнія и нищеты. Премудрый царь израильскій оставилъ древнимъ сынамъ Авраама, а чрезъ нихъ и всему мыслящему человѣчеству прекрасное изреченіе, представляющее быстро вырастающія, вслѣдъ за упадкомъ энергіи и бдительности, неблагопріятныя для человѣка обстоятельства надъ образомъ воинственнаго хищника, подстерегающаго моментъ слабости въ человѣкѣ, чтобы напасть на него съ насиліемъ. Лѣнящійся человѣкъ немного поспитъ, немного подремлетъ, немного сложивъ руки полежитъ, и пришла къ тебѣ бѣдность какъ наѣздникъ и нищета къ тебѣ какъ вооруженный разбойникъ. — И чѣмъ болѣе темныхъ силъ всякаго рода кругомъ насъ заявляютъ о своемъ враждебномъ существованіи, чѣмъ шумнѣе становится базаръ житейской суеты за стѣнами этой святой обители, тѣмъ больше вниманія и бдительнаго опыта требуется отъ насъ, чтобы не разматывать а округлять свое земное благосостояніе. Одного только при этомъ никогда не слѣдуетъ опускать изъ виду: чтобы всѣ наши средства къ жизни были безукоризненно честныя, не тѣ темныя средства, которымъ нынѣ имя легіонъ и на которыя отваживаются многіе неблагоразумные искатели счастія, думая чрезъ это безъ особенныхъ усилій вдругъ возвыситься до небесъ, но которыми только нисходятъ до безднъ...

Да, слушатели блаженные Жизнь не есть что либо внѣ насъ для нашей забавы разыгривающееся, чтобы мы могли спокойно и издали наслаждаться ея шумнымъ зрѣлищемъ. Жизнь не брачный пиръ и мы не за тѣмъ призваны, чтобы сидѣть сложа руки или ходить навеселѣ, глядя на чужую работу. Жизнь — это безконечное поле труда и борьбы, на которомъ успѣваетъ тотъ, у кого больше нравственныхъ средствъ для борьбы, у кого воля тверже и жизненный опытъ богаче. Тѣмъ болѣе такова жизнь для христіанъ, которые призваны стоять впереди другихъ племенъ, быть свѣтомъ и солію міра. Оставлять поле жизни за корыстолюбивымъ племенемъ еврейскимъ противно и нашему частному благополучію и чести великаго народа русскаго и державной мысли Царя-Освободителя и славѣ святой христіанской Церкви. Аминь.

Источникъ: А. Олесницкій. Слово на вторую Пассію. // Журналъ «Труды Кіевской Духовной Академіи» — 1873. — Томъ I. — Кіевъ: Въ Типографiи Губернскаго Управленія, 1873. — С. 274-282.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0