Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 23 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Н

Свящ. Николай Протопоповъ.
Слово на день Тезоименитства Благочестивѣйшей Государыни Императрицы Маріи Александровны
[1].

Горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. 3, 2).

Вотъ слово апостольскаго ученія о мудрости, — слово, которое здѣсь — въ храмѣ, какъ наивысшемъ училищѣ христіанской мудрости, и всегда благоприлично, а нынѣ, при господствующемъ стремленіи времени мудрствовать земная, — и въ особенности, благовременно возвѣщать христіанскому слуху и вниманію! Итакъ: горняя мудрствуйте, а не земная!

Но что значитъ — мудрствовать горняя?

Мудрость христіанская есть мудрость жизни. Ибо истина, явившая міру эту мудрость, есть истина живая и плодотворная, и, потому, она только въ томъ случаѣ дѣлаетъ мудрымъ человѣка, когда онъ пріемлетъ ее не однимъ умомъ, но и сердцемъ и всѣмъ существомъ своимъ, и являетъ ее, какъ истину, въ самой жизни своей. Мудрствовать горняя, посему не значитъ проводить жизнь въ какомъ-либо отвлеченномъ и превыспреннемъ умосозерцаніи горняго, но истинно и дѣйствительно вѣровать въ горнее, то-есть, во все небесное и Божественное, возвѣщаемое Евангеліемъ, и силою той вѣры такъ всегда направлять свои мысли, чувства и дѣйствія, чтобы и умомъ стремиться востекать къ небесному, и сердцемъ жаждать и искать небеснаго и въ цѣлой жизни своей являть и дѣлать небесное.

Какъ? — скажутъ: человѣку — жителю земли, призванному вращаться въ кругу земныхъ, вседневныхъ заботъ и помышленій, должно и въ мысляхъ всегда имѣть и во всей жизни являть небесное!..

А какъ же иначе? Чѣмъ была бы жизнь его на землѣ безъ этого стремленія къ небесному? Не по вѣрѣ ли въ небесное совершалось на землѣ все, что когда-либо міръ видѣлъ лучшаго и благороднѣйшаго? Не этой ли вѣрѣ, прирожденной человѣку, обязанъ древній міръ тѣмъ, что, хотя и послѣ долгаго колебанія, онъ узрѣлъ, наконецъ, животворный свѣтъ истины Христовой, возсіявшей предъ нимъ? Не въ томъ ли и вся тайна торжества христіанства на землѣ, что оно какъ бы возбудило въ людяхъ эту лучшую силу ихъ духа и, пріобщивъ ее силѣ Божіей, содѣлало сильною и чудодѣйственною? Что подвигло, нѣкогда, двѣнадцать простыхъ, некнижныхъ рыбарей оставить свои мрежи и идти уловлять міръ словомъ благовѣствованія о Христѣ, въ виду столькихъ трудовъ, лишеній, скорбей, ужасовъ самой смерти?.. Какою силою, также, первые христіане міра возмогли проявить въ своей жизни столько любви и самоотверженія, чистоты и непорочности, что, въ ряду чудесъ, всюду сопутствовавшихъ Евангельской проповѣди на землѣ, эта жизнь ихъ, среди погруженнаго въ нечестіе міра языческаго, была уже сама какъ бы непрерывнымъ чудомъ Божіимъ и неумолкающею проповѣдію о Христѣ? Что дѣлало ихъ и столь непобѣдимыми въ исповѣданіи имени Христова предъ лицемъ міра, что не только мужи силы и крѣпости, но и старцы, и жены, и дѣти, текли безтрепетно на смерть и муки за Христа? Что, наконецъ, во всѣ времена, заставляло избранниковъ истины Христовой оставлять міръ, разрывать какъ бы всѣ связи жизни и уходить въ непроходимыя дебри и пустыни, и тамъ, предъ лицемъ Единаго Бога, вести жизнь, полную непрестанныхъ подвиговъ молитвы, бодрствованія, поста, воздержанія, самоотреченія? Не очевидно ли, что всегда и всюду здѣсь торжествовала, силою Божіею, вѣра этихъ людей, вѣра, мудрствовавшая горняя, а не земная? И не справедливо ли сказать здѣсь съ Апостоломъ: сія есть побѣда, побѣдившая міръ, вѣра наша?..

Но вѣра, побѣдивъ міръ, не угасила въ немъ исконной вражды его къ истинѣ. Міръ и понынѣ продолжаетъ вести брань съ христіанствомъ, только подъ другимъ знаменемъ и инымъ оружіемъ. Прежде онъ тѣснилъ вѣру его послѣдователей огнемъ и мечемъ, нынѣ ищетъ всегда обольстить и какъ бы усыпить ее. Съ каждымъ вѣкомъ изощряются въ способахъ — вредить царству истины на землѣ, — и нашъ вѣкъ, въ этомъ отношеніи, можетъ быть, идетъ далѣе всѣхъ...

На самомъ дѣлѣ, духъ времени, которое мы переживаемъ, скрываетъ въ себѣ не мнимую и не малую опасность для вѣры христіанина. Подъ вліяніемъ тѣхъ ложныхъ ученій времени, столь распространяемыхъ, по несчастію, что ихъ мысли и правила носятся какъ бы въ воздухѣ и прокрадываются въ самое сердце жизни — ученій, ищущихъ, вопреки вѣрѣ и здравому смыслу, всю цѣль и назначеніе жизни заключить какъ бы въ эту чувственную и безотрадную философію: да ямы и піемъ, утрѣ бо умремъ! (1 Кор. 15, 32), подъ вліяніемъ, говоримъ, тѣхъ мудрствующихъ земная ученій міра, чѣмъ, по большей части, является вѣра въ наше время?.. Ахъ! истина Христова стоитъ нынѣ какъ-то одиноко и среди тѣхъ самыхъ, кои именуютъ себя учениками и послѣдователями Христа. Ее чтутъ, но какъ бы издали; преклоняются предъ ней, но не въ духѣ и истинѣ. Одни хотятъ мудрствовать о ней только умомъ своимъ, а иные даже и умомъ остаются безучастны къ ней! За жизнію въ мірѣ, за всѣмъ, что волнуетъ и заботитъ сыновъ міра, ихъ успѣхами и потерями, дружбами и соревнованіями, слѣдятъ съ полнымъ участіемъ; а о томъ, какъ преуспѣваетъ духовная жизнь въ сынахъ Церкви Христовой, чтó заботитъ истинныхъ ревнителей вѣры, съ кѣмъ и съ чѣмъ приходится имъ вести борьбу за святое дѣло, о томъ и не думаютъ... Все, чему учитъ и что проповѣдуетъ міръ, возводятъ какъ бы на степень закона; а къ ученію Слова Божія и кроткимъ внушеніямъ Церкви относятся съ тайнымъ, а не рѣдко и явнымъ, недовѣріемъ. Именуютъ себя христіанами, но такъ, какъ бы это имя было только звукомъ, ничего не выражающимъ, и не возлагало никакой обязанности на того, кто призванъ носить его. Чуждые, внутренно, духа и силы вѣры, еще удерживаютъ нѣкоторые обряды ея въ своей жизни, но лишь только какъ земное украшеніе жизни, или какъ одно изъ тѣхъ удобствъ ея, съ лишеніемъ которыхъ, она, часто, ничего не теряетъ. Вотъ вѣра!.. А жизнь?.. Но чѣмъ можетъ быть жизнь при такой вѣрѣ? Что можетъ она являть въ себѣ истинно добраго и святаго, лишенная своей высшей силы и мудрости? Вся погруженная въ земное, что могла бы она измыслить и совершить — достойное неба?

Христіанинъ, — христіанинъ не по имени только, но по чувствамъ и стремленіямъ сердца и жизни, — можетъ ли не скорбѣть душею, окруженный столь печальными знаменіями времени? И въ видахъ, хотя бы только земнаго благополучія жизни, можно ли пожелать, чтобы современная намъ жизнь шла и укоренялась въ такомъ направленіи? Счастливѣе ли она отъ того, что умѣетъ мудрствовать только земная?.. Правда, внѣшняя сторона жизни улучшается нынѣ быстро, удобства ея растутъ съ каждымъ часомъ. Но, странно! вмѣсто того, чтобы облегчать для человѣка путь его жизни, они какъ бы еще болѣе затрудняютъ его. Постоянное, неестественное углубланіе духа во все земное родитъ въ людяхъ такую ненасытимую жажду земнаго, измышляетъ и плодитъ въ ихъ жизни столько ненужныхъ нуждъ и мнимыхъ потребностей, что и мудрость сыновъ вѣка сего часто недоумѣваетъ въ виду этого вѣчнаго недовольства людей. И вотъ счастіе этой жизни: съ одной стороны — полное недовольство духа, среди изобилія благъ жизни; съ другой — лишеніе, часто, насущныхъ потребностей ея и при этомъ неугасимая жажда всего земнаго!.. Что же это за счастіе, раздѣленное такъ не поровну, не удовлетворяющее даже и тѣхъ, кому оно достается въ удѣлъ? Но есть еще другая, высшая цѣль жизни — вѣчность. Вѣчность? Но о ней не думаютъ; ее устраняютъ, какъ докучливый призракъ... А какъ было бы не подумать, что рано или поздно она возстанетъ же предъ каждымъ и уже не какъ призракъ, а какъ грозная, неотразимая навѣки, дѣйствительность?

Но — жить на землѣ и всегда помышлять о небѣ! Вращаться среди всего земнаго и мудрствовать горняя! Какъ это возможно? скажутъ...

Для сердца, вѣрующаго въ горнее, возможно. И не только возможно, но и легко и отрадно. Сердце — вотъ источникъ жизни въ человѣкѣ. Чѣмъ живетъ и трепещетъ оно, — тѣмъ всегда живетъ и дышетъ — весь человѣкъ! Отъ благаго сокровища сердца своего, — говоритъ Самъ Божественный Сердцевѣдецъ, — износитъ человѣкъ благое; а отъ злаго сокровища сердца своего — износитъ злое. Сердце, отданное земному, родитъ и жизнь, порабощенную землѣ. Устремленное къ небу, — оно все въ жизни обращаетъ въ достояніе неба.

Нельзя, безспорно, среди дѣлъ и занятій жизни вседневной, всегда думать о Богѣ, о душѣ, о вѣчности; но можно, когда кто искренно любитъ Бога, — всегда дѣйствовать подъ вліяніемъ тѣхъ мыслей; можно предначинать и оканчивать всякое дѣло дня умною, внутреннею мольбою, обращенною къ Богу; можно нести и совершать всякій трудъ жизни въ чувствѣ лежащаго на насъ долга всецѣлой покорности волѣ Того, Кто, даруя намъ жизнь, даровалъ вмѣстѣ съ нею и трудъ въ жизни, какъ ея лучшее благо и украшеніе, и въ чаяніи того вѣчнаго воздаянія, которое отъ вѣка уготовано Его Любовію всякому благому и посильному дѣланію жизни. Нельзя, безъ сомнѣнія, живя и обращаясь въ мірѣ, говорить съ людьми только о томъ, что относилось бы непосредственно до вѣчной жизни и дѣла спасенія ихъ душъ, — хотя, очевидно, и нѣтъ инаго предмета, которому бы, съ большимъ правомъ, могла принадлежать христіанская рѣчь; но можно, когда въ сердцѣ пламенѣетъ духъ истиннаго благочестія, говоря и о другихъ предметахъ, говорить такъ, что въ каждомъ словѣ нашемъ будетъ свѣтиться правда, искренность, любовь, чистота, смиреніе, и нашъ разговоръ, хотя бы мы не употребляли къ тому никакихъ усилій, будетъ болѣе христіанскимъ, нежели, часто, и возвышенное, но чуждое духа вѣры и любви, богословствованіе... Мы не можемъ, поистинѣ, не цѣнить благъ жизни и не чувствовать ея радостей; но мы можемъ, если Богъ есть первое Благо для нашего сердца и его истинная Радость, всегда цѣнить и чувствовать ихъ, какъ даръ Его безконечной любви и милосердія къ намъ, и всякое благо и радость жизни освящать мыслію о Немъ, живымъ, сердечнымъ устремленіемъ духа къ Нему — Источнику жизни и радости. Мы не можемъ, также, на столько закалить наше сердце, чтобы, посреди всѣхъ тревогъ и волненій жизни, оно оставалось какъ бы неуязвимымъ и неранимымъ; но мы можемъ, когда въ нашемъ сердцѣ живетъ духъ христіанскаго упованія, всякую сердечную боль и рану, выносимую нами изъ соприкосновенія съ жизнію міра, врачевать благоговѣйнымъ, въ духѣ вѣры и любви, прикосновеніемъ къ ранамъ и язвамъ Того, Кто есть единый Всесильный Врачъ души и тѣла!..

Такъ, когда вѣра истинно живетъ въ сердцѣ человѣка, она проникаетъ тогда духомъ своимъ все въ человѣкѣ, освящаетъ и плодотворитъ всѣ его мысли, чувства и дѣйствія, преобразуетъ всю жизнь его, съ ея вседневными дѣлами и заботами, радостями и скорбями, какъ бы въ непрестанную молитву, въ одинъ непрерывный подвигъ служенія Богу!..

Итакъ, чтобы умѣть всегда мудрствовать горняя, нужно только раскрыть сердце свое для живой, искренней вѣры въ горнее. — Трудно и это? Не легко, безъ сомнѣнія, для того, чье сердце съ раннихъ лѣтъ жизни, можетъ быть, отдано земному, свыклось съ земнымъ и, такъ сказать, поросло всѣмъ земнымъ. Въ такомъ случаѣ, нужно — обновить сердце. Обновить сердце, то-есть, переродиться внутренно, стать инымъ человѣкомъ. Да развѣ это возможно? Для немощи силъ и усилій человѣческихъ — невозможно было бы, безъ сомнѣнія. А для всемогущей и всесозидающей Силы Божіей есть ли что невозможнаго? Нѣтъ, — подлинно, нѣтъ такой неисцѣльной раны въ мірѣ, для которой не было бы всегда готоваго врачевства у Всесильнаго Врача душъ и тѣлесъ нашихъ!..

Настоящій день мы посвящаемъ торжеству тезоименитства Благочестивѣйшей Государыни Императрицы Маріи Александровны. Кому изъ насъ, служителей сего, удостоеннаго Ея Августѣйшаго покровительства, учрежденія человѣколюбія, не извѣстно, чтó всегда было и есть ближашнею заботою Ея сердца, неусыпно некущагося о благѣ возращаемыхъ и воспитываемыхъ здѣсь подъ сѣнію Ея Монаршихъ щедротъ? Не насажденіе ли живой вѣры и твердыхъ христіанскихъ убѣжденій въ ихъ юныхъ сердцахъ и умахъ? Не къ тому ли всегда устремлены Ея мысль и воля? Не въ этомъ ли всегда провидитъ Она для нихъ и прочнѣйшій залогъ счастія ихъ жизни и вѣрнѣйшій оплотъ ихъ мысли и сердца противу всяческихъ мудрованій времени? Вотъ, поистинѣ, сердце, всегда мудрствующее горняя! Да устрояетъ же Господь во благо всѣ Ея мудрыя и благія намѣренія и предначертанія! Да даруетъ Онъ и намъ всѣмъ, каждому, въ томъ дѣлѣ, на которое кто призванъ здѣсь, споспѣшествовать благимъ желаніямъ Ея сердца, намъ учащимъ и воспитывающимъ — всегда, и живымъ словомъ истины и добрымъ примѣромъ жизни, насаждать въ юныхъ душахъ, ввѣренныхъ нашему руководству, начала той истинной мудрости, въ которой вся сила и счастіе христіанской жизни, а вамъ учащимся и воспитываемымъ — живымъ, сердечнымъ воспріятіемъ тѣхъ началъ и дѣятельнымъ осуществленіемъ ихъ въ жизни, расти и преуспѣвать во всемъ добромъ и истинномъ, ко благу вашихъ душъ и жизней, — къ утѣшенію благопекущагося о васъ сердца любвеобильной Монархини и къ радости всѣхъ, призванныхъ послужить здѣсь, (по мѣрѣ силъ и разумѣнія), дѣлу вашего ученія и воспитанія!..

Горняя мудрствуйте, а не земная! Сія заповѣдь апостольская о мудрости да возводитъ, благодатію Божіею, каждаго изъ насъ къ горнему мудрствованію на землѣ, а чрезъ то и къ блаженной вѣчности на небѣ, идѣже есть Христосъ одесную Бога сѣдяй! Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесено въ Екатерининской, въ Воспитательномъ Домѣ, церкви при служеніи его высокопреосвященства, Иннокентія, митрополита Московскаго.

Источникъ: Свящ. Николай Протопоповъ. Слово на день Тезоименитства Благочестивѣйшей Государыни Императрицы Маріи Александровны. // Журналъ «Православное обозрѣніе». — М.: Въ Университетской типографіи. — 1868 г. — Августъ. — С. 429-436.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0