Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 24 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

М

Преп. Макарій Алтайскій († 1847 г.)
Слово на усѣкновеніе честныя главы Іоанна Крестителя.

Гласъ Словесе умолкаетъ. Сіяніе денницы, по восхожденіи Солнца правды, постепенно умалявшееся, наконецъ сокрывается; другъ небеснаго Жениха, вручивъ Ему невѣсту, скончаваетъ дѣло служенія; когда Царь славы явился воспріять древнее достояніе и державу Свою, Предтеча, предвозвѣщавшій шествіе Его, поспѣшаетъ къ упокоенію; разрѣшается отъ узъ тѣлесныхъ Ангелъ земный, и человѣкъ небесный вземлется отъ земли въ отечество горнее; свѣтильникъ, горѣвшій чистѣйшею любовію къ Богу и освѣщавшій для грѣшниковъ путь покаянія, угасаетъ во мракѣ темницы; свидѣтель истины вѣрность истинѣ печатлѣетъ своею кровію; Іоаннъ умерщвляется. О Иродъ! рабская душа — въ порфирѣ! Царь недостойный имени человѣка! Ты хотѣлъ праздновать день рожденія своего: и въ сей ли день лишаешь жизни мужа, который былъ украшеніемъ человѣчества? О сколь ужасна злоба женщины! Каменное сердце упоеннаго Ирода потрясено однимъ словомъ о главѣ Іоанна Крестителя; а сердце женщины, въ другое время столь слабый сосудъ, не содрогнулось при видѣ сея честныя главы, плавающей въ крови на блюдѣ! Но, можетъ быть, въ сердцѣ Иродіады, отъ безпорядочныхъ удовольствій истощившемся и обветшавшемъ, по тому самому изсякъ источникъ чувствительности: ты же, дѣвица, какъ возмогла ты снести такое зрѣлище? Какъ не обмерла вправду, когда способна обмирать и притворно? Какъ поднялась, какъ простерлась рука твоя пріять изъ рукъ служителей смерти и представить матери столь печальный, хотя и царскій даръ, сію жертву, въ угодность тебѣ и твоей матери закланную, еще дымящуюся, мертвую главу Пророка? Но злоба женщины непостижимо ужасна, когда бываетъ сообщена ей и отъ другой души, связанной съ нею узами дружества или крови.

Матери! пощадите дѣтей; вашею же любовію къ нимъ заклинаемъ васъ: ибо, сколь ни слѣпа бываетъ сія любовь, но все еще она любовь и можеть получитъ отъ милосердаго Бога зрѣніе, и увидѣть, какъ она отравляетъ дражайшую душу, — не говорю, примѣрами открытыхъ пороковъ, — но самымъ млекомъ изъ груди, въ которой злоба гнѣздится, самымъ лобзаніемъ, самымъ дыханіемъ, внутреннимъ, глубочайшимъ, духовнымъ сообщеніемъ сердца съ сердцемъ и духа съ духомъ. — Обѣяснимся.

Когда дитя неможетъ, нужно ли предлагать матери поученіе, чтобы она была сострадательна къ дѣтищу? Напротивъ, скорбь младенца есть уже скорбь и матери: это естественно. Но, когда вы, матери, такъ же или больны, или печальны бываете, не сообщаются ли и сердцамъ вашихъ птенцовъ сіи печали, сіи страданія ваши, сами собою? Также естественно. Послушайте же. — Когда ядъ любомстительной ненависти разливается въ жилахъ матери, свирѣпствуетъ въ ея мозгу, снѣдаетъ сердце ея, течетъ съ языка ея; тогда сей же ядъ изъ сердца ея переливается въ сердце дѣтища, и особенно дщери, хотя бы мать никогда въ присутствіи ея не называла чернаго бѣлымъ, и злобы добродѣтелію. По мѣрѣ, какъ вещество злобы умножается въ сердцѣ родительницы, сей запасъ грѣха возрастаетъ въ плодѣ ея; и наконецъ — одна искра потребна, чтобы вещество сіе возгорѣлось: тогда въ той и другой душѣ адъ открывается, та и другая душа, зачавши грѣхъ во глубинѣ помышленій и чувствованій, вкупѣ и плодъ смерти раждаютъ, и мутныя волны бездны, кипящей въ сердцахъ, извергаютъ во внѣшность дѣло тмы, ужасающее Ангеловъ и человѣковъ, Бога боящихся. Иродіада и дщерь ея доказали, какъ это истинно. Порожденія ехиднины, говорилъ Іоаннъ Предтеча саддукеямъ и фарисеямъ, шедшимъ къ нему креститься. Иродіада и дщерь ея, на тебѣ самомъ, вѣрный рабъ Господа твоего, показали справедливость подобныхъ обличеній, унижающихъ и повергающихъ человѣчество въ прахъ, въ которомъ пресмыкаются зміи. Такъ злоба, дышащая мщеніемъ, дѣлаетъ человѣка низкимъ, искажаетъ, помрачаетъ красоту образа Божія и характиры подобія древнему змію — діаволу впечатлѣваетъ въ человѣка!

Внемли себѣ, христіанинъ; и если примѣтишь, что злоба противъ ближняго зачинается въ сердцѣ твоемъ, то гнѣвайся на сію злобу, чтобы не гнѣваться долго на ближняго, хотя бы онъ и зло нѣкое сдѣлалъ тебѣ; притомъ молись за творящихъ напасть: «Спаси, Господи, и помилуй ихъ», — говори Сердцевѣдцу, какъ только они прійдутъ на мысль тебѣ; — между тѣмъ ищи случая сотворить имъ услугу и утѣшеніе нѣкое: и Богъ мира, Іисусъ Христосъ, на крестѣ первое слово къ Отцу Своему — слово любви и всепрощенія и молитвы за Своихъ распинателей изрекшій, поможетъ тебѣ побѣдить грѣхъ и діавола. Обида еще не есть бѣда; а что обиды увлекаютъ насъ въ ненависть противъ обидящихъ, знакомятъ сердце наше съ ненавистію, злобою и любомщеніемъ, это бѣда. Если же мы питаемъ въ душахъ ненависть къ тѣмъ, которые намъ творятъ добро и пользу, но такъ, что мы не разумѣемъ ихъ, и мнимъ, что они даже вредятъ намъ и желаютъ вредить: это бѣда еще опаснѣйшая. А если и разсудокъ и совѣсть говорятъ намъ, что ближній творитъ намъ доброе, и желаетъ одно добро творить, но безумное самолюбіе, оскорбляясь величіемъ и чистотою души его, не даетъ наслаждаться добродѣтелью, и между тѣмъ непрестанно устремляетъ противъ него ядоносное жало свое: это бѣда ужасная. Но кто привыкъ побѣждать зло добромъ, платить добромъ за зло, и каждый день возобновляетъ священный обѣтъ пребывать вѣрнымъ истинѣ и добродѣтели даже до крови, до гроба: тотъ идетъ по слѣдамъ Господа Іисуса Христа, по слѣдамъ Іоанна Крестителя и всѣхъ святыхъ: ибо всѣ святые спасали души свои, и творили добро человѣкамъ — въ терпѣніи.

Евангельское повѣствованіе о мученической кончинѣ Іоанна Крестителя, какъ и всѣ словеса святыхъ Божіихъ человѣковъ, Духомъ истины просвѣщенныхъ, исполнено душеспасительныхъ указаній и наставленій. Но кладязь живыя воды глубокъ: а почерпало скудоумія нашего кратко: пріимите, молю, хотя не многое, вниманіемъ вашимъ, чтó Господь послалъ. Слышали мы, что угодила Ироду и гостямъ его дочь Иродіады, и похитила у пирующаго царя послѣдній остатокъ трезвой разсудительности; ибо онъ, очарованный ею, уже не помнитъ, что, будучи въ столь крѣпкой зависимости отъ Римлянъ, не можетъ и послѣ клятвы своей подѣлиться съ дѣвицею царствомъ. Итакъ мы слышали, что угодила дочь Иродіады Ироду, и такимъ образомъ завлекла его, какъ звѣря дикаго, въ путы, которыя онъ разорвать хотя и чувствовалъ въ себѣ порывъ, но не могъ; ибо, при слабомъ въ душѣ его движеніи уваженія къ мужу праведному, разсудокъ и воля его токмо паче запутались, и увязли въ сѣтяхъ лживой стыдливости, которая отъ одной гордости происходила; и потому сей несчастный плѣнникъ, потерявъ надежду, потерялъ, наконецъ, и самое желаніе освободиться. Какъ же попалъ онъ въ сей плѣнъ постыдный? Гдѣ вы, подруги дочери Иродіадиной? Скажите, чѣмъ предшественница ваша въ искусствѣ нравиться такъ угодила Ироду, что онъ, поспѣшая исполнить ея прошеніе, рѣшился отрещись совѣсти, и отсѣкъ (ибо самъ говоритъ потомъ: я отсѣкъ) главу Іоанну Крестителю, котораго почиталъ до боязни, котораго съ удовольствіемъ слушалъ, и котораго во многомъ слушался? — Отсѣкъ темничный стражъ; почему же говоритъ Иродъ: я отсѣкъ? Потому, что темничный стражъ былъ только орудіемъ власти царя, какъ и сѣкира была орудіемъ для руки стража. Безъ сомнѣнія, не вознегодовалъ на стража въ чувствѣ великой души своей и Креститель. Нѣтъ, онъ принялъ его, какъ посланника и Ангела Божія, который былъ ожидаемъ, и который долженствовалъ извести его изъ сего міра, лежащаго во злѣ, неблагодарнаго и лукаваго, изъ сего Вавилона, изъ сей странной смѣси страстей и заблужденій, изъ сего смѣшенія всякой нечистоты, и всякой бѣдности, и всякой гордости, изъ сей суеты суетъ, изъ сей юдоли слезной, гдѣ, паче всѣхъ рожденныхъ женами, плачутъ пророки Божіи: ибо должны оплакивать не только свои, но и всѣхъ человѣковъ немощи и прегрѣшенія; ибо должны оплакивать не только пороки, но и самыя добродѣтели сыновъ человѣческихъ. — Могъ ли Креститель Христовъ не возрадоваться духомъ, когда вошелъ къ нему оный темничный стражъ, дабы вести его къ вратамъ вѣчности и безсмертія? Тамъ было его сокровище; тамъ было и сердце его отъ чрева матери; тамъ ожидали его братія — Пророки, которыхъ кровь, такъ же какъ и его, во всѣ времена, отъ крове Авеля, была проливаема за слово истины Божіей; тамъ ожидали его дружелюбныя объятія и бесѣды ихъ; тамъ ожидали его Ангелы, хвалебныя пѣсни Присносущему воспѣвающіе; тамъ ожидало его видѣніе Бога лицемъ къ лицу и блаженство, которое не приходитъ на сердце человѣку, плотію обложенному; тамъ ожидали его вѣчно новыя, восхитительныя откровенія и созерцанія судебъ Всевышняго и чудесъ Его всемогущества, благости и премудрости; тамъ надлежало ему благовѣствовать великую радость всѣмъ вѣрнымъ, преселившимся изъ земнаго міра въ надеждѣ и упованіи на грядущаго Искупителя; тамъ надлежало ему пересказать имъ столь многое о Сынѣ Божіемъ и Сынѣ Дѣвы Маріи, Іисусѣ Христѣ, Спасителѣ грѣшниковъ. Чего ему оставалось желать на землѣ? О чемъ онъ могъ желать, оставляя землю сію? — Повелѣно отсѣчь главу ему? Но сія смерть преподобнаго сколь честна предь Господомъ, сколь драгоцѣнна и славна для Церкви Его! Повелѣно отсѣчь главу ему; но сія смерть есть вѣнецъ, которымъ украшается жизнь, посвященная славѣ имени Божія; сія смерть совсѣмъ не смерть, а токмо мгновенный переходъ отъ одной степени жизни и стражи Божественной на иную, высшую, благороднѣйшую, блистательнѣйшую и славнѣйшую. Повелѣно отсѣчь главу ему; но кто можетъ пересѣчь его служеніе? Богъ сотворилъ его Предтечею Христа Своего еще во утробѣ Елисаветы; и сей же Богъ сотворилъ его Предтечею Христа Своего въ мірѣ духовъ, по ту сторону гроба. Повелѣно отсѣчь главу ему; но что для тебя смерть сія, Креститель, какъ не одно крещеніе кровію, которымъ ты посвящаешься въ таинства небесной жизни и небеснаго царствія, гдѣ послѣдуютъ превыспреннія восхожденія отъ славы въ славу, отъ удивленія къ удивленію, отъ блаженства къ блаженству — въ безконечные вѣки?

Почто печалишься Иродъ на пиршествѣ? Іоаннъ радуется въ темницѣ! Почто одно слово дѣвицы: хочу, чтобы ты далъ мнѣ теперь же на блюдѣ главу Іоанна Крестителя, — покрываетъ чело твое мракомъ смущенія? Іоаннъ зритъ предъ собою стража темничнаго съ убійственнымъ въ рукѣ оружіемъ; поминаетъ Господа своего, преклоншаго главу подъ руку раба въ Крещеніи; молится помышляя и мыслитъ моляся: Господь мой и Богъ мой! я допустилъ Тебя, когда Ты рекъ: не удерживай, ибо такъ надлежитъ намъ исполнить всякую правду; поддержи мою немощь и укрѣпи меня. Агнецъ Божій, вземляй грѣхи міра! я въ Тебя вѣрую, и на Тебя уповаю, и всего Тебя предаю Тебѣ; въ Тебѣ Ищу всей моей праведности: пріими и помилуй меня, и прости имъ. — Служитель смерти возноситъ надъ Іоанномъ сѣкиру; Креститель смиренно и мирно преклоняетъ святую главу свою... Мрачно въ темницѣ, но свѣтло въ сердцѣ его... И совершилось!.. Ужасъ, на крыліяхъ Божія гнѣва, мгновенно разлился въ Иродовыхъ чертогахъ; объемлетъ и проницаетъ пирующихъ до костей и мозговъ... Темничный стражъ, съ блюдомъ въ рукахъ, входитъ въ собраніе... Какое блюдо!. Мертвая, плавающая въ крови, глава Іоанна Крестителя! Какое блюдо въ заключеніе столь многихъ блюдъ, составлявшихъ царскую вечерю! Глава Іоанна Крестителя! Сомкнулись очи Пророка, уснувшаго мирнымъ сномъ, сіи очи, которыхъ взора и вѣнчанный порокъ не могъ сносить спокойно; чело украшено свѣтлостію, симъ отблескомъ небесной славы; но уста его, сей органъ глаголовъ Божіихъ, уста его правильно отверсты, какъ у живаго и говорящаго: не должно тебѣ имѣть жену брата твоего, Иродъ! Какое блюдо! Никто изъ пирующихъ не смѣетъ его коснуться, даже взглянуть на него: одна дочь Иродіады, одна дѣвица беретъ изъ рукъ темничнаго стража блюдо сіе, и рука невидимаго Судіи полагаетъ на челѣ ея печать Каинову. Одна Иродіада пріемлетъ блюдо сіе изъ рукъ дочери, и рука невидимаго Судіи полагаетъ на челѣ ея печать Каинову. Ибо въ душѣ сей женщины, въ ея постыдной связи съ Иродомъ, въ ея злобѣ на Іоанна, скрывалась первая пружина, которая привела въ движеніе всѣ колеса махины, умертвившей Предтечу. Сія пружина давно искала и наконецъ дождалась удобнаго къ дѣйствованію своему времени. Замѣтимъ, христіане! Пиршества, на которыхъ предсѣдательствуетъ объяденіе и піянство, суть удобнѣйшія времена для грѣха, къ уловленію душъ человѣческихъ... На сей первой пружинѣ ходила другая второстепенная, — прелестница-дочь Иродіады; она коснулась третьей пружины — сердца Иродова, и овладѣла ею; а сей пружинѣ были подчинены и всѣ другія, т.-е., языки сановниковъ, у царя пировавшихъ. Всѣ они сдѣлались участниками и виновниками въ злодѣяніи; потому что или не смѣли, или не хотѣли сказать Ироду истину, и поддержать его въ краткую минуту его печали, его печальной борьбы, когда онъ колебался надъ бездною. — Иродъ стыдился уронить предъ собраніемъ мнимую честь царскаго слова и свое мнимое всемогущество; а изъ пирующихъ каждый боялся уронить благоволеніе царское. Но человѣкоугодничество, сладострастіе, злоба, лицемѣріе и ласкательство и тщеславіе, похоть плотская, похоть очесъ и гордость житейская, какъ въ древнія времена были, такъ и нынѣ остались, и до втораго пришествія Христова пребудутъ врагами и предателями Истины и свидѣтелей Истины.

Но гдѣ вы, подруги дочери Иродіады? Мы слишкомъ надолго оставили васъ безъ вниманія, которато вы столь достойны въ семъ случаѣ. Паче всѣхъ пружинъ, на которыя мы указали, блистаетъ искусство дочери Иродіады — вашей предшественницы въ искусствѣ нравиться. Какое же это искусство? Дочь Иродіады, отвѣтствуютъ Евангелисты, вошла и плясала предъ собраніемъ, и угодила Ироду и гостямъ его. — Вы отвращаетесь съ негодованіемъ; вы не хочете слушать. Мы не плясать учились, думаете; у насъ нѣтъ ничего общаго съ дочерью Иродіады. — Но изъ какого языка ни заимствуете слово для означенія вещи, вещь остается тою же. Не стараетесь ли, не ухищряетесь ли, не направляете ли всѣхъ движеній въ круженіяхъ вашихъ къ тому, чтобы нравиться — и мужескому полу нравиться? Здѣсь нѣтъ ничего сладострастнаго, говорите; но то ли чувстѣуете? Посмотритесь въ зеркало совѣсти! Если сюда не входитъ похоть плотская: то для чего дѣвица не довольствуется подругою при упражненіи въ семъ тѣлодвиженіи? Дочь Иродіады плясала ли съ лицомъ мужескаго пола, сего не видно въ Евангельскомъ повѣствованіи; а въ вашемъ мірѣ каждая планета имѣетъ спутника въ своихъ круженіяхъ. Но зеркало совѣсти вашей не такъ чисто и свѣтло, какъ тѣ зеркала, предъ которыми вы, иногда не помолившись Богу, значительную часть драгоцѣннаго утра теряете въ трудахъ и напряженіяхъ, облегчаемыхъ только желаніемъ и надеждою нравиться. Итакъ вотъ вамъ другое зеркало — слово Господне; оно вѣрнѣе совѣсти вашей: Горе міру отъ соблазновъ, — глаголетъ Господь, — и горе тому, чрезъ кого въ міръ соблазнъ приходитъ! Я говорю вамъ, — глаголетъ Господь Богъ Іисусъ Христосъ: — всякой, кто взглянетъ на женщину съ похотствованіемъ, уже прелюбодѣйствовалъ съ нею въ сердцѣ своемъ.

Но если дочь Иродіады плясала, стараясь угодить Ироду и гостямъ его; то и дѣвицѣ Иродъ также хотѣлъ угодить клятвеннымъ обѣщаніемъ ей всего, чего попроситъ. Если гости боялись не угодить женщинамъ и самому царю защищеніемъ невинности: то и царь для гостей своихъ не хотѣлъ отказать дѣвицѣ. Одна Иродіада угождала себѣ одной непосредственно; прочіе всѣ угождали другъ другу: но какъ никто не думалъ угождать Богу, то всѣ вкупѣ угодили одной Иродіадѣ и древней злобѣ — діаволу. Но они не были учениками Іисуса Христа: мы же, слушатели, мы христіане, вѣруемъ въ распятаго Іисуса Христа; а Онъ распялся, вы сами знаете, не для того, чтобы исполнить суетныя правила міра сего и угодить страстямъ и предразсудкамъ человѣческимъ; но чтобы исполнить волю Отца Своего и спасти бѣдныхъ грѣшниковъ. Потщимся быть подражателями Спасителя нашего, и убоимся угождать хотѣніямъ плоти и крови, какъ въ самихъ себѣ, такъ и въ людяхъ. Христовы послѣдователи, говоритъ св. Апостолъ, распинаютъ плоть со страстями и похотями; и Богъ разсыплетъ кости человѣкоугодниковъ. Потщимся паче всего угождать Богу вѣрою и любовію къ Сыну Его Іисусу Христу и жизнію по Его заповѣдямъ. Безъ вѣры во Христа не можно угодить Богу; безъ любви ко Христу вѣра мертва, и не спасаетъ; а если любите Меня, — глаголетъ Спаситель, — то соблюдайте Мои заповѣди. Когда такъ будемъ угождать Богу: то научимся угождать и ближнему; ибо сказано, чтобы мы не себѣ угождали, но чтобъ каждый изъ насъ угождалъ ближнему. Но какимъ образомъ? — По образу, какой намъ далъ Іисусъ Христосъ изъ любви къ Богу; предъ Богомъ и ради Бога будемъ любить другъ друга, искренно и ревностно другъ другу добра желать, другъ другу добро творить и добро богоугодное. Когда такъ угождать другъ другу будемъ: то истинно каждый изъ насъ угодитъ и себѣ самому, угодитъ своей совѣсти, своему сердцу, своему разуму и самой плоти своей. Совѣсть будетъ чиста, миръ Божій осѣнитъ совѣсть, сердце облагородится, познаетъ сладость благотворенія и любви Божіей, разумъ возвысится и будетъ здравъ и смиренъ подъ руководствомъ премудрости Божіей; тогда человѣкъ узритъ и скажетъ: вотъ божественное искусство быть благополучнымъ; вотъ истинное благополучіе! Веселящуся сердцу, — сказано, — цвѣтетъ лице: а сердце, любящее Христа и человѣковъ ради Христа, радуется о Господѣ даже сквозь слезы, и въ любви Его обрѣтаетъ изобильное утѣшеніе въ самихъ страданіяхъ. Но вотъ также искусство пріобрѣтать и сохранять истинную красоту и любезность. Кто постоянно любитъ Іисуса Христа и добродѣтель, тотъ не старѣется, а только дѣлается какъ Ангелъ Божій; и наконецъ, когда узритъ Іисуса Христа въ небесномъ Царствіи, тогда будетъ подобенъ Ему не только въ душѣ, но и въ тѣлѣ.

Христіанскія дѣвы и жены! входя въ собранія, поминайте Иродіаду и дочь ея, съ блюдомъ въ рукахъ и съ главою Іоанна Крестителя!

Помяни насъ, Креститель Христовъ, да избавимся отъ беззаконій нашихъ; ибо дана тебѣ великая благодать отъ Господа Бога молиться о насъ и помогать намъ. Аминь.

Источникъ: Слово покойнаго архимандрита Макарія, бывшаго начальника алтайской миссіи, на усѣкновеніе честныя главы Іоанна Крестителя. // Журналъ «Прибавленiя къ изданію твореній Святыхъ Отцевъ, въ русскомъ переводѣ» за 1848 годъ. — М.: Типографiя Готье и Монигетти, 1848. — Часть VII. — С. 118-130.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0