Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

І

Прот. Iосифъ Ширяевъ († 1899 г.)
Слово на день Срѣтенія Господня.

И пріиде духомъ въ Церковь (Лук. 2, 27).

Для всѣхъ открытъ былъ небосклонъ, когда сіяла на немъ таинственная звѣзда, возвѣстившая рожденіе Спасителя; а только волхвы подъ ея водительствомъ достигли Виѳлеемскаго вертепа и воздали славу и поклоненіе Богомладенцу, лежавшему въ ясляхъ. Для всего Израиля, отверзтъ былъ храмъ Іерусалимскій, всѣмъ чадамъ Авраама вѣдомо было имѣющее возпослѣдовать въ семъ храмѣ пришествіе Обѣтованнаго Владыки Израилева и для всѣхъ Іудеевъ этотъ приходъ Его былъ предметомъ самыхъ пламенныхъ ожиданій; а только двое избранныхъ — Сѵмеонъ и Анна срѣтили Славу и Утѣху Израиля и Чаяніе языковъ — Христа Господа при первомъ Его вступленіи въ Храмъ Свой. Что же сдѣлало эту блаженную двоицу достойною такаго избранія? Вотъ предметъ для поученія нашего недостоинства.

Старецъ Сѵмеонъ, принявшій въ свои объятія Спасителя душъ нашихъ, былъ праведенъ и благочестивъ (Лук. 2, 25); основою благочестія его, какъ и всѣхъ праведниковъ ветхозавѣтныхъ, было чаяніе Утѣхи Израилевой, желаніе явиться предъ лицемъ вѣками ожидаемаго Спасителя достойнымъ Его по сердцу, по мысли, по вѣрѣ, по жизни. Израильтянину того времени много было нужно нравственной силы и чистоты и внутренняго свѣта, чтобъ непреткновенно пройти сквозь тьму предразсудковъ и заблужденій, въ которой блуждалъ тогда Израильскій народъ, лишившійся вождей отъ Іуды и стенавшій подъ гнетомъ власти иноплеменника; ему много нужно было любви къ истинѣ, чтобы подъ бременемъ измышленныхъ человѣческихъ преданій, не потерять изъ виду этаго свѣтильника, и встрѣтить съ нимъ наступленіе дня Христова (2 Петр. 1, 19). Для борьбы съ этой тьмой было мало однихъ человѣческихъ силъ, — и Духъ бѣ святъ въ немъ (Лук. 2, 25) говоритъ Св. Евангелистъ въ объясненіе высокой законной Праведности Сѵмеона, во дни почти всеобщаго ея паденія во Израилѣ. Хотя все уже предвозвѣщало истинному Израилю близость явленія въ міръ Владыки Его; но преклонныя лѣта Праведнаго старца грозили разрушеніемъ его сладкой надеждѣ — тѣлесными очами видѣть Утѣху Израилеву. Промыслъ Божественный однакоже судилъ ему не видѣти смерти, прежде даже не видитъ Христа Господня (Лук. 2, 25), — и для огражденія его духовныхъ силъ отъ разрушительнаго вліянія тѣлесныхъ немощей старческаго возраста — возвѣщено было ему Самимъ Духомъ Святымъ это небесное опредѣленіе, по которому Онъ дѣлается блаженнѣе всѣхъ ветхозавѣтныхъ праведниковъ, горѣвшихъ подобно ему желаніемъ видѣть тѣлесными очами день Христовъ — и невидѣвшихъ. Но дни, а можетъ быть и долгіе годы, безмолвно проносились предъ взорами старца, который уже чуждъ былъ міру и въ его явленіяхъ искалъ только одного великаго знаменія имѣвшаго положить конецъ его земному странствованію. Уже и Владыка Израилевъ явился на землю; уже цари Востока, путеводимые таинственною звѣздою, привели въ смятеніе Іерусалимъ съ нечестивымъ царемъ его и у яслей Виѳлеемскихъ воздали поклоненіе истинному Царю Іудейскому. Уже удостоились того же блаженства и смиренные пастыри. Что же праведный старецъ? Отъ горькихъ ли слезъ долговременнаго ожиданія потускнѣли взоры его и поникли къ землѣ, что онъ не видѣлъ на небѣ великаго знаменія? Немощи ли преклонныхъ лѣтъ удержали его отъ путешествія въ Виѳлеемъ чтобы тамъ испросить у Владыки своего мирный исходъ изъ міра сего? Быть можетъ и такъ; но законнѣе думать, что Духъ Святый хранилъ свидѣтельство его вѣры для торжественнаго засвидѣтельствованія предъ лицемъ всего Израиля, въ священнѣйшемъ мѣстѣ его служенія Богу, что наконецъ пришелъ въ Церковь Свою Господь (Мал, 3, 1), и что старецъ, до конца дней послушный живущему въ немъ Духу благодати, не хотѣлъ произвольно ускорять время своей радости и сниматъ завѣсу съ великой тайны, до времени на то неуполномоченный Духомъ. Какая мудрость смиренія, какая глубина вѣры въ непреложность Божіихъ обѣтованій! И за то, смотрите, какимъ вѣдѣніемъ озаряется умъ его, какъ ясны становятся для духовнаго взора его неизслѣдимыя судьбы Божіи во временахъ прошедшихъ и будущихъ и въ полномъ таинственности настоящемъ.

Прозорливый старецъ не смутился смиреннымъ видомъ Іосифа и Пресвятыя Дѣвы Маріи, явившихся во храмъ съ Младенцемъ — Іисусомъ, чтобъ исполнить по закону все, что предписывалъ онъ всѣмъ раждающимъ и раждающимся во грѣхѣ и что, слѣдовательно, будучи въ сущности неприложимымъ къ Богоматери и Богомладенцу, исполнялось ими только для внушенія земнороднымъ глубокаго уваженія къ закону. Убожество даровъ, принесенныхъ ими въ даръ алтарю, не укрыло отъ взоровъ Праведника, что Приносимый есть Первенецъ Божій, Царь неба и земли, Владыка Израиля и всѣхъ языковъ. Для истиннаго Израильтянина что могло быть дороже Святыни Храма Іерусалимскаго, святости величественно — совершавшагося въ немъ обрядоваго служенія, съ которымъ соединялось столько великихъ и священныхъ отечественныхъ преданій? А Сѵмеонъ нетолько безъ содраганія и колебанія, но съ радостію возвѣщалъ конецъ всей этой святынѣ, и въ немощномъ младенцѣ онъ видитъ Насадителя новой Церкви, — тотъ таинственный и животворный Камень, полагаемый Богомъ въ основаніе новой Церкви въ Сіонѣ, о который преткнутся многіе и который сокрушитъ всякаго, на кого обрушится (Лук. 20, 17-18). Такимъ образомъ ни великолѣпіе внѣшности, ни убогій видъ ея не скрыли истины ею прикровенной, отъ очей праведника, въ духѣ вѣры и упованія пришедшаго, или лучше, Духомъ благодати приведеннаго въ храмъ!

Кто же другій съ Сѵмеономъ удостоивается избранія Божія — срѣтить во Храмѣ сорокадневнаго Богомладенца — тысящелѣтіями чаемую Утѣху Израиля и свѣтъ для просвѣщенія язычниковъ? Это праведница Анна осьмидесятичетырехлѣтняя вдова. — Опять маститая старость! Не старость однакоже сдѣлала ее достойною славнаго избранія. Только семь лѣтъ наслаждалась она радостями супружеской жизни, да и эта радость была у ней не полна: изъ Евангельской исторіи не видно, чтобъ Богъ взыскалъ ее милостію чадородія, которое для женъ еврейскихъ было знакомъ особеннаго благоволенія Божія, ибо питало въ каждой изъ нихъ сладкую надежду возможности стать праматерію обѣтованнаго Искупителя. Святая Анна, раннимъ вдовствомъ лишенная этой надежды, смиренно покорилась своей участи, и, не связанная съ міромъ узами супружества и материнской любви, она вся отдалась на служеніе Богу. А чтобъ болѣе приблизиться къ Богу и къ небу, поселилась для жительства при самомъ храмѣ. Но внѣшняя близость къ святынѣ Божіей еще не доказываетъ сама но себѣ внутренняго приближенія къ Богу. Не ограничилась этою внѣшнею близостію и Святая Анна. Постомъ разрушала она узы тѣлесной немощи, а духъ въ его возношеніяхъ къ Небу окриляла непрестанною молитвою въ теченіи дня и ночи. Такимъ образомъ еще не вступая въ предѣлы безплотнаго бытія, вся и всегда погружена была въ созерцаніе силы Божіей, въ поученіе закону Его. И дивно ли, что духомъ прозрѣнія озарился духъ ея и получилъ способность зрѣть чудеса закона Божія, когда этотъ законъ постоянно былъ свѣтильникомъ стопамъ ея (Псал. 118, 15. 105)! И бѣ пророчица, говоритъ о ней Святый Евангелистъ. Убожество приносившихъ не скрыло и отъ ней величія Принесеннаго во храмъ Младенца: въ той часъ приставши исповѣдавшеся Господеви, и глаголаше о Немъ всѣмъ чающимъ избавленія во Іерусалимѣ (Лук. 2, 37).

Христіане! отъ вѣка весь міръ былъ храмомъ славы Божіей и каждая точка въ пространствѣ цѣлой вселенной являла и являетъ чудеса въ дѣлахъ творенія рукъ Бога Зиждителя міра. А съ тѣхъ поръ, какъ первенцы язычества, возвратившіеся въ нѣдра отеческой любви Божіей, обрѣли Богомладенца въ ясляхъ Виѳлеемскаго вертепа и здѣсь воздали Ему поклоненіе и дары, — каждое мѣсто на землѣ сдѣлалось храмомъ религіознаго служенія Богу, мѣстомъ возношенія Ему духовныхъ жертвъ любви, милосердія и благоговѣнія предъ Его величіемъ, и всюду, какъ въ раю, дается всякому возможность соединенія съ Богомъ и хожденія предъ Нимъ во свѣтѣ лица Его. Мы сто кратъ блаженнѣе ветхозавѣтныхъ, которые только въ скиніи и храмѣ Іерусалимскомъ возносили Богу дары и жертвы, видѣли славу Его, бесѣдовали съ Нимъ и приближались къ Нему. Что жъ ужели померкли съ тѣхъ поръ чудеса дѣлъ Божіихъ и въ природѣ неразумной, и въ природѣ нравственной? А какъ не подумать этого при взглядѣ на такъ называемаго современнаго человѣка? Какъ холоденъ онъ ко всему, въ чемъ вѣетъ духъ жизни Божіей. Воздержаніе и кратковременность его неподдѣльныхъ восторговъ, которые случайно какъ искры выбиваютея изъ сердца его, равняются только невоздержанію его искуственнаго словеснаго удивленія: какъ будто вся жизнь сердца изъ внутри у него перешла на конецъ языка; даже плачетъ и скорбитъ онъ не душею и слезами, а языкомъ и словами. Отъ того впрочемъ онъ такъ легко и примиряется со всякимъ истиннымъ горемъ и бѣдой, со всякимъ дѣйствительнымъ зломъ нравственнымъ, что не понимаетъ или не хочетъ понять ихъ сущности, ради тупаго безсмысленнаго спокойствія отказывается дать имъ мѣсто въ душѣ своей, сердечно проникнуться горечью ихъ, и отвращеніе къ нимъ поставить дѣломъ и цѣлію своей жизни.

Есть впрочемъ и у современнаго человѣка свои предметы удивленія и поклоненія. Не думайте, что это великія открытія по праву гордаго своею силою ума въ великой книгѣ природы и человѣческаго духа. Нѣтъ, ему не вмѣстить въ душѣ своей такаго великаго грѣха строителей вавилонской башни, такой гордости; истинный умъ, даже не смирившійся подъ игомъ истины Божіей, не только не стыдится малое знаніе свое въ изученіи природы называть незнаніемъ ея, но даже гордится тѣмъ, что это сознательное ничего — незнаніе нудитъ его непрестанно идти впередъ въ дѣлѣ познаванія. Какъ безводная мертвая пустыня, грѣховная мертвость души современнаго человѣка слагается изъ необозримаго количества мелкихъ, какъ песчинки, грѣховъ его, хотя эта мертвость тѣмъ не менѣе ужасна, какъ бездны адовы.

Всякій успѣхъ въ жизни, увѣнчанный часто незаслуженными знаками отличія, есть его идолъ. Строгое выполненіе формъ пустой и безплодной жизни, наблюденіе условнаго, чуть ли не съ каждымъ часомъ мѣняющагося приличія въ покроѣ одежды и цвѣтѣ ея, въ наружныхъ украшеніяхъ головы своей, въ словахъ и тѣлодвиженіяхъ — вотъ его алтарь, на которомъ онъ закалаетъ въ жертву все живое души своей, весь остатокъ своей способности мыслить и чувствовать. А радости и скорби его? Онъ радуется только успѣху своего идолослуженія и скорбитъ, когда для мелкихъ силъ и способностей его становится невозможнымъ окончательно изгладить остатки образа и подобія Божія въ душѣ своей.

И Творецъ Великій! Что за скорбная, исполненная неизъяснимыхъ противоречій судьба тяготѣетъ надъ лучшимъ изъ твоихъ созданій человѣкомъ! Великія силы, дарованныя ему Тобою гибнутъ не подъ гнетомъ истинной силы, не въ борьбѣ съ дѣйствительною мощію: подъ этимъ гнетомъ и въ этой борьбѣ онѣ возрастаютъ; нѣтъ онѣ гибнутъ отъ прираженія къ нимъ безсилія, или силы призрачной; люди гибнутъ отъ призраковъ, носящихъ человѣческій образъ. Что прекрасяѣе красоты отпечатленной Тобою въ созданіяхъ видимой природы? Что поразительнѣе для ума величія мудрости Твоей въ воззваніи къ бытію и въ строеніи жизни даже червя, небрежно попираемаго стопою человѣка, даже былія травнаго съ его мимолетною красотою — созданій, которыхъ вся жизнь — только нѣсколько мгновеній человѣческихъ? А чудеса закона Твоего, а дѣло спасенія Тобою рода человѣческаго, а видимое прославленіе избранныхъ Твоихъ? Что достойнѣе занять умъ человѣка и преклонить его въ восторгахъ удивленія предъ этимъ совокупнымъ необъятнымъ величіемъ, чтобъ потомъ вознестись на необъятную высоту познанія Твоей истины, мудрости и силы и ходить духомъ во свѣтѣ лица Твоего? А между тѣмъ ложь, пустота и безобразіе зла нравственнаго, внѣшность безъ духа, духъ безъ жизни или губящее жизнь направленіе ея безбоязненно утверждаютъ престолъ свой предъ очами самыхъ избранныхъ между людьми, и время отъ времени берутъ съ нихъ дань сокровищами ихъ душевнаго богатства, сокровищами ихъ ума и сердца. О, гдѣ ты, жезлъ Левіинъ и ревность Симеонова? гдѣ ты духъ Моисеевъ и мечь Финееса? Зло растетъ, и никто его не поражаетъ; безобразіе торжествуетъ надъ Божественною красотою, и никто не хочетъ ограничить этого беззаконнаго торжества; жизнь духа гибнетъ подъ гнетомъ бездушной внѣшности; внѣшность, проникнутая разумомъ и духомъ истиннымъ отвергается бездушнымъ человѣкомъ, который только образомъ ходитъ (Псал. 37, 7), и все это остается ненаказаннымъ! Нѣтъ, Христіане, поразитъ Господь въ день лютъ всѣхъ творящихъ беззаконіе!

Поревнуемъ же, Христіане, о жизни по Богѣ, дадимъ принадлежащее ей мѣсто въ жизни нашего духа и въ жизни внѣшней, — и всѣ чудеса Божія творенія, чудеса закона Его и зиждительства нашего спасенія откроются очамъ нашимъ, и горькую юдоль жизни претворятъ для насъ въ нескончаемый рай сладости! Аминь.

2-го Февраля 1860-го года.

Источникъ: Двѣнадцать словъ ярославской градской срѣтенской церкви священника Іосифа Ширяева. — Ярославль: Въ типографіи Г. Фалькъ, 1869. — С. 21-30.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0