Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 23 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

І

Свщмч. Іоаннъ Артоболевскій († 1938 г.)
Рѣчь при погребеніи Заслуженнаго профессора Московскаго Университета, Заслуженнаго профессора и Почетнаго члена Московской Духовной Академіи Василія Осиповича Ключевскаго, сказанная 15 мая 1911 года предъ пѣніемъ «со святыми упокой».

Христосъ воскресе! незабвенный и общій нашъ учитель!

Я совершенно увѣренъ, что надъ твоимъ гробомъ и надъ твоею могилою искренно и умѣло вскроютъ твои неизмѣримыя научныя заслуги; будутъ вспоминать тебя и какъ незамѣнимаго руководителя и наставника учащагося юношества; будутъ скорбѣть и о потерѣ въ твоемъ лицѣ высокой и всеобъемлющей души человѣка: но я прямо боюсь, что въ словесный вѣнокъ, возлагать который, къ утѣшенію нашему, въ своемъ предсмертномъ завѣщаніи ты не запретилъ намъ, забыть могутъ вплести скромный и не яркій, но, — я хорошо знаю, — дорогой и пріятный тебѣ цвѣтокъ — отъ колыбели твоей со дня рожденія, отъ тѣхъ дебрей и лѣсовъ городищенскихъ [1], которые вы́ходили тебя, отъ той общей для насъ суровой школы, которая суровостью своею, по твоему собственному признанію, закалила тебя и, по нашему мнѣнію, сообщила тебѣ поистинѣ богатырскую мощь въ разработкѣ и культивированіи запутанныхъ и сложныхъ историческихъ дебрей. Вотъ почему при первой вѣсти о твоей кончинѣ въ своемъ скорбномъ сердцѣ я совершенно ясно различилъ потребность не только придти сюда помолиться за тебя, но и принести сюда, къ твоему гробу, низкій до земли «поклонъ» отъ родной земли твоей. Ты не зналъ для меня лично другого имени, какъ «землякъ»; и, не скрою, я глубоко дорожилъ этимъ прозвищемъ, и не потому только, что оно давало мнѣ нѣкоторое право и возможность лестнаго для меня и пріятнаго общенія съ тобою, когда позволяли это жизненныя условія и обстоятельства, но и потому главнымъ образомъ, что это выразительное, какъ и все въ твоихъ устахъ, «землякъ» совершенно ясно свидѣтельствовало, что никогда не порывалъ ты связи съ этою «землею», родною землею, съ колыбелью твоею, — съ той средой, въ которой нáчало раскрываться твое самосознаніе, съ тѣмъ особеннымъ специфическимъ «поповскимъ бытомъ», который, какъ увѣряли многіе, оставилъ неизгладимую печать даже на внѣшности твоей. Самъ не имѣя возможности, по сложности своихъ научныхъ и служебныхъ обязанностей, входить часто въ непосредственное соприкосновеніе съ родными тебѣ мѣстами и людьми, я знаю, какъ жадно ты впитывалъ всѣ вѣсти о нихъ. И казалось мнѣ, что въ твоемъ громадномъ синтетическомъ умѣ всѣ эти мелкіе штрихи, ничтожныя на нашъ взглядъ частности, всѣ эти невзрачные камешки — не пропадаютъ даромъ, но, какъ въ старинной мозаикѣ, искусною рукою мастера вводятся въ составъ общаго рисунка, получаютъ здѣсь свое значеніе, образуя оригинальную и стройную комнозицію. Великій историкъ, ты самъ теперь сталъ предметомъ исторіи. Усердно будутъ ученики твои и продолжатели твоего дѣла изучать тайну твоего историческаго генія, подыскивать ключи, чтобы открыть происхожденіе основныхъ мотивовъ твоего историческаго міровоззрѣнія; и думается мнѣ, что на этомъ пути трудно имъ будетъ обойти твою «Арину Родіоновну», тѣ сказки земли, которыя подслушаны твоимъ на рѣдкость чуткимъ ухомъ еще въ дѣтствѣ въ предѣлахъ родной земли. Земля, съ ея лѣсами и рѣками, упорный трудъ на этой землѣ, и единая отрада и источникъ нравственнаго освѣженія въ этомъ трудѣ — убогая деревенская церковь — вотъ обстановка твоихъ дѣтскихъ лѣтъ. И кто же изъ насъ не знаетъ, что во всѣхъ трактатахъ и лекціяхъ В. О. о строительствѣ русской земли, глубоко и до конца продуманныхъ, отчетливо и постоянно выступаютъ тѣ же самые элементы, какъ краеугольные камни этой грандіозной постройки.

Глубоко цѣнила тебя твоя родина; сказалъ бы — гордилась тобою, если бы это слово хоть сколько-нибудь вязалось съ твоей удивительной простотой и скромностью. Благоговѣла она предъ тобою и какъ-то непосредственно, живо чувствовала тебя, какъ свое, близкое ей, сокровище. Заговорить тамъ о В. О. — это значитъ навѣрняка вызвать даже въ равнодушномъ человѣкѣ самое трепетное вниманіе, самый живой интересъ, съ искрящимся взоромъ, съ трудно скрываемою улыбкою восхищенія. А сказатъ, что и В. О. интересуется роднымъ ему и прошлымъ и настоящимъ, это значитъ — исторгнуть горячую слезу глубокой душевной признательности. И я живо сейчасъ представляю себѣ, дорогой Василій Осиповичъ, какъ услышитъ о твоей кончинѣ этотъ «землякъ» твой въ собирательномъ смыслѣ, — и не скоро, можетъ быть, не ранѣе девятаго дня твоей смерти, — обольется его сердце кровью отъ щемящей грусти, и понесетъ онъ печаль свою... понесетъ туда, куда носилъ ее не одну сотню лѣтъ, въ убогій храмъ свой, и изольетъ и умиритъ скорбь свою въ простой и искренней молитвѣ за тебя предъ престоломъ Божіимъ. И думаетея мнѣ, что эта молитва будетъ лучше нашей... Хотя и мы побуждаемся этимъ — усилить свое молитвенное дерзновеніе къ Богу объ упокоеніи души твоей; и лично я хотѣлъ-бы молиться теперь, чтобы въ томъ горнемъ мірѣ, который открылся предъ тобою, принялъ тебя Господь, вѣрнаго въ своемъ великомъ дѣлѣ раба, въ Свое общеніе; чтобы явилъ Онъ твоему глубокому и пытливому уму всю истину «лицомъ къ лицу»; чтобы твое всеобъемлющее сердце, въ которомъ здѣсь никому не было тѣсно, объяло тамъ всю полноту добра; чтобы твое тонкое чувство прекраснаго усладилось тамъ неизреченной красотой обителей райскихъ.

Примѣчаніе:
[1] Городищенскій уѣздъ, Пензенской губ.

Источникъ: Рѣчь свящ. І. А. Артоболевскаго [при погребеніи Заслуженнаго профессора Московскаго Университета, Заслуженнаго профессора и Почетнаго члена Московской Духовной Академіи Василія Осиповича Ключевскаго, сказанная 15 мая 1911 года предъ пѣніемъ «со святыми упокой»]. // Журналъ «Богословскiй Вѣстникъ», издаваемый Московскою Духовною Академіею. — Свято-Троицкая Сергіева Лавра: Собственная типографія. — 1911. — Томъ II. — Май. — С. 16-19.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0