Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 23 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

І

Свщмч. Іоаннъ Восторговъ († 1918 г.)
Освященіе государства и власти
[1].

Что такое коронованіе на царство православныхъ христіанскихъ царей православнаго христіанскаго народа — среди завѣтныхъ святынь народныхъ, въ осѣненіи молитвъ, при священномъ мѵропомазаніи и полнотѣ благословеній Христовой Церкви? Что это? Пышный обрядъ для впечатлѣнія на зрителей? Остатокъ старинныхъ обычаевъ? Пережитокъ ненужныхъ и отжившихъ воззрѣній? Или священное коронованіе и доселѣ имѣетъ свой глубокій смыслъ, и если такъ, то какъ же оно относится ко всему нашему государственному и общественному строю, а также и къ жизни личной каждаго изъ насъ, поскольку мы участвуемъ въ общей жизни государства?

Все это — вопросы, которые могутъ показаться ненужными или маловажными только для легкомыслія и недомыслія: для людей же вдумчивыхъ, для людей, которые хотятъ жить разумомъ и совѣстію христіанскою, это — вопросы огромной важности, вопросы коренные, опредѣляющіе все направленіе жизни. Пользуемся присутствіемъ здѣсь образованныхъ представителей общества и представителей власти, чтобы побесѣдовать о поставленныхъ вопросахъ, которые, по существу, трудно изложить просто и для всѣхъ доступно.

Не со вчерашняго дня существуютъ на землѣ народы, образовавшіе государства. Ихъ жизнь, давно погребенная подъ песками Египта, подъ развалинами и обломками древнихъ городовъ и величественныхъ храмовъ въ Ассиріи, Вавилонѣ, Финикіи, Индіи, въ древней Греціи и Римѣ, теперь какъ бы воскрешена въ научно обслѣдованныхъ раскопкахъ и иногда, благодаря художественному воспроизведенію, блещетъ предъ нами, какъ живая, яркими, живыми красками. Предъ нами открываются и проходятъ картины совершенно отличной отъ всего теперь насъ окружающаго міра жизни: иной языкъ, иные нравы, иныя вѣрованія, воззрѣнія, одежда, бытъ, общественныя отношенія, устройство государства, семейный укладъ. И, однако, среди всѣхъ этихъ различій есть одна черта, которая, не умирая, живетъ во всѣ времена, во всѣхъ измѣненіяхъ жизни, во всѣхъ странахъ и народахъ, — черта, которая роднитъ прошлое человѣчества, его настоящее и будущее: это надъ всѣмъ господствующій въ жизни людей интересъ религіозно-нравственный. Всегда человѣкъ искалъ воли Бога, всегда онъ хотѣлъ подчинить жизнь свою нравственнымъ нормамъ, всегда онъ оцѣнивалъ всѣ свои созданія и всю свою жизнь съ точки зрѣнія добра и зла. Измѣнялись иногда, хотя въ общемъ очень мало, воззрѣнія на то, что добро и зло, но самая оцѣнка съ такой именно точки зрѣнія всей жизни оставалась неизмѣнною; неизмѣнною въ этомъ смыслѣ оставалась и остается нравственность, измѣняется только степень приближенія къ ней. И всегда человѣкъ ясно отличалъ область нравственнаго вмѣненія: ни проявленія окружающей природы — дождь, громъ, буря, тепло и холодъ, ни безсознательныя отправленія собственнаго тѣла — ростъ, болѣзни, здоровье, сердцебіеніе или пищевареніе, — ничего подобнаго человѣкъ не оцѣнивалъ нравственною мѣркою; ее онъ прилагалъ и примѣнялъ только къ той области, въ которой проявляется участіе человѣческаго разума, воли и совѣсти.

Спрашивается: къ какому разряду явленій жизни нужно отнести созданіе государства. Примѣнима ли къ нему нравственная мѣрка, приложимы ли и поставляются ли предъ нимъ нравственныя задачи? Лежитъ ли въ его основѣ религіозно-нравственный интересъ? Отъ рѣшенія этихъ вопросовъ зависитъ вся жизнь людей, зависитъ, какъ увидимъ, и тотъ вопросъ, который мы поставили въ началѣ рѣчи: есть ли смыслъ въ коронованіи и помазаніи царя на царство?

Представимъ себѣ мысленно, что государство есть не болѣе, какъ хозяйственный союзъ, область примѣненія только экономическихъ отношеній, разрѣшаемыхъ и опредѣляемыхъ исключительно съ точки зрѣнія пользы. Такъ именно и смотрятъ на вопросъ проповѣдники и защитники такъ-называемаго «новаго государства», покоящагося на матеріалистическихъ и соціалистическихъ началахъ. Къ такому государсгву, конечно, невозможно было бы примѣнять нравственную мѣрку, да ее съ полною откровенностью и рѣшительностью отвергаютъ и сами его исповѣдники и поклонники. Безусловная и неизмѣнная нравственность, — а она, нравственность, и можетъ быть осмысленною и обязательною единственно при условіи безусловности и неизмѣнности, — невозможна безъ религіи, а религіозное начало не можетъ подчиняться соображеніямъ пользы и хозяйства уже потому, что оно переноситъ человѣка далеко за предѣлы земной жизни — въ область бытія внѣвременнаго и внѣпространственнаго. Съ точки зрѣнія пользы, несомиѣнно, можно и даже должно оправдать и требовать убіенія слабыхъ новорожденныхъ дѣтей, сокращенія прироста въ населеніи путемъ уничтоженія излишка рождаемыхъ младенцевъ, хотя бы по жребію, убіенія стариковъ и старухъ, какъ лицъ, только потребляющихъ, а не производящихъ продукты питанія; съ той же точки зрѣнія, можно и должно добивать безнадежно больныхъ, а также слабыхъ и хилыхъ членовъ общества. Современные поклонники соціализма не способны въ большинствѣ продумать до конца и представить себѣ неизбѣжные и окончательные выводы заманчиваго на первый взглядъ ученія, которымъ они увлекаются, а между тѣмъ эти выводы, нами представленные, дѣйствительно неизбѣжны. Среди дикарей-людоѣдовъ они не разъ примѣнялись съ самою откровенною и жестокою послѣдовательностью, съ тою только разницей отъ современныхъ образованныхъ дикарей, что первые все-таки и въ этихъ дѣйствіяхъ жестокости руководствуются своими, хотя и извращенными, но религіозно-нравственными взглядами и побужденіями, желая угодить божеству и оказать милость убиваемымъ. У нынѣшнихъ же дикарей побужденіе будетъ одно: холодный разсчетъ и знаменитое «экономическое соотношеніе силъ»...

Выдвигается, въ противовѣсъ этимъ крайнимъ выводамъ, пресловутое правовое государство, которое должно обезпечить каждому члену своему всѣ права жизни, свободы и довольства. Но спрашивается: если нѣтъ религіозно-нравственнаго начала, если нѣтъ закона совѣсти, кто же меня заставитъ признавать чужія права и урѣзывать свои собственныя? А вѣдь отказъ отъ своихъ правъ неизбѣженъ, необходимъ, ибо только путемъ взаимныхъ уступокъ, правъ и потребностей можно создать упорядоченную жизнь. Это — азбука общественности. Духовное опустошеніе и полная гибель жизни и здѣсь, въ концѣ-концовъ, становятся неизбѣжными, при подавленіи въ ней религіозно-нравственной основы. Какой вопль отчаянія вырывается у людей, прозрѣвшихъ въ такой неизбѣжный конецъ, это видно изъ сочиненій одного не такъ давно кончившаго сумасшествіемъ, но и доселѣ, въ сущности, для многихъ образованныхъ людей обаятельнаго европейскаго мыслителя. «Слышали ли вы, — говоритъ Ницше, — слышали ли вы о томъ безумномъ человѣкѣ, который въ свѣтлый полдень зажегъ фонарь, выбѣжалъ на улицы и базаръ, и среди многолюдства безпрерывно кричалъ: «я ищу Бога, я ищу Бога!» Всѣ вокругъ него смѣялись… Но безумный человѣкъ вбѣжалъ въ толпу и, пронизывая всѣхъ своимъ взглядомъ, воскликнулъ: «Гдѣ Богъ? Я вамъ скажу: мы Его убили, — я и вы. Мы всѣ — убійцы. Развѣ мы не слышимъ шума могильщиковъ, погребающихъ Бога? Развѣ не доносится до насъ запахъ тлѣнія? И боги истлѣваютъ! Богъ умеръ! И мы Его убили! Какъ утѣшимся мы, убійцы изъ убійцъ! Самое могущественное и святое Существо, какое только было въ мірѣ, истекло кровью подъ нашими ножами!» Конечно, человѣкъ не можеть умертвить и похоронить Бога, но самъ человѣкъ можетъ умереть для вѣры въ Бога. И вотъ, мы слышимъ въ приведенныхъ словахъ европейскаго мыслителя вопль отчаянія человѣка, умирающаго духовно: тогда не спасетъ жизни никакое человѣческое, условное, ни для кого не обязательное и никакимъ высшимъ авторитетомъ не освященное право. Человѣкъ задохнется и погибнетъ въ этомъ духовно-безвоздушномъ пространствѣ...

Признайте же, что человѣческое царство не есть цѣль, а есть среда и средство для проявленія царства Божія. Признайте, что жизнь государства у христіанскаго народа не можетъ пройти мимо запросовъ и требованій христіанской совѣсти. Признайте, что Церковь Христова, какъ вѣчное воплощеніе спасающей силы христіанства и его непрестающаго дѣйствія въ мірѣ вѣрующихъ, не можетъ не воздѣйствовать на жизнь государства, не можетъ быть отъ нея устранена, напротивъ, она должна всюду, во всѣ стороны мысли и жизни, быта и строительства и всякой человѣческой дѣятельности вносить вѣчныя начала вѣчной Христовой правды.

Эта вѣковѣчная и глубочайшая истина и изображена наглядно въ священномъ коронованіи царя на царство. Если государство чуждо религіозно-нравственнаго начала и характера, если оно — только хозяйственное предпріятіе или основанный только на взаимной выгодѣ и національномъ эгоизмѣ союзъ, а не среда для осуществленія нравственнаго идеала христіанской личности и высшаго призванія христіанскаго народа, — тогда, дѣйствительно, не нужно коронованія царя, не нужно освященія власти. Если религія есть «частное дѣло» и не имѣетъ ни малѣйшаго касательства къ жизни общества и государства; если нравственность независима отъ религіи и Церковь отдѣлена отъ государства, а государство чуждо Церкви, — тогда не нужно коронованія царя и освященія власти. Если царь не является орудіемъ міроправящаго Промысла и орудіемъ Промысла въ жизни даннаго народа, — тогда не нужно коронованія. Если правовыя нормы не опираются на вѣчныя и неизмѣнныя нормы нравственнаго закона, получающаго содержаніе, освященіе, силу и авторитетъ въ законѣ живого, личнаго Бога, — тогда не нужно коронованія. Если право временно и условно, и каждый народъ, каждое племя, каждый классъ имѣютъ свою нравственность и не обязаны провѣрять ее въ зеркалѣ закона Божія; если нравственная истина не остается истиною всегда и вездѣ, а есть нѣчто относительное, измѣняющееся соотвѣтственно росту и развитію общества, — тогда не нужно коронованія. И если поэтому власть царя есть только передовѣріе власти народа, если она ограничена и ограничима, если она въ существѣ и въ дѣйствованіи зависитъ отъ измѣняющагося каприза тѣхъ, кто вздумаетъ назвать себя волеизъявителями народа, какъ источника власти царской, если исходище власти царя не въ Богѣ, опора, цѣли, задачи и высшая отвѣтственность не въ Богѣ, не въ христіанской совѣсти: тогда, — да, тогда не нужно коронованія царей, тогда предъ нами въ лучшемъ случаѣ муравейникъ или пчельникъ вмѣсто человѣческаго государства, тогда предъ нами царство двуногихъ животныхъ, можетъ-быть и очень умныхъ, но не нравственно-разумныхъ существъ, не людей, въ дѣйствительномъ значеніи этого слова! Можетъ-быть, — хотя и это совершенно невѣроятно, — можетъ-быть, въ такомъ муравейникѣ съ желѣзною принудительностью и съ неумолимымъ смертнымъ приговоромъ всякому ослушнику и всякой не похожей на другихъ по дарованіямъ и стремленіямъ личности пройдетъ законъ труда, и будетъ всѣмъ тепло и сытно (по крайней мѣрѣ, этимъ обѣщаніемъ увлекаютъ въ свою вѣру мечтатели о новомъ государственномъ строѣ): но человѣческой душѣ будетъ холодно и голодно, и безпріютно въ этомъ обѣщаемомъ раю. Она съ радостію броситъ всѣ эти блага, этотъ рай, и уйдетъ отъ него въ пустыни, на край свѣта, уйдетъ въ лѣса и дебри, подъ землю въ катакомбы, чтобы тамъ создать вновь, хотя бы при всѣхъ внѣшнихъ лишеніяхъ тѣла, при отсутствіи всякихъ удобствъ жизни, въ физическомъ голодѣ и холодѣ, — создать такія условія жизни, въ которыхъ не было бы для духа человѣческаго неисходной тоски и неутолимаго голода. Ибо скорѣе нарушится законъ мірового физическаго тяготѣнія, чѣмъ прекратится всемірное духовное тяготѣніе человѣка къ Богу и исходящему изъ Него нравственному началу. Повѣрьте здѣсь хотя бы такому писателю-мыслителю, какъ Бокль, котораго уже никакъ нельзя заподозрѣть въ благоволительномъ пристрастіи къ религіи и христіанству; онъ принужденъ сознаться, что «въ цѣломъ мірѣ нѣтъ ничего такого, что бы измѣнялось такъ мало, какъ тѣ великіе догматы, изъ которыхъ слагаются нравственныя системы». И когда уйдетъ разумный человѣкъ изъ обѣщаемаго въ «новомъ государствѣ» рая, грубаго и чувственнаго, въ поискахъ за нравственнымъ смысломъ жизни, опять тогда начнутъ возрастать общества и государства на человѣческихъ, а не на животныхъ началахъ; и опять явится власть, исходящая отъ Бога; и опять Церковь Божія станетъ, какъ воплощенная совѣсть, ходить предъ царемъ и народомъ, указуя имъ путь отъ земли къ небу; и опять эта идея одѣнется предъ народомъ въ красоту священныхъ обрядовъ и священнодѣйствій; и опять будетъ коронованіе царей и освященіе власти... Въ Богѣ — союзъ царя и народа, власти и общества; въ семьѣ, основанной на любви, а не на хозяйственномъ разсчетѣ, — первообразъ государственной и общественной жизни; въ ней, въ семьѣ, придетъ къ людямъ самъ собою и хозяйственный разсчетъ, въ ней будетъ и наростаніе богатства; но не здѣсь ея сущность; въ ней явится и право, но то право, которое именно и есть во всякой доброй семьѣ, то-есть основанное на любви, освященное Богомъ и указанное апостоломъ: «другъ друга тяготы носите, и тако исполните законъ Христовъ»; «честію другъ друга больша творите»; «вся вамъ любовію да бываютъ»; «никому ничѣмъ не оставайтесь должны, кромѣ любви»...

Слава Богу, все это было и есть среди русскаго православнаго народа, создавшаго государство свое при исключительныхъ въ исторіи условіяхъ: въ младенчествѣ, на зарѣ своей исторической жизни, еще не связанный и не отравленный формами и духомъ государства языческаго, онъ принятъ былъ въ лоно Церкви, въ купель крещенія, и съ тѣхъ поръ создавалъ и строилъ свое государственное дѣло, ведомый Церковью, напояемый духомъ Христовой вѣры. Этимъ онъ рѣзко разнится отъ народовъ Запада, гдѣ или совсѣмъ уничтожилось, или увяло и поблекло и осталось, дѣйствительно, лишь пышнымъ обрядомъ коронованіе царей языческія начала жизни, языческія основы государства и особенно губительная идея народовластія — демократіи, изъ коей въ будущемъ возрастетъ антихристъ, — все это опустошило и обезсмыслило тамъ земную власть. Еще съ виду пока тамъ все держится спокойно, и жизнь по временамъ блещетъ и силою, и свѣжестью; это — остатки прежнихъ вѣрованій, прежняго духа, это — лучи солнца, скрывшагося за горизонтомъ, но еще посылающаго землѣ отраженный свѣтъ. Но уже сбираются таинственныя черныя тучи, и ихъ временами прорѣзываютъ грозныя молніи, и въ нихъ гремятъ отдаленные страшные раскаты грома... Дай Богъ, чтобы вѣра, совѣсть и разумъ народовъ обратили ихъ къ оставленнымъ путямъ жизни.

Русскій же народъ въ цѣломъ, за исключеніемъ немногихъ, поклонившихся чужеземнымъ богамъ, и до днесь сохраняетъ и, дастъ Богъ, сохранитъ навсегда, — ибо въ этомъ его предназначеніе въ мірѣ, — религіозно нравственное воззрѣніе на всю совокупность жизни земной; слѣдовательно, и на жизнь государственную. Оттого и донынѣ коронованіе Царя у насъ полно смысла и значенія; оттого радостенъ сей церковно-общественный праздникъ съ его цѣлодневнымъ звономъ, какъ бы пасхальнымъ. Съ высоты храмовъ Господнихъ этотъ звонъ возвѣщаетъ Россіи, что въ ней попрежнему, какъ и встарь, живетъ и пребываетъ вѣчное слово: «Господи, силою Твоею возвеселится Царь и о спасеніи Твоемъ возрадуется зѣло. Яко Царь уповаетъ на Господа, и милостію Вышняго не подвижится». Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Слово въ день коронованія Государя Императора, 14 мая 1908 г. Сказано въ Бійскомъ Троицкомъ соборѣ, въ присутствіи властей, при священнослуженіи Иннокентія, епископа Бійскаго.

Источникъ: Прот. І. І. Восторговъ. Полное собраніе сочиненій. Т. III (въ двухъ вып.): Проповѣди и поучительныя статьи на религіозно-нравстренныя темы. 1906-1908 гг. — М.: Типографія «Русская Печатня» Б. В. Назаревскаго, 1915. — С 571-578.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0