Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 29 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 32.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

І

Свщмч. Іоаннъ Восторговъ († 1918 г.)
Смыслъ Царскаго коронованія
[1].

Вознесохъ избраннаго отъ людей Моихъ; елеемъ святымъ Моимъ помазахъ его. И истина Моя и милость Моя съ нимъ, и о имени Моемъ вознесется рогъ его. Той призоветъ Мя: Отецъ мой еси Ты, Богъ мой и Заступникъ спасенія моего (Псал. 88, 20-21. 25. 27).

Немного лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, когда нашъ Царь, какъ бы во исполненіе приведенныхъ словъ царя-псалмопѣвца, въ Своей древней столицѣ, посреди Своего народа, во имя Божіе пріялъ помазаніе на царство и отдалъ Себя и народъ Свой Богу, Его заступничеству и спасенію, Его истинѣ и милости.

Живо у всѣхъ насъ въ памяти это священное торжество Россіи и, видимо, живо и глубоко запечатлѣлось оно въ сердцѣ Царя. За эти немногіе годы, протекшіе послѣ коронаціи, уже два раза Государь являлся въ Москву для царственнаго богомоленія; здѣсь возгрѣвалъ Онъ въ сердцѣ Своемъ святые помыслы и чувствованія, святыя вѣрованія и моленія, — все, чѣмъ охвачена была душа Его въ ту минуту, когда отъ Бога, а не отъ людей принималъ Онъ царственную державу, и отъ Бога выслушивалъ велѣнія о великомъ православно-христіанскомъ народѣ, врученномъ Его царственному попеченію.

Съ Царемъ вмѣстѣ во время Его пребыванія въ Москвѣ и вѣрноподданные вновь переживали тѣ думы, чувства и моленія о Царѣ, которыя тѣснились въ душахъ и сердцахъ въ день помазанія Его на царство. Еще такъ недавно переживали мы эти чувствованія; еще не смолкли въ храмахъ тѣ дивныя пѣсни церковныя, пѣсни воскресенія, которыя предначаты были въ Москвѣ, въ сердцѣ Россіи, въ личномъ присутствіи Царя, окруженнаго народомъ, и продлились эти пѣсни до самаго дня памяти Его коронаціи.

При такихъ обстоятельствахъ нынѣшнее празднество становится болѣе, чѣмъ когда-либо, знаменательнымъ; память царскаго коронованія является особенно живою и властно будитъ въ душѣ пережитыя когда-то мысли и чувства по поводу этого событія.

Ни въ одномъ народѣ, кромѣ русскаго, не сохранилось въ такой торжественности, въ такомъ блескѣ, и, — скажемъ, самое главное, — въ такой полнотѣ смысла и значенія помазаніе царей на царство. Въ томъ видѣ, какъ оно совершается въ Россіи, въ этомъ обиліи молитвъ, въ несказанномъ подъемѣ народной вѣры и всенароднаго благоговѣнія, отъ него вѣетъ не только благочестными преданіями цвѣтущей поры христіанства, не только духомъ православной Церкви вселенской въ Византіи и ея благочестивыхъ автократоровъ, начиная отъ равноапостольнаго Константина, но и духомъ сѣдой библейской древности, съ ея богооткровеннымъ пророчествомъ: и мнится, елей царскаго помазанія изливается и донынѣ на царей нашихъ изъ того благословеннаго рога, изъ котораго нѣкогда Давидъ, царь по сердцу Божію, пріялъ помазаніе отъ Святаго посреди братьевъ своихъ: И ношашеся Духъ Господень надъ Давидомъ отъ того дне и потомъ (1 Цар. 16, 11-13).

Несомнѣнно, только близорукость, невѣжество или тенденціозность могутъ упускать изъ виду тѣсную связь, всегда существовавшую и существующую между государственными и общественными учрежденіями народовъ и ихъ религіозными вѣрованіями.

И несомнѣнно же, глубокій смыслъ и важное значеніе царскаго помазанія въ Россіи обусловливаются ея православіемъ и ея самодержавіемъ. Оттого и сохранился въ этомъ торжествѣ духъ библейской древности и завѣты цвѣтущихъ вѣковъ христіанства, его святыхъ отцовъ и учителей, — оттого, что въ мірѣ одна Россія православна и одна Россія самодержавна.

Не станемъ говорить подробно о государственномъ значеніи самодержавія для нашего отечества, съ его особенной исторіей, географическимъ положеніемъ, огромнымъ пространствомъ, разнообразіемъ климатическихъ условій, этнографическимъ составомъ, разноплеменнымъ, разнокультурнымъ, разновѣрнымъ, съ его государственными границами, инородческими окраинами, съ его положеніемъ по отношенію къ народамъ Европы и Азіи, съ его расовыми славянскими особенностями, съ его міровыми задачами и міровымъ призваніемъ и проч. Здѣсь каждая мысль требуетъ особаго обсужденія, которое увлекло бы насъ слишкомъ далеко, да это и не входитъ прямо и непосредственно въ кругъ проповѣднаго церковнаго слова.

Но есть въ священномъ помазаніи православныхъ царей сторона, тѣснѣйшимъ образомъ связанная съ тѣмъ, что называется религіозною и христіанскою идеей. Ясно, что если міръ не случайно произошелъ и не безсмысленно живетъ, если онъ управляется Промысломъ, то Промыслъ Бога воздвигаетъ въ немъ и царей, избирая потребнаго царя народу въ то или другое время его существованія. Эта мысль, общерелигіозная, прежде всего и исповѣдуется Церковью въ священномъ помазаніи царей. Въ христіанствѣ эта мысль еще болѣе расширяется и углубляется и пріобрѣтаетъ иное, міровое значеніе. Осуществленіе и утвержденіе среди области земной, временной и человѣческой иного царства — царства небеснаго, вѣчнаго, царства Божія: это составляетъ завѣтную цѣль христіанства. Объ этомъ чудно предрекали издревле пророки, объ этомъ предвѣщалъ Предтеча Христовъ, объ этомъ градамъ и весямъ и всему міру проповѣдывали Спаситель и Его апостолы. Достигать чрезъ царство человѣческое цѣлей царства Божія, осуществлять въ жизни государства и посредствомъ государства задачи христіанства, — религіи любви, мира, искупленія; проводить путемъ государственности христіанскія нравственныя начала; обратить царство Божіе въ цѣль, а царство человѣческое въ средство, слить ихъ воедино, какъ душу и тѣло, — вотъ идеалъ и завѣты, вотъ сокровенныя стремленія и чаянія наши! Надъ ними задумывались глубоко самыя избранныя и великія, самыя благородныя души изъ міра вѣрующихъ; надъ ними трудились и въ томъ полагали цѣль своей дѣятельности лучшіе и благороднѣйшіе правители народовъ — равноапостольный Константинъ, великіе Ѳеодосій и Юстиніанъ, святый Владиміръ Великій, Александръ Невскій, благородный Владиміръ Мономахъ, кроткіе Ѳеодоръ, Михаилъ, Алексій, до послѣдняго нашего боголюбиваго Царя-Праведника, Царя-Миротворца. И это же все въ тайникахъ души своей тысячелѣтней исторіи русскій народъ воплотилъ въ свое государственное міровоззрѣніе, содѣлалъ непререкаемымъ членомъ сѵмвола своего государственнаго и народнаго бытія. Мысль, что государство должно служить цѣлямъ религіозно-нравственнымъ, народъ нашъ, конечно, не формулировалъ ясно, но она лежитъ, какъ подпочва, какъ несокрушимый устой и фундаментъ, въ его міровоззрѣніи. Ибо, по народному представленію, праведниками и міръ стоитъ... Зато въ лицѣ носителей и представителей власти русское самодержавіе съ теченіемъ вѣковъ и въ рядѣ поколѣній постепенно какъ бы познавало себя, уяснялось, очищалось отъ всего наноснаго и посторонняго, просвѣтлялось отъ свѣта высшаго. Въ этомъ процессѣ просвѣтлѣнія и созрѣванія русско-православнаго государственнаго міровоззрѣнія величайшее значеніе имѣли торжества священнаго помазанія государей отъ временъ россійскихъ князей и царей и до временъ императоровъ и до нашихъ дней. Эти торжества будили мысль, заставляли задумываться надъ существомъ и смысломъ нашего государственнаго строя, озаряя сознаніемъ то, что лежало въ неясныхъ предчувствіяхъ и преданіяхъ народа.

Что такое священное помазаніе царей на царство?

Это не простой торжественный обрядъ для впечатлѣнія на зрителя, не простой знакъ царскаго и государственнаго величія; кто думаетъ такъ, тотъ слишкомъ неглубокъ, слишкомъ легкомысленъ въ сужденіи. Это и не одна молитва царя къ Богу о помощи свыше, о наитіи благодати, о дарованіи силъ къ служенію, о просвѣтленіи царственнаго разума.

Нѣтъ, здѣсь больше того: здѣсь боговѣнчанный царь вступаетъ въ священно-таинственный союзъ со своимъ народомъ, не при посредствѣ избранія или договора, всегда предполагающаго взаимное недовѣріе, а при помазаніи отъ Духа Святого. Чему уподобить этотъ союзъ, какъ его изобразить? Думается, лучше всего изобразить словами древнихъ евреевъ, обращенными къ царю Давиду послѣ его воцаренія: «вотъ мы всѣ предъ тобою — кости твои и плоть твоя» (2 Цар. 5, 1). Здѣсь самое сравненіе взято изъ словъ первозданнаго Адама о женѣ своей (Быт. 2, 23). Такъ царь и народъ какъ бы сливаются въ одинъ могучій духовно-нравственный союзъ, подобный идеальной христіанской семьѣ, не мыслящей раздѣленія, не допускающей недовѣрія, не допускающей иныхъ отношеній, кромѣ взаимной любви, преданности, самоотверженія и заботливости. И какъ въ семейный союзъ нельзя ввести холодныхъ отношеній договора и усчитыванія правъ каждаго изъ членовъ семьи, а все здѣсь зиждется на взаимной любви и довѣріи родителей между собою, родителей и дѣтей, братьевъ и сестеръ, — такъ точно и въ идеальномъ христіанскомъ государствѣ. Отсюда — истинный христіански-отеческій характеръ власти и властвованія, отсюда же и истинно-христіанскій, не рабскій и принудительный, а сыновній и свободный характеръ повиновенія. Великъ такой союзъ царя и народа; онъ могучъ и несокрушимъ, онъ наслѣдитъ землю и будетъ исполненъ успѣха мѣрою полною, утрясенною...

Но и сказаннаго мало. Въ помазаніи царя на царство слышится намъ то слово Божіе о царѣ, которое положено нами въ началѣ нашего нынѣшняго поученія: «Вознесохъ избраннаго отъ людей Моихъ; елеемъ святымъ Моимъ помазахъ его. И истина Моя и милость Моя съ нимъ, и о имени Моемъ вознесется рогъ его. Той призоветъ Мя: Отецъ мой еси Ты, Богъ мой и Заступникъ спасенія моего» [2]. Такъ священное помазаніе для царя является таинственнымъ пріятіемъ непосредственно отъ Бога особыхъ, ему только одному свойственныхъ высшихъ полномочій, отдѣляющихъ его отъ прочихъ людей: царь въ помазаніи становится избранникомъ Бога; ему ввѣряются отъ Бога правда и милость; ему усвояется право сыновства Богу; ему обѣщана и непосредственная помощь свыше въ его царскомъ служеніи. Царь является орудіемъ Промысла въ управленіи народомъ и насажденія въ жизни его началъ царства Божія. Эту истину религіозную, таинственную можно принять только вѣрою; ее и принялъ и исповѣдуетъ нашъ народъ, когда говоритъ издревле на своеобразномъ языкѣ въ народныхъ присловьяхъ: «Царь — отъ Бога приставъ»; «Правда — Божія, а судъ — царевъ».

Такимъ образомъ, въ священномъ помазаніи царей нашихъ сказалось торжество идей, въ своемъ источникѣ богооткровенныхъ, но до такой степени усвоенныхъ духомъ нашего народа, что ихъ можно назвать истинно-народными, русскими. Здѣсь выразилось все существо русскаго государственнаго строя; его не поколебать никакимъ вѣтромъ занесенныхъ изъ чуждыхъ странъ ученій, и подъ красныя знамена съ надписями объ изгнаніи «долой» этого строя можно привлечь только или гниль и отбросы народные, или сыновъ народа обманутыхъ, введенныхъ въ заблужденіе и кричащихъ «долой» только по не доразумѣнію… [3]

Что же сказать намъ въ заключеніе слова? Вознесемъ прежде всего молитвы о царѣ и царствѣ; возгрѣемъ въ сердцахъ любовь и благоговѣніе къ Царю, Божію Помазаннику! Но вмѣстѣ съ тѣмъ мы, именно мы, избранные и довѣренные служители государства и слуги царевы, поставимъ у сердца и сознанія библейское и наше народное воззрѣніе на царя, какъ на орудіе Божественнаго управленія народомъ, на государство же, — какъ на средство осуществленія въ немъ и чрезъ него царства Божія на землѣ. Не одной грубой пользы государственной должны мы искать: этого искало и языческое государство. Не одна простая служебная исправность требуется отъ насъ: и это еще не христіанская нравственность. Нѣтъ, завѣты святой вѣры нашей, святые завѣты христіанства должны проникнуть не только въ наши личныя, но и въ общественныя и государственныя стихіи, народъ нашъ долженъ вырастать въ народъ Божій, и наше царство человѣческое — въ царство Божіе. Поэтому и Церковь въ день благодарнаго моленія о Царѣ проситъ Господа подать въ благословенной державѣ Царя: пастырямъ — святыню, правителямъ — судъ и правду, народу — миръ и вѣрѣ — преуспѣяніе. Истинной же вѣрѣ нельзя указать границъ ея вліянія; она захочетъ проникнуть въ наши семейства, въ суды, въ училища, въ правительственныя учрежденія; она захочетъ все знать и вездѣ быть; нѣтъ закона, который бы остался чуждъ для нея; нѣтъ ни одной стороны жизни, которая такъ или иначе, прямо или косвенно, не подверглась бы суду ея и вліянію. И невозможно себѣ представить, чтобы христіанинъ-судья, учитель, законодатель, государственный или общественный дѣятель оставилъ свою религіозную совѣсть за дверью того мѣста, гдѣ онъ обсуживаетъ дѣла. Ибо слова Христовы — не смерть, не есть нѣчто неподвижное, а начало приснодѣйствующее, они — духъ и животъ (Іоан. 6, 63). Они осмыслили и одухотворили всякую земную жизнь, они же осмыслили, одухотворили государство и государственную дѣятельность. Христіанство достигло этого путемъ возвышенія своихъ религіозно-нравственныхъ цѣлей надъ цѣлями чисто-государственными. Оно, правда, указываетъ государственной жизни второстепенное мѣсто, выдвигая на первый планъ сторону религіозную, духовную; но оно этимъ не отрицаетъ государства, какъ это думаютъ такъ-называемые нынѣшніе «новые христіане»; оно указываетъ государству и положительныя задачи, признаетъ за нимъ дѣятельный, прогрессивный характеръ: призываетъ его къ борьбѣ съ злыми силами міра подъ знаменемъ Церкви; призываетъ его проводить въ политическую, общественную и международную жизнь нравственныя начала и участвовать вмѣстѣ съ Церковью въ великомъ дѣлѣ пересозданія и возвышенія мірского общества до высоты христіанскаго идеала.

Пусть же никого не смущаетъ это возвышеніе христіанства; оно благотворно для самого государства, сообщая ему высшій смыслъ и значеніе: «чѣмъ выше солнце надъ землею, тѣмъ болѣе оно согрѣваетъ и освѣщаетъ землю!» Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Слово въ день священнаго коронованія Ихъ Императорскихъ Величествъ 14 мая 1903 г.
[2] Названіе Бога Отцомъ встрѣчается въ Ветхомъ Завѣтѣ очень рѣдко; замѣчательно, что въ этомъ мѣстѣ (Псал. 88, 27) оно обращено къ Богу отъ лица царя, а въ другомъ мѣстѣ — отъ лица сирыхъ и несчастныхъ (Псал. 67, 6).
[3] Намекъ на явленія предреволюціоннаго времени въ Закавказьи, въ средѣ рабочихъ...

Источникъ: Прот. І. І. Восторговъ. Полное собраніе сочиненій. Т. II: Проповѣди и поучительныя статьи на религіозно-нравстренныя темы. 1901-1905 гг. — М.: Типографія «Русская Печатня», 1914. — С 263-269.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0