Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 22 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Х

Еп. Хрисанѳъ Ретивцевъ († 1883 г.)
Слово въ Великій пятокъ, сказанное въ астраханскомъ каѳедральномъ соборѣ.

Нынѣ судъ есть міру сему, нынѣ князь міра сего изгнанъ будетъ вонъ (Іоан. 12. 31).

Итакъ Невинный осужденъ и преданъ на смерть! Умолкни человѣческая злоба и ненависть! Ты сдѣлала свое дѣло. Все, повидимому, кончено съ этимъ великимъ Страдальцемъ. Вотъ Онъ испустилъ духъ и стихла молва людская! Разошлись и исполнители казни и всѣ ругавшіеся надъ Распятымъ. Только издали немногія преданныя Ему души слѣдятъ за Нимъ своимъ печальнымъ взоромъ. Однако стоятъ на Голгоѳѣ три креста и между ними Его крестъ, въ ожиданіи, пока, съ наступленіемъ вечерняго мрака, чтители Распятаго придутъ взять Его тѣло и положить во гробъ. Точно ничего особеннаго и не произошло въ столицѣ Іудейскаго царства...

Но Сынъ Божій не затѣмъ страдалъ и умеръ, чтобы удовлетворить злобѣ своихъ враговъ.

Осужденный и преданный поруганію судитъ теперь всему міру. Крестъ — для него престолъ, съ котораго произноситъ Онъ свой судъ надъ всѣмъ человѣческимъ родомъ. Слушай небо и внимай земля!..

Да! Съ той великой минуты, какъ голгоѳскій Страдалецъ возопилъ на крестѣ, начался судъ надъ міромъ и по мѣрѣ того, какъ увеличивались Его страданія, близилось и окончаніе суда надъ грѣшнымъ человѣческимъ родомъ и рѣшеніе его судебъ. Такова тайна, — великая, недомыслимая тайна, которую скрывалъ въ себѣ этотъ голгоѳскій крестъ и висящій на немъ Страдалецъ.

Отъ начала, отъ первыхъ дней явленія человѣка на землѣ, надъ нимъ тяготѣлъ гнѣвъ Божій. Вѣка и тысящелѣтія проходили, измѣнялся и усовершался бытъ человѣка и человѣческихъ обществъ, но человѣкъ не становился ближе къ Богу, средостѣніе между небомъ и землею оставалось еще непроходимымъ, правда Божія все еще была не удовлетворена. И кто изъ тварей на небѣ и на землѣ могъ бы удовлетворить безконечной правдѣ Божіей? Оставалось гибнуть на вѣки! —

Но, если нѣтъ предѣловъ правдѣ Божіей, то нѣтъ границъ и Божественной любви... И вотъ, чтобы примирить правду и милость, Божество какъ бы раздѣляется. Отецъ хочетъ суда и жертвы за человѣческій грѣхъ, Сынъ беретъ на себя нашъ грѣхъ, идетъ на жертву за насъ. Вотъ Онъ — мнимый «сынъ человѣческій» — пригвожденъ ко кресту тѣми же людьми, за которыхъ страдаетъ и начинаетъ пить изъ горькой чаши невыносимыхъ мученій. Это — жертва за насъ безконечно великая, безконечно самоотверженная, міровая и вѣчная по значенію и — на эту жертву обращенъ теперь взоръ вселенной. Правда Божія съ высотъ неба взираетъ на нее и пріемлетъ ее, какъ необходимый даръ своему правосудію. Міръ ангельскій, при видѣ ея, приходитъ въ трепетное изумленіе, земля отъ ужаса содрогается и колеблется въ своихъ основаніяхъ. Вотъ Онъ изнемогаетъ подъ бременемъ своихъ страданій и взываетъ къ Отцу, хотѣвшему Его жертвы: «Боже мой! Боже мой! зачѣмъ Ты Меня оставилъ?» Это не муки только тѣлесныхъ страданій, но и неизмѣримая тяжесть человѣческихъ беззаконій подавляетъ Его. На раменахъ Его многое множество беззаконій всего человѣчества, всѣхъ человѣческихъ поколѣній — жившихъ, живущихъ и имѣющихъ жить до скончанія вѣка. Еще и еще льются токи безцѣнной крови, чтобы смыть грѣхи человѣка. Наконецъ гаснетъ и свѣтъ въ очахъ божественнаго Страдальца, — приходитъ послѣдняя минута суда надъ нами. «Совершишася», говоритъ Онъ, — и испускаетъ духъ.

Многое, дѣйствительно, братія, совершилось въ эту минуту, величайшую, чѣмъ тысящелѣтія! Судъ надъ нами конченъ и мы помилованы, кровію Распятаго смыты всѣ беззаконія, что совершены людьми и будутъ совершены ими въ продолженіи вѣковъ и тысящелѣтій. Но вмѣстѣ съ этимъ въ эту минуту осуждена, навсегда осуждена человѣческая неправда, произнесенъ рѣшительный судъ надъ всѣми человѣческими заблужденіями и человѣческимъ неразуміемъ, этою смертію умерщвлена нравственная мертвенность въ человѣческой жизни, со креста повѣдано міру новое живое и животворное слово истины и любви, съ него возвѣщено міру слово правды, — въ лицѣ божественнаго Страдальца осуждена злоба и ненависть, въ лицѣ Его въ первый разъ міръ увидѣлъ образецъ истинной добродѣтели, — самоотверженія. Отнынѣ конецъ ветхой жизни древняго человѣчества...

Велики для всѣхъ насъ эти минуты воспоминанія о совершившемся нѣкогда на Голгоѳѣ судѣ Божественной любви. И нашу неправду несъ на своихъ раменахъ великій Страстотерпецъ, и наши беззаконія увеличивали тяжесть его мученій, и наши грѣхи усиливали скорбь Его огорченной души. И надъ нами произнесенъ судъ, и надъ тобою, неразумный, что не знаешь истины и не стремишься къ ней, пребывая во тьмѣ невѣдѣнія и неразумія. И надъ тобою, злобный, что носишь въ сердцѣ своемъ ядъ ненависти, мертвящій твою душу... Повергнись въ покаяніи предъ этимъ Страдальцемъ. Крестомъ умерщвлена сила зла и заблужденій. Кончилось и владычество на землѣ князя тьмы!

Вотъ — Искупитель міра со креста своего, оставаясь плотски во гробѣ, нисходитъ въ преисподнюю, чтобы тамъ возвѣстить, что князь міра сего изгнанъ вонъ, чтобы тамъ прежде бывшимъ человѣческимъ поколѣніямъ повѣдать о своей побѣдѣ надъ адомъ и смертію, чтобы и имъ возвѣстить о явленіи на землѣ новаго царства — духа и разума, правды и любви. Пріиди и къ намъ, съ своего креста, Спасителю нашъ, возвѣсти и намъ о своемъ судѣ надъ неправдою, благодатно прикоснись своею любовію къ нашему жестокому сердцу, оживи и нашу мертвую мысль, и наше окаменѣлое чувство.

Тѣ роды, которымъ повѣдалъ Ты свою побѣду надъ адомъ и смертію, жили до наступленія Твоего великаго дня, не знали о Твоей смерти; мы знаемъ это, въ продолженіи не одной тысячи лѣтъ до насъ еще слышима вѣсть эта, — но ни чудеса Твоей смерти, ни сила и дѣйственность Твоей любви — не трогаютъ насъ. Мы почти забыли Тебя. Мы снова хотимъ судить Тебя — нашего Судію, своимъ неправеднымъ, недостойнымъ судомъ, подобно Каіафѣ и Пилату...

Да! братія, есть между нами, въ средѣ нынѣшнихъ христіанъ, есть эти новые судіи нашего Господа и хотятъ судить Его судомъ своего ограниченнаго разума, судомъ науки, точно нашъ разумъ уже извѣдалъ всѣ глубины бытія. Слышится новое: «распни», уже не изъ толпы, не изъ народа, невѣдавшаго что творитъ, а изъ среды тѣхъ, кто хотѣлъ бы властвовать надъ народомъ, грозятъ не уклончивый Пилатъ, не представитель касты Каіафа, а представители самаго человѣческаго разума. «За чѣмъ, — говорятъ они, — такое высокое ученіе, влекущее насъ отъ нашей земли въ какую-то недосягаемую высоту — къ небу. Безплодно оно для земли и земныхъ существъ. Распни Его! И за чѣмъ это небо? Со всѣмъ не нужно оно, мы — порожденіе земли и хотимъ быть только тѣмъ, что мы въ дѣйствительности. Прародитель нашъ — животное, участь наша одинакова со всѣми другими земными тварями. За чѣмъ обольщать себя призраками. Умремъ — и наше мѣсто опять на время заступятъ другіе, а въ концѣ концовъ умретъ, застынетъ отъ холода и наша планета, наше земное обиталище. Погибнетъ и человѣческій родъ и все, что создалъ до нынѣ великаго человѣческій умъ, все, чѣмъ жило человѣческое сердце. И пусть гибнетъ… Таковъ законъ рока…»

Останови потокъ своихъ безотрадныхъ заключеній, горделивый, омраченный болѣзнію умъ! Не то говоритъ тебѣ внутреннее твоей души… Говоря это, ты самъ невольно чувствуешь всю горечь своихъ самолюбивыхъ словъ, если только не до конца очерствѣло твое чувство. Не помирится съ этимъ человѣкъ, какъ не мирился и прежде. Здѣсь — въ этомъ, далеко не новомъ ученіи твоемъ, — убійство для твоей души. Какъ ни думай о своемъ происхожденіи и цѣли жизни, а въ дѣйствительности мысль и умъ твой не перестанутъ выходить за предѣлы видимаго, вещественнаго, сердце не перестанетъ искать покоя и блага въ томъ, что выше грубой вещественности. Никакая сила не истребитъ въ человѣкѣ, какъ бы въ будущемъ не измѣнилась его жизнь, вѣчныхъ потребностей духовныхъ.

Вотъ до чего снова доходятъ человѣческія сомнѣнія и недоумѣнія, вотъ какъ низко падаетъ чувство человѣческаго достоинства, какъ скоро теряется вѣра въ распятаго Искупителя міра. Вся жизнь, весь міръ человѣческій со всѣмъ, что есть въ немъ великаго и святаго, превращается въ призракъ, въ ничтожество!..

Божественный Искупитель! въ Тебѣ, въ Твоей таинственной смерти, — въ чудѣ, какое совершила она во вселенной — тайна нашей духовной жизни, источникъ ея обновленія и безграничнаго усовершенія! Только Тобою и держится въ насъ истина и правда! Только вѣра въ Тебя и Твою смерть служитъ свѣточемъ нашей жизни и дѣятельности; безъ нея опять мракъ новаго язычества, еще болѣе темнаго и мрачнаго, чѣмъ прежнее, безъ нея снова люди, подобно древнимъ язычникамъ, готовы съ гордостію говорить: дереву — «отецъ мой еси ты» и камню — «ты мя родилъ еси», безъ нея снова удѣлъ нашъ — одна животность, цѣль наша — одна чувственность, одна сытость вещественной жизни, безъ нея снова неправда станетъ добродѣтелію.

Колеблющійся умъ, сомнѣвающаяся душа! Посмотри на этотъ кроткій ликъ Божественнаго страдальца, вспомни, что говорилъ и что творилъ Онъ и ты убѣдишься, если не умомъ, то сердцемъ, что это не просто страдалецъ, что это не обычный, хотя бы и великій человѣкъ. Николи-же глаголалъ есть человѣкъ, яко сей человѣкъ, никогда и никто изъ людей не былъ такъ полонъ безграничной любви, какъ этотъ Іисусъ изъ Назарета. Узнай же, кто Онъ и что для тебя Его смерть. Остановись, хотя на минуту, своимъ собраннымъ чувствомъ на этой картинѣ смерти Богочеловѣка-страдальца за грѣхи ничтожнаго человѣка. Какъ безгранично много скажетъ она твоему уму и сердцу! Не бѣги отъ Него, отъ этого скорбнаго, но кроткаго лика! Онъ проститъ тебя, какія бы хулы ты ни произносилъ на Него и Его великое дѣло. Онъ все проститъ тебѣ и оживитъ твой мрачный духъ своею Божественною благодатію.

А ты вѣрующая душа — соберись вся въ своемъ покаянномъ чувствѣ и повергнись съ вѣрою предъ распятою за тебя любовію! Когда будешь лобызать раны и язвы своего Господа, знай, что эти язвы и раны — источникъ твоего духовнаго обновленія и освященія и дай обѣтъ измѣниться на лучшее. Не выходи изъ храма съ неисцѣленной душой!

Братія! Распятый за насъ Искупитель и Судія нашъ безконечно милостивъ. Повергнемся въ благоговѣніи предъ великою тайною Его страданій за насъ, предъ неизглаголаннымъ чудомъЕго безконечной любви къ намъ...

Источникъ: Слово въ Великій пятокъ, сказанное преосвященнымъ Хрисанѳомъ, епископомъ Астраханскимъ — въ астраханскомъ каѳедральномъ соборѣ. // «Странникъ», духовный учено-литературный журналъ, издаваемый свящ. С. В. Протопоповымъ. — СПб. Типографія духовнаго журнала «Странникъ», 1877. — Томъ I. — С. 345-350.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0