Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 16 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Г

Еп. Григорій (Граббе) († 1995 г.)
Слово при нареченіи во епископа Манхеттенскаго, 28 апр. / 11 мая 1979 г.

Когда человѣку предстоитъ взойти на очень высокую гору и онъ стоитъ у ея подножія, его невольно охватываетъ сомнѣніе: а хватитъ-ли силъ подняться на эту далекую снѣжную вершину? Не соскользнетъ-ли нога надъ пропастью съ отвѣсной скалы? Не разобьешься-ли на смерть, вмѣсто того, чтобы подняться надъ окружающей мѣстностью и наслаждаться чуднымъ видомъ широкаго горизонта?

Такъ, привлекательна и радостна можетъ быть цѣль іерархическаго служенія. На каждой своей ступени она можетъ открывать намъ все новые и новые горизонты, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, сознавая свою слабость и грѣховность, какъ не трепетать передъ каждой скалой, которая возникаетъ передъ тобою и которую надо преодолѣть на твоемъ пути? Св. апостолъ Павелъ говоритъ, что желающій епископства, добраго дѣла желаетъ, но тутъ же и предупреждаетъ насъ, говоря: но епископъ долженъ быть непороченъ (Тим. 3, 1-2). Если невольный трепетъ охватываетъ при видѣ высокихъ скалъ и стремнинъ передъ подъемомъ на высокую снѣжную вершину, то насколько глубже долженъ быть трепетъ передъ духовной горой, на которую тебя возводятъ, когда ты такъ далекъ отъ непорочности и стоишь передъ паденіемъ въ бездну. Не его-ли тебѣ естественно ожидать при твоей грѣховности и духовной слабости? И это тѣмъ страшнѣе, что вслѣдъ за собою ты можешь увлечь многія ввѣренныя тебѣ души.

Скажу откровенно: когда стала передо мною возможность моего избранія на архіерейскую каѳедру, — я не зналъ, что лучше: препятствовать-ли этому съ самаго начала, или соглашаться безпрекословно.

Мнѣ вспомнилось тогда, что 43 года тому назадъ уже становился передо мною подобный этому вопросъ. Когда вырабатывалось въ Сремскихъ Карловцахъ съ Митрополитами Евлогіемъ и Ѳеофиломъ Временное Положеніе о церковномъ управленіи, должность Правителя Дѣлъ Канцеляріи Синода связывалась предпочтительно со священнымъ саномъ. Мои Митрополиты Антоній и Анастасій въ связи съ этимъ предлагали мнѣ принять священство. Мнѣ тогда не захотѣлось подчиниться ихъ зову, ибо казалось, что я принялъ бы священство не столько ради него самого, сколько ради связаннаго съ нимъ положенія. И я отказался отъ этого не по смиренію, а, напротивъ, отстаивая свою независимость и свободу.

Только десять лѣтъ спустя, когда самыя обстоятельства стали указывать, что для пользы моего служенія въ Синодѣ чрезвычайно важно мнѣ выступать передъ военными и гражданскими властями въ священномъ санѣ, я почувствовалъ, что, отстаивая свою независимость, я проявлялъ больше дворянской гордости, чѣмъ необходимаго въ служеніи Церкви смиренія и послушанія.

Вспомнилось мнѣ одно поученіе Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія на Благовѣщеніе. Онъ ставилъ намъ въ примѣръ послушаніе Пресвятой Дѣвы въ отвѣтъ на слова Архангела объ Ея избраніи. Онъ признаетъ отказъ отъ избранія на церковную должность по смиренію благоприличнымъ, но призываетъ къ послушанію. «Послушаніе, — говоритъ онъ, — настроеніе болѣе высокое, чѣмъ смиреніе», и заключаетъ: «когда рѣчь идетъ объ избраніи на очень высокую должность, то у избраннаго можетъ быть только одно вѣрное руководящее начало — послушаніе». Отвѣчая на возможное заявленіе о томъ, что не признаешь себя достойнымъ, онъ указываетъ: «и не надо признавать, но помнить, что Церковь посылаетъ тебя и ждетъ отъ тебя послушанія».

И вотъ, дорогіе Святители, уже будучи въ преклонномъ возрастѣ, я пришелъ къ тому, что всякое рѣшеніе Собора должно приниматься, какъ послушаніе и безпрекословно, поэтому я нынѣ стою передъ вами съ указанными въ чинѣ словами: «благодарю, пріемлю и ничесоже вопреки глаголю», хотя, зная свои слабости и грѣховность, могъ бы многое и убѣдительное сказать вопреки сему. Въ особенности пугаетъ меня то, что по правосудію Божію съ тѣхъ больше будетъ взыскиваться на Страшномъ Судѣ, кому больше дано въ этой жизни.

Мнѣ много было дано и я чувствую, что слишкомъ мало пользовался этими дарами. Знаю, что другой на моемъ мѣстѣ больше пріобрѣлъ бы знаній и благочестивыхъ навыковъ и больше принесъ бы пользы Церкви. Господь далъ мнѣ рости въ церковной семьѣ, съ родителями не только всѣмъ сердцемъ преданными Церкви, но и богословски просвѣщенными. Они рано начали внушать мнѣ преданность Церкви и унаслѣдованные отъ моего прадѣда богословскіе интересы. Наконецъ, Господь судилъ мнѣ учиться богословскому искусству въ близости къ такимъ великимъ іерархамъ, какъ Митрополитъ Антоній и Митрополитъ Анастасій. За свою долгую жизнь, я, при достаточномъ усердіи, могъ бы пріобрѣсти отъ нихъ гораздо больше, чѣмъ тѣ крупицы ихъ мудрости и благочестія, которыя были мною восприняты. Съ благодарностью вспоминаю ихъ и другихъ, дарившихъ меня своимъ благоволеніемъ выдающихся по знаніямъ и богословской мудрости іерарховъ, какъ, напримѣръ, Архіепископъ Челябинскій Гавріилъ или Епископъ Охридскій Николай.

Всѣ эти мои учители ободряли меня въ томъ, чтобы мы не склонялись передъ распространяющимся зломъ, но обличали бы его и боролись съ нимъ. Рѣшительно ни къ кому самъ не питая личной вражды, я этимъ вызывалъ ее къ себѣ съ разныхъ сторонъ. Выпады противъ меня въ печати и еще больше въ анонимныхъ письмахъ уже очень давно стали обычнымъ явленіемъ въ моей жизни. Не оставался я и безъ угрозъ. Не обошлось безъ этого и въ послѣдніе дни.

Что же? Конечно, знаю и признаю, что я человѣкъ грѣшный, и особенно сокрушаюсь, если мой грѣхъ можетъ кого-то соблазнить. Однако, въ той злобѣ, съ которой мнѣ приходилось встрѣчаться, я видѣлъ, что въ большой мѣрѣ она вызвана не столько моими личными недостатками, сколько несогласіемъ съ направленіемъ моей церковной дѣятельности. Иногда нападали на меня за то, что я дѣлалъ по послушанію. Впрочемъ, слава Богу, въ этомъ порядкѣ мнѣ никогда не указывали дѣлать чего-либо противорѣчащаго моей совѣсти.

Не только изъ книгъ, но и въ жизненномъ общеніи, Господь даровалъ мнѣ примѣры подвижниковъ вѣры и благочестія, исподволь, въ теченіе многихъ лѣтъ приготовляя меня къ сегодняшнему дню. Въ моемъ нынѣшнемъ возрастѣ люди обычно кончаютъ свой жизненный путь, а вы призвали меня начать новое служеніе. И кто скажетъ мнѣ, что я принесу Св. Церкви: опытъ-ли многихъ лѣтъ, или старческія немощи, которыя въ моемъ возрастѣ могутъ скоро наступить? Впрочемъ, теперь поздно объ этомъ думать. Вопросъ рѣшенъ не мною, а нашимъ Первоіерархомъ, которому мы всѣ обязаны смиреннымъ послушаніемъ.

Онъ является нашимъ вождемъ, нашимъ знаменіемъ въ нынѣшніе смутные, тяжелые для Церкви дни. Мы знаемъ, что таковымъ почитаютъ его многіе ревнители вѣры въ Россіи и въ Греціи. Тѣмъ болѣе важно всѣмъ намъ сознавать это и слѣдовать за нимъ. Православный строй — есть строй іерархическій и теократическій. Самуилъ осудилъ Саула и Саулъ призналъ свою вину въ томъ, что послушался народа болѣе, чѣмъ Бога. Онъ сказалъ Самуилу: согрѣшилъ я, ибо преступилъ повелѣніе Господа и слово твое, но я боялся народа и послушался ихъ (1 Цар. 15, 24).

Я съ молоду понялъ, что всякое отверженіе этого принципа и въ Церкви, и въ государствѣ, можетъ привести только къ пагубнымъ послѣдствіямъ. Значеніе іерархіи въ томъ, что она слѣдуетъ повелѣніямъ Господа, не взирая на то или иное настроеніе народа, и не поддаваясь и не слѣдуя всякому его влеченію, но направляя его по пути правды. Русская революція застала меня хотя и въ молодомъ возрастѣ, но уже достаточно зрѣлымъ, чтобы понимать всю пагубность этого страшнаго явленія. Всѣ наступившія за измѣной Царю бѣдствія были для меня естественнымъ послѣдствіемъ народнаго грѣха революціи. Я рано замѣтилъ какъ грѣхъ этотъ наростаетъ и, бывъ потрясенъ народною измѣною Царю, всемъ сердцемъ примкнулъ къ тѣмъ, кто подобно моему отцу и въ эту печальную годину все-таки старался послужить Ему. Возставая на борьбу съ революціей, я часто чувствовалъ наше безсиліе, но съ другой стороны и нравственное обязательство народной присяги Царю, хотя самъ, по молодости лѣтъ, ее и не приносилъ. Съ ужасомъ наблюдалъ я, какъ грѣхъ клятвопреступленія духовно раздробилъ русскій народъ, лишая его лучшихъ его свойствъ.

Какъ часто потомъ, уже служа въ церковномъ управленіи, видѣлъ я послѣдствія этого грѣха въ непорядкахъ въ жизни нашихъ приходовъ и епархій. Увы, даже нѣкоторые іерархи оказались подъ вліяніемъ этихъ вѣяній, утрачивая вѣрность канонамъ, священноначалію и всему церковному строю. Они обычно оправдывали свой образъ дѣйствій волей большинства. Увы! Ихъ пренебреженіе канонами раздробило Русскую Церковь и въ Европѣ, и въ Америкѣ.

Но вслѣдъ за этими, какъ будто только русскими испытаніями, за послѣдніе годы возникли другія, направленныя уже противъ самого догмата о Церкви, и основныхъ правилахъ церковной морали.

И вотъ теперь мы стоимъ передъ новыми ересями, казалось невозможными послѣ утвержденія православнаго исповѣданія на Вселенскихъ Соборахъ.

Подобно тому, какъ въ молодые годы я видѣлъ ростъ зла революціи и принесенныхъ ею народныхъ бѣдствій, такъ все яснѣе и яснѣе стали очерчиваться контуры ереси противъ догмата Церкви. Начинаясь какъ-будто безобидно, только съ проявленія добрыхъ взаимоотношеній съ инославными, представители Церквей все больше и больше переходили къ такому сближенію съ ними, что оно стало дѣлаться молитвеннымъ общеніемъ безъ догматическаго единомыслія. Мы видѣли, какъ стираются границы между ересью и Православіемъ и даже между Церковью и прямыми врагами Христовыми. Границы Церкви стараются раздвинуть такъ, чтобы въ нихъ включилось все вѣрующее и невѣрующее человѣчество, не становясь, однако, православнымъ.

Не слышимъ-ли мы лукавый голосъ, зовущій насъ къ компромиссамъ, дабы суровостью своихъ идеаловъ не возложить на паству бремя неудобоносимое? Отчасти это уже древняя проблема, теперь только обостренная. Отцы VI-го Вселенскаго Собора, издавшіе много суровыхъ правилъ, тоже стояли передъ тѣмъ, что одни предлагали «наблюдати строгое правило», а другіе — «правила человѣколюбія и снисхожденія». Они отечески и богоугодно старались соединять и то и другое во едино, чтобы, какъ говорится въ 3-мъ правилѣ VI-го Вселенскаго Собора», не оставить «ни кротости слабою, ни строгости жестокою». Но если святые Отцы допускали снисхожденіе къ отдѣльнымъ грѣшникамъ, то, оставаясь строгими въ принципахъ, они ясно опредѣляли границу между Православіемъ и ересью, между истиной и ложью. Имъ чуждо было служеніе моднымъ теперь экуменизму и модернизму.

Вѣдь, что такое модернизмъ? Это есть пониженіе религіозно-нравственныхъ требованій до уже существующаго духовнаго уровня. Но посколько человѣческой природѣ больше свойственна слабость, чѣмъ подвигъ, то усвоеніе этого принципа неизбѣжно приводитъ къ дальнѣйшему пониженію духовнаго уровня церковной жизни и, вмѣсто того совершенства, къ которому зоветъ насъ Христосъ, приводитъ къ обратному направленію: не вверхъ, а внизъ.

Только изобильная Божія благодать можетъ въ нашихъ трудныхъ условіяхъ окружающаго отступленія научитъ насъ какими мѣрами «овцу заблудшую возвратити и уязвенную зміемъ уврачевати». Гдѣ найти достаточную мудрость, чтобы, по словамъ 102-го прав. VI-го Вселенскаго Собора, такую душу, съ одной стороны, не гнать «по стремнинамъ отчаянія», и съ другой, — «не опускати бразды къ разслабленію жизни и къ небреженію».

Эта пастырская проблема въ разной мѣрѣ всегда существовала. Она только обострена теперь общимъ упадкомъ нравственности и окружающимъ насъ равнодушіемъ къ истинѣ. За всемъ этимъ слышится нынѣ тяжелая поступь приближающагося сына погибели. Съ лукавыми словами притворной любви злоба, ненависть и невѣріе, обильно вливаются въ міръ черезъ широкія врата и пространный путь, ведущіе въ погибель (Матѳ. 7, 13). Увы, мы видѣли, какъ изъ бывшихъ предѣловъ Святой Руси, подъ прикрытіемъ патріаршаго облаченія, былъ провозглашенъ догматъ приспособленія истины ко лжи атеистическаго міра. Въ .обличеніи этого зла, голосъ нашихъ зарубежныхъ вождей слился съ голосами мучениковъ и исповѣдниковъ на Родинѣ.

Но, съ другой стороны, все больше разливается по всему міру смѣсь вѣры и невѣрія, истины и ереси, любви и злобы. Когда всюду слышится и видимо принимается за чистую монету проповѣдь лже-пророковъ, то какъ легко увлечься ею, или впасть въ страхъ и уныніе! Нарочито это можетъ относиться къ тѣмъ, кто призывается къ пастырскому и, тѣмъ болѣе, архипастырскому служенію. Убояться-ли намъ того, что мы въ меньшинствѣ? Никакъ! Мы должны помнить ободряющія слова Спасителя: не бойся малое стадо (Лук. 12, 32)!

Однако, есть врагъ, котораго я не могу не бояться: это мои слабости и моя грѣховность. Неоднократно въ моей жизни они были для меня опасны. Эта угроза моему спасенію и спасенію моихъ духовныхъ чадъ, всегда существующая и отвращаемая только милостію Божіей. Думая о ней, я ввѣряю себя молитвамъ и любви всѣхъ Васъ, Преосвященнѣйшіе Владыки. Вознесите о мнѣ Ваши святыя молитвы. Помолитесь о томъ, чтобы, поднявшись на высоту епископскаго положенія, не упасть мнѣ съ этой высоты и не разбиться вдребезги о камни грѣха. Помолитесь о томъ, чтобы укрѣпляла меня въ моемъ новомъ служеніи божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудѣвающая восполняющая.

Источникъ: Епископъ Григорій (Граббе). Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій.) Томъ третій. — Джорданвилль: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго, 1992. — С. 10-15.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0