Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 23 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Г

Свщмч. Григорій, еп. Шлиссельбургскій († 1937 г.)
Слово о молитвѣ.

Для живой христіанской души естественна устремленность къ Богу. Устремленность къ Богу находитъ свое выраженіе прежде всего въ молитвѣ къ Богу. Молитва есть обращеніе къ Богу, бесѣда съ Богомъ. Слѣдовательно, для ищущаго естественно обратиться къ искомому, для любящаго — отдаться любимому.

Но хорошо молиться очень трудно. Чтó это значитъ? Казалось бы, при устремленіи души къ Богу молитва какъ естественное выраженіе устремленности должна вылиться изъ человѣческой души свободно, безъ напряженія; молитва должна быть счастьемъ для человѣка, какъ естественно обращеніе любящаго къ любимому при земныхъ отношеніяхъ людей и какъ оно для любящаго радостно и легко. Очевидно, если молитва къ Богу стала для человѣка непосильнымъ трудомъ, — это результатъ того, что въ насъ нѣтъ такой устремленности къ Богу и захвата любовью, какія имѣютъ мѣсто въ земныхъ отношеніяхъ людей, когда обращеніе къ предмету влеченія совсѣмъ не трудъ, а счастье и удовлетворенность.

Вотъ причина труда молитвы. Въ насъ нѣтъ захвата любовью, потому что душа наша не можетъ собраться съ силами, она — больна и разслаблена.

Чтó же намъ дѣлать? Ждать, когда придетъ любовь, когда придетъ захватъ, когда душа соберется съ силами? Казалось бы, такъ. Нѣтъ, не такъ! Если тѣло болитъ и разстроено, то его лѣчатъ, чтобы къ нему вернулись силы. А вѣдь для души лѣкарства не нужны. Для души подателемъ силъ, цѣлителемъ ея разслабленія является Богъ. И несобранность души, и отсутствіе захвата, и трудность молитвы приходится лѣчить тѣмъ же обращеніемъ къ Подателю Его цѣльбы, т.-е. той же молитвой. Значитъ, не приходится ждать, когда придетъ молитва. Тутъ-то и получаетъ свое мѣсто искусство молитвы.

Какое это великое искусство! Ради него отдавались жизни; для обученія ему передавались глубочайшія постиженія пережитаго. И они хранятся Церковью въ сокровищницѣ подвижническихъ твореній.

Однимъ изъ бóльшихъ враговъ хорошей молитвы является разсѣянность, когда человѣческій умъ, быстротечный, какъ крылатый конь, не сосредоточивается на словахъ молитвы, а перебрасываетъ сознаніе отъ одной мысли къ другой. Или бываетъ, когда помимо словъ молитвы, мысль неотступно преслѣдуетъ какой-нибудь навязчивый помыселъ и нѣтъ отъ него избавленія. Или бываетъ, что словá молитвы совсѣмъ плохо проникаютъ въ сознаніе, оставаясь на периферіи мысли и не захватывая душѝ, они идутъ, какъ обязательный урокъ, и молитва почти механична.

Какъ бороться съ этимъ?

Способы борьбы съ помысломъ во время молитвы распадаются на двѣ группы. Въ первую войдетъ перечень общихъ условій, обезпечивающихъ въ молитвѣ сосредоточенность и устойчивость мыслей, каковая сама по себѣ будетъ гарантіей твердаго порядка мыслей и будетъ содѣйствовать успѣшной борьбѣ съ нежелательнымъ помысломъ, проникшимъ въ сознаніе. Во вторую группу войдетъ перечень средствъ, условно обезпечивающихъ устойчивость помысловъ, указывающихъ, какъ выправить сознаніе, если врагъ уже ворвался и разбрасываетъ молитвенную мысль.

Первымъ условіемъ добраго порядка мысли и успѣшности борьбы съ сумятицей мыслей будетъ твердость христіанской идеологіи молящагося.

Конечно, христіанская идеологія предполагается въ христіанинѣ сама собой, и она нужна вѣрующему человѣку на каждомъ шагу его жизни, особенно въ доброй молитвѣ. Она нужна для того, чтобы глубже входить въ слова молитвы, быстро воспринимать ихъ своею мыслью, какъ свое, какъ имѣющее связь со всѣмъ своимъ. При глубокомъ пониманіи естественно создается захватъ молитвой, хотя бы и умственной, такъ какъ сознанію дается пища для него привычная и цѣнная, которой онъ дорожитъ и къ которой самъ тянется.

Вотъ почему мы и говоримъ о твердой идеологіи, т.-е. вѣрующему надо съ отчетливостью имѣть: а) полное христіанское міровоззрѣніе и б) съ такой же четкостью знать, почему онъ лично въ жизни воспринялъ это міровоззрѣніе, не сойдетъ съ него ни на шагъ и будетъ поступать согласно ему.

Вторымъ условіемъ доброй молитвы будетъ переводъ идеологіи въ жизнь — воспитаніе христіанскаго настроенія, христіанскихъ навыковъ, недопущеніе въ себя ничего разслабляющаго, т.-е. созиданіе христіанской жизни.

Опять-таки предполагается само собой, что въ каждомъ живомъ христіанинѣ должно быть стремленіе къ христіанской жизни. Эта связь жизни и вѣры нигдѣ такъ не ощущается, какъ въ молитвѣ. Чѣмъ глубже разрывъ между принятіемъ христіанской идеологіи и дѣйствительностью, тѣмъ неустойчивѣе молитва и, наоборотъ, чѣмъ тѣснѣе связь вѣры и жизни, тѣмъ цѣльнѣе молитва.

Воспитаніе христіанской жизни на основѣ христіанской идеологіи — это дѣло всей жизни, христіанскій подвигъ. Для успѣха въ немъ есть свои средства и свои способы. Ростъ въ этомъ подвигѣ даетъ сразу же ростъ молитвы. Безъ него нѣтъ фундамента для молитвы.

Теперь о способахъ удержать устойчивость мысли въ самомъ процессѣ молитвы. Ихъ можно назвать нѣсколько.

1. Надо приступить къ молитвѣ въ совершенно спокойномъ состояніи духа (въ житейскомъ смыслѣ), т.-е. когда душа, мысли не разстроены, не отвлекаются какой-то заботой, какимъ-нибудь неотложнымъ дѣломъ, не ввергнуты въ гнѣвъ или въ иную страсть и не находятся въ ихъ плѣну. Потому лучше для молитвы назначить опредѣленный часъ дня и опредѣленное количество времени, чтобы не искушаться помысломъ: «Когда-то я успѣю сдѣлать и то и другое?» Когда для каждаго занятія будетъ установлено свое время, тогда помыслу житейскихъ заботъ не будетъ основаній смущать молящагося. Когда при душевномъ волненіи душа сама просится къ Богу, напримѣръ въ скорби или въ радости, тогда сама устремленность души подсказываетъ возможность и даже желательность молитвы.

2. Вставши на молитву, не надо обременять сознаніе мыслью, что надо выполнить какой-то опредѣленный молитвенный урокъ, заданіе, правило. Если такое сознаніе будетъ преобладающимъ, то врагъ будетъ искушать мыслью: «Успѣю ли я? Надо торопиться... Какъ много осталось...» Этимъ врагъ вноситъ сумятицу въ мысли и поверхностную торопливость и разсѣянность.

При житейской занятости исполненіе молитвы лучше связывать съ опредѣленнымъ количествомъ времени, а не съ количествомъ прочитываемыхъ молитвъ, т.-е. надо сдѣлать такъ: по тщательномъ обдумываніи и по совѣту съ духовникомъ положить себѣ ежедневно на вечерней молитвѣ прочитывать установленное правило. Предположимъ, что тщательное, неспѣшное выполненіе его требуетъ часъ времени, и вы въ своемъ обиходѣ выдѣлите этотъ часъ.

Старайтесь приступать къ молитвѣ съ мыслью, что вамъ надо поплакать передъ Господомъ во время молитвы, а сколько вы успѣете прочитать молитвъ — это неважно. Если вы не будете искушаться мыслью: «Успѣю ли я такъ много?», то увидите, что и молитва будетъ глубже, и вы будете успѣвать все выполнить, да еще отъ себя помóлитесь своей молитвой.

3. Когда при разсѣяніи мыслей или обуреваніи какимъ-либо помысломъ словá молитвы плохо усваиваются сознаніемъ и механичны, хорошо добиваться полной сознательности повтореніемъ одной и той же фразы и мысли молитвы, принуждая сознаніе проникнуться этой мыслью. Причемъ повторять одну и ту же мысль съ напряженіемъ на ней сознанія надо до тѣхъ поръ, пока все сознаніе цѣликомъ не уйдетъ въ эту мысль, отъ чего въ душѣ появится удовлетворенность, что она овладѣла умомъ, подчинила его, и онъ послушенъ въ ея рукахъ.

Когда повтореніемъ одной фразы достигнете этого, тогда можно продолжать чтеніе молитвы далѣе. Такъ бываетъ не одинъ разъ въ процессѣ молитвы. Надо сейчасъ же прерывать скачокъ мысли въ сторону и, принуждая сознаніе черезъ настойчивое повтореніе одной фразы, одной мысли, заставить свою мысль вернуться на правильный путь и опять подчинить ее себѣ.

4. Когда при длительномъ неотступномъ обуреваніи какимъ-либо помысломъ: напримѣръ, когда упорно напрашивается мысль о какомъ-нибудь уклонѣ въ поведеніи, о заинтересованности кѣмъ-либо или чѣмъ-либо, о всевозможныхъ планахъ на будущее — можно дать видимое удовлетвореніе помысламъ, какъ бы уступать имъ, а въ дѣйствительности обезоружить ихъ, а себя укрѣпить. Тогда можно прервать молитву и дать ходъ помысламъ, какъ бы вступая съ ними въ бесѣду: «Хорошо, а дальше что, дальше что?» И помыслъ приведетъ къ самоистребленію, потому что если идеологія вѣрующаго крѣпка и подвигомъ жизни настроеніе его опредѣлено, то, конечно, чѣмъ дальше пойдетъ развитіе помысла и предполагаемаго имъ чего-то новаго и заманчиваго, тѣмъ бóльше будетъ обнаруживаться расхожденіе между предполагаемымъ и тѣмъ испытаніемъ, чего держится христіанинъ.

Такимъ образомъ, отпущенный на волю помыслъ самъ заведетъ мысль въ тупикъ, обнаружитъ свою внутреннюю лживость и тѣмъ обезсилитъ себя. Тогда исчезнетъ и запрѣтность помысла (онъ удовлетворенъ) и пропадетъ заманчивость его. Отъ помысла останется только фальшь, сулящая золотыя горы и гиблая въ своемъ существѣ. Мы какъ бы уступили врагу, но съ «коварной» цѣлью — вскрыть его «фонды» и посрамить, а самимъ еще больше укрѣпиться въ своемъ вѣчномъ и непоколебимомъ.

5. Хорошъ для упражненія мысли при молитвѣ такой способъ ея возношенія, который по опыту даетъ бóльшую сосредоточенность, т.-е. если сосредоточенность лучше достигается, когда у молящагося передъ глазами текстъ молитвы, то пусть онъ молится, имѣя всегда передъ собой книгу. Если же онъ лучше сосредоточивается, когда его ничто не разсѣиваетъ, даже зрѣніе, то пусть замыкается въ своемъ умѣ и книгой пользуется лишь для отрывочнаго наполненія словъ молитвы (особенно когда молитвы знакомы).

6. Для привитія сосредоточенности въ молитвѣ стóитъ еще держаться и такого порядка: если при молитвѣ въ сердцѣ развилась сердечная теплота, устремленіе души къ Богу, то надо остановиться на тѣхъ словахъ молитвы, которыя особенно глубоко переживаются душой и захватываютъ ее, и присоединить къ нимъ свои слова молитвы; когда же горѣніе душѝ удовлетворено, продолжать книжныя слова молитвы. Однако тутъ надо руководствоваться и такимъ соображеніемъ: если вы ведете положенную молитву, то при переходѣ на молитву отъ себя нельзя перескакивать на другіе предметы, чтобы не было безпорядочности въ молитвѣ, а воздыханіями своей души углублять ту мысль, которую вызвала у васъ молитва.

Иное дѣло, когда по исполненіи положенной молитвы душа разгорѣлась и проситъ своей молитвы. Тогда надо дать ей полную свободу молиться такими воздыханіями, которыя Богъ положитъ ей на сердце. Сердечная молитва не по книжкѣ, а отъ себя всегда должна быть удовлетворяема и не стѣсняема ни предметами, ни временемъ, потому что эта молитва полной сосредоточенности, когда Господь незримо ощущается; душа какъ бы предстоитъ Ему и отдается Господу безъ отвлеченія въ сторону.

Вотъ, съ Божіей помощью, какими способами можно направить себя при молитвѣ и бороться и съ разсѣянностью, и съ обуреваніемъ помысломъ. Однако надо всегда помнить, что на указанныя средства нельзя смотрѣть, какъ на медицинскія средства, которыя неминуемо принесутъ желанный результатъ даже при ихъ механическомъ примѣненіи.

Надо пояснить, что молитва всегда остается подвигомъ, который совершается съ великимъ трудомъ и только съ помощью Божіей.

Нашъ долгъ смиренно молиться, молиться съ возможнымъ духовнымъ искусствомъ, не ослабѣвая и не смущаясь тѣмъ, что при нашей человѣческой немощи молитва наша всегда будетъ недостаточной и неровной.

Бываютъ дни, когда Господь за нашъ искренній трудъ даетъ намъ великое утѣшеніе въ молитвѣ, когда душа переполнена и крылата и нѣтъ для нея тѣла и земли; а бываютъ дни, когда немощь Адамова обнаруживаетъ свои права... То придетъ душевная усталость, то физическая болѣзнь и усталость, и тогда умъ скованъ и не можетъ войти глубоко въ молитву, и вздохи безжизненны и слова вялы. Но не надо огорчаться и падать духомъ! Надо все равно съ постоянствомъ «воздавать молитву Господу, уповая, что къ Богу не изнеможетъ всякъ глаголъ», возносимый въ вѣрѣ. Аминь.

Источникъ: Епископъ Шлиссельбургскій Григорій (Лебедевъ). Проповѣди. «Благовѣстіе святаго евангелиста Марка» (Духовныя размышленія). Письма къ духовнымъ чадамъ. — М.: Свято-Троицкая Сергіева Лавра; Издательство «Отчій домъ», 1996. — С. 56-61.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0