Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 26 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Августинъ (Гуляницкій), еп. Екатеринославскій и Таганрогскій († 1892 г.)

Августинъ (въ мірѣ Андрей Ѳедоровичъ Гуляницкій), епископъ Екатеринославскій, сынъ священника Полтавской епархіи. Учился въ Полтавской духовной семинаріи и Кіевской духовной академіи. Въ послѣдней окончилъ курсъ въ 1863 г. со степенью магистра и оставленъ при ней же (съ 10 декабря 1863 г.) баккалавромъ по обличительному богословію. Въ 1864 г. принялъ монашество. Въ 1869 г. онъ возведенъ въ санъ архимандрита, въ 1870 г. избранъ совѣтомъ академіи въ экстраорд. профессоры. Въ 1870 г. онъ назначенъ ректоромъ Литовской духовной семинаріи и оставался имъ до 1881 г. Управленіе его Литовской семинаріей совпало съ преобразованіемъ ея по уставу гр. Д. Толстаго. Въ 1881 г. архим. Августинъ возведенъ въ санъ епископа, и пройдя тяжелую школу викарія трехъ епархій (Михайловскаго Рязанской епархіи съ 1882 г., Аккерманскаго — Кишиневской съ 1882 г. и Аксайскаго — Донской съ 1887 г.), 24 декабря 1888 г. назначенъ епархіальнымъ епископомъ Костромскимъ. далѣе>>

Слова и рѣчи

Еп. Августинъ Гуляницкій († 1892 г.)
Поученіе предъ причащеніемъ святыхъ таинъ.

Въ настоящія священныя минуты всѣ наши чувствованія и помышленія естественно устремлены къ тому великому таинству, къ которому сейчасъ мы намѣрены приступить. Когда-жъ естественнѣе и умѣстнѣе и говорить объ этомъ таинствѣ, какъ не теперь — въ эти минуты? Итакъ — надѣемся — вы не поскучаете, братіе мои, когда мы предложимъ вамъ нѣсколько словъ и мыслей объ этомъ таинствѣ, хотя, быть можетъ, — словъ и мыслей, давно уже знакомыхъ всѣмъ намъ.

Что это за таинство? Какая его сущность, какая цѣль, какое значеніе? — Начнемъ издалека. Человѣкъ воззванъ къ бытію для жизни. Какъ тварь, вполнѣ зависимая отъ Творца, получившая отъ Него начало жизни, человѣкъ не иначе можетъ и поддерживать эту жизнь, какъ въ тѣсномъ союзѣ и живомъ общеніи съ Богомъ. И священная исторія сохранила для насъ память о томъ блаженномъ времени, когда первосозданный человѣкъ, лицемъ къ лицу обращаясь съ Господомъ, почерпалъ свою жизнь и наслаждался ею изъ самаго ея первоисточника. Но таже самая исторія свидѣтельствуетъ, что такое блаженное состояніе человѣка продолжалось не долго. Человѣкъ не умѣлъ дорожить этимъ постояннымъ общеніемъ съ жизнію Божіею: обольщенный духомъ злобы, онъ возмечталъ о самобытности и не задумался отдѣлить свою жизнь отъ общенія съ жизнію Божіею. Понятное дѣло, чего слѣдовало ожидать отъ такого горделиваго отдѣленія отъ источника жизни... И вотъ человѣкъ умеръ — и по духу и по тѣлу. Сыны и дщери его наслѣдовали отъ него, вмѣстѣ съ мнимою жизнію, и это несчастное пріобрѣтеніе — смерть: съ каждымъ новымъ поколѣніемъ слабые остатки жизни человѣчества принимали болѣе и болѣе противоестественное и разрушительное направленіе, а смерть все глубже и шире распростряняла свое страшное владычество. Все человѣчество (за исключеніемъ небольшой части его, вступившей въ особый союзъ съ Богомъ) пять тысячъ слишкóмъ лѣтъ безплодно томилось жаждою и алчбою новой жизни. За нѣсколько вѣковъ до пришествія въ міръ Спасителя пророки совершенно вѣрно могли уподоблять человѣчество трупу, въ которомъ отъ главы до ногъ нѣсть цѣлости, который — весь трупъ, весь язва и рана палящаяся, и для уврачеванія котораго нѣсть пластыря приложити, ниже елея, ниже обвязанія (Ис. 1, 6), а весь міръ — уподоблять огромному полю, полному костей человѣческихъ, сухихъ зѣло (Іез. 37, 1-2). Но вотъ, наконецъ, въ послѣдокъ дній (Евр. 1, 1), когда человѣчество долговременнымъ горькимъ опытомъ дознало всю тягость жизни въ отчужденіи отъ жизни Божіей и лучшая часть его сгарала сильнымъ желаніемъ, вѣрой и надеждою новой жизни, а худшая, не зная въ отчаяніи, на что рѣшиться, или думала помочь своему горю гордымъ презрѣніемъ жизни, или же спѣшила возможно-свѣтлымъ образомъ отпраздновать ее, поставивъ для нея главнымъ правиломъ: ямы и піемы, утрѣ бо умремъ (1 Кор. 15, 22), — въ это время, говоримъ, на землѣ, въ образѣ человѣка, является Сынъ Божій, Іисусъ Христосъ, — является съ тѣмъ, чтобы возсоединить человѣчество съ Божествомъ, чтобы привесть человѣчество къ союзу съ жизнію Божіею, отъ котораго оно добровольно уклонилось и внѣ котораго не могло далѣе продолжать своего существованія. Нечего говоритъ здѣсь о томъ, что сдѣлалъ, что претерпѣлъ нашъ Спаситель для нашей жизни. Но нельзя пройти здѣсь молчаніемъ вотъ чего: Іисусъ Христосъ не только возстановилъ нарушенный союзъ между Богомъ и человѣкомъ, но и оградилъ на вѣки прочность и утвердилъ безопасность этого союза; Онъ учредилъ на землѣ Свою святую Церковь, въ которой постоянно совершается дѣло любви Божіей, совершенное нѣкогда Имъ самимъ, въ которой всякій желающій, во всякое время, можетъ найти вѣрнѣйшія и дѣйствительнѣйшія средства для самаго живаго и искренняго общенія и союза съ божественною жизнію. Въ числѣ прочихъ средствъ, дарованныхъ Церкви для этой цѣли, важнѣйшее и главнѣйшее то, къ которому мы приступаемъ нынѣ. Въ самомъ дѣлѣ, еслибы человѣчество со временемъ могло забыть, или только смутно воспоминать о той великой голгоѳской жертвѣ, которая нѣкогда принесена за него Сыномъ Божіимъ; еслибы, поэтому, оно могло участвовать въ этой спасительной жертвѣ только холоднымъ участіемъ мысли, или же и теплымъ, но все жъ чуждымъ дѣйствительнаго общенія съ нею, участіемъ сердца: то въ этомъ таинствѣ непрестанно возносится Отцу небесному эта спасительная жертва, ежедневно Агнецъ Божій таинственно закалается за грѣхи міра, — въ этомъ таинствѣ вѣрующій не мыслію только ума, не чувствомъ только сердца, а самымъ дѣломъ пріобщается этой жертвѣ. Въ этомъ таинствѣ подается человѣчеству такая пища, которая и соединяетъ его съ Богомъ и вмѣстѣ сама по себѣ служитъ началомъ и сѣменемъ новой, вѣчной, божественной жизни. Вамъ, конечно, извѣстно, чтó это за чудная пища. Да, братіе мои, когда оказалась нужною намъ такая пища и когда въ цѣломъ мірѣ не нашлось ея, Христосъ-Спаситель Самого Себе даетъ въ снѣдь вѣрнымъ... Я — хлѣбъ жизни, говоритъ Онъ; ядущій Мою плоть и піющій Мою кровь имѣетъ жизнь вѣчную... Онъ пребываетъ во Мнѣ и Я въ немъ: примите-жь, ядите тѣло Мое, пійте кровь Мою! (Іоан. 6, 48. 54; Матѳ. 26, 26-28). Вотъ историческое происхожденіе, вотъ цѣль и значеніе великаго таинства причащенія. Это — постоянная искупительная жертва Сына Божія за грѣхи міра, се Агнецъ Божій, выну закалающійся за насъ на крестномъ жертвенникѣ; ближе по отношенію къ намъ — это чудная трепеза любви Божіей, это — самъ Христосъ, дающій Себе въ снѣдь вѣрнымъ и чрезъ это таинственно соединяющій ихъ съ Собою и пріобщающій Своей божественной жизни.

И велика сила, неизмѣрно благотворно дѣйствіе этого св. таинства. Кто усердно принималъ и надлежащимъ образомъ усвоялъ святое брашно трапезы Господней, тотъ по собственному опыту знаетъ, чтó это за жизнь Христова, почерпаемая въ этомъ таинствѣ. Всѣ мы, братіе, конечно, по крайней мѣрѣ, въ день принятія этого святого таинства, всегда чувствовали какое-то особенно-сладостное состояніе, какое-то невозмутимо-мирное, тихое, ровное и спокойное направленіе всѣхъ силъ и способностей нашего духа. И умъ нашъ становится тогда свѣтлѣе и яснѣе, и сердце добрѣе, и совѣсть чище и спокойнѣе, и все естество наше бодрѣе, живѣе, усерднѣе и способнѣе къ дѣламъ вѣры и любви христіанской. Вотъ первые начатки, первыя обнаруженія жизни со Христомъ въ Бозѣ, — той св. жизни, силы которой мы почерпаемъ въ тайнѣ причащенія. Хотите-ли видѣть цѣлостный образъ этой св. жизни? Посмотрите на святыхъ Божіихъ человѣковъ. И духъ ихъ — Христовъ (Гал. 4, 6), и умъ ихъ — Христовъ (1 Кор. 2, 16), и святость ихъ — Христова (Евр. 10, 10), самое тѣло ихъ — живой членъ тѣла Христова (1 Кор. 6, 15). Иногда избыткомъ божественной жизни какъ-бы переполнялись ихъ скудельные сосуды (2 Кор. 4, 7), и святые Божіи обильными потоками переливали ее въ сосуды другихъ, въ меньшей мѣрѣ обладавшихъ, или же совершенно не обладавшихъ жизнію Христовою. Не будемъ уже говорить о томъ, какъ отеческія наставленія и искренніе совѣты какого-нибудь благочестиваго старца часто совершенно измѣняли прежній образъ мыслей, расположеній и дѣйствій какого-нибудь во многомъ несовершеннаго христіанина, часто давали совершенно-иное направленіе жизни нечестиваго, — изъ волка претворяли его въ кроткаго агнца, и вообще никого не отпускали отъ себя, не сдѣлавъ его нравственно-лучше и добрѣе. Мало того: часто избытокъ благодатной жизни святые переливали внѣшнимъ образомъ и на внѣшнюю природу другихъ: часто одно прикосновеніе ихъ о имени Іисусовѣ исцѣляло недужныхъ тѣломъ, отверзало очи слѣпыхъ, языкъ глухимъ, даже возвращало жизнь совершенно ее потерявшимъ. Такова жизнь Христова въ своемъ полномъ развитіи и обнаруженіи; но эта жизнь есть только предначатокъ той блаженной жизни, которая ожидаетъ святыхъ по ту сторону гроба, въ дому Отца небеснаго!

Ожитворяя духъ нашъ, таинство тѣла и крови Христовой не оставляетъ безъ оживотворенія и самое тѣло наше. Святая Церковь выражаетъ свою вѣру въ такое оживотвореніе, когда молитъ Господа, чтобы святое брашно это послужило принимающимъ его «въ крѣпость, исцѣленіе и здравіе души же и тѣла» (10 молитва ко причащенію), — чтобъ оно «составы утвердило въ нихъ съ костьми вкупѣ» (3-я молитва по причащеніи) и под. И мы знаемъ много опытовъ, когда усердное вкушеніе отъ трапезы Господней возвращало здравіе болящему тѣлу вкусившаго, и притомъ — въ такомъ состояніи, когда обыкновенными средствами человѣческаго врачеванія никакъ уже нельзя было помочь ему. Въ этомъ отношеніи таинство причащенія есть новое древо жизни новаго рая — Іисусъ Христова. Впрочемъ, такъ какъ намъ, по мудрому устроенію Божіею, для нашего-же собственнаго блага, суждено умереть по тѣлу; то напрасно кто-нибудь сталъ-бы искать въ этомъ таинствѣ врачества противъ смерти тѣлесной. Но за то тѣла ниши, причащающіяся этому таинству, имѣютъ въ немъ несомнѣнный залогъ своего будущаго славнаго воскресенія.

При видѣ такой неизреченной премудрости и безпредѣльной любви Божіей, какая явлена намъ въ этомъ таинствѣ, намъ остается только, далече отвергнувъ всякое плотское мудрствованіе въ благоговѣйномъ изумленіи повергнуться предъ этой тайной, и изъ глубины души воскликнуть: готово сердце наше, Боже, готово сердце наше! соствори съ нами по любви Твоей, Любы воплощенная, пріиди и вселися въ ны!

Но да позволено будетъ, братіе мои, приложить одно или два замѣчанія. — Чтобъ обыкновенное врачество, предписываемое больному, оказало на него свое благотворное дѣйствіе, для этого — говорятъ знающіе дѣло — больной долженъ быть увѣренъ въ его цѣлебной силѣ, и принять его не только устами, а въ извѣстной мѣрѣ — и сердцемъ. Мы не знаемъ, вѣрно-ли и насколько вѣрно и обязательно это правило тѣлеснаго врачеванія; но оно несомнѣнно вѣрно и вполнѣ обязательно въ приложеніи къ нашему духовному врачеству, въ отношеніи къ принятію тѣла и крови Господней. Чтобъ это самое брашно оказало на насъ свое спасительное дѣйствіе, надобно принять его устами сокрушеннаго и смиреннаго сердца, силою вѣры внести его внутрь существа нашего, силою любви соединить его съ силами духа нашего, преложить въ нашу собственную плоть и кровь. Далѣе, чтобъ принятое врачество вполнѣ оказало свое дѣйствіе, для этого принимающіе его обязуются, какъ воздерживаться отъ нѣкоторыхъ яствъ и напитковъ, вредящихъ дѣйствіямъ принятаго врачевства, такъ и усиливать употребленіе тѣхъ изъ нихъ, которые помогаютъ врачевству оказывать свое цѣлебное дѣйствіе. Чтобы и даръ Божій, принимаемый въ таинствѣ святой Евхаристіи, не оставался безплоднымъ въ душѣ нашей, надо возгрѣвать его посильнымъ упражненіемъ во всемъ томъ, что содѣйствуетъ его возрастанію и укрѣпленію въ насъ, и возможнымъ удаленіемъ отъ всего того, что противно его спасительнымъ дѣйствіямъ. И неудивительно послѣ этого, что тѣ, которые, послѣ принятія святыхъ таинъ, не наблюдаютъ должнаго вниманія къ себѣ, — не чувствуютъ въ себѣ никакой особенной перемѣны на лучшее отъ святого брашна. И Іуда вкусилъ, вмѣстѣ съ прочими апостолами, отъ трапезы Господней, — однокожъ святое брашно не удержало его, противъ злой его воли, отъ злодѣянія: съ тайной вечери онъ прямо пошелъ на несчастное предательство!... Объ этомъ напомнитъ намъ сейчасъ служитель таинства, когда предложитъ намъ произнесть церковную молитву: «вѣрую Господи, и исповѣдую»... Вдумаемся въ каждое слово молиты, когда будемъ произносить ее. Она учитъ тому-же, о чемъ я сейчасъ напомнилъ вамъ. Аминь.

Источникъ: Сборникъ словъ, поученій, бесѣдъ, рѣчей и краткихъ благочестивыхъ размышленій Преосвященнаго Августина, Епископа Екатеринославскаго и Таганрогскаго, съ портретомъ автора и его автографомъ. — Изданіе Протоіерея Пречистенскаго Собора Александра Гуляницкаго. — Вильна: Типографія И. Блюмовича, 1893. — С. 116-121.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0