Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 25 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Августинъ (Гуляницкій), еп. Екатеринославскій и Таганрогскій († 1892 г.)

Августинъ (въ мірѣ Андрей Ѳедоровичъ Гуляницкій), епископъ Екатеринославскій, сынъ священника Полтавской епархіи. Учился въ Полтавской духовной семинаріи и Кіевской духовной академіи. Въ послѣдней окончилъ курсъ въ 1863 г. со степенью магистра и оставленъ при ней же (съ 10 декабря 1863 г.) баккалавромъ по обличительному богословію. Въ 1864 г. принялъ монашество. Въ 1869 г. онъ возведенъ въ санъ архимандрита, въ 1870 г. избранъ совѣтомъ академіи въ экстраорд. профессоры. Въ 1870 г. онъ назначенъ ректоромъ Литовской духовной семинаріи и оставался имъ до 1881 г. Управленіе его Литовской семинаріей совпало съ преобразованіемъ ея по уставу гр. Д. Толстаго. Въ 1881 г. архим. Августинъ возведенъ въ санъ епископа, и пройдя тяжелую школу викарія трехъ епархій (Михайловскаго Рязанской епархіи съ 1882 г., Аккерманскаго — Кишиневской съ 1882 г. и Аксайскаго — Донской съ 1887 г.), 24 декабря 1888 г. назначенъ епархіальнымъ епископомъ Костромскимъ. далѣе>>

Слова и рѣчи

Еп. Августинъ Гуляницкій († 1892 г.)
I. Слова.

2. Слово о нищихъ.

Аще кто о своихъ, паче-же о домашнихъ не промышляетъ, вѣры отверглся есть, и невѣрнаго горшій есть (1 Тим. 5, 8).

Вникая глубже въ вопросъ о нищенствѣ, я, братіе, часто въ печальномъ раздумьѣ останавливался мыслію на тѣхъ прискорбныхъ явленіяхъ и ужасныхъ случаяхъ и обстоятельствахъ нашей жизни, которыя порождаютъ, развиваютъ и поддерживаютъ собою нищенство. Внезапная потеря имущества отъ разнообразныхъ несчастныхъ случаевъ, тяжкая болѣзнь, истощившая послѣднія силы и окончательно убившая здоровье, раннее круглое сиротство и бездомовство... кто въ состояніи предвидѣть и предотвратить всѣ эти и подобные ужасы! И, по истинѣ великаго духа, сильной воли и твердаго характера нужно для того, чтобъ не пасть и не разбиться подъ ударами подобныхъ несчастій, — чтобъ, не найдя себѣ послѣ нихъ ни въ комъ и ни чемъ поддержки и сочувствія, не взять странническаго посоха и нищенской сумы и не пойти куда очи глядятъ. Размышляя объ этихъ ужасныхъ случаяхъ, невольно поникнешь мыслію предъ недовѣдомыми путями Промысла, и во глубинѣ души пожелаешь только одного: чтобъ люди стали менѣе самолюбивы и горды, а болѣе человѣколюбивы и общительны, — чтобъ они не оставляли безъ сочувствія и помощи несчастныхъ, подвергшихся подобнымъ ударамъ судьбы, — чтобъ они брали такихъ на свои руки, на свое призрѣніе и попеченіе.

Но есть, братіе мои, одно обстоятельство, умножающее и поддерживающее собою нищенство, — обстоятельство не то-что непредотвратимое, какъ тѣ, о которыхъ мы сейчасъ говорили. На это обстоятельство я и хочу обратить теперь ваше вниманіе.

Вотъ въ семействѣ не богатомъ, но и не совсѣмъ бѣдномъ, является на свѣтъ Божій новый членъ. Вмѣсто обычной радости, въ этомъ семействѣ слышатся теперь воздыханія, вопли, нерѣдко ропотъ на небесное Провидѣніе. Какая-жъ этому причина? — Новорожденный — калека. Дитя растетъ, печали семейства умножаются; родители во глубинѣ души желаютъ, перѣдко даже молятся, чтобъ Господь «принялъ къ себѣ» ихъ калеку. Но дитя не умираетъ, — естественная любовь матери къ своему дѣтищу въ настоящемъ случаѣ переходитъ въ что-то похожее на ненависть къ нему. Всякая рѣзвость, такъ свойственная дѣтскому возрасту, каждый неосторожный шагъ его вознаграждаются толчками, заушеніями и т. п.; старшіе дѣти этого семейства пріобрѣтаютъ какъ-бы право, какъ угодно и сколько угодно, безнаказанно тѣшиться надъ своимъ несчастнымъ братомъ. Наконецъ, дитя выросло; пора-бы и учить его чему нибудь; но зачѣмъ и чему его учить? — думаютъ родители: вѣдь оно — калека, знать ужъ такъ суждено ему, чтобъ не жить ему своимъ трудомъ и не ѣсть своего хлѣба. Задумался, крѣпко задумался отецъ, а мать горько плачетъ. — «До коихъ поръ ты будешь лежать у насъ?» — слышитъ, наконецъ, несчастный калека. «Вѣдь такъ-же нельзя пролежать цѣлую жизнь! Ты-бы пошелъ куда нибудь, попросилъ-бы, авось добрые люди не откажутъ. Вотъ хоть завтра, напримѣръ, въ городѣ храмовой праздникъ: сколько тамъ будетъ всякаго народа, а господъ! Хоть десятый дастъ копѣйку, — и того не высидишь на лавкѣ» и т. д. Раздумываетъ несчастный: «что дѣлать? не послушаешься, — еще больше будетъ брани и упрековъ мнѣ». — «Какъ-же я пойду?» спрашиваетъ онъ. «Вѣдь я не знаю дороги, да и просить какъ-то не умѣю, и господъ боюсь». — «Вотъ такой-то слѣпецъ, — ты его знаешь, — обѣщался взять тебя съ собой; онъ тебя научитъ, какъ просить. Пойдешь?» — «Пойду!»... И — бѣдное дитя отдается въ ученики нищему! Первый опытъ нищенства удался; отецъ и мать чрезвычайно довольны и съ радушіемъ относятся къ своему калекѣ. Чрезъ нѣсколько времени невдалекѣ открывается ярмарка: таже исторія повторяется съ молодымъ нищимъ. Два-три опыта, — и онъ уже привыкъ къ нищенской жизни, пересталъ бояться господъ, научился разнымъ причитываніямъ при выпрашиваньи подаяній; чрезъ годъ ему уже пріятны подобныя путешествія за сборами, и со временемъ онъ является записнымъ бродягой-попрошайкой.

Еще подобное явленіе. Вдова, имѣющая единственную дочь, приняла къ себѣ затя, который, поступая въ ея семью, обѣщался содержать ее до смерти. Пока зять былъ моложе и теща не совсѣмъ стара, дѣло шло у нихъ ладно. Но вотъ у зятя свое уже порядочное семейство, а теща замѣтно ослабѣла въ силахъ, стала неспособною къ работамъ и трудамъ. Къ довершенію несчастія — любимая дочь ея заболѣла и умерла: много плакала бѣдная старуха и, наконецъ, лишилась послѣдняго зрѣнія. Зять давно уже косо посматривалъ на слабую старуху; теперь онъ окончательно на нее напустился: «иди себѣ съ Богомъ! Что мнѣ дѣлать, куда дѣваться съ тобою? Развѣ не знаешь, что и кромѣ тебя у меня куча дѣтей, а я —человѣкъ одинокій, одному мнѣ на васъ не наработать?» и проч. Плачетъ несчастная, горько плачетъ; но, выслушивая ежедневно одно и тоже, встрѣчая неуваженіе и презрѣніе со стороны настроенныхъ отцомъ внучатъ своихъ, претерпѣвая отъ нихъ даже прямыя обиды и оскорбленія, она, наконецъ, берется за нищенскій посохъ...

Еще подобный случай. Старикъ-отецъ женилъ своего сына. Новая хозяйка дома, поживши нѣсколько времени, глубоко возненавидѣла, почему-то, старика. Ей досадно, когда онъ пройдется по комнатѣ; она плюетъ вслѣдъ ему; она ворчитъ что-то подъ носъ себѣ, когда онъ изрѣдка промолвитъ слово; она даже не хочетъ смотрѣть на него. Къ общему столу его давно уже перестали приглашать; питается-же онъ остатками отъ стола дѣтей своихъ, или же, большею частію, сухимъ хлѣбомъ съ водою; наконецъ, и хлѣбъ начали запирать отъ него. Спать въ избѣ ему давно уже не стало мѣста; лѣтомъ онъ проводитъ ночь на дворѣ подъ синимъ небомъ, а зимой — на полу на землѣ вмѣстѣ съ молодыми животными. Невѣстка его давно уже твердитъ мужу: «что намъ дѣлать съ твоимъ старикомъ? Не беретъ Богъ къ себѣ, да и только. Самъ не работаетъ, а ему подай. Гдѣ-жъ намъ набраться на него? Вѣдь у насъ уже, слава Богу, подростаютъ дѣти... Почему тебѣ не сказать-бы ему, пусть себѣ идетъ въ люди»... Видѣлъ все это, зналъ всю ненависть къ себѣ невѣстки несчастный старикъ; но молчалъ и терпѣлъ: когда-же сынокъ сдѣлалъ ему роковое предложеніе, — онъ не въ силахъ уже терпѣть болѣе, — онъ берется за мѣшокъ и идетъ по міру за пропитаніемъ...

Можно-бы привесть много еще подобныхъ случаевъ: но съ одной стороны, они слишкомъ знакомы всякому внимательному наблюдателю; съ другой — и грустно, тяжело говорить о томъ, какъ родители своихъ дѣтей, дѣти своихъ родителей, мужъ жену, жена мужа, братъ сестру, сестра брата, — вообще люди, долженствующіе, по всѣмъ законамъ, божескимъ и человѣческимъ, состоять въ самой тѣсной связи и самой искренней любви между собою, — какъ, говорю, эти люди обрекаютъ другъ друга на тяжелую, нищенскую жизнь. И, Боже мой, это совершается въ христіанскихъ семействахъ!! Когда я размышлялъ объ этомъ, мнѣ пришли на мысль слова Писанія, которыя я привелъ въ началѣ моего слова къ вамъ: кто не заботится о своихъ, особенно о домашнихъ, тотъ отвергся отъ вѣры и хуже невѣрнаго.

Въ самомъ дѣлѣ, братіе мои, вѣра наша учитъ насъ оказывать любовь, милость и благосердіе всѣмъ безъ изъятія, ближнимъ и дальнимъ, знаемымъ и незнаемымъ, единовѣрнымъ и иновѣрнымъ, даже явнымъ недоброжелателямъ и врагамъ нашимъ; а эти люди отказываютъ въ нихъ даже тѣмъ, кто имѣетъ на нихъ самыя первыя, самыя священныя и неприкосновенныя права, — отказываютъ людямъ, ближе которыхъ не можетъ быть къ намъ никого на землѣ. Гдѣ-же тутъ наша вѣра? Гдѣ любовь, которую завѣщалъ намъ съ креста своего до конца возлюбившій насъ Спаситель, и въ которой одной мы должны свидѣтельствовать свою вѣру въ Него? Если въ нашихъ дѣйствіяхъ нѣтъ любви, — не значитъ-ли это, что мы отверглись вѣры? — Но такіе люди, по апостолу, хуже невѣрныхъ. Дѣйствительно, оставаться безчувственными и жестокими въ отношеніи къ тѣмъ, чрезъ кого мы получили бытіе и жизнь, отъ кого потомъ вскормлены и воспитаны, — это такое дѣло, на которое и невѣрные не могутъ смотрѣть равнодушно. Во всѣ времена и у всѣхъ народовъ, непросвѣщенныхъ христіанскою вѣрою, неуваженіе къ родителямъ почиталось дѣломъ безчестнымъ; во всѣхъ законодательствахъ и религіяхъ оскорбленіе родителей принимаемо было завеличайшее преступленіе и угрожаемо страшными наказаніями отъ Бога и отъ людей. Такимъ-же образомъ, дать бытіе и жизнь новому, подобному намъ существу, и потомъ оставить его безъ всякаго призрѣнія и попеченія, — это опять дѣло, котораго не дѣлаютъ и невѣрные, слѣдуя одному естественному человѣческому чувству. Но что я говорю: невѣрные? Такъ не дѣлаютъ даже неразумныя животныя: и онѣ кормятъ и поятъ своихъ дѣтей...

«Я человѣкъ бѣдный,» скажешь. «Что-же мнѣ дѣлать, когда я едва себя могу содержать? Гдѣ взять мнѣ силъ и средствъ на содержаніе людей лишнихъ?» — Ты человѣкъ бѣдный? Но такъ-ли ты бѣденъ въ самомъ дѣлѣ, чтобъ былъ уже не въ состояніи прокормить одного, лишняго по твоему, человѣка? Не гоняешься-ли ты за бóльшимъ, излишнимъ? Не скопляешь-ли на черный день? Не скупишься ли ты? — Ты человѣкъ бѣдный? Но всѣ-ли ты употребляешь силы и средства къ облегченію своей бѣдности? Усугубляешь-ли свои труды, пріумножаешь-ли свои занятія? Не лѣнишься-ли ты? — Ты человѣкъ бѣдный? Но если ты добрый сынъ, — скорѣе самъ перенесешь извѣстное лишеніе, чѣмъ заставишь переносить его своего престарѣлаго отца, или мать. Если ты настоящій отецъ, — скорѣе себѣ откажешь въ кускѣ хлѣба, нежели оставишь безъ него свое дитя. — Впрочемъ, выше мы видѣли, что не бѣдность только заставляетъ такъ дѣлать. Гордость, самолюбіе, своекорыстіе, не любовь къ людямъ — вотъ еще что, и бóльшею частію именно это заставляетъ такъ дѣлать. Человѣку досадно, что его трудами пользуются люди, не принимающіе въ нихъ участія, и вотъ онъ гонитъ ихъ отъ себя, какъ лишнее бремя, какъ напрасно ядущихъ хлѣбъ его. Онъ забылъ, что этотъ человѣкъ, напрасно ядущій хлѣбъ его, есть первый благодѣтель его на землѣ, которому онъ обязанъ рѣшителыю всѣмъ, самою даже жизнію своею. Онъ забылъ, что это дитя — его лишнее бремя — кость отъ костей его и плоть отъ плоти его, — что оно нѣкоторымъ образомъ есть какъ-бы онъ самъ, и во всякомъ случаѣ нисколько не виновато тѣмъ, что родилось калекой... Есть и такіе, которые заставляютъ своихъ домашнихъ нищенствовать — въ надеждѣ и самимъ поживиться отъ ихъ нищенскихъ сборовъ. И — замѣчательное дѣло: этотъ человѣкъ, который заставилъ своего отца, свою мать, свое дитя пойти въ нищіе, — этотъ самый человѣкъ, при встрѣчѣ съ чужимъ нищимъ, нерѣдко подаетъ ему Христа ради. Такъ всегда и вездѣ: ложь и неправда обманываетъ сама себя! Не думаешь-ли ты этими подаяніями чужимъ нищимъ загладить вину свою въ отношеніи къ своимъ, домашнимъ? Или ты представляешь, что только тотъ — настоящій нищій, который бродитъ и проситъ, и только такому нищему поданная милостыня пріятна Богу? Или это у тебя фарисейская замашка — дѣлать благодѣянія на-показъ? Или, наконецъ, ты расчитываешь, что при такомъ благодѣяніи можно обойтись только нѣсколькими копѣйками и спасти свою душу, тогда какъ на содержаніе тѣхъ людей, которыхъ ты сдѣлалъ нищими, потребно гораздо болѣе? — Откуда-бы ни происходило это въ тебѣ, — во всякомъ случаѣ, не льстися, возлюбленный! Милостыня твоя не благоугодна Богу; она не спасетъ тебя. Вопли твоихъ присныхъ, которыхъ ты прогналъ отъ себя, день и нощь вопіютъ во уши Господа Саваоѳа (Іак. 5, 4): онѣ заглушаютъ своею силою гласъ молитвы, возносимой за тебя чужимъ нищимъ, не даютъ ему доходить до престола Господня, и уготовляютъ тебѣ, вмѣсто милости и любви, праведный гнѣвъ Божій.

Но вотъ мальчикъ и дѣвочка — круглыя сироты, у которыхъ безпощадная смерть отняла отца и мать, и больше у нихъ нѣтъ никого изъ родныхъ; вотъ вдова съ малолѣтними дѣтьми, которыхъ она не въ силахъ обуть, одѣть и прокормить; вотъ цѣлое семейство, разоренное отъ пожара, отъ падежа скотскаго или отъ другаго внезапнаго несчастія. Что этимъ людямъ дѣлать? Кому объ нихъ думать, заботиться и хлопотать? Кому ихъ спасать отъ нищеты и нищенства?

Слова Писанія о людяхъ, не заботящихся о своихъ присныхъ, могутъ быть понимаемы въ смыслѣ болѣе обширномъ: ихъ можно придожить не къ отдѣльнымъ только семействамъ, но и къ совокупности нѣсколькихъ семействъ, къ цѣлому обществу людей, связанныхъ между собою единствомъ мѣста, житейскихъ потребностей, интересовъ, — однимъ словомъ, ихъ можно приложить къ тому, что мы называемъ селеніемъ, погостомъ, приходомъ. Христіанское селеніе, какъ-бы велико и обширно оно ни было по своему внѣшнему положенію, — по внутреннимъ отношеніямъ членовъ своихъ должно быть ни болѣе, ни менѣе, какъ однимъ обширнымъ семействомъ. И не таково-ли оно на самомъ дѣлѣ во многихъ отношеніяхъ? Посмотрите: управляется оно одними начальниками, какъ семейство однимъ старѣйшиною; дома и огороды, поля и нивы, луга и рощи его — вмѣстѣ; рабочій скотъ его — на одномъ пастбищѣ. Если случится какое несчастіе, — налетитъ, напримѣръ, саранча, повѣетъ смертоносная зараза, загорится домъ, — это несчастіе касается всего селенія; — и еслибы сосѣдъ не шелъ спасать другаго отъ пожара, все село выгорѣло-бы... Сверхъ того, въ немъ почти всѣ — и дѣйствительные родственники между собою: тотъ тому кумъ, а этотъ другому сватъ и т. д. Еще болѣе это нужно сказать о погостѣ или приходѣ; сверхъ всего прочаго, тутъ еще и храмъ Божій и отецъ духовный — для всѣхъ одинъ и тотъ-же. Какой болѣе тѣсной связи нужно между людьми! Подлинно, это одно семейство. Если-же такъ, то отчего въ этомъ обширномъ семействѣ не найдетъ себѣ пріюта бездомовный сирота, не встрѣтитъ сочувствія и помощи безсильная вдова, разорившееся отъ несчастныхъ случаевъ семейство, разбитый горемъ и болѣзнію хозяинъ и т. п? Не грѣшно-ли, не стыдно-ли намъ выпускать изъ нашего общества нищихъ въ міръ Божій? Почему-бы намъ не взять на свое призрѣніе и попеченіе этихъ несчастныхъ? Не говоря уже о нравственномъ значеніи такого безчеловѣчнаго отношенія къ нашимъ ближнимъ, развѣ малый вредъ происходитъ отсюда для самого общества вашего, оставляющаго такихъ людей безъ призрѣнія? Человѣкъ идетъ въ нищіе; у него есть дѣти — тоже нищіе; отъ нихъ опять дѣти — и опять нищіе и т. д. и т. д. Сколько пропадаетъ у общества рабочихъ рукъ, свѣжихъ силъ! И само-же общество, въ добавокъ къ этому, должно отбывать за такихъ людей разныя повинности, взносить за нихъ подати, — и чѣмъ больше накопляется такихъ людей, тѣмъ больше этихъ повинностей, тѣмъ болѣе наростаетъ эта подать. Но дайте этому человѣку пособіе на первыхъ порахъ, пріютите его, — раньше или позже онъ поправится и станетъ честнымъ труженикомъ, такимъ-же, какъ и всѣ добрые поселяне или граждане. Да и много-ли нужно для того, чтобы сразу не пустить человѣка въ нищіе? Изъ цѣлаго многолюднаго общества одинъ дастъ уголъ въ своемъ жилищѣ, другіе — по мѣркѣ хлѣба, третьи — лишнюю у себя одежду; одинъ — въ займы, другой — въ помощь, и — человѣкъ спасенъ... Со временемъ онъ съ лихвою воздастъ своимъ благодѣтелямъ. А какая благодарность къ благодѣтелямъ будетъ жить въ душѣ его во всю жизнь! Какою одушевится онъ ревностію — помогать другимъ, подвергающимся одинаковымъ съ нимъ ударамъ судьбы! Такъ велитъ намъ Богъ помогать нашимъ ближнимъ, такъ учитъ насъ святое евангеліе Христово, такъ требуетъ отъ насъ христіанскій долгъ, если мы желаемъ, чтобы наша христіанскаая вѣра была для насъ душеспасительна. — Если-же мы, братіе, остаемся холодными и равнодушными къ несчастіямъ людей, живущихъ вмѣстѣ съ нами, хотя-бы эти люди и не были нашими родными, и до того простираемъ свою холодность и равнодушіе, что эти люди въ нашихъ-же глазахъ принуждены идти въ нищіе, то въ такомъ случаѣ на насъ падаетъ приговоръ апостола, что мы, называясь вѣрными во Христа, не замѣчаемъ, какъ отвергаемся отъ вѣры и поступаемъ хуже невѣрныхъ.

Да избавитъ-же Господь души наши отъ такого безчеловѣчія! Иначе наша вѣра, на которую мы такъ надѣемся и которою столько хвалимся, послужитъ только къ нашему вѣчному стыду и осужденію предъ Богомъ и человѣками. Аминь.

(«Воскресное Чтеніе» 1862 г. № 34).     

Источникъ: Сборникъ словъ, поученій, бесѣдъ, рѣчей и краткихъ благочестивыхъ размышленій Преосвященнаго Августина, Епископа Екатеринославскаго и Таганрогскаго, съ портретомъ автора и его автографомъ. — Изданіе Протоіерея Пречистенскаго Собора Александра Гуляницкаго. — Вильна: Типографія И. Блюмовича, 1893. — С. 7-13.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0