Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Митр. Антоній Вадковскій († 1912 г.)
Слово въ день восшествія на престолъ Благочестивѣйшаго Государя Императора Александра Александровича, произнесенное въ каѳедральномъ Благовѣщенскомъ соборѣ города Казани, 2 марта 1885 года.

Въ основу и руководство моего съ вами собесѣдованія въ настоящій высокоторжественный день я полагаю, возлюбленные братіе, слѣдующія слова апостола Павла: «прежде всего прошу совершать молитвы, прошенія, моленія, благодаренія за всѣхъ человѣковъ, за царей и за всѣхъ начальствующихъ, дабы проводить намъ жизнь тихую и безмятежную во всякомъ благочестіи и чистотѣ; ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочетъ, чтобы всѣ люди спаслись и достигли познанія истины» (1 Тим. 2, 1-4).

Съ таковымъ наставленіемъ почти при самомъ концѣ своего апостольскаго поприща апостолъ Павелъ обращается къ ученику своему Тимоѳею, которому онъ поручилъ управленіе Ефесскою Церковію. Это было время, когда насажденная руками святыхъ апостоловъ въ разныхъ мѣстахъ вселенной Церковь Христова должна была упрочивать свое существованіе и дальнѣйшее свое развитіе какъ внутреннимъ благоустройствомъ, такъ и опредѣленіемъ внѣшняго своего положенія среди окружающей ее неблагопріятной обстановки. Это было время, когда малое стадо послѣдователей Христовыхъ должно было чувствовать себя въ собственномъ смыслѣ въ положеніи овецъ среди волковъ, стремившихся съ свирѣпостію разогнать это мирное стадо и подвергавшихъ его жестокимъ преслѣдованіямъ. Враги его были многочисленны. Христіанъ ненавидѣли и гнали іудеи, преслѣдовали и презирали язычники, и само правительство языческое начало обнаруживать въ отношеніи къ нимъ признаки непріязни и неблагорасположенія. Между тѣмъ, для правильнаго устройства церковной жизни, для безпрепятственнаго исполненія религіозныхъ потребностей, для обнаруженія во всей полнотѣ высоты христіанской вѣры и благочестія, первенствующимъ христіанамъ потребна была тихая и безмятежная жизнь. Желая процвѣтанія у нихъ таковой жизни «во всякомъ благочестіи и чистотѣ» и стремленіе къ ней поставляя средоточіемъ своего наставленія, апостолъ указываетъ своему ученику и средство, слѣдуя которому онъ могъ привести ввѣренную ему Церковь къ указанной цѣли. Что же это за средство? Борьба со врагомъ? Непримиримая вражда и ненависть къ нему?... Нѣтъ! Этому не могъ учить ревностный апостолъ Господа, сказавшаго всѣмъ Своимъ послѣдователямъ: любите враговъ вашихъ, добро творите ненавидящимъ васъ, благословляйте проклинающихъ васъ... Апостолъ и указываетъ такое средство, въ которомъ въ наибольшей степени обнаруживается эта всеобъемлющая любовь христіанская. Средство это — молитва за всѣхъ, даже и за невѣрныхъ, и за враговъ.

«Прошу», говоритъ, «совершать молитвы, прошенія, моленія, благодаренія за всѣхъ человѣковъ, за царей и за всѣхъ начальствующихъ»... Не сказалъ апостолъ: за благочестивыхъ, за единовѣрцевъ, за христіанъ, а — «за всѣхъ человѣковъ», за іудеевъ и за язычниковъ, за добрыхъ и злыхъ, за друзей и враговъ. А что дѣйствительно этотъ именно смыслъ заключается въ словахъ апостола, это ясно доказываетъ прибавка: «за царей и за всѣхъ начальствующихъ»... Ибо тогда правительство было языческое и враждебное христіанамъ, и послѣ того много христіанскихъ поколѣній смѣнилось, прежде чѣмъ утвердилось въ римской имперіи правительство христіанское. Итакъ, апостолъ заповѣдуетъ молиться «за всѣхъ человѣковъ». Нѣтъ болѣе широкаго и вѣрнаго мѣрила для опредѣленія всеобъемлемости христіанской любви, какъ эта общественная молитва за всѣхъ. «Никто не можетъ питать враждебныхъ чувствъ къ тому, о комъ моленіе творитъ», говоритъ Златоустъ (Бес. 6 на 1 Посл. къ Тим.). Съ другой стороны, нѣтъ и болѣе вѣрнаго средства побѣдить врага и расположить его къ себѣ, какъ эта же молитва. Она дѣйственна и сама въ себѣ, низводя Божіею милостію умиротвореніе въ его сердце, вмѣстѣ съ тѣмъ сильна и по своимъ дѣйствіямъ, обезоруживая врага присущею ей силою любви. А какова должна быть эта присущая христіанской молитвѣ сила любви, показываетъ апостолъ, когда заповѣдуетъ не только «совершать моленія за всѣхъ человѣковъ», но и «благодаренія». Въ этомъ должно уже сказаться самое полное и самое высокое проявленіе любви христіанской. Для естественнаго чувства человѣка понятна благодарность Богу за добро и благодѣянія, оказанныя намъ самимъ, или близкимъ и дорогимъ для нашего сердца, и, наконецъ, самое большее, до чего можетъ возвыситься естественный человѣкъ, радость и благодарное чувство за благополучіе всякаго человѣка, не сдѣлавшаго намъ зла. Апостолъ же желаетъ, чтобы мы совершали «благодаренія за всѣхъ человѣковъ», не за вѣрныхъ только и друзей, но за невѣрныхъ и враговъ. Вотъ гдѣ высшая степень проявленія христіанской любви! Не только должно намъ побѣдить въ себѣ естественное чувство непріязни ко врагамъ, но и воспитать въ себѣ такую любовь къ нимъ, чтобы радоваться ихъ благополучію, какъ бы своему собственному, и возсылать отъ всего сердца благодарную Господу Богу молитву за всякое, ниспосланное имъ отъ Него, благодѣяніе. Вотъ на какую высоту нравственнаго совершенства хочетъ возвести насъ своимъ наставленіемъ апостолъ!... Поистинѣ только христіанство можетъ давать такія заповѣди, оно только одно способно возводить человѣка на такую степень совершенства, на которой онъ возвышается до обоженія, до уподобленія Богу, Который сіяетъ солнце на злыя и благія и дождитъ на праведныя и неправедныя... Высочайшій примѣръ такой всеобъемлющей любви показалъ намъ Господь нашъ, молившійся на крестѣ за враговъ Своихъ.

Таковая-то, исполненная высокой истинно-христіанской любви, молитва «за всѣхъ человѣковъ, за царей и за всѣхъ начальствующихъ» и составляетъ, по мысли апостола, главнѣйшее средство къ достиженію того, чтобы «проводить намъ жизнь тихую и безмятежную во всякомъ благочестіи и чистотѣ». Апостолъ не просто желаетъ для христіанъ тихой и безмятежной жизни, жизни для суетныхъ радостей и утѣхъ, но требуетъ, чтобы она сопровождалась благочестіемъ и чистотою. Миръ и безмятежіе — внѣшняя сторона; внутри должны царить благочестіе и чистота. Поэтому образцемъ истинно-христіанскаго общества можетъ быть признано то, въ которомъ внѣшнее благоденствіе обращается не на утѣхи и не на погоню за суетными удовольствіями, а на процвѣтаніе богоугодной жизни въ благочестіи и чистотѣ. Внѣшнее же благоденствіе, жизнь мирная, тихая и безмятежная возможны тогда, когда власть обладаетъ всѣми нужными средствами защиты общества совнѣ и имѣетъ силу внутри, а по отношенію къ первенствующимъ христіанамъ это безмятежіе жизни зависѣло еще, кромѣ того, отъ благосклоннаго отношенія къ нимъ языческой власти. Поэтому естественно было имъ молиться о благосклонности къ нимъ этой власти, а также и о томъ, чтобы начальствующія лица обратились къ вѣрѣ Христовой, чтобы Богъ спасъ ихъ и привелъ къ познанію истины; ибо только при этомъ условіи ихъ тихая и безмятежная жизнь во всякомъ благочестіи и чистотѣ могла получить прочность и устойчивость. Такимъ образомъ съ молитвой о внѣшней и внутренней силѣ власти должна была соединиться у первенствующихъ христіанъ, по наставленію апостола, молитва о спасеніи всѣхъ, объ обращеніи къ вѣрѣ, о приведеніи къ познанію истины. Это-то самое, то есть, тихая и безмятежная жизнь во всякомъ благочестіи и чистотѣ и спасеніе всѣхъ, «угодно Спасителю нашему Богу, Который хочетъ, чтобы всѣ люди спаслись и достигли познанія истины». Итакъ, мы должны молиться за Царя и правительство, чтобы Господь даровалъ ему силу вовнѣ и крѣпость внутри и возглаголалъ въ сердцѣ его благая о Церкви Своей, чтобы «проводить намъ тихую и безмятежную жизнь во всякомъ благочестіи и чистотѣ».

За тѣмъ и собрались мы нынѣ, братіе, въ сей святый храмъ, чтобы вознести ко Всевышнему молитвы о возлюбленномъ Государѣ нашемъ, да дастъ Ему Господь здравіе и долгоденствіе и во всемъ благое поспѣшеніе, и да утвердитъ въ землѣ нашей безмятежіе, миръ и благочестіе. О какомъ же мирѣ намъ прежде всего нужно молиться и какого мира желать? Какъ есть три рода брани: брань внѣшняя, брань внутренняя, домашняя, и брань каждаго изъ насъ съ самимъ собою, такъ есть и три рода мира: миръ государственный, внѣшній, миръ общественный, внутренній, и миръ каждаго изъ насъ съ самимъ собою, миръ сокровенный души нашей. Этотъ послѣдній миръ есть основное и коренное условіе всякаго другого мира, мира общественнаго и мира государственнаго. Внѣшнее дѣйствіе человѣка есть обнаруженіе внутренняго его настроенія. Когда внутри его, въ немъ самомъ, нѣтъ мира, тогда не можетъ быть его и вовнѣ. Этотъ внутренній миръ пріобрѣтается побѣдою надъ страстями, благочестіемъ и чистотою, праведною и богоугодною жизнію. Его-то, по преимуществу, мы должны желать, къ достиженію его стремиться... Мы же стремимся ли къ этому вожделѣнному миру? На этотъ вопросъ пусть каждому изъ насъ отвѣтитъ его совѣсть. Но если мы вздумаемъ судить объ этомъ по проявленіямъ нашей вседневной жизни, то должны будемъ отвѣтить на него отрицательно. Нѣсть мира въ костехъ нашихъ отъ лица грѣхъ нашихъ (Псал. 37, 4). Мы, конечно, не прочь желать тишины и безмятежія жизни, но не для благочестія и чистоты, — о, это слишкомъ тяжело для насъ, для этого нужны усилія, непривычная для насъ борьба съ своими дурными наклонностями, — нѣтъ, намъ нужны миръ и безмятежіе для того, чтобы ничто не омрачало нашего постоянно свѣтлаго, праздничнаго настроенія, чтобы ничто не нарушало нашего веселія и не наводило на насъ скуки, чтобы ничто не мѣшало намъ легкомысленно отдаваться безконечному разгулу и удовольствіямъ, пребывать въ нѣгѣ и роскоши и съ наслажденіемъ испивать чашу земныхъ радостей до самаго дна. И какъ сильно влеченіе къ удовольствіямъ проникло во все существо наше! По непосредственному движенію сердца, по естественному чувству человѣколюбія, по христіанскому долгу мы и добраго дѣла сдѣлать не умѣемъ: все размѣниваемъ на развлеченія и наслажденія. У насъ благотворительные розыгрыши, благотворительныя зрѣлища, благотворительные концерты... А прямо заглянуть въ глаза бѣдности, непосредственно протянуть несчастному руку помощи, безъ покупки удовольствія, мы не можемъ. Говоримъ это не въ укоръ тѣмъ, которые устраиваютъ благотворительные сборы. Честь и слава имъ, что они и слабости наши направляютъ на пользу ближняго. Но наши поступки теряютъ отъ того характеръ чисто христіанской добродѣтели, которая безъ самоотверженія быть не можетъ. Къ этой распущенности чувства присоединяется еще въ насъ поразительная расшатанность мысли. И здѣсь мы потеряли прямую дорогу къ знанію и истинѣ, къ которымъ ведутъ серьезная наука и Божественное Откровеніе. И изъ этого высокаго стремленія человѣческаго духа мы дѣлаемъ забаву и подвергаемъ нашу мысль чуть не ежедневнымъ колебаніямъ. Нынѣ у насъ гаданія, завтра столоверченіе, тамъ гипнотизмъ, сейчасъ искусство отгадывать чужія мысли, и подобное. И этимъ всѣмъ мы занимаемся не для отысканія истины, а просто забавляемся, какъ любопытными диковинками. Мы сдвинулись съ вѣковыхъ устоевъ, отторглись отъ церковныхъ преданій, руководства вѣры Христовой не хотимъ признавать, и съ какою-то неудержимою быстротою въ вихрѣ измѣнчивыхъ человѣческихъ мнѣній несемся, какъ бы по покатой плоскости, въ какое-то безвѣстное пространство, не зная, гдѣ остановимся, съ ужасомъ осматриваясь кругомъ, гдѣ бы найти намъ точку опоры, чтобы сохранить равновѣсіе, остановить отчаянный бѣгъ свой и не низринуться въ пропасть... Господи, воздвигни силу Твою и пріиди, во еже спасти насъ!.. Гдѣ же искать намъ, спросите, этой точки опоры? Эта спасительная точка опоры для насъ, братіе, въ Церкви и вѣрѣ Христовой. Только вѣра и Церковь даютъ человѣческой жизни необходимыя ей устойчивость и твердость. Только благочестіе и чистота могутъ обезпечить намъ тихую и безмятежную жизнь. А для сего, по заповѣди апостола, помолимся о Государѣ нашемъ, чтобы Господь даровалъ Ему глубокій и неотъемлемый миръ, чтобы возглаголалъ въ сердцѣ Его благая о Церкви Своей и о всѣхъ людехъ Своихъ, да въ тишинѣ Его, подъ крѣпкою Его десницею, тихое и безмолвное житіе поживемъ во всякомъ благочестіи и чистотѣ. Аминь.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Рѣчи, слова и поученія. — Изданіе третье. — СПб.: Сѵнодальная Типографія, 1912. — С. 167-176.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0