Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 17 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Архіеп. Анатолій Мартыновскій († 1872 г.)
Слово въ недѣлю мытаря и фарисея.

Человѣка два внидоста въ церковь помолитися: единъ фарисей, а другій мытарь (Лук. 18, 10).

Въ дѣлѣ душевнаго спасенія никогда человѣкъ не можетъ достигнуть до такого совершенства, по которому бы онъ, вникая въ душевное свое состояніе, могъ сказать съ полнымъ убѣжденіемъ, что онъ довольно потрудился для пріобрѣтенія блаженной вѣчности, что онъ исторгъ изъ своей природы корень грѣховности и взошелъ на высоту безстрастія. Посему въ дѣлѣ душевнаго спасенія ничего нѣтъ пагубнѣе духовной гордости, или превознесенія своими добродѣтелями; напротивъ того, всего безопаснѣе смиреніе, происходящее отъ сознанія своей грѣховности, которое желающихъ душевнаго спасенія побуждаетъ умолять Бога объ ихъ помилованіи. Въ семъ удостовѣреніи св. Церковь, предлагая нынѣ причту Спасителя о фарисеѣ, превозносившемся своими добродѣтелями, и мытарѣ, молившемся въ чувствѣ душевной нищеты своей о помилованіи его, доставляетъ намъ случай размыслить о духовной гордости и смиреніи.

Духовная гордость, именуемая еще самопрельщеніемъ, есть превознесеніе мыслей и сердца нашего мнимыми, или дѣйствительными подвигами и добродѣтелями, напримѣръ: строгимъ соблюденіемъ постовъ, цѣломудріемъ и умерщвленіемъ страстей, подаяніемъ милостыни, постояннымъ участіемъ въ общественномъ Богослуженіи и другими подобными подвигами. Безспорно, что упражненіе въ такихъ подвигахъ весьма много содѣйствуетъ въ дѣлѣ душевнаго спасенія. Такъ, постъ облегчаетъ молитвенное возношеніе мыслей и сердца нашего къ Богу; цѣломудріе и умерщвленіе страстей нѣкоторымъ образомъ уподобляетъ насъ безплотнымъ ангеламъ Божіимъ; подаяніе милостыни есть наилучшее употребленіе нашего имущества; участіе въ общественномъ Богослуженіи побуждаетъ насъ къ пламенной, Богоугодной, молитвѣ. Но всѣ такіе подвиги и добродѣтели только въ соединеніи съ твердою вѣрою, въ силу крестной жертвы, которую принесъ Спаситель за грѣхи человѣческаго рода, — имѣютъ цѣну предъ взоромъ вѣчнаго правосудія Божія. Ибо, если и такіе подвижники, какъ возлюбленный ученикъ Христовъ, сознавались: аще грѣха не имамы, себе прельщаемъ, и истины нѣсть въ насъ (1 Іоан. 1, 8); если, по словамъ другаго Апостола: много согрѣшаемъ всѣ мы (Іак. 3, 2): то какіе бы человѣкъ ни совершилъ подвиги, какими бы ни украсился добродѣтелями, не можетъ сказать по совѣсти, что онъ безгрѣшенъ! А если грѣшенъ, то какой выкупъ можетъ дать человѣкъ за душу свою, кромѣ очищающей насъ отъ всякаго грѣха, изліянной за насъ на крестѣ, крови Іисуса Христа (Марк. 8, 37)? Но чего стóятъ наши добродѣтели? Всѣ онѣ, каковы бы ни были, не даютъ еще намъ права на вѣчное блаженство, которое Богъ даетъ по одной милости своей, кому хочетъ, хотя всегда сообразно съ премудростію и правдою своею. Мы должны въ теченіи цѣлой жизни нашей, не исключая ни одного мгновенія, любить Бога отъ всего сердца нашего, всею душею и всѣмъ помышленіемъ своимь, за то одно, что Онъ насъ создалъ и промышляетъ о насъ; — должны постоянно исполнять всѣ святыя заповѣди Его, какъ всевышняго Господа и Владыки нашего. Какою же любовію должны мы прилѣпиться къ Нему всецѣло за то, что Онъ искупилъ насъ отъ вѣчныя смерти? Изъ сего слѣдуетъ, что какія бы мы ни совершили добродѣтели, все это сдѣлали бы по прямому нашему долгу, не совершили бы тѣмъ ничего необыкновеннаго, ничего такого, чѣмъ бы могли одолжить Бога, который ни въ чемъ не имѣетъ нужды, не требуетъ ни нашихъ благъ, ни служенія рукъ нашихъ (Дѣян. 17, 25). Такимъ-образомъ очевидно, что Богу никто ничего не въ состояніи дать, такъ, чтобы имѣлъ право требовать отъ Него воздаянія за даръ свой. Съ другой стороны, истинныя добродѣтели, безъ содѣйствія въ совершеніи ихъ благодати Божіей, рѣшительно невозможны: потому-что только она производитъ въ насъ и хотѣніе, и дѣйствіе, сообразное съ волею Божіею (Флп. 2, 13); а по испорченности нашей природы, безъ содѣйствія благодати Божіей, мы и помыслить не можемъ ничего добраго (2 Кор. 3, 5). Если же все это несомнѣнно справедливо: то никто изъ людей не въ состояніи достигнуть такого душевнаго совершенства, на которомъ могъ бы уже остановиться; никто не въ состояніи совершить такія добродѣтели, которыми имѣлъ бы право гордиться.

Между-тѣмъ дознано опытомъ, что малѣйшимъ превознесеніемъ своими добродѣтелями человѣкъ теряетъ ихъ, и становится тщеславнымъ до того, что если не прославляютъ его люди, то онъ самъ превозноситъ себя. А мучимый тщеславіемъ гордецъ, по-видимому, тоже совершаетъ, что помышляющій единственно о душевномъ своемъ спасеніи дѣлаетъ изъ любви къ Богу и ближнему. Постится, напримѣрь, помышляющій о вѣчной своей участи: можетъ поститься и тщеславный; принимаетъ любящій Бога искреннее участіе въ судьбѣ ближняго: подобное-же состраданіе выказываетъ и тщеславный, но съ цѣлію совершенно противоположною. Любящій Бога все дѣлаетъ для славы имени Божія, а тщеславный — для своего прославленія. Еслижъ его не хвалятъ: то онъ самъ трубитъ о своихъ добродѣтеляхъ, уподобляясь надутому воздухомъ пузырю, который грохочетъ, если бросишь внутрь него нѣсколько горошинъ, — а грохочетъ и кажется большимъ отъ того именно, что внутри пустой. Не менѣе того извѣстно по опыту, что превознесеніе своими добродѣтелями всегда предшествуетъ какому-либо тяжкому грѣхопаденію; ибо за гордость Богъ допускаетъ до сего и великихъ подвижниковъ, съ тою цѣлію, чтобы человѣкъ смирился утратою той самой добродѣтели, которою гордился.

Такъ, горе тому, кто въ своихъ глазахъ праведникъ! Это внушаетъ намъ, что чѣмъ болѣе кто преуспѣваетъ въ исполненіи заповѣдей Божіихъ; тѣмъ болѣе долженъ страшиться, чтобы не возмечтать о своей святости. Во избѣжаніе сего должно помнить, что прежде всякаго почти грѣхопаденія возносится сердце человѣка, что въ дѣлѣ душевнаго спасенія ничего нѣтъ опаснѣе превознесенія своими добродѣтелями. Самое превознесеніе ими уже уничтожаетъ ихъ. Такъ, если ты постяся думаешь, что ты великій постникъ, то постъ твой не имѣетъ уже никакой цѣны; если моляся возмечтаешь, что ты болѣе другихъ благоугождаешь Богу своими молитвами, то молитва твоя, по выраженію Пророка, возвратится тща въ нѣдро твое (Псал. 34, 13); если ты, дѣлая добро, усладился имъ, будто чѣмъ необыкновеннымъ, то оно причислено уже къ дѣламъ твоего тщеславія! Подвизаясь такимъ-образомъ, ты уподобишься безумцу, преслѣдующему вѣтеръ, чтобы схватить и удержать его, — если въ чувствѣ смиренія не будешь имѣть предъ очами души своей своего ничтожества и грѣховности.

Духовной гордости противоположно смиренное чувство своей грѣховности, или духовной нищеты, которая, — представляя ежечасно взору души нашей, сколько мы во всякое мгновеніе оскорбляемъ благость Божію своими грѣхами, и сколь тяжкимъ подвергались въ жизни своей грѣхопаденіямъ, — смиряетъ насъ въ собственныхъ очахъ нашихъ, побуждая воздыхать о своемъ окаянствѣ, плакать о нашемъ грѣховномъ состояніи и умолять Бога о помилованіи.

Смиреніе, или чувство нищеты душевной, по-видимому, низводитъ человѣка до состоянія униженія. Ибо смиренный, не усматривая въ себѣ ни одной истинной добродѣтели, ничего хорошаго, никакихъ силъ для дѣланія добра, всего себя повергаетъ въ пучину милосердія Божія. Но благодать Божія изъ такого уничиженія изводитъ добродѣтели, достойныя награды небесной, претворяетъ смиреннаго и дѣлаетъ изъ него человѣка новаго, созданнаго по Богу въ правдѣ и преподобіи истины (Ефес. 5, 24); подобно тому, какъ всемогущество Божіе создало изъ ничего весь видимый и невидимый міръ. Такимъ-образомъ смиреніе, какбы уничижая ищущихъ душевнаго спасенія, возводитъ ихъ на высоту приближенія къ Богу и соединяетъ съ Нимъ. А если смиреніе мытаря въ совокупности съ грѣхами, которые онъ съ горестію сознавалъ въ душѣ своей, возвело его до такой высоты, что онъ превзошелъ фарисея, который считалъ себя праведнымъ: то до какой высоты можетъ возвыситься смиреніе, соединенное съ истинными добродѣтелями!

И не въ одномъ мытарѣ, а во всѣхъ подвижникахъ вѣры смиреніе было опорою ихъ святости, между тѣмъ-какъ гордость, которою увлеклись свѣтлые нѣкогда ангелы, не могла устоять и на небѣ. Изъ сего явно, что только на смиреніи, на глубокомъ чувствѣ своей грѣховности, какъ на твердомъ камнѣ, прочно устрояется душевное спасеніе; напротивъ того ни одно дѣло не только не достойно неба, но даже не заслуживаетъ названія добродѣтели, если съ нимъ не соединено смиреніе: оно одно служитъ непоколебимою опорою, поддерживающею все зданіе истинно христіанской дѣятельности. Такимъ-образомъ смиреніе, не считая себя добродѣтелію, превосходитъ всѣ добродѣтели, и хотя по свойству своему какбы уничижаетъ и своего любителя и дѣла его, но тѣмъ самымъ и смиреннаго и дѣла его возвозводитъ на небо, приближаетъ къ самому Богу, который смиренныхъ утверждаетъ (Прит. 29, 13) и даетъ имъ благодать свою, и возноситъ (Лук. 1, 52).

Будучи столь пріятно Богу, чувство смиренія есть самое безопасное въ дѣлѣ душевнаго спасенія: потому-что какъ воды, ударяясь о скалу, разлетаются брызгами, такъ всякія искушенія, приражаясь къ чувству нищеты душевной, теряютъ свою силу. Смиренный, сознавая свое недостоинство, опасается оскорблять Бога новыми грѣхопаденіями и, безпрестанно осуждая себя, не падаетъ ниже того душевнаго состоянія, въ которомъ поставляетъ себя предъ взоромъ Божіимъ. Да возможно ли, и откуда пасть смиренному, когда онъ считаетъ себя грѣшнѣе, уничиженнѣе всѣхъ? Между-тѣмъ, содѣвая вѣчное свое спасеніе въ страхѣ Божіемъ, душа смиреннаго обогащается плодами добрыхъ дѣлъ, которыя приписывая одной благодати Божіей, какъ вѣтвь, обремененная созрѣвшими плодами, или какъ колосъ, наполненый тучными зернами, преклоняется долу въ чувствѣ своей немощи и безсилія, по которымъ безпрестанно страшится потерять благодать Божію. Страшится? Нѣтъ; точнѣе сказать, смиренный, какъ нѣкій жрецъ, ежечасно священнодѣйствуетъ, принося Богу самую пріятную жертву. Какую жертву? свое смиреніе, чувство своей нищеты душевной и своего недостоинства! Развѣ это жертвы? Жертвы, и пріятнѣе Богу всякаго всесожженія! Ибо тогда-какъ Богъ, отвергая жертвы нераскаянныхъ грѣшниковъ, говоритъ: что Ми множество жертвъ вашихъ? исполненъ есмь всесожженіи, и тука агнцовъ, и крове юнцовъ и тельцовъ не хощу (Ис. 1, 11), — смирившійся въ чувствѣ своей грѣховности Псалмопѣвецъ исповѣдуетъ, что жертва Богу духъ сокрушенъ, что сердца сокрушеннаго и смиреннаго Богъ не уничижитъ (Псал. 50, 19).

Такъ, братія, чѣмъ болѣе кто преуспѣваетъ въ исполненіи заповѣдей Божіихъ, тѣмъ болѣе долженъ опасаться, чтобы, сознавая свои добродѣтели, не возгордиться ими. Для отраженія такого искушенія, полезно подражать апостолу Павлу, который не почиталъ себя достигшимъ крайняго совершенства, а только забывая заднее — прошедшіе свои подвиги, простирался впередъ къ почести вышнего званія о Христѣ Іисусѣ (Флп. 3, 13-14). Посему, если намъ случится сдѣлать какое-либо добро; то, благодаря Бога, что Онъ удостоилъ насъ быть орудіями своей благости, да отражаемъ отъ себя кичливые помыслы о нашихъ, по-видимому добрыхъ, дѣлахъ сознаніемъ нашей грѣховности. Но къ чему я сказалъ это, когда мы не только не совершили еще ничего истинно добраго, а даже ежечасно пьемъ беззаконія, какъ воду? Ахъ! у насъ такое множество грѣховъ, что намъ о томъ только должно помышлять, о томъ ежечасно сѣтовать, проливать слезы и молиться, чтобы Богъ, по множеству щедротъ своихъ, очистилъ насъ отъ грѣховныхъ сквернъ, и помиловалъ насъ! Аминь.

Источникъ: Слова и бесѣды Анатолія, Архіепископа Могилевскаго и Мстиславскаго. Часть III: Слова и бесѣды на праздничные и воскресные дни. — СПб.: Въ типографіи П. А. Кулиша, 1859. — С. 14-27.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0