Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Архіеп. Анатолій Мартыновскій († 1872 г.)
Слово въ недѣлю Сыропустную (первое).

Сіе вѣдяще время, яко часъ уже намъ отъ сна востати (Рим. 13, 11).

Въ приведенномъ изреченіи св. Апостолъ именуетъ сномъ обыкновенный, грѣховный образъ нашей жизни, потому-что, какъ сонный человѣкъ, погруженный въ безпорядочныя грезы души своей, не думаетъ о дѣйствительномъ положеніи своемъ въ мірѣ; такъ и мы, увлекаясь мнимыми удовольствіями вѣка сего, помышляя только о наслажденіи земными благами, не думаемъ о цѣли бытія нашего, не стремимся къ вѣчному блаженству, для пріобрѣтенія коего дана намъ жизнь настоящая! И подлинно; если такъ называемыя удовольствія, забавы, утѣхи, игры, и наслажденія міра сего не только не приносятъ намъ ни малѣйшей существенной пользы, но даже повергаютъ душу нашу въ состояніе несравненно пагубнѣе, чѣмъ бредъ страждущаго неисцѣльною болѣзнію: то обыкновенный образъ жизни нашей не есть ли пагубный сонъ надъ бездною вѣчной гибели? Сколько же спасительно увѣщаніе св. Апостола, что пора намъ пробудиться отъ сна грѣховнаго: сіе вѣдяще время, яко часъ уже намъ отъ сна востати!

Съ сею цѣлію св. Церковь, вводя насъ во святые дни четыредесятницы, усугубляетъ материнскую свою заботливость о душевномъ нашемъ спасеніи, стараясь и чтеніями, и пѣснопѣніями, и особеннаго вида Богослуженіемъ пробудить насъ отъ сна грѣховнаго и привесть въ чувство покаянія. Въ чемъ же состоитъ пробужденіе отъ сего пагубнаго сна? Въ сознаніи своей грѣховности и раскаяніи. Живое чувство грѣховнаго состоянія нашего составляетъ, такъ сказать, первую степень покаянія, къ которому приглашаетъ насъ св. Церковь.

Одно изъ опаснѣйшихъ состояній души нашей есть нравственное усыпленіе, по которому мы не сознаемъ своей грѣховности. Человѣкъ, обративъ тщательное вниманіе на свои поступки, на легкомысленное свое поведеніе, легко можетъ очувствоваться, невольно станетъ помышлять: какіе принесутъ для него плоды поступки его въ будущемъ, что за цѣль бытія его на землѣ, какая участь ожидаетъ его за гробомъ? Посему губитель рода человѣческаго употребляетъ всѣ средства, чтобы отвлечь человѣка отъ самопознанія, не допустивъ его къ сознанію своего грѣховнаго состоянія. И лукавый міръ, неутомимо придумываетъ безпрестанныя забавы, увеселенія, игры, чтобы, привлекая къ нимъ людей, постоянно держать ихъ въ развлеченіи, самозабвеніи, разсѣянности, не допуская насъ вникнуть въ самихъ себя: а безъ сего условія очевидно, что грѣшникъ столько-же будетъ помышлять о покаяніи, объ исправленіи жизни своей, сколько помышляетъ кто о необходимости умыть лице свое, не зная, что оно чѣмъ-нибудь замарано.

Напротивъ при малѣйшемъ вниманіи къ себѣ, человѣкъ не можетъ не видѣть нравственнаго своего безобразія, не можетъ не сознавать, что въ немъ господствуетъ какое-то насильственное смятеніе чувствъ и желаній; что онъ омраченъ тьмою духовнаго невѣдѣнія, что онъ не старается узнать цѣли, для коей поставленъ на землѣ; что онъ не то дѣлаетъ, чего бы внутренно желалъ и что бы долженъ дѣлать; что, получивъ желаемое, онъ всего болѣе не доволенъ тѣмъ, чего самъ хотѣлъ; что онъ превращаетъ нравственный порядокъ, который могъ бы устроить его и ближнихъ его благостояніе; что онъ не такъ поступаетъ съ ближними, какъ бы желалъ, чтобы съ нимъ поступали другіе; что сердце его сгараетъ превратными желаніями; что онъ употребляетъ во зло природныя дарованія и способности; что онъ подавилъ въ себѣ пороками наклонности къ добру; что отъ порабощенія суетѣ и легкомыслію силы его истощаются, чувства притупляются; что даже способы къ существованію его въ семъ мірѣ расточаются имъ на суету и какъ дымъ безъ всякой пользы исчезаютъ.

Во всемъ этомъ грѣшникъ, пришедши въ себя, удостовѣряется и при свѣтѣ здраваго разума, а озаренный свѣтомъ Божественнаго откровенія содрогнется, примѣтивъ, что онъ произвольно томится въ рабствѣ грѣховномъ; что мысли, желанія, ощущенія, бесѣды и дѣла его Богопротивны; что онъ весь проникнутъ ядомъ грѣховнымъ; что онъ не старается имѣть Бога въ разумѣ и сердцѣ своемъ; что онъ совершенно уклонился отъ путей Божіихъ, отпалъ отъ завѣта съ Богомъ; что онъ предпочитаетъ мракъ страстей и заблужденія животворному свѣту Евангелія; что онъ разодралъ и осквернилъ одежду оправданія Христова, въ которую облекся во св. крещеніи; что онъ своимъ образомъ жизни постоянно оскорбляетъ благость Творца своего, раздражаетъ Его правосудіе, упорно поступаетъ вопреки благодати Божіей, потому-что, предавшись превратному уму, безъ всякой пользы теряетъ время; между-тѣмъ какъ угожденіе міру и порабощеніе страстямъ сдѣлало его въ собственныхъ очахъ омерзительнымъ. Такимъ-образомъ самопознаніе доводитъ грѣшника до раскаянія въ безразсудномъ поведеніи своемъ.

Но раскаяніе не есть еще покаяніе, а только, такъ сказать, встрѣча съ добродѣтелію. Раскаевающійся съ одной стороны убѣждается, какъ мучительно быть рабомъ грѣха, жертвою суеты и легкомыслія; съ другой стороны сознаетъ: какое блаженство для сердца въ исполненіи законовъ Божіихъ!

И по-истинѣ, ничего не можетъ быть для человѣка горестнѣе живаго сознанія, что онъ въ грѣховномъ порабощеніи истощилъ свои силы, истощилъ душевныя и тѣлесныя способности, гоняясь за призраками счастія; что онъ сѣялъ вѣтеръ, расточалъ все, что имѣлъ, чтобы пожать терніе раскаянія; что онъ, стремясь за превратными желаніями сердца своего, нажилъ одно омерзѣніе и досаду на самаго себя; что, кружась въ вихрѣ мірскихъ удовольствій, онъ изнурилъ свое здоровье; что блага, которыхъ жаждою сгарало сердце грѣшника, ничтожны и суетны; что наслажденія, которымъ онъ предавался, скоротечны и тлетворны; что мнимыя блага міра сего онъ покупалъ то самымъ безразсуднымъ легкомысліемъ, то самыми тяжкими заботами, — хотя въ нихъ не было и тѣни того, чего жаждало его сердце; что одна капля грѣховной сладости, которую привелось ему иногда вкусить, отравила его спокойствіе и сдѣлалась неизсякаемымъ источникомъ самыхъ горестныхъ послѣдствій; что порабощеніе міру покрыло грѣшника позоромъ; что самъ онъ чувствуетъ безполезность и свое ничтожество въ мірѣ семъ, а между тѣмъ своеволіе сдѣлало его невольникомъ страстей, и обратившихся въ мучительный навыкъ безумныхъ прихотей!

Терзаемый такими мыслями, грѣшникъ обращаетъ грустный взоръ на веселую юность свою, особенно на беззаботное отрочество свое и съ горестію помышляетъ: куда улетѣло безцѣнное, блаженное время невинности, время невѣдѣнія и мірскихъ удовольствій, и мнимыхъ благъ міра сего, и мучительныхъ обычаевъ, — время чуждое изнурительныхъ заботъ, печали, зависти, горестей и бѣдствій! Умиленное воспоминаніемъ отроческаго состоянія сердце приводитъ насъ къ искреннему сознанію, что большею частію отъ насъ зависѣло сохранить на всю жизнь младенческую простоту сердца, а вмѣстѣ съ симъ и блаженное состояніе невинности; что никто насильно не влекъ насъ на стропотные пути порока; что напротивъ тысячи препятствій, проникая насъ страхомъ гибельныхъ послѣдствій, удержавали насъ отъ проступковъ. Въ столь горестномъ сознаніи, само собою представляется еще неотразимое убѣжденіе, что сердце наше и на землѣ испытывало бы сладость истиннаго блаженства, если бы мы изъ дѣтства пріучились поборать страсти свои, управлять душевною борьбою съ безразсудными желаніями; что нѣтъ высшаго наслажденія, какъ одерживать побѣду надъ безпорядочными движеніями нашего сердца, что посему всякая заповѣдь Божія святая, благая и совершенная; что благоугожденіе волѣ Божіей составляетъ первую потребность нашего духа; что если бы мы изъ дѣтства пребыли вѣрными закону Божію; то никакія обстоятельства и случайности жизни нашей, даже никакія превратности міра сего не могли бы исторгнуть изъ сердца нашего внутренняго довольства: потому-что удѣломъ духа нашего было бы самое сладостное, безмятежное спокойствіе, и миръ совѣсти нашей былъ бы, по слову Пророка, обиленъ, какъ рѣка водами, а правда наша была бы, какъ волны морскія (Ис. 48, 18) !

Съ противоположной стороны, какими мученіями терзается совѣсть раскаивающагося грѣшника при мысли, что онъ, не нашедши въ сей жизни ни въ чемъ ни истиннаго удовольствія, ни постояннаго наслажденія, потерялъ сверхъ того вѣчное блаженство; что хотя милосердіе Божіе еще щадитъ его, но вѣчное правосудіе всецѣло осуждаетъ его; что онъ, по упорству нераскаяннаго своего сердца, самъ уготовалъ для себя вѣчное горе и муки; что грѣхи какъ бремя горъ гнетутъ, подавляютъ его; что отягченное беззаконіями существо его, увлекается въ преисподнюю, которая готова поглотить его, что его ожидаютъ безконечныя страданія въ гееннѣ огненной, гдѣ дымъ мученія осужденныхъ восходитъ во вѣки вѣковъ (Апок. 14, 11).

Очевидно, что поднбное пробужденіе отъ сна грѣховнаго, потрясши грѣшника внезапно, если онъ никогда не думалъ обратиться на путь покаянія, можетъ повергнуть его въ отчаяніе; но при содѣйствіи благодати Божіей, раскаяніе ведетъ грѣшника къ истинному покаянію. Посему, если желаемъ душевнаго спасенія, прежде всего углубимся въ совѣсть нашу, и при свѣтѣ заповѣдей Божіихъ разсмотримъ наши помышленія, намѣренія, ощущенія, желанія, слова и все, что мы дѣлали въ теченіи протекшей нашей жизни, а преимущественно съ того времени, въ которое мы въ послѣдній разъ искали очищенія отъ грѣховъ нашихъ въ таинствѣ покаянія. Чѣмъ внимательнѣе изслѣдуемъ совѣсть нашу, тѣмъ большимъ раскаяніемъ потрясется душа наша и произведетъ въ насъ неизмѣнное покаяніе ко спасенію, благодатію и щедротами Господа Бога и Спаса нашего Іисуса Христа, коему честь, слава и поклоненіе, со безначальнымъ Его Отцемъ и Святымъ, присносущнымъ Духомъ, во всю вѣчность. Аминь.

Источникъ: Слова и бесѣды Анатолія, Архіепископа Могилевскаго и Мстиславскаго. Часть II: Слова и бесѣды на воскресные дни и по особымъ случаямъ. — СПб.: Въ типографіи Я. Іонсона, 1854. — С. 1-12.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0