Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Архіеп. Анатолій (Мартыновскій) († 1872 г.)
Слово въ день святаго великомученика Георгія.

Отъ міра нѣсте, но Азъ избрахъ вы отъ міра (Іоан. 15, 19).

Въ первыя времена Христіанства дни, посвященные воспоминанію св. Мучениковъ, празднуемы были съ необыкновенною торжественностію и веселіемъ. Теперь не знаю, братія, приличнѣе ли намъ въ такіе дни радоваться, или смущаться; предаваться веселію, или сѣтованію? Древніе Христіане, воспоминая блаженную кончину св. Мучениковъ, радовались потому, что въ смерти ихъ видѣли торжество вѣры надъ міромъ, плотію и діаволомъ, и, одушевляясь примѣромъ Мучениковъ, такой ощущали въ сердцѣ своемъ порывъ къ соединенію со Христомъ, къ достиженію блаженной вѣчности, что готовы были сами скорѣе подвергнуться всякаго рода мученіямъ, нежели уклониться, хотя на малую черту, отъ вѣры и заповѣдей Спасителя. Насъ никто не предаетъ мученію за исповѣданіе истинъ Евангельскихъ, никто не требуетъ, чтобы мы уклонялись отъ ученія Христова, напротивъ мы имѣемъ самое благопріятное время и всѣ способы провождать жизнь истинно христіанскую. Промыслъ посылаетъ намъ безчисленныя побужденія къ размышленію о вѣчной нашей участи, а мы самовольно предаемся растлѣнію роскоши, увлекаемся соблазнами и превратными обычаями міра сего, какъ будто бы съ настоящею жизнію все для насъ кончится, какъ будто бы мы не запечатлѣны именемъ Христовымъ и къ намъ вовсе не относятся слова Спасителя: отъ міра нѣсте, но Азъ избрахъ вы отъ міра! Отъ чего такое у насъ охлажденіе къ животворнымъ истинамъ Евангелія? Отъ чего происходитъ такая безпечность на счетъ вѣчной нашей участи? Отъ того ли, что пріобрѣтеніе вѣчнаго блаженства представляется въ нашихъ мысляхъ предметомъ не стоющимъ особенныхъ усилій? Отъ того ли, что по нашему мнѣнію, обыкновенный образъ нашей жизни не воспрепятствуетъ намъ пріобрѣсть царствіе небесное? Или наконецъ отъ того, что подвиги благочестія представляются намъ непріятными и скучными? Но самое простое размышленіе легко можетъ убѣдить въ ничтожности такихъ предлоговъ нашего равнодушія въ дѣлѣ спасенія.

1. Слово Божіе удостовѣряетъ, что царствіе небесное заключаетъ въ себѣ блаженство выше всѣхъ благъ и удовольствій настоящаго міра, что оно есть самое вожделѣнное отечество наше, котораго лишившись, человѣкъ вѣчно будетъ несчастнымъ. Слѣдовательно вѣчная наша участь стоитъ того, чтобы, преимущественно предъ всѣми занятіями, была предметомъ нашихъ усилій и желаній. Какихъ не дѣлаемъ мы пожертвованій для наслажденія минутными удовольствіями? а въ царствіи небесномъ уготованы такія блага, коихъ не видѣло никакое перстное око, о коихъ не слыхало никакое ухо, сотканное изъ плоти и крови. Какихъ неусыпныхъ трудовъ, изнуреній требуетъ стяжаніе хотя малаго достатка? Для пріобрѣтенія тлѣнныхъ сокровищъ многіе переплываютъ моря, проходятъ неизмѣримыя степи, роются въ нѣдрахъ земныхъ: между-тѣмъ какъ подобными усиліями можно бы пріобрѣсть царство небесное, изобилующее такими сокровищами, такими вожделѣнными радостями, для описанія коихъ нѣтъ словъ во всѣхъ человѣческихъ нарѣчіяхъ. Какихъ напряженныхъ трудовъ и какого ревностнаго прилѣжанія, дѣятельности стоитъ во всякомъ родѣ службы пріобрѣтеніе почестей: между-тѣмъ какъ, по удостовѣренію Духа Святаго, ничего не стоятъ всѣ временныя страданія въ сравненіи съ тою славою, которая ожидаетъ въ вѣчности благоугождающихъ Богу въ сей жизни!

Какъ же можно ожидать, чтобы царствіе небесное, чтобы жилище вѣчной славы и блаженства досталось намъ за ничто, такъ сказать, само собою? На какомъ основаніи можно обольщаться надеждою, что наслѣдіе неисчерпаемыхъ утѣхъ, веселія и радости не требуетъ особенныхъ усилій; что жизнь вѣчную можно пріобрѣсть какъ-нибудь; что воздержаніе, обузданіе страстей, умерщвленіе плоти, самоотверженіе, предписываемые Евангеліемъ и Церковію подвиги благочестія суть занятія излишнія, приличныя однимъ отшельникамъ, или людямъ посвятившимъ себя исключительно на служеніе Богу? Но не тѣснымъ ли путемъ, не путемъ ли самоотверженія и лишеній, по ученію Евангелія, предопредѣлено каждому достигать царствія небеснаго? Другаго пути нѣтъ туда, и кто не слѣдуетъ тѣмъ путемъ, который проложенъ Спасителемъ, которымъ вошли въ жизнь вѣчную Апостолы, Мученики и всѣ Святые, тотъ не наслѣдуетъ вѣчнаго блаженства: потому-что онъ не стоить его, не дорожитъ вѣчною своею участію.

2. Однакожъ, къ прискорбію, мы полагаемъ, питаемъ себя суетною надеждою, будто провождая и обыкновенную, такую, какую ведемъ жизнь, не лишимся царствія небеснаго. Въ основаніи такой обманчивой надежды лежитъ опасная мысль, будто съ нашей стороны мы дѣлаемъ все, что можемъ, для нашего спасенія. Что жъ мы дѣлаемъ? Посвящаемъ нѣкоторыя минуты дѣламъ благочестія, воздыхаемъ иногда къ небесному отечеству, исполняемъ кое-какія предписанія Церкви Святой. Но что это за подвиги, что за усилія? Посвящаемъ нѣсколько мгновеній молитвѣ, но молитва наша вяла, разсѣянна, непродолжительна, и, кончивъ ее, мы тотчасъ предаемся суетѣ и легкомыслію; бросаемъ иногда какую-нибудь лепту убогому, между-тѣмъ-какъ на роскошь и грѣховныя удовольствія теряемъ всѣ доходы, все имѣніе свое; заставляемъ себя подчасъ что-нибудь пожертвовать на то или другое Богоугодное дѣло, даже нѣкоторые дни постимся; а неудержимо увлекаемся жаждою наслажденій, забавъ, разсѣянности мірской. Словомъ: посвящаемъ Богу нѣсколько минутъ, а всю жизнь, все сердце, все бытіе свое отдаемъ въ рабство грѣху и міру!

«Ужели же намъ», возражаютъ міролюбцы, «оставить всѣ дѣла, всѣ занятія свои и упражняться въ однихъ молитвахъ и отшельническихъ подвигахъ?» Нѣтъ, братія, Евангеліе этого не требуетъ; напротивъ оно заповѣдуетъ, чтобы каждый человѣкъ всемѣрно старался исполнять со всею точностію обязанности своего званія; чтобы обладающіе властію обращались съ подчинеыными въ духѣ кротости, снисхожденія и милосердія; требуетъ, чтобы состоящія на низшихъ ступеняхъ общежитія безпрекословно повиновались высшимъ, чтобы всѣ покорялись волѣ Божіей во всѣхъ обстоятельствахъ жизни, чтобы каждый благодушно нереносилъ постигающія его скорби и бѣдствія; чтобы мы отъ всего сердца прощали причиняемыя намъ злобою людей обиды и оскорбленія; чтобы мы на одного Бога возлагали свое упованіе, когда міръ ненавидитъ и преслѣдуетъ насъ; особенно Евангеліе внушаетъ никогда не забывать, что мы грѣшники, достойные вѣчнаго осужденія, постоянно воздыхать изъ глубины души о прощеніи грѣховъ нашихъ, приносить въ нихъ искреннее покаяніе, обуздывать безумные порывы нашего сердца, пресѣкать всякій союзъ неправды и беззаконія, не пристращаться ни къ какимъ земнымъ благамъ, среди всякаго занятія и упражненій возносить къ Богу сердце наше, устремлять мысли и желанія наши къ соединенію со Христомъ!

3. Но, говорятъ, «такой образъ жизни тяжекъ, изнурителенъ!» Нѣтъ, справедливѣе сказать: въ нашемъ образѣ мыслей, въ грѣховномъ поврежденіи нашего сердца и желаній заключается главная причина нашего равнодушія относительно вѣчной нашей участи. Мы неискренно желаемъ душевнаго спасенія, не возлюбили еще Бога всѣмъ сердцемъ и всею душею своею, и посему неохотно упражняемся въ дѣлахъ благочестія; посему онѣ намъ кажутся скучными, непріятными. Слушаніе, или чтеніе слова Божія и другихъ душеспасительныхъ писаній для насъ утомительно; молитва представляется для насъ тягостною; исполненіе обязанностей нашего званія производитъ нѣкоторый родъ досады, похожій на положеніе несостоятельнаго должника, отъ котораго требуютъ уплаты долговъ.

Однакожъ, братія, не сами ли мы причиною, что дѣла благочестія для насъ тягостны? Неудержимо предаваясь влеченію роскоши и удовольствій міра сего, самовольно порабощаясь грѣху и превратнымъ мірскимъ обычаямъ, не прилагая малѣйшихъ усилій къ избѣжанію соблазновъ, къ препобѣжденію искушеній, мы подавили въ себѣ стремленіе нашего духа ко всему возвышенному, небесному; усугубили естественное поврежденіе нашего сердца, до того, что всякая добродѣтель кажется для насъ горькою, малѣйшее уклоненіе отъ грѣховнаго образа жизни — противнымъ нашей природѣ. Между-тѣмъ, какъ для праведниковъ, по собственному ихъ сознанію, оправданія Господня права, веселящая сердце, слаще меда и сота (Псал. 18, 9. 11); благъ законъ устъ Божіихъ, паче тысящъ злата и сребра (Псал. 118, 72), и нѣтъ никакого сомнѣнія, что иго Христово благо, что бремя Его легко (Матѳ. 11, 30). Свидѣтели сей истины тысячи подвижниковъ, ежедневно воспоминаемыхъ св. Церковію, благоугодившихъ Богу своею жизнію въ томъ самомъ состояніи, въ которомъ поставлены были Промысломъ; свидѣтель сему и празднуемый нынѣ св. великомученикъ Георгій, который, будучи вѣрнымъ воиномъ царя земнаго и при томъ нечестиваго, идолопоклонника, былъ истиннымъ воиномъ Іисуса Христа, Царя небеснаго. Такъ, Божеетвенная любовь заключаетъ въ себѣ такую сладость, что возлюбившихъ Бога всѣмъ сердцемъ не только не въ состояніи совратить на путь порока обольстительныя удовольствія и соблазны міра сего; но не можетъ разлучить отъ любви Божіей ни скорбь, ни тѣснота, ни голодъ, ни нагота, ни огнь, ни мечь, ни смерть, ни жизнь, ни настоящее что-либо, ни будущее (Рим. 3, 38-39)!

Не пора ли и намъ, братія, оставить пагубные, хотя пространные, пути міра сего и обратиться на путь, ведущій въ жизнь вѣчную? Чѣмъ награждаетъ насъ міръ за раболѣпное угожденіе Ему? За капли сладости заставляетъ глотать слезы горести и скорби; обѣщаетъ утѣхи и удовольствія, а причиняетъ болѣзни, истощаніе силъ и смертное томленіе; прельщаетъ наслажденіями, беззаботными забавами, а пресыщаетъ скукою, досадою, угрызеніями совѣсти и позднимъ раскаяніемъ. Напротивъ того Евангеліе побуждаетъ насъ проливать слезы покаянія о грѣхахъ нашихъ, и сообщаетъ намъ спокойствіе совѣсти; внушаетъ безпрестанно возносить изъ глубины души тайныя молитвы, а веселитъ небесными отрадами; требуетъ обузданія страстей, и услаждаетъ предощущеніемъ некончаемаго блаженства; ведетъ тѣснымъ путемъ, но вводитъ въ царствіе небесное; требуетъ, чтобы мы были сострадательны къ несчастнымъ, чтобы мы отъ всего сердца прощали причиняемыя намъ обиды и оскорбленія, и удостовѣряетъ насъ, что Спаситель покроетъ насъ своимъ оправданіемъ и помилуетъ насъ вѣчнымъ милосердіемъ своимъ! Устремимся же къ цѣли нашего назначенія, рѣшимся охотно, всеусильно идти тѣснымъ Евангельскимъ путемъ, и мы удостоимся вѣчной жизни. Аминь.

Источникъ: Слова и бесѣды Анатолія, Архіепископа Могилевскаго и Мстиславскаго. Часть I: Слова и бесѣды на праздничные дни. — СПб.: Въ типографіи Опекунскаго Совѣта, 1853. — С. 222-234.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0