Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Архіеп. Аверкій (Таушевъ) († 1976 г.)

Преосвященный Архіепископъ Аверкій (въ міру Александръ Павловичъ Таушевъ), родился 19 октября / 1 ноября 1906 года, въ г. Казани. Родители его Павелъ Сергѣевичъ и Марія Владиміровна Таушевы. Отецъ его окончилъ курсъ Военно-Юридической Академіи и работалъ до революціи въ Военно-Судебномъ Вѣдомствѣ. Родъ службы Павла Сергѣевича, былъ причиной того, что семьѣ приходилось быть въ постоянныхъ поѣздкахъ по разнымъ мѣстамъ Россіи. Особенно трудно было во время первой міровой войны и революціи. Тутъ, послѣ многочисленныхъ мытарствъ по Россіи, въ началѣ 1920 г., семья Таушева покинула Россію. Александръ съ родителями пароходомъ прибылъ въ Болгарію, въ г. Варну. Вскорѣ здѣсь открылась русская гимназія, въ которую записалось 250 учениковъ среди которыхъ былъ и Александръ Таушевъ. Александръ учился отлично и въ 1926 г. окончилъ гимназію «съ золотой медалью». Передъ этимъ студентъ Александръ познакомился съ Архіепископомъ Ѳеофаномъ Полтавскимъ и Переяславскимъ (Быстровымъ) и подъ его вліяніемъ онъ болѣе расположился къ духовной и монашеской жизни... далѣе>>

Сочиненія

Архіеп. Аверкій Таушевъ († 1976 г.)
Владиміръ — «Красное Солнышко».

Такимъ трогательнымъ наименованіемъ ласково и нѣжно почтилъ нашъ православный русскій народъ своего великаго Просвѣтителя святаго равноапостольнаго князя Владиміра, извлекшаго его изъ мрачной тьмы язычества и даровавшаго ему безцѣнное, ни съ чѣмъ несравнимое сокровище — святую православную вѣру.

И дѣйствительно «солнцемъ» явился св. князь Владиміръ для всей нашей Русской Земли, озаривъ ее свѣтомъ истинной христіанской вѣры и подлиннаго просвѣщенія духовнаго. И было бы даже трудно подыскать какое-нибудь другое наименованіе для нашего Просвѣтителя, въ которомъ бы такъ ярко было выражено и его великое значеніе для насъ и вся глубина нѣжной благодарной любви къ нему со стороны облагодѣтельствованныхъ имъ русскихъ людей. Вѣдь съ принятіемъ св. Крещенія началась для русскаго народа совершенно новая эпоха его исторической жизни, что признаютъ даже люди невѣрующіе и маловѣрующіе, равнодушно и даже враждебно относящіеся къ христіанству, какъ таковому, но не могущіе отрицать того несомнѣннаго факта, что именно принятіе христіанства сдѣлало варварскій народъ народомъ культурнымъ, пріобщило его къ семьѣ прочихъ культурныхъ народовъ. Для насъ же, вѣрующихъ во Христа, чрезвычайно яркимъ доказательствомъ необыкновенной возраждающей силы христіанства является та разительная перемѣна, которая произошла и въ самомъ князѣ Владимірѣ послѣ крещенія и во всемъ новокрещеномъ русскомъ народѣ.

Князь Владиміръ до крещенія и кн. Владиміръ послѣ крещенія — это два какъ бы совершенно разныхъ человѣка.

Мрачный, жестокій, подозрительный, грубый, сластолюбивый варваръ — онъ, послѣ крещенія, становится ласковымъ, кроткимъ, привѣтливымъ, любвеобильнымъ и милостивымъ княземъ — истиннымъ отцомъ своихъ подданныхъ, что и было запечатлѣно въ данномъ ему народомъ выразительномъ прозвищѣ: Владиміръ — «Красное солнышко».

Разочаровавшись въ язычествѣ, онъ сталъ томиться сомнѣніями, душа его искала свѣта и мира, а память говорила ему о великой Ольгѣ, бабкѣ его, «мудрѣйшей всѣхъ человѣкъ», о ея Богѣ — Богѣ греческихъ христіанъ.

И вотъ, когда стали приходить къ нему представители сосѣднихъ народовъ, предлагая ему свою вѣру, онъ рѣшительно отзергъ магометанство, латинское папство и іудейство, но со вниманіемъ выслушалъ наставленія греческаго монаха и въ душѣ рѣшилъ принять вѣру греческую — вѣру его бабки Ольги. Но такъ какъ онъ искалъ лучшей вѣры не для себя одного, а для всего своего народа, то, по совѣту бояръ, отправилъ «десять мужей добрыхъ и смышленныхъ», чтобы они на мѣстахъ ознакомились съ разнымй вѣрами. Послы эти дали отрицательные отзывы о вѣрѣ магометанъ и латинянъ, но съ восторженнымъ умиленіемъ разсказывали о вѣрѣ грековъ.

«Когда пришли мы къ грекамъ», говорили они, «насъ ввели туда, гдѣ они служатъ Богу своему, и мы не знали, на небѣ ли мы находимся или на землѣ; забыть этой красоты мы не можемъ, ибо всякій человѣкъ, вкусивъ сладкаго, отвращается отъ горькаго, такъ и мы, «не имамы здѣ быти» — не хотимъ оставаться въ прежней языческой вѣрѣ».

Тогда и бояре со старцами замѣтили князю: «Если-бы не хорошъ былъ законъ греческій, не приняла бы его бабка твоя Ольга, мудрѣйшая всѣхъ человѣкъ».

И этимъ все было рѣшено. «Такъ мы примемъ крещеніе, но гдѣ?» спросилъ Владиміръ. — «Гдѣ ти любо», отвѣтили бояре.

Но воинственный князь, безъ особаго воздѣйствія благодати Божіей, конечно, не могъ еще смириться настолько, чтобы обратиться къ грекамъ съ просьбой о крещеніи его и всего народа, а кромѣ того онъ боялся какъ бы народъ его не потерялъ свою государственную независимость, подпавъ подъ власть грековъ, а потому онъ рѣшилъ завоевать новую вѣру силою оружія. Онъ пошелъ на нихъ войной, осадивъ греческій городъ Херсонесъ (по-славянски Корсунь) въ Тавридѣ. Овладѣвъ городомъ, онъ потребовалъ отъ императоровъ-соправителей руки ихъ сестры царевны Анны. Они отвѣтили, что согласны на это только при условіи, если онъ приметъ крещеніе. Владиміръ отвѣтилъ: «Я давно испыталъ и полюбилъ законъ греческій».

Передъ прибытіемъ царевны Анны со священниками, которые должны были крестить Владиміра, съ нимъ произошло чудесное событіе. Онъ внезанпо ослѣпъ, подобно тому, какъ это было нѣкогда съ гонителемъ христіанъ Савломъ. Въ этомъ состояніи онъ, какъ въ свое время и гордый Савлъ, позналъ свою духовную немощь и съ чувствомъ уже глубокаго смиренія принялъ великое таинство св. крещенія. При погруженіи въ купель онъ мгновенно прозрѣлъ и радостно воскликнулъ: «Вотъ теперь-то впервые я узрѣлъ Бога истиннаго!» Это событіе запечатлѣно въ тропарѣ св. кн. Владиміру.

Но кн. Владиміръ искалъ лучшей вѣры не для одного себя, а для всего своего народа. Теперь онъ съ еще большей ревностью возгорѣлся желаніемъ просвѣтить весь свой народъ свѣтомъ Христовой вѣры.

Возвратившись въ Кіевъ, онъ прежде всего окрестилъ 12 своихъ сыновей, отпустилъ своихъ прежнихъ языческихъ женъ и назначилъ день, въ который всѣ жители Кіева должны были собраться на рѣку для принятія св. Крещенія. По преданію это былъ день 1-го августа 988 года.

Въ эти священныя минуты крещенія русскаго народа, какъ говоритъ благочестивый лѣтописецъ, поистинѣ радовались небо и земля толикому множеству спасаемыхъ. Радовались крестившіеся, радовались крестившіе, но болѣе всѣхъ возрадовался духомъ главный виновникъ этого торжества св. князь Владиміръ. Возведши очи къ небу, онъ со умиленіемъ воззвалъ къ Богу:

«Боже великій, сотворившій небо и землю! призри на новыя люди сія, и даждь имъ, Господи, увѣдѣти Тебе, истиннаго Бога, якоже увѣдѣша страны хрестьянскія, и утверди въ нихъ вѣру праву и несовратну, и мнѣ помози, Господи, на супротивнаго врага, да надѣяся на Тя и на Твою державу, побѣжю козни его!»

Въ словахъ этой краткой, но многосодержательной и глубокой, по внутреннему смыслу, молитвы излилась вся душа возрожденнаго банею пакибытія князя-христіанина и въ ней нетрудно усмотрѣть какъ бы всю программу истинно-христіанской жизни, а одновременно — завѣты св. кн. Владиміра русскому народу: завѣтъ Боговѣдѣнія, завѣтъ храненія истинно-христіанской   п р а в о с л а в н о й   вѣры и завѣтъ неустанной борьбы съ врагомъ человѣческаго спасенія — діаволомъ, вплоть до побѣды надъ нимъ при помощи Божіей.

И мы не можемъ не видѣть, какъ все это осуществлялъ въ своей жизни св. кн. Владиміръ, и стремился осуществлять на протяженіи всей своей многовѣковой исторіи русскій народъ, пока не поддался діавольскому искушенію со стороны враговъ христіанства, явившихся на отступившемъ отъ истинно-христіанской вѣры Западѣ и перешедшихъ къ намъ.

Чтó же дало христіанство и самому князю Владиміру и всему крещенному имъ русскому народу?

Что бы ни утверждали враги православнаго христіанства и какъ бы ни клеветали они на нашу святую вѣру, дѣйствительныхъ и поразительныхъ фактовъ изъ исторіи не вычеркнешь — они сами говорятъ за себя!

Повѣствователь, близкій ко времени кн. Владиміра, говоритъ, какъ глубоко каялся Владиміръ въ прежней нечистой своей жизни и, молясь, говорилъ: «Господи, былъ я, какъ звѣрь, много худого дѣлалъ я въ язычествѣ — жилъ совершенно скотски; Ты укротилъ меня: слава Тебѣ, Боже!»

Владиміръ-христіанинъ усердно заботился о внутреннемъ благоденствіи своихъ подданыхъ, объ ихъ благосостояніи и, особенно, объ ихъ христіанскомъ духовномъ просвѣщеніи. Блаженный Митрополитъ Кіевскій Иларіонъ такъ говорилъ во своемъ похвальномъ словѣ св. кн. Владиміру: «Ты часто собираясь съ новыми Отцами, нашими епископами, съ великимъ смиреніемъ совѣтовался съ ними, какъ установить законъ сей христіанскій среди людей, недавно познавшихъ Господа».

Безъ особой нужды св. кн. Владиміръ не поднималъ оружія на своихъ сосѣдей. Жестокій и мстительный прежде, онъ сталъ примѣромъ кроткой и нѣжной любви ко всѣмъ. Такъ, онъ даже не хотѣлъ наказывать и преступниковъ. «Боюсь грѣха», говорилъ онъ при этомъ. Сами епископы должны были убѣждать его словами Св. Писанія, что «онъ поставленъ Богомъ на казнь злымъ, а добрымъ — на милованіе». Всѣмъ бѣднымъ и нуждающимся онъ оказывалъ самую щедрую благотворительность: раздавалъ пищу, одежду, деньги, покоилъ странниковъ, выкупалъ должниковъ, возвращалъ свободу рабамъ. Но и этого было ему мало. Больнымъ, которые не въ состояніи были сами приходить къ нему за помощью, онъ велѣлъ развозить по улицамъ мясо, рыбу, хлѣбъ, овощи, квасъ и медъ.

Слова Христовы: «Блажены милостивіи...» особенно глубоко проникли ему въ душу. Праздники Божіи, какъ свидѣтельствуютъ современники, проводилъ онъ въ веселіи любви христіанской. Три трапезы тогда были готовы у него: первая — для митрополита съ епископами иноками и священниками, вторая — для нищихъ, третья — для себя съ боярами и мужами.

Уже при Великомъ князѣ Ярославѣ наша Церковь чтила память Просвѣтителя Руси, почившаго 15 іюля 1015 года; тѣло его положено было въ созданномъ имъ Десятинномъ храмѣ; а одновременно установлено почитаніе бабки его св. Ольги и сыновей свв. Бориса и Глѣба.

Митрополитъ Иларіонъ въ своемъ похвальномъ словѣ въ 1050 году называетъ св. Владиміра «вторымъ Константиномъ» и «Апостоломъ Русской Земли». Эти сравненія внесены и въ богослуженіе дня памяти св. кн. Владиміра, которое начинается словами стихиры: «Вторый ты былъ еси Константинъ, словомъ и дѣломъ»… «Яко Апостолъ Христовъ, провозвѣстилъ еси спасительное крещеніе»... «Начальника благочестія и проповѣдника вѣры днесь россійстіи собори сошедшеся, восхвалимъ великаго Владиміра, апостоломъ равнаго».

И дѣйствительно: св. Владиміръ искалъ лучшей вѣры не для себя одного, а какъ повелитель народа русскаго, для всего своего народа, и съ великимъ усердіемъ и духовной ревностью сталъ для него Апостоломъ-Просвѣтителемъ. И совершенно напрасно и неосновательно клевещутъ на него либеральные ученые историки, будто онъ вводилъ вѣру Христову не путемъ убѣжденія, а путемъ насилія, какъ это практиковалось нерѣдко на западѣ — «огнемъ и мечомъ». Были, конечно, отдѣльные случаи сопротивленія упорствовавшихъ въ своемъ грубомъ суевѣріи идолопоклонниковъ, но въ большинствѣ русскіе люди, оглашаемъіе проповѣдью прибывшихъ изъ Болгаріи священниковъ на понятномъ языкѣ, принимали вѣру Христову весьма охотно и становились ревностными христіанами, глубоко впитывая въ души свои возвышенное ученіе Христово. И вѣра Христова быстро распространилась по всей Русской землѣ. «Крестъ освятилъ города» — уже черезъ какихъ-нибудь 50 лѣтъ говорилъ объ этомъ Митрополитъ Иларіонъ.

Утверждая повсюду христіанскую вѣру, св. Владиміръ заботился и о распространеній христіанскаго просвѣщенія: въ Кіевѣ открыто было училище, такія же училища стали открываться при сооруженныхъ христіанскихъ храмахъ и въ другихъ городахъ. Богослужебныя и учительныя книги на понятномъ для народа языкѣ были получены изъ Болгаріи.

Посылая сыновей своихъ по разнымъ городамъ на удѣлы, св. Владиміръ посылалъ съ ними и священниковъ и приказалъ сыновьямъ, чтобы каждый въ своей области заботился о построеніи христіанскихъ храмовъ и о просвѣщеніи язычниковъ христіанской вѣрой»

Нашъ выдающійся церковный историкъ Архіепископъ Филаретъ Черниговскій свидѣтельствуетъ, что, несмотря на нѣкоторыя препятствія, нигдѣ христіанство не распространялось такъ мирно и быстро, какъ у насъ на Руси, чему способствовали многія положительныя черты характера русскихъ людей, отъ природы кроткихъ и неиспорченныхъ глубоко язычествомъ: ученіе Христово, какъ близкое душамъ ихъ, они легко впитали въ себя, и оно сдѣлалось роднымъ для нихъ, и именно — въ его чистомъ, неискаженномъ и неизвращенномъ человѣческими мудрованіями видѣ, и за короткое время переродило грубый языческій народъ въ народъ подлинно-христіанскій.

Крещеніе Руси не было поэтому только простой перемѣной вѣрованій. Вѣра Христова проявила себя не только въ проповѣди и богослуженіи, но и въ цѣломъ рядѣ новыхъ установленій, учрежденій, во всемъ настроеніи народа, въ народномъ бытѣ и обычаяхъ.

Появилась церковная іерархія, во главѣ которой стоялъ Митрополитъ Кіевскій и всея Руси. Въ Кіевѣ и въ другихъ епархіяхъ, число которыхъ съ пяти скоро выросло до 15-ти, строились храмы и устраивались монастыри.

Вмѣстѣ съ христіанствомъ пришла на Русь письменность и съ нею книжное просвѣщеніе. Богослужебныя и священныя книги были принесены на Русь на доступномъ для пониманія языкѣ славянскомъ, на которомъ изложили ихъ славянскіе первоучители свв. Кириллъ и Меѳодій и ихъ болгарскіе ученики.

Тотчасъ же стали возникать школы съ учителями-священниками и появились книжники — любители просвѣщенія, собиравшіе и переписывавшіе книги.

Митрополитъ и подвѣдомственное ему духовенство управляли и судили подчиненныхъ имъ людей такъ, какъ это дѣлалось въ Византіи, руководствуясь сборникомъ церковныхъ каноновъ и гражданскихъ законовъ, изданныхъ Византійскими императорами, подъ названіемъ «Кормчей книги» (у грековъ: «Номоканонъ»).

Церкви владѣли землями, на которыхъ хозяйство велось по-новому, въ согласіи съ принятыми въ православной Византіи нормами и обычаями.

Церковь христіанская оказала громадное вліяніе на весь гражданскій бытъ, смягчивъ и искоренивъ прежніе языческіе нравы и обычаи; многіе русскіе люди изъ прежней языческой среды стали являть собой высокіе примѣры нравственной христіанской жизни и даже подвижничества, нерѣдко уходя въ монастыри.

Черезъ свою іерархію, проповѣдью и самой церковной практикой Церковь показывала народу, какъ надо жить и дѣйствовать въ дѣлахъ личныхъ и общественныхъ.

Церковь старалась поднять значеніе княжеской власти, учила князей, какъ они должны управлять: «воспрещать злымъ и казнить разбойниковъ», подчеркивая, что власть княжеская — власть отъ Бога и должна творить волю Божію. А такъ какъ князь «есть Божій слуга», то ему надлежитъ повиноваться и его надо чтить, какъ избранника Божія. Когда князья сами роняли свое достоинство въ грубыхъ ссорахъ и междоусобіяхъ, духовенство старалось ихъ мирить и учило, что они должны «чтить старѣйшихъ» и «не переступать чужого предѣла».

Церковь опекала и питала тѣхъ, кто не могъ самъ себя кормить: нищихъ, больныхъ, убогихъ. Церковь давала пріютъ и покровительство всѣмъ «изгоямъ», то-есть безпризорнымъ и беззащитнымъ людямъ, почему-либо потерявшимъ защиту мірскихъ обществъ и союзовъ. Церковь получала въ свое владѣніе села, населенные рабами. И изгои и рабы становились подъ защиту Церкви и дѣлались ея работниками, считаясь какъ бы ея подданными, которыхъ она судила и рядила по своему закону — Кормчей книгѣ. Для церковнаго сознанія рабовъ не было — всѣ эти люди были братія во Христѣ, и рабы, подаренные Церкви, обращались въ людей лично-свободныхъ.

Церковь мощно вліяла на улучшеніе семейной жизни, искореняла грубые языческіе обычаи и нравы въ семейномъ быту, внушала уваженіе къ святости брака и поднимала вообще нравственность въ русскомъ обществѣ. А въ особенности возставало духовенство противъ грубыхъ формъ рабства на Руси, уча господъ быть милосердыми къ рабамъ и напоминая имъ, что рабъ такой же человѣкъ и христіанинъ, котораго недопустимо убивать и даже истязать, что въ язычествѣ было нормальнымъ явленіемъ. Дурное обращеніе съ рабомъ Церковь разсматривала, какъ «грѣхъ», требуя покаянія въ немъ.

Многообразна была и просвѣтительная дѣятельность Церкви. Наряду съ переводной греческой появилась и своя оригинальная русская письменность. Возникали монашескія общины изъ людей, особенно глубоко проникшихся духомъ новой подлинно-христіанской жизни и стремившихся на практикѣ осуществлять всѣ священные завѣты Евангелія.

Они жили общимъ трудомъ, имѣя все общее и ведя хозяйство по совершенно новымъ принципамъ, необычнымъ для язычниковъ. Ихъ благочестивая и основанная на полномъ безкорыстіи жизнь, производила сильное впечатлѣніе, и монастыри эти дѣлались религіозными и просвѣтительными центрами, каждый для своей области. Монастыри учили не только вѣрѣ, но и «книжному почитанію» и новымъ хозяйственнымъ пріемамъ. Въ нихъ создавались цѣлыя библіотеки и процвѣтала грамотность; почти всѣ знаменитые писатели Кіевской Руси вышли изъ монастырей. Переписываніе книгъ было однимъ изъ главныхъ занятій у монастырскихъ братій. Хозяйство монастырей устраивалось по византійскимъ образцамъ и руководилось византійскими законами и правилами: всѣ хозяйственные порядки отличались правильностью и стройностью и были поэтому образцовыми и примѣрами подражанія для всѣхъ земледѣльцевъ.

Много сдѣлало христіанство и для развитія художественной архитектуры, поведя къ созданію громадныхъ каменныхъ храмовъ въ странѣ, отличавшихся величественной красотой и благолѣпіемъ, а также и для развитія ювелирнаго дѣла и производства эмали. Подъ вліяніемъ греческихъ мастеровъ, развилось постепенно и русское національное искусство.

Таковы были плоды великаго дѣла Просвѣтителя Руси — святаго равноапостольнаго князя Владиміра!

Знаютъ ли все это современные русскіе люди, какъ на нашей несчастной униженной и порабощенной лютымъ безбожіемъ Родинѣ, такъ и здѣсь въ изгнаніи, заграницей, и чтятъ ли, какъ должно, своего великаго Просвѣтителя, которому мы обязаны всѣмъ лучшимъ, что у насъ было и еще есть, соблюдаютъ ли его священные завѣты?

Пусть отвѣтитъ на это совѣсть каждаго изъ насъ!

Источникъ: Архіепископъ Аверкій. Современность въ свѣтѣ слова Божія. — Къ 45-лѣтію священнослуженія и 25-лѣтію служенія въ Америкѣ въ Св. Троицкомъ монастырѣ. — Слова и рѣчи. Томъ IV. 1974-1975 гг. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго, 1976. — С. 145-152.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0