Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Слово пастыря
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе проповѣдники

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ш | Ѳ | N
Біографіи

Слова и поученія

Въ день Святой Пасхи
-
На праздники Господскіе
-
На праздники Богородицы
-
На праздники святыхъ
-
На Четыредесятницу
-
На дни Цвѣтной тріоди
-
На воскресные дни
-
На Новый годъ (1/14 янв.)
-
На царскіе дни
-
Въ дни рукоположеній
-
Въ дни поминовеній
-
Военныя проповѣди

Святѣйшій Сѵнодъ

Грамоты и посланія

Проповѣди прот. Г. Дьяченко

Годичный кругъ поученій

Проп. архим. Пантелеимона

На всѣ воскресные дни года

Соборъ 1917-1918 гг.

Дѣянія Собора 1917-1918 гг.
-
Новые мученики Россійскіе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 20 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 24.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

А

Архіеп. Аверкій (Таушевъ) († 1976 г.)

Преосвященный Архіепископъ Аверкій (въ міру Александръ Павловичъ Таушевъ), родился 19 октября / 1 ноября 1906 года, въ г. Казани. Родители его Павелъ Сергѣевичъ и Марія Владиміровна Таушевы. Отецъ его окончилъ курсъ Военно-Юридической Академіи и работалъ до революціи въ Военно-Судебномъ Вѣдомствѣ. Родъ службы Павла Сергѣевича, былъ причиной того, что семьѣ приходилось быть въ постоянныхъ поѣздкахъ по разнымъ мѣстамъ Россіи. Особенно трудно было во время первой міровой войны и революціи. Тутъ, послѣ многочисленныхъ мытарствъ по Россіи, въ началѣ 1920 г., семья Таушева покинула Россію. Александръ съ родителями пароходомъ прибылъ въ Болгарію, въ г. Варну. Вскорѣ здѣсь открылась русская гимназія, въ которую записалось 250 учениковъ среди которыхъ былъ и Александръ Таушевъ. Александръ учился отлично и въ 1926 г. окончилъ гимназію «съ золотой медалью». Передъ этимъ студентъ Александръ познакомился съ Архіепископомъ Ѳеофаномъ Полтавскимъ и Переяславскимъ (Быстровымъ) и подъ его вліяніемъ онъ болѣе расположился къ духовной и монашеской жизни... далѣе>>

Сочиненія

Архіеп. Аверкій Таушевъ († 1976 г.)
Мрачный юбилей.

Злобные кощунники, наглые ругатели нашей святой вѣры и Церкви, разрушители величайшаго въ мірѣ христіанскаго государства — Святой Руси   т а м ъ,   на нашей оскверненной и порабощенной ими несчастной Родинѣ, только что отпраздновали ежегодно справляемый ими кровавый «юбилей» своего насильническаго прихода къ власти — 43-хлѣтіе такъ называемой «октябрьской революціи».

Такое празднованіе насъ не удивляетъ — оно въ порядкѣ вещей. Почему бы кровожаднымъ по природѣ фанатикамъ-палачамъ не торжествовать побѣды надъ столь легко сравнительно доставшейся имъ лакомой жертвой-добычей — шестой частью свѣта, къ которой они прибавили теперь, попустительствомъ такъ называемаго «свободнаго міра», еще цѣлый рядъ странъ?

Это — не удивительно.

Но вотъ что поистинѣ удивительно!

Удивительно то, что русскіе люди, столько въ свое время пострадавшіе отъ богоборцевъ-большевиковъ и находящіеся теперь въ изгнаніи, любящіе заявлять себя при томъ, какъ антибольшевики, ведущіе борьбу за спасеніе Россіи отъ большевизма, — собираются, тѣмъ не менѣе,   з д ѣ с ь,   въ эти ближайшіе дни торжественно праздновать 50-тилѣтній юбилай смерти человѣка, который своей разлагающей проповѣдью подготовилъ такую благопріятную почву для торжества большевизма.

Мы имѣемъ въ виду Льва Толстого — озлобленнаго и прегордаго врага и хулителя христіанской вѣры и Церкви, котораго величайшій пастырь нашего времени, праведникъ, молитвенникъ и чудотворецъ приснопамятный отецъ Іоаннъ Кронштадтскій не напрасно называлъ «еретикомъ злѣйшимъ и дерзостнѣйшимъ изо всѣхъ бывшихъ еретиковъ», «гнилымъ плодомъ западной вольно-думной учености», «нигилистомъ до мозга костей, не вѣрующимъ ни въ кого и ни во что, кромѣ себя самого», «львомъ рыкающимъ, ишущимъ кого поглотить», «сыномъ геенны», «звѣремъ, вышедшимъ изъ бездны» и   «п р е д т е ч е ю   А н т и х р и с т а».

Надо внимательно прочесть всѣ писанія Толстого и глубоко вдуматься въ нихъ, прочувствовавъ весь ужасъ имъ написаннаго, чтобы понять всю обоснованность такихъ наименованій, данныхъ ему любвеобильнымъ и кротчайшимъ батюшкой о. Іоанномъ.

Съ неслыханной гордой заносчивостью, съ невѣроятнымъ самомнѣніемъ, съ отвратительнымъ, порою, кощунственнымъ глумленіемъ отрицавшій и отвергавшій   в с е,   что свято и дорого для каждаго истиннаго христіанина, какъ то: вѣру въ Тріединаго Бога, сотворившаго міръ видимый и невидимый, вѣру въ Божество Господа нашего Іисуса Христа — Сына Божія, «насъ ради человѣкъ и нашего ради спасенія, сшедшаго съ небесъ и воплотившагося отъ Духа Свята и Маріи Дѣвы и вочеловѣчшася», вѣру въ великій искупительный подвигъ, совершенный Имъ на крестѣ для спасенія падшаго грѣхомъ человѣка, вѣру въ Его преславное тридневное возстаніе и вознесеніе, вѣру въ ниспосланнаго Имъ отъ Бога Отца Духа Святаго, перерождающаго и возрождающаго къ новой жизни наши души, вѣру въ основанную имъ Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, которой «врата адова не одолѣютъ», вѣру въ Ея благодатныя таинства и спасительныя установленія, вѣру въ Богооткровенное ученіе Слова Божія ветхозавѣтнаго и новозавѣтнаго, какъ и   в о   в с е   вообще,   в о   ч т о   учитъ насъ вѣровать Св. Православная Церковь. —

Левъ Толстой, тѣмъ самымъ, подготовилъ въ русскомъ обществѣ благопріятную почву для насажденія и распространенія безбожныхъ, нигилистическихъ и матеріалистическихъ идей большевизма.

Охваченный самъ непримиримой ненавистью къ Св. Церкви и къ ея органамъ — священнослужителямъ, и внушая эту ненависть другимъ, онъ, тѣмъ самымъ, подалъ сигналъ къ тому неистовому гоненію на Церковь, къ тѣмъ кощунственнымъ выходкамъ и кровавымъ преслѣдованіямъ духовенства и истинно-вѣрующихъ русскихъ людей, каковыми такъ ярко ознаменовали свой приходъ къ власти большевики.

Только совершенно невѣжественныя, ничего не смыслящія въ ученіи христіанской вѣры и Церкви лица или же — никогда не читавшіе ничего изъ безобразно-кощунственныхъ выпадовъ Толстого противъ этой вѣры и Церкви могутъ недоумѣвать или негодовать,   з а   ч т о   авторъ «Войны и мира» и «Анны Карениной» отлученъ отъ Церкви.

Въ этомъ отношеніи имъ можетъ помочь недавно изданная въ Нью-Іоркѣ брошюра подъ заглавіемъ: «Л. Н. Толстой — Христіанство и Церковь». Эта брошюра, несомнѣнно ставящая себѣ задачей и здѣсь заграницей продолжать ту же борьбу съ Церковью, которая была начата въ Россіи Львомъ Толстымъ и большевиками, невѣдущимъ и добросовѣстно заблуждающимся защитникамъ и поклонникамъ Толстого можетъ раскрыть глаза. По прочтеніи этой, со злымъ умысломъ выпущенной въ свѣтъ брошюры, гдѣ собраны всѣ перлы толстовской «мудрости» и гдѣ приводятся его гнусныя кощунственныя издѣвательства надъ вѣрованіями Церкви, каждому непредвзято и безпристрастно настроенному человѣку станетъ ясно, сколь справедливымъ былъ изданный нашимъ Святѣйшимъ Сѵнодомъ актъ отлученія Толстого отъ Церкви.

Да и какъ можетъ православный русскій человѣкъ считать этотъ актъ несправедливымъ, если самъ Толстой въ своемъ отвѣтѣ на опредѣленіе Сѵнода дословно пишетъ: «То, что я отрекся отъ церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо»?

Въ чемъ же тогда дѣло?

Почему до сихъ поръ есть лица, которыя никакъ съ этимъ актомъ отлученія не хотятъ примириться и возмущаются тѣмъ, что Толстой былъ лишенъ церковнаго погребенія, несмотря даже на то, что онъ самъ въ томъ же своемъ отвѣтѣ буквально пишетъ: «И я дѣйствительно отрекся отъ церкви, пересталъ исполнять ея обряды и написалъ въ завѣщаніи своимъ близкимъ, чтобы они, когда я буду умирать,   н е   д о п у с к а л и   к о   м н ѣ   ц е р к о в н ы х ъ   с л у ж и т е л е й,   и мертвое мое тѣло убрали бы поскорѣй, безъ всякихъ надъ нимъ заклинаній и молитвъ»...

Чѣмъ же, послѣ этого, возмущаться?

И какъ можно, послѣ такого категорическаго заявленія навязывать Толстому послѣ смерти то, чего онъ самъ не хотѣлъ при жизни, и за что можно осуждать нашъ Сѵнодъ, который своимъ актомъ, въ сущности, только констатировалъ происшедшее уже фактически, по волѣ самого Толстого, его отпаденіе отъ Церкви?

Но, скажутъ нѣкоторые, Толстой признавалъ все же нравственное ученіе Христа и, противополагая его догматическому ученію Церкви, какъ-будто горячо ратовалъ за проведеніе его въ жизнь.

Да, какъ-будто! но вѣдь это на словахъ только, а на дѣлѣ мы не видимъ, чтобы кто-либо изъ «толстовцевъ», не говоря уже о самомъ Толстомъ, вся личная жизнь котораго была въ вопіющемъ противорѣчіи съ проповѣдуемымъ имъ ученіемъ, осуществилъ это ученіе въ своей жизни.

А въ то же самое время столь поносимая имъ Церковь и служители Ея, которыхъ онъ не постыдился заклеймить наименованіемъ «обманщиковъ», на протяженіи девятнадцати слишкомъ вѣковъ дали безчисленное множество высокихъ образцовъ самой возвышенной нравственной жизни, за что и удостоились общаго, всенароднаго признанія ихъ святости и причислены поэтому Церковью къ лику святыхъ.

Клеветать на Церковь и сочинять о ней всякіе злостные вымыслы, пользуясь неосвѣдомленностью и религіознымъ невѣжествомъ современныхъ людей, далеко отошедшихъ отъ истинной вѣры и Церкви, можно сколько угодно, но вѣдь дѣйствительная жизнь говоритъ совсѣмъ другое, а факты жуткой современности (взять хотя бы пережитое нами въ Совѣтской Россіи!) убѣдительнѣе всякихъ словъ свидѣтельствуютъ намъ, что человѣкъ, отступившій отъ вѣры и Церкви, теряетъ всякіе нравственные устои и дѣлается хуже звѣря.

Нравственное ученіе Евангелія   н е о т д ѣ л и м о   отъ его ясно-выраженныхъ догматическихъ положеній, ибо вся христіанская нравственность, какъ это явствуеть изъ собственныхъ словъ Самого Христа-Спасителя, естественнымъ образомъ вытекаетъ изъ основныхъ догматовъ христіанства. Самое ученіе о любви христіанской, которое нерѣдко подчеркиваетъ Левъ Толстой, тѣснѣйшимъ образомъ связано съ догматическимъ ученіемъ о Богосыновствѣ Господа Іисуса Христа (о чемъ см. Матѳ. 22, 35-46).

Коренное заблужденіе Льва Толстого заключается въ томъ, что онъ, будучи по убѣжденіямъ своимъ, въ сущности, грубымъ матеріалистомъ, совершенно отрицаетъ всю таинственно-мистическую сторону въ христіанствѣ, и все христіанство сводитъ къ одной только нравствености. Но и эта нравственность у него   н е   п о д л и н н а я,   е в а н г е л ь с к а я,   а зачастую до неузнаваемости извращенная и искаженная — въ духѣ, напримѣръ, совершенно   б е з н р а в с т в е н н а г о,   по существу, чисто-толстовскаго (а вовсе не христіанскаго) ученія «о непротивленіи злу». Толстой, нисколько не смущаясь, беретъ изъ Евангелія только то, что ему нравится и толкуетъ это совершенно произвольно — тоже   т а к ъ,   к а к ъ   э т о   е м у   н р а в и т с я.   Потому-то онъ и дошелъ, наконецъ, до того, что составилъ свое собственное, имъ самимъ измышленное Евангеліе.

Ну, развѣ не совершенное безуміе, не страшная, по-истинѣ бѣсовская гордыня утверждать, будто на протяженіи почти двадцати вѣковъ всѣ великіе, прославленные святостью жизни служители Христіанской Церкви заблуждались, и только къ началу двадцатаго столѣтія христіанской эры я, Толстой, впервые обрѣлъ истину?

Зачѣмъ же тогда, проповѣдуя свою собственную   б е з б о ж н у ю,   въ сущности   «в ѣ р у»   (ибо Толстой открыто заявляетъ, что въ   л и ч н а г о   Бога, Творца вселенной и человѣка, онъ   н е   вѣритъ), лицемѣрно прикрываться еще именемъ Христовымъ, вкривь и вкось толкуя ученіе Христово и этимъ вводя въ заблужденіе людей?

Развѣ можно принимать будто бы ученіе Христа, какъ такое, въ которомъ (по словамъ самого Толстого) «яснѣе и понятнѣе всего выражена воля Божія» и одновременно отвергать собственное ученіе Христово о Себѣ Самомъ, какъ о Единородномъ Сынѣ Божіемъ, отдавшемъ Себя на смерть за спасеніе человѣка, говоря, что «понимать человѣка Христа Богомъ и молиться ему — величайшее кощунство» (Отвѣтъ Толстого на опредѣленіе Сѵнода)?

Вѣдь тутъ нѣтъ никакой логики!

Попытка отдѣлить нравственное ученіе Евангелія, даже не искажая его (какъ это дѣлаетъ Толстой), отъ его догматическаго ученія — это чисто-искусственная попытка, которая ничѣмъ не можетъ быть оправдана, ибо она разрушаетъ цѣльность, стройность, строгую логическую послѣдовательность и гармоничную выдержанность и законченность евангельскаго ученія и разрываетъ единый, цѣлостный, величественный образъ Христа-Богочеловѣка, какимъ Онъ рисуется намъ въ Евангеліи. Недопустимо и преступно, поэтому, выбирать изъ Евангелія, по своему собственному вкусу то, что хочется, и отметать то, что не отвѣчаетъ твоей предубѣжденной настроенности.

А это именно и дѣлаетъ все время въ своихъ разсужденіяхъ Толстой, вполнѣ уподобляясь въ этомъ отношеніи всѣмъ вообще еретикамъ и сектантамъ всѣхъ временъ и всѣхъ народовъ.

Но вотъ это-то какъ разъ и есть   п о д л о г ъ   и   о б м а н ъ!

Передъ этими нигилистическими извращеніями и кощунственными выходками Толстого меркнетъ и обращаются въ   н и ч т о   всѣ его литературно-художественные таланты и дарованія, ибо для подлинно-вѣрующаго православнаго русскаго человѣка нѣтъ и не можетъ быть   н и ч е г о   дороже нашей исконной православно-христіанской вѣры и Церкви.

Что намъ въ его литературныхъ талантахъ, когда онъ, въ конечномъ счетѣ, сдѣлалъ изъ нихъ такое безобразное примѣненіе, грубо обругавъ и охаявъ нашу вѣру и Церковь, которыми почти тысячу лѣтъ жили и спасались наши благочестнвые предки?

Всякій, кто ведетъ борьбу съ истинной Христовой Церковью, дѣлаетъ   о д н о   д ѣ л о   с ъ   б о г о б о р ц а м и - б о л ь ш е в и к а м и,   залившими кровью и слезами нашу несчастную Родину.

Такъ мы и должны расцѣнивать людей, насъ окружающихъ!

Сейчасъ повсюду заграницей устраиваются такъ называемые «Дни непримиримости», которые нерѣдко объединяютъ между собой, по крайней мѣрѣ, на время, людей самыхъ различныхъ убѣжденій, взглядовъ и толковъ. И это вполнѣ понятно и вполнѣ оправдано. Большевизмъ это страшное сатанинское зло. И къ нему нельзя не быть непримиримыми.

Но какъ понять и съ этимъ примирить празднованіе тѣми же самыми людьми юбилея Толстого, объявленія и призывы о чемъ разсылаются повсюду, — того самаго Толстого, который, извращая подлинное евангельское ученіе, такъ настойчиво училъ   о   н е п р о т и в л е н і и   з л у — всякому злу, слѣдовательно и большевицкому?

И какъ эти люди могутъ примирить свою непримиримость къ большевикамъ съ почитаніемъ памяти Толстого, такъ старательно подготовившаго въ Россіи почву для торжества большевизма, — это просто   н е п о н я т н о!

Для того, чтобы эти «Дни непримиримости» были вполнѣ разумными, логично-осмысленными и, такимъ образомъ, принесли бы тотъ желанный плодъ, ради котораго они устраиваются, мы должны прежде всего проявить эту непримиримость по отношенію къ своимъ, собственнымъ заблужленіямъ, въ духѣ губительнаго «толстовства», если они въ насъ имѣются, и выкорчевать ихъ изъ себя съ корнемъ, сдѣлавшись вѣрными и преданными сынами и дщерями нашей Св. Православной Церкви   б е з о г о в о р о ч н о.   Ибо нравственной жизни у насъ Левъ Толстой никого не научилъ, а вотъ вѣру христіанскую и преданность истинной Церкви во многихъ русскихъ людяхъ расшаталъ и поколебалъ, что и повергло нашу несчастную Родину во всѣ ужасы большевизма.

До тѣхъ поръ, пока мы этого не поймемъ, — пока мы не сдѣлаемся совершенно непримиримыми къ тѣмъ идеямъ и настроеніямъ, какія распространялъ у насъ Левъ Толстой и которыя привели насъ къ большевизму, вся наша непримиримость къ большевикамъ, столь горячо иногда провозглашаемая на выступленіяхъ въ «Дни непримиримости», останется пустоцвѣтомъ, и всякая борьба съ большевизмомъ заранѣе обреченной на неуспѣхъ и полное безплодіе.

Безуміе невѣрія и теплохладность полувѣрія Россіи не спасутъ.

«Господи, посли Свѣтъ Твой и Истину Твою!...» «Просвѣти очи омраченныя сердецъ ихъ!...»

Источникъ: Архіепископъ Аверкій. Современность въ свѣтѣ слова Божія. — Къ 25-лѣтію служенія въ Америкѣ въ Св. Троицкомъ монастырѣ. — Слова и рѣчи. Томъ I. 1951-1960 гг. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго, 1975. — С. 422-488.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0